Хорошо и красиво

— Ярослав Борисович, можно? — О, уже вернулись? Заходите, Света. Как прошел разговор с Кирой Юрьевной? — Не очень хорошо, но результативно, — призналась сразу. — Она сказала, что я уволена, и я написала заявление. Она завизировала, потом и Георгий Юрьевич. Вот! — Обалдеть… — только и выговорил Ветров. — И правда, денек тот еще сегодня. Ладно, теперь подробности. Я правильно понимаю, что вы по поводу этого увольнения переживаете не больше, чем по поводу развода? — Спасибо, что правильно все понимаете, — она облегченно улыбнулась, и он улыбнулся ей в ответ. — По некоторым причинам мне стало неприятно находиться в одной компании с Кирой Юрьевной. — Догадываюсь, по какой, — Ярослав кивнул. — Связано с Екатериной Валерьевной? — И это тоже, — Лера собралась с духом и рассказала все. Ветров откинулся в кресле и задумался на какое-то время. — Вот, значит, как… Президент в курсе? — Не знаю. Если Кате сообщили, то она ему — наверняка. — Н-да… Свет, ну я не знаю, как я без вас-то буду теперь! — Я напишу подробную инструкцию, как делать чай, думаю, любая с этим справится, — она хихикнула. — Ну сегодня-то наши договоренности в силе? — Вам чай сейчас принести? — Я собирался вас до дома подвезти! — он укоризненно посмотрел на нее, как бы упрекая в такой забывчивости. — А, я не против, конечно, — спохватилась Лера. — Спасибо. Так чай сделать? Пока меня на заседание женсовета не утащили… — О, да! Вот по этому поводу очень вам сочувствую! — он рассмеялся. — Вот где грусть-печаль-то будет… — Ярослав Борисович, — Лера немного замялась, — спасибо вам за поддержку. Это правда важно, чтобы кто-то рядом сохранял здоровое чувство юмора и оптимизм… — Да не за что, Свет, — он кивнул, говоря совершенно серьезно, — до сих пор это делали вы, теперь просто моя очередь Все в порядке. Остальное обсудим по дороге, ладно? — Ладно!       И Лера пошла — сперва сделала и принесла чай, потом отправилась сдаваться. В туалет, куда же еще.       На ресепшне сидел Федор. В дамской комнате был общий сбор. Лера толкнула дверь и зашла внутрь. Там все уже рыдали. Амура всхлипывала, Шурка корчила гримаски, Машка хлюпала носом. Ольга Вячеславовна сидела и курила с самым хмурым видом. Татьяна рыдала почти в полный голос. Не было только Кати, но она вероятно из-за травмы не смогла прийти… — Катю папа домой отвез. И жениха мы ее видели! — смогла сказать Маша, промокая платочком глаза. — А, ну ладно, — вздохнула Лера. — Девочки и девушки, послушайте меня, пожалуйста, а? Ну не ревите же! Я же не реву? Ну уволилась я, не конец света же! Открою ЧП, буду сама на себя работать, бумаги для налоговой смогу себе сварганить. Ну чего вы, в чем горе-то? Тем более времени с детьми у меня будет больше! — Свет! Но тут же стабильная зарплата… — Открою секрет, я три часа поработала две недели назад, и половина месячной зарплаты была у меня в кармане. Так понятнее? — Да ты что? — у некоторых даже слезы высохли. — Да и не это главное-то! Главное, что мне нравится делать прически и маникюр. Я просто люблю, чтобы было хорошо и красиво, понимаете? А тут… ну да, красиво, но совсем не хорошо! — Светик! — Амура бросилась ей в объятия. — Как же мы-то тут без тебя будем?! — Да хорошо все будет, не расстраивайтесь. Главное, Катю берегите, ладно? — Свет, вот ты мне объясни, — потребовала Ольга Вячеславовна, — что за вожжа Кире под хвост попала? — Когда я ей сказала, что ее брат… способствовал падению Кати, но потом извинился, она начала смеяться, повторяя: «Извинился? Перед Пушкаревой?!» Прямо истерика у нее случилась, шаблон порвался! — Капец… — тихо проговорила Машка. — Как будто Катя — вообще не человек, да? — Вот-вот! — кивнула Лера. — Ну, меня это окончательно взбесило, я ей речь задвинула, что ее брат поступил как нормальный человек и мужчина, а у нее воспитание оставляет желать лучшего. И потом добавила, что я уже пойду, а она мне: иди, иди, и не возвращайся, ты уволена. Ну я сразу и написала заявление, вон, Амура отнесла, та подписала. Вот и все. — А как же тут Ярослав без тебя? — спросила Татьяна. — О, Тань! Я тебе рецепт чая напишу, точно! — Лера оживилась и достала блокнотик. Минута — и она закончила. Можете распечатать, для следующей секретарши! — Свет, ну может, Кира потом в себя придет и одумается?.. — Ага, и захочет передо мной извиниться? — скептически ухмыльнулась Лера. — Ну да, — стушевалась Машка. — Это вряд ли, мы ж не люди для нее, так, грязь под ногами. Она же Катю чучелом назвала у ресепшна! — Она, девчонки, ревнует Андрея Павловича к Кате, — объяснила Амура. — Ужас как ревнует! Особенно теперь, когда форма, так сказать, догнала содержание. Она вот прямо была уверена, что теперь он закрутит с нашей Катькой, а ее несчастную побоку! — Психованная! — фыркнула Шура. — Даже если он на Катю глаз свой кобелиный взгляд положит, она же порядочный человек, у нее жених есть! — Даже два, если считать Александра Юрьевича! — хихикнула вроде бы пришедшая в себя Татьяна. — Ой, упаси боже от такого жениха! — замахала руками Шура. — А что? Света же правильно сказала — он как раз нормальный! — возразила Маша. — То есть это нормально, хватать девушку за руку, если она отказалась с ним на ужин идти? — фыркнула Лера. — Нет, девочки, там нормальных нет в принципе. — А Кристина Юрьевна? — Она тоже с прибабахом, только добрая, — покачала головой Лера. — Но давайте не будем их обсуждать, а? Ненормальный — это вообще не значит плохой сразу. Меня вот тоже нельзя назвать нормальной. У меня развод на носу, я с работы уволилась в никуда, а мне так радостно, как никогда в жизни! Предчувствие такое замечательное! Что я все-все делаю правильно! — А с Ярославом-то вы как же? — А пока не знаю. Он сегодня отвезет меня домой, вот и поговорим… — Так у вас есть роман или нет? — Какой роман, вы что? Я же еще не развелась! — она хихикнула. — Света! — Да, меня так зовут! Но пока я вам ничего не скажу! Когда будет о чем — узнаете первыми! — Ну смотри — ты обещала! — Угу!       Они посидели еще минут пять, и тут дверь туалета открылась, и на пороге появилась Клочкова. — Опять они сидят и трещат! Работать идите! — с порога начала отчитывать их она. И тут Лера поняла, что настал ее звездный час. Она встала и вышла поближе к Викусе, жестом призывая остальных не мешать. — А ты, кукла целлулоидная, своей единственной прямой извилиной не соображаешь, что если взрослые люди разговаривают, то незрелым личностям вроде тебя лучше бы помолчать? Ты чего приперлась? Чего тебе на месте не сидится? — А чего ты на меня орешь-то? Да ты кто такая вообще?! Одно мое слово — и тебя уволят! — Да мне насрать, идиотка! — Лера уперла руки в бока и пошла на нее. — Ты если пописать пришла — иди, только смотри, как бы заодно и кирпичное производство не начать, а то у нас терпение как кончится! Надоела ты нам — хуже горькой редьки! Хотя горькая редька, говорят, полезная, от болезней помогает. А от тебя вообще пользы никакой, бардак один! — Я все Кире расскажу! Она вас всех уволит! — Вот и прекрасно! А ты за нас работать будешь? Договорились! По крайней мере, ни у кого не возникнет вопросов, почему «Зималетто» развалилось… — Психованные! — выкрикнула Клочков и убежала. — И вы идите, девчонки, — улыбнулась Лера. Секретарши смотрели на нее со священным ужасом в глазах. — Во даешь, Светик, — первой усмехнулась Уютова. — Главное, если что, вы молчали, говорила только я. А мне уже все равно… — Надо было на видео записать — твои слова и выражение ее лица, — сказала Амура. — Давайте завтра в час в «Ромашке»? Я подъеду, и поболтаем? — Да, Свет. Отличная идея, договорились!       Весело переговариваясь, секретарши покинули туалет. Времени было уже около пяти, до конца рабочего дня оставался час с небольшим. Вика, очевидно, или не смогла никому нажаловаться, или ее жалобы не восприняли всерьез.       Амура позвонила еще раз и сообщила, что Андрей с Кирой ругались в ее кабинете так, что Роман заволновался. Потом Кира уехала вместе с Клочковой, а вице-президент пошел к президенту. Вот такие дела. — Света, давайте, и мы уже свалим отсюда? — вздохнув, сказал Ярослав, когда выслушал этот рассказ. — Только надо зайти с президентом попрощаться, наверное, а то неудобно получится. — Да, это верно. Неудобно. Но на этот раз я с вами пойду, а то мало ли?       В кабинете президента происходила пьянка. Но весело мужчинам не было. — Добрый вечер, — сказала Лера, разглядывая их. — Света! А вы уже уходите? — вскинулся Малиновский. — Да, Роман Дмитриевич, причем совсем. — Это пиздец какой-то! — отреагировал Жданов, окинув вошедших мрачным взглядом. — По сути согласна, — отозвалась Лера. — Вы уверены, Света? Может, все же поговорить с Кирой Юрьевной? — Не стоит, Андрей Павлович. Это все равно случилось бы, рано или поздно. Я имею в виду мое увольнение. — И кого мне теперь к Ярославу отправлять?! На кого вы нас оставляете?! — А вот Катиного жениха, Колю, возьмите? — она пожала плечами. — Они же вместе учились! — А и правда, Андрюх! — просветлел Роман. — Мы его видели сегодня, правда? Судя по его виду, он тот еще счетовод! — Точно! Сейчас Кате позвоню, спрошу его телефон…       Ярослав потянул Леру за рукав, и они потихоньку вышли из кабинета, прикрыв за собой дверь. — Ну вот, вы уже и замену себе нашли! — он сказал с некоторой укоризной. — Вам же легче будет. А чай вам и Таня сделает! — Да обойдусь я без чая, как-нибудь. Без вас сложнее… — Ну мы можем, например, созвониться? — рискнула она. — Если ваша репутация все еще нуждается в исправлении… — Еще как нуждается, — он закивал с огромным энтузиазмом. — Буду всячески стараться исправлять ее и впредь! Вы же продолжите мне помогать? — Да, ведь репутация — это важно! — согласилась Лера, сдерживая улыбку.       По дороге они продолжали разговаривать. — Я планирую завтра открыть ЧП, потом у меня уже есть пара клиентов, с которыми запланированы встречи. К разводу я смогу предоставить документы о доходах, если потребуется. Мне главное, чтобы увольнение не повлияло на наше соглашение с Захаром… — Ну дай бог, чтобы у вас все получилось, — ответил Ярослав. — Но если вам будет нужна помощь, не стесняйтесь обращаться, хорошо? — Хорошо. Спасибо, если что — обращусь. — Когда развод-то состоится? — Уже даже меньше, чем через две недели, — охотно сказала она. — В воскресенье отправлю детей в загородный лагерь и спокойно займусь работой и оформлением всяких документов. — Это хорошо. И вообще я так понял, что не в вашей натуре грустить, да? — Грустить можно, если повод адекватный. Но открою вам секрет — я просто бывает откладываю грусть. До того момента, когда можно будет сделать это в комфортных условиях. Как-то так. А к тому моменту, может, и причина грусти исчезнет! — Лихо как! — восхитился он. — Хорошо, если получается! — Пока получается, — ответила она, — что дальше будет — не знаю. Не думайте, что мне все равно. Просто у меня довольно большой запас прочности. — Света, да я восхищаюсь вами, честное слово! — искренне сказал Ярослав. — Правда. Вы же и другим помогаете, не только о себе заботитесь! — Это отвлекает как раз от себя. — Тоже верно, — он помолчал, выруливая на среднюю полосу шоссе. — Света, мы можем завтра увидеться? — Вполне, — она сразу согласилась. — В час я с девчонками в «Ромашке» встречаюсь, думаю, к двум я уже освобожусь. — Просто отлично! А я примерно без десяти два за вами туда зайду, хорошо? — Хорошо. — И может, в «Корицу» съездим или просто прогуляемся? — Отличная идея! — Лера почувствовала, что щекам снова жарко. Да! Значит, она все же ему нравится! И уже сейчас его слова про испорченную репутацию яйца выеденного не стоят!       Он снова довез ее до дома и попрощался. Оставалось ждать завтрашнего дня и как следует готовиться…