Там где я тебя нашёл

      Сходить прогуляться, что ли? Уже вечереет, а я хочу выйти на улицу. Бабушка, к моему удивлению, готовится ко сну. Для меня это в новинку, ведь сейчас не так уж и поздно. Ну, зато меня домой никто гнать не будет. Если я вообще куда-либо пойду. Хотя отпроситься я отпрошусь, но проблема заключается в том, что там точно вылетели комары и всякая мошкара. Взял ли с собой фигню от комаров, я не помню. Мне кажется, что не взял. Ну, а чтоб проверить, надо встать с кровати. В таком случае я никуда идти не хочу. Слишком много всего надо сделать для того, чтобы просто выйти на улицу. Ладно, всё-таки новая локация — новый я. Поэтому я встаю и подхожу к комоду, на котором, по идее, должно быть всё от насекомых. Я начал перебирать какие-то свои, а некоторые и бабушкины бутыльки. В этот момент я вижу боковым зрением какой-то силуэт. Я резко поворачиваю голову, надеясь уже на самое худшее, но это оказывается всего лишь бабушка, стоящая в проходе. — Что потерял? — тихо поинтересовалась бабушка, дотрагиваясь до моего плеча. — Пшикалку от комаров.       Спросит или не спросит, зачем она мне? Я ставлю на то, что спросит. — А зачем тебе эта штука сейчас?       Я правильно подумал. Ну, сейчас будет расспрос: «А с кем? А зачем?» У меня так обычно с родителями происходит. — Прогуляться хочу, окрестности посмотреть. — я прекратил свои поиски, потому что понял, что сейчас будут вопросы.       Её лицом овладело удивление. Для неё это, видимо, не норма. Я представить не могу бабушкино лицо, если бы она узнала, что в обыденный день спать я ложусь в пять утра. — А поздновато ли? — явно не хочет меня отпускать. Это ужасно, потому как если я сейчас лягу спать, то банально не засну. А слушать надоедающие песни и мысли не хочется. Хотя музыка ещё не надоела. Ну, суть понятна. — Нет. — А с кем? А если убьют? — началась шарманка. — Пойду я один. И нет. Не убьют. Я здесь никому нафиг не нужен. — Ты мне тут нужен. — на несколько секунд она задумалась, а после этого выдала. — Ладно. Я ведь такой же была. Эта вещь от мошкары у меня стоит при входе. Я пойду спать уже ложиться. А тебя я попрошу после гулянки заходить тихо и закрыть дверь на ключ. — Хорошо.       Она ушла к себе. Я облокотился о стену и тихо произнёс: «Слава богу». Я свободен. Так как я не переодевался с приезда, то сейчас мне не надо решать, что надеть. Я вышел из комнатки и подошёл к выходу из дома. Там на железной полке стояли всякие эти прибамбасы. И как на зло эта хрень стоит позади всех баночек. Мне главное — не уронить это всё. Я встал на цыпочки, чтоб точно достать. Сначала я протянул правую руку за флаконом, а на второй скрестили пальцы с мыслью, чтобы всё прошло успешно. Так, я вроде как взял. Главное — не задеть другие. Я почти вытащил, но тут одна из них начала шататься и греметь. Но хорошо, что я быстро среагировал и поставил её так же устойчиво, как было до этого. Я достал. Фух… Можно считать, пронесло. Она, наверное, с каким-то запахом, так что лучше я выйду на улицу. Надеюсь, что она не просроченная. Я тихо открыл дверь и после по ступенькам спустился на траву. Снял крышку, зажал и распылил по себе в области рук и шеи и на всю одежду в общем. Всё. Я поставил его на одну из ступеней. И куда мне теперь идти? Можно к мосту. В принципе, недалеко. Я прошёл в сторону моста, но почти сразу погрузился в мысли. Мне главное — помнить, в какую сторону повернуть.       Я хочу завтра только для того, чтоб встретиться с ним. Но с другой стороны, лучше, чтоб он не приходил. Не хочу разочаровываться. Вдруг он вообще странный? А бабушка будет в любом случае настаивать на нашем с ним общении. И как тут тогда быть? Честно, я хочу, чтоб он был высоким, с русыми волосами и зелёными глазами. У нас был такой в школе. Я, можно сказать, следил за ним каждую перемену. Но в этом году он выпустился. Он был красивым. Хотя почему был? Щас он наверняка тоже красивый. На секунду иногда казалось, что он мне нравится, но сразу отбрасывал эти мысли. Я слишком много в тот момент начал загоняться из-за своей ориентации. Но в итоге решил, что он просто прикольный и я хотел с ним общение, а не чего-то большего. Об этих своих переживаниях я никогда и никому не сообщу. Родители бы точно не поняли, а друзья… Я могу сказать, что разговор на такие темы не заходил, но тогда я совру. Говорить и думать я об этом разговоре не хочу, а о последствиях — тем более. Тут загавкала собака, и из-за этого у меня сбились все мысли. Ну и хорошо, всё равно тема была не та, над которой можно поразмышлять.       Сейчас я стою на перекрёстке. Ну это даже не перекрёсток, тут просто напротив находится продолжение деревни. Но для того, чтоб туда попасть, надо перейти дорогу. Получается такой своеобразный крест. Чтоб пройти к мосту, сейчас надо повернуть направо. Если повернуть налево, то там будет остановка. Идти осталось совсем не далеко. На дороге лежит щебень, который я сейчас пинаю, а он разлетается в разные места. Когда я подошёл ближе, то увидел очертания человека. Первая мысль — это то, что это какой-то бомж или психопат. Страшно подходить. Я остановился и начал оглядываться в поисках того, чем в критический момент можно обороняться. Но ничего, кроме кустов и палок от них и, конечно же, камней на дороге тут нет. Ну, если что, буду палками швыряться. Ладно, надо подойти, потому как это всё-таки интересно. Я направился ближе к этому человеку. Идти я стараюсь медленно, не издавая лишних звуков. Этот человек только смотрел на реку с моста, иногда подбирая камни с дороги, и кидал их в воду. Не так темно, поэтому я могу его немного рассмотреть. Высокий, одет очень легко. На нём свободные шорты по колено. Забыл, как называются, но вроде бермуды. И рубашка размера на четыре больше, чем он сам. Как ему не холодно? На вид он безобидный и точно не тот, кто может как-то покалечить. Мост у нас устроен так, что сначала идёт ограда, чтоб не упасть, потом что-то типа дорожки для людей, а следом бетонные блоки. Блоки чёрного и белого цвета, расположенные в последовательности: чёрный, белый, чёрный, белый и так далее. После блоков шла дорога для машин, а потом — такая же конструкция, как и с этой стороны, только отзеркаленная. Я подошёл к нему, но мне слишком в падлу стоять, поэтому я сел на блок позади. Теперь я могу его лучше рассмотреть. Мы с ним примерно одного роста. Волосы не прям русые, они более тёмные. Глаза его не могу пока что увидеть, потому что он не поворачивается в мою сторону. — Тебе делать, что-ли, больше нечего? — внезапно раздался голос этого парня.       Обидно. Почему так грубо? — Нечего. — хорошее начало знакомства. — У меня настроение не для знакомств. Так что лучше уйди, пока я в тебя камень не кинул.       Что с ним? Злой какой-то. По его внешнему виду и не скажешь, что он такой. Однако уходить я никуда не собираюсь. — Что у тебя случилось? — Тебе на это должно быть плевать.       Как он раздражает. Если я спрашиваю, это значит, что мне хоть чуток, но не плевать. — Расскажи. — если настаивать, то, возможно, получится его сломить, и он расскажет. — Ты незнакомый мне человек. Почему я должен тебе что-то говорить?       Может, реально уйти? Задолбал. Хочу по-нормальному, а получается как обычно. — Не хочешь — не надо. Заставлять не намерен. — пошёл он нахуй. Лучше молчать, чем говорить с ним.       Он подошёл к блоку и после перепрыгнул его. Дальше он пошёл по дороге, собирая камни. Я смотрю за его действиями и немного в шоке от него и его общения. Парень вернулся с несколькими камнями в руках. Он перебрался обратно к ограде и положил все камни рядом с собой под ноги. — Мне родители обещали забрать меня в первый день лета, — он поднял один камень и бросил его с силой в реку. — но сегодня они приехали и сказали, что я здесь буду до конца каникул. — в его голосе звучит обида. Ясное дело, родители обманули, а он поверил. Нельзя быть таким наивным. — Подожди, а ты сколько уже тут? — Месяц. С начала мая. Мне разрешили не ходить последний месяц в школу при условии, если я буду находиться здесь.       Получается, мы с ним здесь на всё лето. Может, и подружимся. Если он, конечно, не будет таким негативным и отталкивающим. — А ты какими судьбами тут? — он интересуется мной. Ничего себе. — Из-за тройки по физкультуре в году.       Он рассмеялся, а после произнёс: — Серьёзно? — Ага.       У него такой смех красивый, почти как у того парня со школы. Зачем я о нём вспоминаю, если вспоминать не хочется? — А что там такого сложно, что у тебя три? — Лень сдавать нормативы. — Как по мне, это самый лёгкий предмет. — Для кого как. В спор влезать не хочу. Просто именно для меня этот предмет совершенно бесполезный и смысла в нём никакого. — хочу верить, что он меня понял. — Хорошо. Ты где живёшь? — спрашивает он, но до сих пор не поворачивается ко мне лицом, чтоб я мог взглянуть в глаза. — Ну вот, если идти отсюда, то доходишь до развилки и поворачиваешь налево, и идёшь до предпоследнего дома по протоптанной дороге. Надеюсь, я понятно объяснил. — Да, я понял. А я в противоположной стороне, третий дом. — на несколько секунд он замолк. Было видно, что он хочет что-то сказать, но молчал. И всё-таки он продолжил, садясь рядом со мной. — Как я заебался в этой деревне находиться. Каждый день одно и тоже. Максимум, что поменялось, так это то, что ты сюда пришёл. Всё одинаково. Высказаться некому, потому что тебя никто здесь не поймёт. Тут только и делаю, что просыпаюсь, иду на грядки, чтоб меня не заставили дрова колоть. А ночью остаётся только со всей злостью кидать эти камни в воду. Время от времени кажется, что в том месте, куда я кидаю, скоро образуется островок из щебня.       Какую реакцию он от меня ожидает? Мне его жалко, но слов я подобрать не могу. — Соболезную. — Думаешь, твои слова мне чем-то помогут?       Да заебал ты уже! Что ты хочешь услышать от меня, мальчик? Ха… Ладно, мы же добрые и хорошие, так что просто переведём тему. — Кстати, раз ты здесь уже, можно сказать, давно, то вдруг ты хоть раз замечал автобус, проезжающий тут. — Да, он здесь ездит.       Когда он говорит, он постоянно смотрит на течение реки, но никак не на меня. — Так, а просто уехать отсюда? — Нет. Во-первых, он идёт не в ту сторону, а во-вторых, совесть замучает. Не смогу я взять, уехать и оставить бабку и деда одних. — Понял. — тут я задумался о том, что мне папа говорил в машине. Вдруг это тот Антон-батон, про которого он мне рассказывал? — А тебя как звать? — Для тебя это такая важная информация? — он наконец-то повернулся лицом ко мне. Только сейчас я уже не шибко мог понять, какого глаза цвета. Может, это и к лучшему.       Всё-таки у него такая манера общения. Надо будет ему потом сказать, что это не очень-то приятно слышать. — А тебе так тяжело сказать это? — Антон.       Это он? Ему четырнадцать? Ведь да? Он должен завтра прийти к нам в гости? — Подожди, тебе сколько?       Вдруг я всё-таки ошибся. И на самом деле это вообще не тот, о ком мне рассказали. — Четырнадцать. Тебе всю информацию про себя рассказать что-ли?       Всё-таки это он. Теперь сомнений нет. Он должен завтра прийти. — Не обязательно.       Сейчас я так же, как и он, начал смотреть на воду. Тут, скорее всего, классно ловить рыбу. Надо будет проверить. А у бабушки есть удочка? Стоп, а меня же тоже могут завтра на грядки отправят, как и его? Хотя это хоть что-то интересное. — А тебя как зовут? — Арсений. — Значит, о тебе они говорили. — сказал он и слез с бетонных блоков на дорогу. — В смысле? — Пока, Арсений. До встречи. — он быстрым шагом начал удаляться от меня. — Пока… — сказал я, когда он точно был на том расстоянии, на котором он меня не услышит.       Что он имеет в виду? Типа, он про вообще? Ну, то, что мы ещё встретимся здесь, у моста? Или же он про завтра? Я ничего не понимаю. Зачем говорит загадками? Ладно. Я тоже тогда пойду в сторону дома. Без собеседника тут делать особо нечего. А не пофиг. Посижу пока.       С одной стороны, Антон странный, но с другой — он прикольный. С ним можно общаться. А как завтра себя вести с ним? Мы же как бы теперь знакомы. По идее, он должен прийти завтра и тогда уже знакомиться со мной. Сложно. Или же можно придумать что-то. Надо думать, но сейчас это делать бесполезно. А так, если отбросить все мысли подобного плана, то мне интересно узнать о нём ещё какие-то вещи. У него наверняка нет каких-то прям интересных историй из жизни, но рассказать он точно что-то сможет. Но пока что он сухарь, и из него надо вытягивать каждое слово. Но, по крайней мере, он умеет смеяться. Но самого важного я не выяснил: какого цвета его глаза. Потому как внешне он немного вроде как смахивает на того парня. Бля, я задолбался о нём вспоминать. Вот интересно: буду ли я видеть в нём этого выпускника, если у него будут такие же глаза? Если так произойдёт, то мне определённо надо идти к специалисту. Зачем я вообще о нём вспоминаю? Всё, надо идти, иначе я тут примёрзну. Я ещё раз взглянул на речку и после ушёл. Засунул руки в карманы, потому что стало прохладнее. И опять я пинаю камни. Только на этот раз я иду в дом. Почему время так быстро проходит? Недавно я сюда только приехал, а уже почти новый день. Как там родители? Работали или же спали весь день? Я даже спросить не могу. Навряд ли, конечно, но мне кажется, что я по ним скучаю. А они по мне? А им плевать. Я уверен. Один раз даже сказали, цитирую: «Что ты есть дома, что ты вне дома, смысла от тебя всё равно никакого». Это обидно на самом деле. Мне главное сейчас — не начать вспоминать все такие моменты. Потому что если вспомню, то начнётся самокопание.       Я дошёл до дома, и теперь моя главная миссия — зайти тихо в дом. А точно, мне ещё надо хрень комаровую занести. Я медленно начал подниматься по ступенькам, но это не шибко помогает, потому как они всё так же скрипят. Взяв флакон, начинаю медленно опускать ручку двери и открываю потихоньку саму дверь. Фух… Первый этап пройден. Зайдя домой только наполовину, начал понимать, что сейчас самый ответственный момент. Я внутри. Ставлю эту хрень на ковёр при самом входе. Закрываю за собой дверь и начинаю проворачивать защёлку. Этот момент как будто нескончаем. Я повернул два раза. Теперь, по-моему, было бы тише и быстрее проверни я резко, а не сделав всё как сонная муха. Ну, что сделано, то сделано. Я снял обувь, и теперь осталась только финишная прямая — дойти до кровати. Я решил действовать быстро, поэтому чуть ли не бегом добежал до спальни. И я, по-видимому, выбрал те самые места, где пол скрипит больше всего. Но всё позади. Я на месте. Решив не переодеваться, я просто снял худи, под которой футболка. Я откинул одеяло, предварительно взяв овечку, и лёг, укрываясь тяжёлым одеялом.