Хорошо и красиво

      Какое-то время они ехали молча. Ярослав видимо собирался с мыслями. Искал слова. Лера тоже помалкивала: она уже сотни раз прокрутила в голове этот воображаемый разговор, прекрасно понимая, что в реальности возможны любые сюрпризы. Но она не была уверена, что готова к этим самым сюрпризам…       Спустя десять минут он, наконец, начал говорить… — Знаете, самое сложное — это начать. У меня с этим вообще плохо всегда было… — Считайте, уже начали, — глухо отозвалась она. — Да уж, начали… — он вздохнул. — Думаю, я должен рассказать об Элен Прове. О том, что на самом деле меня с ней связывает. Не перебивай… те, пожалуйста. Это и правда нелегко.       Лера и не собиралась перебивать. Ей было не просто интересно — безумно интересно. — Мы знаем друг друга уже двадцать лет, без малого. Она младше на пять лет, наши родители дружили. Когда мне исполнилось двадцать два, а ей семнадцать, я решил, что влюбился в нее. Начал ухаживать, но без толку. Я явно был не в ее вкусе, и конечно смирился. Не в моих правилах настаивать в таких случаях. Я закончил университет, ее отец, Виктор Прове, как раз начинал раскручивать бизнес. Пригласил меня работать вместе, у нас неплохо получалось. Потом я оказал ему важную услугу: уговорил не подписывать контракт с фирмой, у которой была неважная репутация. Оказалось, это спасло его от банкротства. Он был очень благодарен мне. Заслуженно. Я стал ведущим финансовым аналитиком его компании. А Элен… она вдруг стала проявлять ко мне благосклонность. Мне бы радоваться, но увы. Я уже потерял к ней интерес. Так ей честно об этом и сказал. В ответ она заявила, что я опять все не так понял, и на самом деле она всегда была в меня влюблена, но хотела испытать. Это показалось мне детским бредом. Тогда она подставила меня — довольно жестко. Ее отец застал нас в весьма компрометирующей ситуации, и хотя я ее и пальцем не тронул, меня поставили перед выбором: либо я на ней женюсь, либо могу валить из компании без рекомендаций.       Он немного помолчал. Было заметно, что рассказ дается ему все лучше. Вошел во вкус. — Я уехал из Питера, решив, что начну с чистого листа. Искал работу долго, пока не пересекся с Юрием Александровичем Воропаевым. Он конечно навел обо мне справки, история с Элен там присутствовала. Но он умел отделять зерна от плевел, и меня взяли. Сперва на должность бухгалтера, потом перевели на аналитику. Потом мной заинтересовался и Павел Олегович, стал активно меня продвигать вверх. То, что я стал финансовым директором «Зималетто» — его заслуга. Ну и начались эти махинации с откатами. Да, я брал откаты, это было не так страшно и сложно, как можно себе представить. При этом бухгалтерия «Зималетто» всегда была в порядке. Эти деньги, кстати, пошли на покупку дома Ждановых в Лондоне, кроме нас с Павлом о них никто не знал. Я конечно тоже свой процент получал, не без того.       Катастрофа с Воропаевыми выбила меня из колеи. Я искренне был благодарен Юрию Александровичу и Людмиле Васильевне за то, что привечали меня, их смерть была внезапной, а потому ужасной. Но жизнь продолжалась, с Павлом работать было легко. Даже слишком легко. Я понимал, что в случае непредвиденных обстоятельств он меня уберет — и хорошо, если только из компании, поэтому собирал компромат. Размахивать им, привлекая желтую прессу, я не собирался, но намекнуть о его наличии вполне мог и сделал это. Так и работали в равновесии.       Потом он засобирался на отдых. Конечно, вы помните, что Павел демонстративно поддерживал Александра, но лишь на словах. В ситуации с выборами все было просчитано заранее, с точностью до голоса. И президентом стал Андрей. Павел всегда повторял, что у него большой потенциал, что он любит компанию и поведет ее вперед. Что ж, я бы предпочел работать с Воропаевым, но компания не моя, и решение принимал не я. А мое дело было предостеречь Жданова от необдуманных поступков. Что я и делал.       Когда началась вся эта история со взбрыком Киры, которой вздумалось провести аудит, чтобы закопать Андрея, я сразу понял, что останусь крайним. Конечно, Жданов-младший теперь знает, кто именно стоит за махинациями в прошлом и куда уходили полученные мной деньги, все данные я ему предоставил, но идти на отца он естественно не захотел. И рекомендаций мне не дал.       Лера все еще молчала. А что тут скажешь? Все логично. Но к главной теме все еще не подошли. - Виктор Прове позвонил мне сам. В тот день, когда я уволился. Пригласил для беседы. И я поехал.       Беседа вышла продуктивной. Он признал, что в свое время его дочь меня подставила. Признал, что был не прав в отношении меня. Пригласил работать с ним снова. Для стимуляции предложил пакет тридцать процентов акций. Подробно объяснил, что если бы не я — и компании бы уже не было, еще на начальном этапе. От таких предложений не отказываются. И тут появилась Элен с вопросом: «Пап, так он согласен?» — Опять подстава? — улыбнулась Лера. Он даже выдохнул — до этого был в жутком напряжении, не зная, какой будет ее реакция. — В точку. Но я уже тертый калач, потому ответил вопросом: «Смотря на что?». Виктор усмехнулся и выдал: «Ты получишь еще тридцать процентов, если все-таки женишься на ней. Вся компания будет твоей, вместе с наследницей состояния» — И вы отказались? — Отказался от вторых тридцати процентов и свадьбы с наследницей. Чем в очередной раз обидел ее. Но она с упорством носорога лезла ко мне с разговорами по душам. Уж что-что, а душу я ей открывать не собирался, да и встречался только в людных местах, при свидетелях, сохраняя дистанцию. Когда, наконец, обещанные тридцать процентов акций были переданы мне, и я получил все данные о компании, чтобы начать работать, был официальный прием, на котором она опять меня подставила. — Слила данные о помолвке в желтую прессу? — Нет, подстроила фото на глянец… — Да, она серьезно настроена, — улыбнулась Лера. — Даже в Москву поехала. Тоже чтобы подставить? — Скорее отомстить, — он усмехнулся, — ведь смогла же нам вечер испортить! — Значит, вторые тридцать процентов вы взять отказались? — Оно того не стоит, — резко ответил он. — А первые я заслужил своей работой. Представляете, она заплатила администратору за то, что ее вообще туда пропустили. Я отдавал достаточно четкие распоряжения, чтоб нас не беспокоили. Думаю, того человека уже уволили. — Она выглядела действительно расстроенной. Думаете, ее чувства не искренние, и она действует из принципа? — Говорю же — упрямая как носорог! Думаю, тут именно дело принципа, все пытается отомстить. И она всегда была хорошей актрисой. — Не такой уж хорошей, кажется. Мне была неприятна та ситуация в целом, я просто не могла там оставаться дольше… Но если она решила отомстить, она опасна? — Знаю. Но и она теперь знает, если будет делать резкие движения в мою сторону или в сторону тех, кто мне дорог — я пущу компанию ее отца по миру. — На него у вас тоже есть компромат? — У меня на всех есть компромат, — он скривился. — Не то что бы это делало меня счастливым… Суровая жизненная необходимость! — А что за компания? — «Трансторг». Поставки оборудования из-за границы. Посредничество. — Ого! Серьезное дело. — Знаю. Сейчас я занимаю должность директора московского филиала. Теперь с Воропаевым работаем на новом уровне. — Девочки рассказывали, он выкупил акции сестры и отказался скидывать Жданова в течение года, его ведь на такой срок выбрали. — Надо думать — в ближайший год нам с ним точно не до «Зималетто» будет. Да и потом тоже вряд ли, особенно если дело пойдет. — Хорошо, если так. Я рада, что у вас все получилось. — И я рад, чего уж там. А за Элен не стоит беспокоиться — она и правда выходит замуж. — За кого? — За бизнесмена из Испании. Хорхе Вестас, его компания — партнер моей. То есть «Трансторга». — Очень рада за нее, если так, — искренне сказала Лера. — Все рады, а больше всего — ее отец. Там все уже давно было согласовано, но тут появился я, и Элен решила попробовать взять реванш. Виктор тоже был не против, против был только я. — Надо думать…       Она заметила, что они уже какое-то время не едут, просто стоят на месте. — Простите, сейчас снова поедем. Не хотел рисковать — все-таки до сих пор потряхивает от всех этих событий. — А если бы вы не ушли из «Зималетто», этот Прове все равно предложил бы вам акции его холдинга? — Не думаю. Он позвонил только потому, что ему кто-то стукнул о моем увольнении. Да и я бы отказался в другом случае, скорее всего. Вообще момент был выбран с точностью до дня. Буквально неделей позже — и эти тридцать процентов ушли бы Вестасу, как задаток. — Ого! — Вот-вот. Так что — все к лучшему. — Значит, вы сейчас часто общаетесь с Александром Воропаевым? А где сейчас его младшая сестра? — Сейчас работает в холдинге некоего Никиты Минаева, арт-директором. Он инвестор, девелопер. Его компания строит торговые центры, она будет заниматься их оформлением. Так ее брат сказал. — Хорошо, что она продала акции, — улыбнулась Лера. — Девчонкам без нее явно стало легче…       Оба замолчали, не решаясь продолжить разговор о личном. — Если бы я начал рассказ тогда, в клубе — это выглядело бы как оправдание. И не к месту, — напряженным голосом произнес Ярослав, разбив тишину. — Так что я предпочел просто отпустить вас, не стал догонять и останавливать. Решил, что вам нужно время, чтобы… остыть, потому что подстава такого рода наверняка причинила вам раздражение. Как ни хотелось позвонить уже на следующий день, я сдержался. Может, и зря. Мне и самому это время потребовалось, чтобы собраться с мыслями. Я ведь думал, вы и слушать меня не захотите после того случая. — Тактика выбрана верно. Все правильно вы сделали. Мне было… неприятно. Вроде бы и никакого криминала за собой не чувствовала, а все равно дискомфорт после встречи с этой девушкой остался. Наверное, я все же выслушала бы вас и сразу после инцидента, но восприняла уж по-другому. А теперь все встало на свои места. Очень важно, что вы мне это рассказали. Я и тогда не хотела ей верить, просто разнервничалась. И я действительно рада, что между вами ничего нет… — Вы же понимаете, что я не отступлюсь? Особенно после этих ваших слов… — он посмотрел ей в глаза, и у нее опять разожгло щеки. Да что же это такое?! — Я надеюсь, что не отступитесь… — тихо, на грани слышимости произнесла Лера. Она ждала, что сейчас он перейдет к действиям, но ошиблась. Ярослав повернул ключ в зажигании, и они продолжили путь. — В четверг и пятницу я действительно был занят, — он продолжил говорить по дороге. Уже спокойно, как будто сбросил тяжкий груз с плеч — впрочем, так оно и было. И Лера чувствовала, что стало легче. Исчезли подозрение и недосказанность. Появилось предчувствие чего-то хорошего. — Плюс мне надо было урегулировать некоторые дела здесь, в московском офисе. — Но теперь все в порядке? — Да, теперь полный порядок. А у вас тут как? — Да тоже все ничего. Затеяла ремонт в квартире. В одной из комнат. Надеюсь, закончится раньше, чем смена в лагере. — Ремонт — это хорошо. Смотрю, с бывшим мужем сохраняете дружеские отношения? — А как иначе? Дети все чувствуют. Еще раз большое спасибо, что приехали — для них это было важно. — Я и сам к ним привязался, — он улыбнулся, глядя на нее. — Впервые сегодня видел, как вы делаете прически. Это магия какая-то… — Ловкость рук и никакого мошенства! — она усмехнулась. — У вас талант, однозначно. — Мне говорили. Но я еще у Захара бухгалтерию веду, два раза в неделю прихожу в клинику к нему. — Устаете? — Устаю, но это и хорошо. Человек должен уставать, иначе потом сил не прибавится. — Какое интересное наблюдение… — он рассмеялся. — Вы как всегда правы. Сейчас, наверное, тоже устали? — Не слишком. Приятно, что дети так радовались. Как вспоминаю глазки девчонок — так вся усталость пропадает. — Красивое получилось дефиле, почти профессиональное. Скоро и в «Зималетто» показ. — Катя говорила — во время аукциона. — Все-таки решились? Ну и хорошо. Может, хоть что-то выручат? — Ну не все так плохо, скорее всего. — Надеюсь…       Потом они немного помолчали. — Могу я пригласить вас к себе домой? — наконец, решился он. Она внимательно посмотрела на него, он не поворачивал головы, получался профиль. — Конечно, — она согласилась, заметив, как он начинает улыбаться. — Вы у меня были, а я у вас — нет. — И это тоже, — он кивнул.       Так и доехали.       Квартира Ярослава располагалась в престижном районе с современной вычурной архитектурой. Не пентхаус, а где-то в серединке, Лера уже поняла, что выделываться Ветров не любит, предпочитает ко всему основательный подход. Двухкомнатная, улучшенной планировки. Кухня достаточно большая, как и санузел. — Мы ведь так и не выпили на брудершафт, — заметил Ярослав, открывая холодильник. — Так как насчет шампанского? — Ответ положительный, — она улыбнулась, разглядывая обстановку. Он открыл бутылку и разлил по бокалам. Они снова скрестили руки, как тогда в клубе…       «Дом Периньон» имел тонкий насыщенный вкус, опьянение наступило после одного бокала. Поцелуй был не троекратным ритуальным, он был потрясающим. Настоящим. Она даже не могла сказать, от чего у нее подкосились ноги — от шампанского или от этого поцелуя. Сколько в своей прошлой жизни, да и в этой она прочитала любовных романов? Да кучу! И все равно это было не так, как там описывали. И ощущения совсем не похожи на те, что были у нее в прошлом. Мужчина, который целовал ее и так сильно возбуждал, был не книжным, не идеальным, а живым, из плоти и крови. И ей он казался настолько родным, настолько приятным, настолько… тем, кто был ей нужен, что все остальное не имело значения. Как они переместились в спальню, на широченную кровать, Лера не запомнила, а вот продолжение… продолжение было чудесным. И финал вообще выше всяких похвал! Дыхание никак не хотело успокаиваться, тело охватывало восхитительное расслабление, тяжесть мужского тела, которое все еще придавливало ее к пружинистому матрасу, создавало ощущение правильности происходящего. Его дыхание тоже постепенно успокаивалось. Кажется, им обоим очень давно надо было перевести отношения в горизонтальную плоскость… — Целую вечность мечтал об этом, — прошептал он ей в ухо. — Это было лучше, чем мечта… — она ответила, словно эхом. — Гораздо лучше…       Он приподнялся на руках и отодвинулся, потом лег рядом на бок. Она тоже повернулась к нему. Теперь можно было рассмотреть друг друга. Изучить как следует. — Я люблю тебя, — сказал Ярослав. — И я тебя люблю, — ответила она, вполне осознавая, что это правда. — Будь моей совсем? — этот вопрос был не то что бы неожиданным, просто… вот так сразу? Он воспринял ее заминку по-своему и добавил, — я понимаю, что тороплюсь, ты только освободилась, но и ждать не могу. Я хочу быть с тобой, и ты хочешь быть со мной. Мы можем пожениться сразу, как только ты получишь документ о расторжении брака… — Ты правда хочешь именно этого? — Правда хочу. Ничего так не хотел, как жениться на тебе. Мне почему-то кажется, что если не настою на своем, тебя кто-нибудь украдет у меня… — Ну разве что украдет — по своей воле никуда не уйду, это точно. Думаешь, я могу от тебя отказаться? Серьезно? — Это суеверие! И я столько ждал, чтобы сказать это — что просто боюсь, что это счастье возьмет и исчезнет. — Я тоже этого боюсь, — призналась она. — Давай вместе… не бояться? — он улыбнулся и принялся снова жадно ее целовать.       Конечно, она согласилась!