Там где я тебя нашёл

      Первый день лета начался не так, как я ожидал. Родоки сообщили мне плохую новость. Вот зачем мне ехать в деревню к бабушке на всё лето? Такое ощущение, что меня просто не хотят видеть в квартире. Ладно, если бы там был интернет. Да что интернет, связь чтоб хотя бы там была. Но нет. Там нет ни того, ни другого. Может быть, и то не точно, там есть связь и очень слабый интернет на автобусной остановке возле моста. Но я перестраховался и накачал музыки на 7 часов. Она там самая разная. Есть грустная, весёлая и романтичная. Вероятно, мне не хватит её на всё лето и она мне надоест. И уже в таком случае я буду торчать у этой остановки по несколько часов, чтоб скачать ещё несколько песен. Про беспроводные наушники вообще речи не идёт, только проводные, которые каждый раз придётся распутывать. С собой в рюкзак я положил два повербанка. Один для того, чтобы заряжать телефон, а второй — чтоб заряжать первый. Надеюсь, так будет работать, потому что я честно ничего не проверял. Едем мы в 5, сука, утра (это через 7 часов). Чтоб, как папа говорит, не встать в пробку. А мама в свою очередь только попрощается перед нашим выходом и снова спать ляжет. Иногда хочется стать взрослым и самому решать, когда и куда мне ехать. Ибо так, если что, можно легко изменять поездки куда бы то ни было. В деревню я отправляюсь по одной простой причине: за год у меня вышла единственная тройка, и то она по физ-ре. Потому как мне было в падлу бегать, прыгать и вообще сдавать какие-то нормативы. Обидно то, что я уже с друзьями настроил разных планов на всё лето. Но сейчас, видимо, придётся их все отменить. Некоторые из одноклассников вообще летят отдыхать на море, а я еду гнить в деревне. Очень надеюсь на то, что там в деревне будут хотя бы люди моего возраста, я смогу с ними пообщаться и хоть каким-то образом скрасить проведение дней.       Навряд ли я сегодня высплюсь, но спать всё же надо. Но перед этим надо ещё раз проверить, как я собрал рюкзак и что я вообще в него впихнул. Я сперва включил прикроватный торшер и поискал возле кровати рюкзак. Там он и оказался. Закинул его к себе на кровать и для того, чтоб сэкономить время, я все вещи, лежащие там, высыпал рядом с собой. Заодно, может, что-то и выложу. Так. Ну телефон и всякое это мне точно надо. Гигиенические принадлежности нужны на сто процентов. Э… фантики? Я доставал по одному, одновременно с этим считая их количество. И спустя несколько секунд у меня собралось примерно двадцать разных обёрток. Почему я сразу не выложил и не выбросил их?.. А, бля, я дебил. Я, скорее всего, оставил из-за того, что мама дала денег и сказала: «По понедельникам будет приезжать автолавка. Если хочешь, можешь ходить и покупать себе что-либо». Фантики я оставил для того, чтоб помнить, какие конфеты мои любимые. Ладно, тогда пусть дальше лежат. Ещё мама мне выдала таблетки от головы и горла, зелёнку и йод. Они у меня лежат в отдельном полиэтиленовом пакете, который завязан на несколько узлов, чтобы, если вдруг пролилась, например, зелёнка, то она не испачкала мне портфель. Денег мне дали на всё лето десять тысяч. Они находятся в якобы потайном кармашке. Ну и, конечно же, я не мог не взять с собой плюшевую игрушку-овечку. Зовут её Куся. Почему? А хуй знает.       А теперь официальное заявление: я долбоёб. Я забыл взять одежду. В рюкзак уже не поместится. Придётся идти за пакетом. Но перед этим быстро сложу все вещи обратно. Я утрамбовал всё внутрь. Теперь встаю с кровати и направляюсь к кухне, где как раз лежат пакеты. Главное никого не разбудить. Я аккуратно открыл дверь и сделал шаг за порог комнаты. Пол предательски заскрипел. Видимо, мой план «Никого не разбудить» провалится. Я иду быстрым шагом дальше по тёмному коридору и наконец-то заворачиваю на кухню. Уже там я на ощупь пытаюсь найти выключатель. И у меня это получается, потому что загорелся тёплый желтоватый свет. Я прошёл и открыл шкафчик, а там находится пакет с пакетами, следом достал один из них. — Чё ты тут шастаешь? Спать иди.       Я аж подпрыгнул. У меня чуть не остановилось сердце. Зачем так внезапно? — Пап, у меня чуть инфаркт не случился. Зачем так пугать? — Ой, не придумывай. Спать иди уже. Вставать рано. — Иду я, иду.       Я быстро обошёл папу стороной и ускоренным шагом удалился обратно к себе. Закрыв за собой дверь, я зачем-то улёгся на кровать, прикрыв глаза. Было бы прекрасно сейчас заснуть, но мне ещё вещи собирать. А вот если бы я не забыл их собрать днём, то мне не пришлось бы сейчас это делать. Вот как можно забыть самое нужное? Я встаю с кровати и подхожу к шкафу. Блять! Сука! Нахуя тут паук?! Ха… Никогда их тут не было и тут выполз. Фух… Глубокий вдох, выдох, вдох, выдох. Надо просто его обойти. Паучок тоже живой. Может, у него есть семья… А вот это плохо, если у него есть семья. Так, надо сосредоточиться на одежде. Что мне надо с собой точно взять? Футболки, шорты, ай, пофиг. Возьму что-то наугад. Закинул какое-то шмотьё и уже хорошо. А теперь спать. В итоге этот день закончился. Ура.

***

— Арсений, вставай, поехали. — М… Куда? — Я тебя щас холодной водой оболью. Вставай. У тебя есть минута. — Встаю.       Я еле разлепил веки и осмотрелся вокруг. Светло. Очень светло. Кое-как встаю с кровати и плетусь за папой, который идёт, наверно, на кухню. Я тру руками глаза, чтоб хоть как-то проснуться. — Давай как-то энергичнее. Я и так разбудил тебя позже.       Я зевнул. Единственное, что мне пришло в голову сказать, это: — Ага. — Я в ванну, а ты за это время быстро завтракаешь.       Видимо, он всё-таки не на кухню собирался.       Я зашёл на кухню и заглянул в окно. Там поднималось солнце. Так как рассвет в три с чем-то утра, солнышко уже достаточно высоко. Красиво. Мне надо выпить кофе, и тогда я, можно считать, готов. Подошёл к чайнику и дотронулся до него тыльной стороной ладони, но сразу же отдёрнул. Он горячий, что логично. Я взял кружу с верхней полки и оттуда же достал кофе. Поставил на стол, налил кипяток до половины кружки и закинул две чайных ложки кофе. И чтоб было не так горячо, в оставшуюся часть налил молоко. Я сделал первый глоток и понял, что он не очень-то и горячий. Поэтому я залпом быстро всё выпил, поставил чашку в раковину и пошёл собираться.       Вот и наступил мой конец. Мы выходим из квартиры. Мама даже прощаться не решилась. Спит и спит. Мне бы так. По времени сейчас 5:27. Обычно я в это время только спать ложусь. С собой я вроде всё забрал. Паука я, кстати, утром так и не встретил. Может, его назвать как-то? Как-никак, он тоже теперь жилец нашей квартиры. М. Пусть будет… Обычно называют, отталкиваясь от чего-то. Ну, он большой, с тонкими ножками и чёрный. Мне это ничего не дало. Пусть будет Гриша. Меня бесит это имя. И этот паук меня тоже бесит. Идеальная совместимость. — Не отставай.       Или у него плохое настроение, или настроение у него не очень. Обычно он менее злой.       Мы спустились и вышли из подъезда. Машину я заметил сразу. Её трудно не заметить, ведь она единственная зелёная в нашем дворе. Я хоть и сразу её заметил, но вот отец — нет. Так происходит часто, потому что она на папу с матерью одна. Вторую они не видят смысла покупать. Вчера был как бы «мамин день», поэтому машина стоит не там, где обычно. И чтоб отец быстрее нашёл, я указал пальцем на машину. — Ага, спасибо.       Он быстрым шагом пошёл туда. Я иду «хвостиком», смотря на неровно положенную плитку под ногами. Вот и за что платят рабочим, если даже плитку нормально положить не могут? Делов то. Взял и сделал. Тем более, если я чётко помню, то во дворе у нас работало человек 20. Я бы и то лучше сделал. — Здравствуйте, — произнёс папа.       Я сразу же за ним произнёс то же самое. А после всё-таки мне стало интересно, и я поднял голову, чтоб увидеть этого индивидуума, который в столь раннее время не спит, а что-то делает на улице. Это оказалась соседка, которая выгуливает собаку. Да и бог с ней. Глупая. Тут я споткнулся об какой-то грёбаный камень. Но удержал равновесие и тем самым не попробовал эту самую плитку на вкус. Я уверен, что это карма! Вот я подумал, что она глупая, и вот результат. Сотку ставлю, что это именно карма. — Ты сзади или спереди поедешь? — Спереди.       Папа открыл машину, и тогда я уже распахнул дверь и сел за пассажирское сиденье. Повернувшись, я закинул пакет с одеждой на задний ряд. Снял рюкзак со спины и положил себе на колени, после чего достал телефон и наушники на всякий случай. — Пристегнуться не забудь.       Кто бы говорил. Сам никогда не пристёгивается, а мне, значит, надо. Хоть я и не хотел, но всё же сделал то, что он велел. А он в это время завёл машину и сразу тронулся с места. А дальше мне не интересно что, как и где будет. Поэтому, пока интернет присутствует, я напишу всем тем, с кем я строил планы на лето. У нас есть общая группа, и в неё я написал: «Я уезжаю в деревню. На всё лето. Так что веселитесь без меня. Когда приеду, буду ждать видео отчёт)». — Сень, я, если что, попробую как-то уговорить маму на то, чтоб ты был там не всё лето. Даже для меня это перебор. Мало шансов, что это получится, с её-то характером. Но просто знай, что я попытаюсь сделать хоть что-то.       На короткое время я подумал, что это такая шутка. Но когда спустя время я не услышал фразу «Я пошутил», понял, что он не врёт. — Спасибо. — после этого слова последовала улыбка.       Ничего себе. Возможно, я не всё лето пробуду там. Это же восхитительно! Тогда я успею ещё и с друзьями встретиться. Жизнь удалась! Осталось только надеяться, что мать согласится. В руках завибрировал телефон. И я сразу же ввёл пароль и начал искать то, из какого приложения оно пришло. Оказывается, это написали из той группы. Они, наверное, только сейчас спать ложатся. Я бы тоже хотел. Сообщение вещало: «Бля, держись там. Отчёт точно будет)». Завидую им. Их ни разу за нашу дружбу на лето в деревню не отправляли. Везунчики хреновы. Меня в последний раз отправляли в 10 лет, просто для «профилактики». Так родители сказали. Хоть бы раз они со мной там побыли. Но если я вдруг предлагаю такую идею, то у них сразу появляются тысячи отмазок, чтоб не ехать. Не ну насчёт бабушки всё хорошо. Она добрая. И то, что я не хочу ехать туда, связанно совсем не с ней. Зовут её Оля. Дедушки у меня, кстати, нет. Он ушёл из жизни восемь лет назад из-за рака. Не представляю, как бабуля себя в тот момент чувствовала. Я дедушку видел всего раз в жизни и то в самом детстве. И скорее всего поэтому и не сильно тосковал. Потому что тосковать было фактически не по кому. Да, было грустно из-за состояния родителей, а точнее мамы, но не более. В этом есть их вина. Они возили меня в деревню или ненадолго, или вообще не возили. На один день со мной, они никогда не ездили. Я бы хотел познакомиться с ним. Он наверняка был хорошим человеком. — Там у Ольги появилась подруга. У неё тоже есть внук. Постарайся с ним подружиться. — раздался вдруг голос папы. — Хорошо. Постараюсь.       Какой-то мальчик. Надеюсь, он адекватный. — А ему сколько лет? — Четырнадцать, вроде. Точно не знаю. Мне она ничего не сообщает. Только матери твоей. — Понятно.       Впрочем, уже хорошо, если на год младше. Найдётся, о чём поговорить. — Он тоже на три месяца туда? — По-видимому, да. Лучше, когда приедешь, бабушке вопросы задавай, а не мне. Я про этого мальчика почти ничего не знаю. — А что знаешь? — Что его зовут Антон и что ему четырнадцать. На этом всё.       Антон? Антон-батон. Я буду пока судить его по имени. Мне вообще это имя не шибко нравится. Ассоциации такие: человек ростом 160 максимум, зануда, очкарик и, конечно, с зализанными волосами. Больше я ничего представить не могу. Возможно, именно такой портрет человека потому, что в нашей компании когда-то был Антон и он душнила. Поэтому я так его и представляю. Хаха, будет прикольно, если в итоге он окажется высоким и нифига не ботаном. Но очень уж мал шанс, что в деревне могут быть какие-то такие люди. Деревня на то и деревня. — Можешь пока вздремнуть, нам ехать четыре часа. — Ага.       Идея — во. Как раз, может, высплюсь. Всё равно делать шибко нечего. Я открыл рюкзак и положил обратно внутрь телефон с наушниками. И вытащил овечку. Закрыл рюкзак и тоже закинул его назад. Кусю взял в руки. Она тёплая. Как раз руки погрею. Я закрыл глаза в попытке заснуть. Надеюсь, я с этим Антоном найду общий язык.

***

— Арсений, подъём. Мы приехали.       Я открыл глаза и увидел по сторонам высокую траву, яблони, цветы. В городе такого почти нигде нет. Я медленно открыл дверь машины и вышел из неё. В нос сразу ударил запах цветущей яблони и сирени. Перед собой я увидел бабушкин дом. К моему удивлению выглядит он прилично. Однако это логично, потому как совсем недавно, ну как недавно, четыре года назад, тут был ремонт и внутренний, и наружный. За который родители отдали больше пятисот тысяч. Он сделан в бежевом цвете, в каких-то местах краска уже подстёрта. Крыша тоже новая, на этот раз коричневая, я бы даже сказал, с оттенком бордового. Тут всё новое и окна тоже. Они занавешены изнутри шторами вроде как зелёного цвета. Внезапно дверь дома открылась и оттуда вышла бабушка. Тут везде апгрейд произошёл. И даже в бабуле. Она, когда я в прошлый раз приезжал, была со светло-русыми волосами до плеч, сейчас же у неё укороченное каре и кофейный цвет волос. Ей идёт. Папа показался из-за машины с моими вещами. Подойдя ко мне, он их отдал. — Ты овцу свою с переднего сиденья забрал? — Ой… Нет. Забыл.       Он открыл дверь и достал её. Далее вложил Кусю в пакет, который я держу в руках. В это время бабушка подошла ближе. Я увидел улыбку на лице и её добрые голубые глаза. Папа подошёл к ней первым. — Здравствуйте, Ольга Николаевна. Вот я привёз вам своего оболтуса. — Да не оболтус он. Да, Арсюш?       Я лишь кивнул и продолжил наблюдать за происходящим. — Вы, если что, сообщите, вдруг он себя вести плохо будет.       Я? Плохо? Я себе в жизни такого не позволял. — Хорошо. Ладно, давай. А то тебе ещё работать надо. — Да, до свидания.       Он сел на водительское место и уехал. Даже со мной не попрощался. Обидненько. — Пойдём, Сюш, я там еды наготовила. — Пойдём.       Мы зашли в дом. Тут пахнет пирожками. Пока что мне всё очень даже нравится. — Иди мой ручки и садись за стол. — А где рукомойка эта? — Пошли, покажу.       Мы прошли сначала три шага вперёд, а потом завернули на кухню. Пол здесь поскрипывает. Это логично, так как дому уже лет двадцать. И пол здесь не меняли. — Тут, я думаю, сам разберёшься. — Спасибо.       Я подошёл к этому умывальнику. Он остался прежним. У нас металлический и овальной формы. Сверху, там, где широкое отверстие для наливания воды, нет крышки. Наверное, где-то потерялась. Внизу посередине находится «носик», а на двух других боках — по ушку. За ушки рукомойник подвешен на цепочке. Посмотрел в него. Вода есть. Я надавил на носик и полилась вода. Быстренько сполоснул руки и вытер вафельным полотенцем с рисунками помидоров. Я прошёл обратно в гостиную, где как раз стоит стол с тарелкой всякой выпечки на ней. Я сел за скамью. Бабушка подошла через минуты две. — Ты сейчас будешь кушать или пойдёшь осмотришь комнату, в которой будешь спать? — Давай комнату посмотрим.       Оказывается, она находится там же, где и кухня, но нужно повернуть налево, а не направо. Только вместо двери тут везде шторки с узорами. Хоть что-то здесь именно деревенское. Комнатка уютная. В ней, у стенки, кровать, застеленная большим пуховым одеялом. Рядом столик где-то полметра в длину. Как же без этого. Конечно, тут есть ковёр на стене и на полу. И напротив кровати висит зеркало, под которым находится комод. Из света тут окно над столом и одиноко висящая лампочка, горящая не желтоватым, а именно прям жёлтым светом. Стены и пол покрашены в медный цвет. — Разложи пока что здесь вещички. Их я сейчас принесу. — Не надо, бабуль. Я сам принесу. — Какой ты молодец.       Я вышел, задергивая за собой шторку, а затем взял вещи, которые лежат у входной двери. Быстренько зашёл обратно и скинул вещи на кровать. — Сюш, забыла предупредить, завтра к нам приходит моя новая знакомая. У неё тоже есть внук. Такой хороший, улыбчивый. Хочу верить в то, что вы сможете пообщаться. — Я тоже на это надеюсь. Позже, наверное, разложу вещи. Пойдём за стол? — Пойдём, конечно.       Значит, завтра… Антон-Антон. Что ты за человек-то такой? Хороший и улыбчивый. Надеюсь на то, что он этой «улыбчивостью» не станет меня напрягать и нервировать.