В клетке воздуха

      Малфой бесцеремонно вскинул средний палец, ловко балансируя на метле, и тотчас спустился на землю.              Игра окончена.       Сегодня сборная Слизерина по квиддичу разгромила когтевранцев с внушительным отрывом, но на лице Драко ни намека на радость или же удовлетворение. Напротив — неприличный жест адресовался одному из соперников на глазах у полных трибун зрителей и состава учителей.       А все сделали вид, будто ничего не произошло.       Гермиона же проследила, как Малфой с видным напряжением прошел мимо ликующих на поле слизеринцев и скрылся между трибунами, теряясь в тоннеле.       Победу команде принес, но от триумфа отмахнулся, как от раздражающей липучки.       Совсем не так радуются выходу в полуфинал, а ведь команда висела на волоске от вылета из игры за первенство школы и звание чемпионов. Разнести Когтевран и оставить их с четвертым местом не составило бы труда, если бы речь шла о Змеях года эдак два назад. Однако в нынешних условиях, ослабшая после войны, зеленая команда совершила настоящее достижение для всех, и в частности — для себя.       Драко в свою очередь лишь раздражался.       Гермиона призадумалась и уставилась перед собой в пустое пространство, пока ворчание сбоку не одернуло ее:       — С ума сойти. Все-таки есть шансы, что нас столкнут лбами с этими шакалами.       — Джинни, — Поттер выглянул из-за плеча Гермионы. — Шакалами они были не так давно, сейчас — фора, которая скоро для них закончится. Не нагнетай раньше времени.       Джинни развернулась полубоком, чтобы лучше видеть Гарри. Гермиона в этой троице явно считала себя лишней.       — Если они обойдут Пуффендуй, то в финале ты уже заговоришь по-другому. Видел, как Малфой выеживался? Странно, что после войны он вообще решил не отсиживаться в тихую, а наоборот пустил взоры на себя.       — Тебе не кажется, что ему просто наплевать на игру? — спросил Гарри с безразличием. — Кислая мина, средний палец и уход с поля — ну что за показательный театр, а?       — Всё может быть, — задумчиво ответила Джинни и глянула на поникшего капитана команды Когтеврана у перил поля. — Но Дэвиса, видимо, сильно задел этот жест и последнее место. Посмотри на него. Кажется, есть смысл спуститься и подбодрить.       Дэвис Роджер медленно плелся в сторону трибун, сжимая метлу до хруста пальцев, когда как вся его команда уже давно струсила в раздевалку. Расходились и зрители, утекая по лестницам. Слизеринцы же до сих пор находились под впечатлением, хлопая друг друга по плечам и двигаясь в направлении двери, ведущей во внутрь башен, где располагались помещения для сбора команд.       За спиной раздался тонкий и загадочный голосок:       — Хорошая идея, Джинни. Факультеты должны ладить, тогда общий дух школы не пропадет, а будет только крепнуть. Я пойду с вами.       Гермиона обернулась на помеху сзади и увидела, конечно же, Полумну. Обволакивающий тон ее мистического голоса не спутать ни с кем. А взгляд сквозь отрезвил и привел в себя.       — Пошли-пошли, — подогнал Гарри, мягко толкая Гермиону в спину, чтобы она пошла вслед за другими.       Внутри башни разместились раздевалки и комнаты отдыха для играющих команд. Часть стадиона для квиддича отремонтировали после разрухи и немного подправили расположения. Теперь важные помещения собрались в одной деревянной башне, пока в других шли работы по реставрации. Обещали закончить к финалу игры за первенство, и поэтому соперники-команды ютились на одной территории, но по противоположным сторонам.       Полумна остановилась у двери в комнату отдыха и костяшкой пальца стукнула три раза заранее обговоренный код. Проход открылся, приглашая присоединиться к сборной команде Когтеврана. Четверка вошла: Джинни и Гарри было интересно поболтать с теми, у кого свежи впечатления от игры с шакалами, узнать новости — на всякий случай — на будущее, если им придется тоже встретиться на одном поле со Слизерином. Луна преследовала свои, высшие цели по сплочению факультетов, поэтому вошла с некой радостью от встречи, а Гермиона…       Она последовала за троицей из вежливости, хоть и не собиралась засиживаться.       Комната отдыха разделялась еще тремя помещениями: раздевалкой, уборной и кладовкой. Основная часть переводила дыхание в лобби, куда и стянулись Гарри, Джинни и Луна, занявшие места рядом с игроками. Подавленные лица удалось смести, стоило немного раскачаться непринужденной беседой. Капитан команды посоветовал хорошо подготовиться Гриффиндору, а Джинни ответственно кивнула, взяв временную роль тренера на себя.       Через некоторое время Гермиона подавила зевок.       Квиддич не являлся ее интересом, она сидела с ребятами из уважения, но пора бы двинуться в здание школы в пользу книг и подготовки к предстоящим экзаменам. И что, что аттестация начнется аж в конце года?       Попрощавшись с остальными, Гермиона вышла за дверь. С противоположной стороны доносились оживленные голоса другой команды, но Гермиона не обратила на шум внимание и двинулась в сторону школы через пустующие трибуны.       Но уже на полпути остановилась, краем глаза заметив Малфоя. Ровно в тот момент ее сердце по непонятным причинам заволновалось, словно бы встреча один на один — её тихий страх. Драко сидел на одном из мест лавки с сигаретой между пальцами. В сумерках отчетливо виднелся тлеющий фитиль и клубки дыма. Он повернул голову и бросил ужасно равнодушный взгляд на Гермиону, будто заметил не волнующую его соринку.       — Некультурно пялиться, — сухо сказал он и затушил сигарету, вдавливая ее в переднюю скамью.       — Что ты знаешь о культурности? — риторический вопрос задевал и средний палец, и порчу имущества школы его руками.       Малфой поднялся с места и спустился по ступенькам, игнорируя любые выпады с ее стороны. Мимо прошел, как перед невидимкой — ни посмотрел, ни сказал ничего. Завернул за угол, по видимости, направляясь в здание Хогвартса.       Так-то идти им в одном направлении, но Гермиона нарочно замедлялась, чтобы не догнать его. Сохраняла достаточную дистанцию для исключения любых разговоров и взглядов.       Ближе к стенам Хогвартса расстояние между ними незаметно сократилось. А плевком в ее лицо стала захлопнувшаяся перед носом дверь, которую Малфой не удосужился придержать. Кажется, победа команды не просто не радовала, а, скорее, выводила из себя.       Верно Гарри заметил — ему плевать на все, что не касается его самого.       Странно только, что после войны с Темным Лордом Малфой не силится попечься над пошатнувшейся репутацией. На его бы месте Гермиона сделала возвращение доброго имени первостепенной задачей.       Следующим днем после уроков троица собралась в Большом зале за ужином. До сих пор непривычно не слышать вечных чавканий и болтовни с набитым ртом в исполнении Рона. Он предпочел не заканчивать седьмой курс и не сдавать ЖАБА, а захотел устроиться в магазин сладостей своих братьев сразу после окончания шестого курса и битвы. На смену его болтовни пришла Джинни, которая то и дело беспокоилась о предстоящем финале квиддича, хоть до него еще несколько месяцев.       — Давайте быстрее, — подгоняла она, отставив от себя недоеденную тарелку с ужином. — Поле могут занять!       — Я не планировал сегодня тренироваться, — ответил Гарри и отпил сок из граненного стакана. — Времени еще уйма.       — А как же…       — Джинни, ну правда. Из-за одного пропущенного вечера мы не потеряем навыки. А завтра ЗОТИ, на котором мне нужно исправить незачет с прошлого урока. Похоже, что сухая теория для профессора важнее, чем недавняя практика с армией ПСов. Он как будто закрыл на это глаза…       Джинни вздохнула, но отговаривать не стала. Повернулась к подруге и в лоб спросила:       — Гермиона, а ты? По ЗОТИ у тебя неоспоримая пятерка. Составишь мне компанию?       Грейнджер не донесла вилку до рта, рассеянно посмотрела на подругу и сомкнула рот. Услышать приглашение совсем не ожидала.       — Если тебе это так важно, — она пожала плечами, думая, что ничего не случится, если один раз пойти за компанию на стадион.       От Джинни Гермиона узнала глобальную важность победы в финале. Первенство и чемпионство команды — это не хухры-мухры, а, что ни на есть, цель этого года. Еще неизвестно, с кем Гриффиндор будет бороться в финале, но опасения падали на Слизерин, если, конечно, они сохранят дух и ловкость к тому моменту. Хотя с равнодушным к победе игроком, таким как Малфой, вряд ли им светит оказаться на верхушке пьедестала. Раньше он был более азартным участником.       Джинни отомкнула раздевалку и с сумкой формы нырнула внутрь, чтобы переодеться. Гермиона решила дождаться снаружи. Вышла на трибуны и заняла неприметное место у перил. Какое-то время она разглядывала пустое поле, пока не обратила внимание, что вдалеке замаячила темная фигура. В темноте сразу не удалось разглядеть личность, но взгляд зацепился за зеленую форму и светлые волосы, когда лунный свет удачно осветил этого человека.       Драко оседлал метлу и низко пролетел вдоль перил, думая, что стадион только его, но уже на середине пути стукнулся взглядом с глазами Гермионы. Вынуждено остановился возле нее, паря в воздухе.       — Ты что тут забыла? Делать нечего?       — Мне нельзя здесь находиться? — делано удивилась она внезапному наезду. — На табличке не написано, что стадион твой.       — Заканчивай выделываться. Я спросил.       — Не один ты пришел сюда тренироваться.       Драко ядовито усмехнулся.       — Так ты с дружками? Ясно, настрой уже спустили в топку.       Он пригнулся к метле и рванул вперед, обтекаемый шквалом воздуха. Гермиона провела его недоумевающим взглядом и прикинула в голове, отчего Малфой вдруг переменился и начал активно тренироваться.       — Что он тут делает? — словно повторила ее внутренний вопрос подошедшая Джинни. — На кой черт пыхтеть, если ему все равно на игры?       — Видимо, не все равно, — тихо ответила Гермиона, следя за его кульбитами в воздухе.       Джинни резво прыгнула на метлу и взметнула вверх, не уделяя посторонним никакого внимания. Однако Малфой вторжение терпеть не стал и повысил голос с середины поля:       — Уизли, проваливай. Ваша игра через несколько месяцев. Не путайся под ногами.       Джинни зависла в воздухе, держась за метлу одной рукой.       — И? Мне теперь не тренироваться из-за тебя?       — Кто первый встал, того и тапки, — ответил он с кривой улыбкой.       Джинни в голос рассмеялась.       — Чего-чего? С каких пор ты стал заядлым спортсменом? Не видно тебя было, вот бы и не высовывался.       — Не мои проблемы, что ты слепая и не видела меня здесь по вечерам. Ах да… Забыл, что задница припекла только после нашей победы, а до этого и ноги твоей тут не было.       — Прекратите! — прикрикнула Гермиона. Пара глаз устремилась на нее. — Занимайтесь вместе. Стадион большой, на всех хватит.       Дух перехватило от того, как быстро Драко оказался перед Гермионой. Он подлетел с какими-то внутренними враждой и азартом отжать территорию.       — Ты вообще помалкивай, — выплюнул он. — Лезешь не в свое дело. Этот стадион уже пропитался мной, а делиться я не люблю.       — Да кто тебя укусил-то?       Джинни не слышала, о чем пылили эти двое.       — Гермиона, что он тебе говорит? Не слушай этого ненормального.       Но Гермиона неотрывно смотрела в горящие злобой глаза Драко и ума не прикладывала только что сказанным словам. Стадион пропитался им? Неужто он поселился на этом поле? Тогда то, что она думала о нем раньше, в корне меняется.       На поставленный вопрос Малфой не ответил, взмыл вверх с бешеной скоростью и исчез на некоторые секунды в темноте неба. Лишь свист ветра подтверждал его присутствие на поле.       С горем пополам тренировка таки состоялась, правда Джинни и Драко отказывались замечать друг друга. Это даже к лучшему. Оставшееся время никто не царапался словами.       Последующие перебранки Гермиона узнавала от Джинни дистанционно. Уизли настолько сильно задела ситуация с разделением поля, что она нарочно не давала прохода Драко. Вместе с Гарри они приходили задолго до тренировок, занимали поле и не давали прохода остальным, то есть Малфою. Иногда они разделялись: или Джинни приходила первой, или Гарри, чтобы оккупировать территорию. А когда никто из них не мог, то просили Гермиону, однако она постоянно отказывалась, ссылаясь на дела и занятость.       Так было раза четыре.       На пятый Джинни вломилась в их общую спальню и слезно умоляла помочь. «Ради меня, ради будущего команды, пожалуйста, пожалуйста, Гермиона» — и сложенные ладошки перед лицом. «Этот индюк сегодня придет первым, а мы уже неделю не тренировались! Нельзя пропускать, Мерлин…».       Гермиона помялась некоторое время, вздохнула и согласилась. Ещё никогда ее так не упрашивали.       — Твоя взяла, — ответила она и закрыла книгу с закладкой. — Но только ради тебя и Гарри. Я знаю, как для вас это важно.       Джинни с чувством обняла ее и впервые улыбнулась за эту неделю. Воспользовалась козырем.       Смеркалось теперь еще раньше. Осень набирала обороты, солнце погружало стадион в полумрак, но, невзирая на темноту, Гермиона увидела, что опередила Малфоя. На поле никого. Она оперлась плечом о балку и стала дожидаться Джинни.       Слышные тяжелые шаги за спиной не предвещали ничего хорошего.       — Уходи.       Гермиона обернулась, на сто процентов зная, что ждет ее дальше.       — Увы, но это придется сделать тебе.       Драко задержал на ней испытующий взгляд, прочитал насквозь и тверже сказал:       — Тебе насрать на игры и тренировки. Насрать на победы команд, так почему ты услуживаешь своим дружкам?       Гермиона сложила руки на груди.       — Чтобы таких как ты поставить на место, — хладнокровно ответила она. — Изначально я согласилась помочь, потому что знала, как им это важно. Но теперь я уверена, что делаю это, чтобы спустить тебя на землю. Играй честно, Малфой. Мы были первее. Что случилось, раз ты яро начал тренировки?       Глаза его недобро блеснули. Драко наклонился и тихо произнес:       — Ненавижу тебя.       И в следующее мгновение он развернулся и ушел, не наградив ответом. Очевидно, разгадка в его вспыльчивом и враждебном поведении крылась глубоко внутри и имела личный характер. И узнать ответы не суждено никому.       Когда появились Джинни и Гарри на горизонте, Гермиона сразу умчала обратно в здание школы и занялась подготовкой.       Недавний разговор с Малфоем заинтересовал Гермиону, и она стала обращать внимание на стол Слизерина на обеде и ужине. Все чаще в вечернее время место Малфоя сквозило пустотой. И это так удивляло. Удивляли настрой и рвение к победе, когда как раньше в нем этого не наблюдалось. Что-то тут нечисто.       Она надеялась — с просьбами от нее отстали, но спустя несколько недель Джинни вновь подозрительно подсела на кровать и приобняла за плечи. Молчала до тех пор, пока Гермиона не спросила в лоб:       — Поле?       Ответом вышел беглый и жалобный кивок.       — А Гарри? — продолжила Гермиона.       — Он со Слизнортом в его кабинете, а мне до завтра нужно сдать анализ по Истории магии, иначе не допустят к экзаменам, — Джинни вздохнула. — Гермиона… Я бы наплевала на экзамены, но родители мне этого не простят. Пожалуйста…       И это подкупило втридорога. Хотя, конечно, можно было бы попросить кого-нибудь другого, но в воспоминаниях всплыл крайний диалог и едкое, колючее: «Ненавижу тебя».       — По рукам, но это в последний раз.       — Ты чудо! — в щеку прилетел чмок.       Вечерние вылазки на стадион будто бы стали родными и привычными, что ли. Дорога до него — неизменным атрибутом некоторых дней. А вот совершенно неожиданным — идущая навстречу Астория. Она спустилась с трибуны и безразлично прошла мимо Гермионы, но с той стороны, откуда она уходила, быстро и громко донеслось мужским голосом:       — О, Грейнджер. Иди сюда.       Гермиона оторопела и хлопнула ресницами. Остановилась на ступеньке. Понадобились секунды, чтобы понять — Малфой согнуто сидел на скамье и докуривал сигарету. И подозрительная сцена без сомнений разгадала подробности: эти двое тут что-то выясняли. Гермиона оглянулась на уходящую девушку и снова в непонимании посмотрела на Малфоя.       — Да-да, подойди ко мне, — еще раз, чтобы услышал весь пустой стадион.       «Забавно» — подумала она и с улыбкой лисицы прислонилась к перегородке. Драко давно уже позанимался: его легкая темно-зеленая форма надета не по погоде, но ему ни капли не было холодно — влажные пряди волос у висков намекали об обратном.       — Она тебя не слышит, — с неким удовольствием произнесла Гермиона, приклеившись к своему месту.       — Мне все равно. Выкинь окурок, а, — он показал его, зажатый между двумя пальцами. — Согласен, в прошлый раз было как-то некультурно.       Ее дежурная улыбка — вместо тысяч проклятий, но Гермиона не глупа. Понимала, что весь этот спектакль с «подойди-отойди» он разыграл именно для Гринграсс, а сейчас реабилитируется в глазах Гермионы. Полтора года назад, еще до войны, ходили слухи, что между ними что-то есть, оба не признавались, да и никто не настигал их за поцелуями и объятиями, но дыма без огня не бывает. А вслед за одними слухами вскоре распространились и другие — Малфой и Гринграсс не переносят друг друга из-за назревшей ссоры. Кто был прав, кто виноват — известно одному Мерлину и им, конечно же.       — Засунь его себе в одно место, — ответила Гермиона, не стирая ядовитой улыбочки.       — Ну, нет, так нет.       Драко безжалостно вдавил окурок ровно в то же место на скамье, куда и предыдущий. Поднялся и вразвалочку, не теряя безразличия, побрел прочь.       — Понятно, почему Гринграсс тебя не стерпела, — вырвалось от накатившей злости.       В одночасье он развернулся. Секунда — был перед ней. Гермиона отшагнула и уперлась спиной в перегородку.       — Нахрен иди. Мне на нее плевать.       Влепить пощечину? Да легко, но не сейчас. Кажется, в эту минуту она видит больное место и давит с небольшим нажимом…       — Врешь. Ты неравнодушен к ней и поэтому заводишься от моих слов.       — Замолчи.       Жмет сильнее:       — Смею предположить, что именно из-за нее ты впахиваешься на тренировках, чтобы что-то ей доказать. Показать, что ты лучше, чем она думает, так?       — Я сказал, закрой рот, — процедил Драко, но Гермиона стреляла глазами в упор.       — Малфой, я тоже тебя ненавижу и, знаешь, иди-ка ты также «нахрен», но… — втыкает гвоздь в открытую рану: — …ты сильно недооцениваешь свои способности в квиддиче и просто не видишь, каких успехов добиваешься.       И уходит.       Последнее, что запоминает: кажется, его отвисшую челюсть и полную обескураженность в глазах.       Пусть Джинни на нее не обижается. Малфой все равно закончил тренировку и освободил поле. А та с Гарри как-нибудь разберется без участия Гермионы.       В последний вторник ноября Хогвартс собрался посмотреть полуфинал между Слизерин и Пуффендуй. Без близнецов Уизли матчи по квиддичу уже не те. Некому ходить по рядам и подбивать делать ставки на одну из команд, но это не мешало каждому из присутствующих делать свои, мысленные пари. И внушительное большинство болело за Пуффендуй, хоть и опасалось победы Слизерина.       Трибуны заполнились до полной. Эмоции были на пределе. И только Гермиона сидела, как и в прошлый раз, между Гарри и Джинни, и ни о чем не думала. Она осталась нейтральным зрителем и ничего не ждала от матча, хоть и желала отдать голос за победу Пуффендуй.       Игра началась со свистка судьи. На поле влетели игроки обеих команд. Напряглись все. В особенности Джинни, мечтающая о выгодном исходе. Вскоре, как по ее заказу — один, второй, третий гол в ворота Слизерина. Змеи заметно отставали и уступали по скорости и резвости.       Гермиона не слушала эмоциональные возгласы подруги: «Вперед, ребята! Утрите им носы!», а обратила взор на трибуны слизеринцев. На одной из скамьи сидела Астория и рассматривала ноготок на мизинце, а в момент гола пуффендуйца перевела взгляд на поле и кисло усмехнулась. Малфой посмотрел в ту сторону и, кажется, сильнее сжал древко метлы. Они переглядывались, и Драко это выводило из себя вдребезги.       Хотя дело далеко не в безобидных взглядах…       — Проклятье! — завелась Джинни, неотрывно следя за игрой. — Снитч выпустили. Малфой сейчас взбесится и всех там разнесет. Гарри, — она выглянула из-за плеча Гермионы, — плохи дела.       — А я что? Еще рано подводить результаты. Он сегодня рассеянный, вряд ли поймает.       — А если поймает?       Гарри знал этот решительный взгляд своей девушки.       — Что ты предлагаешь? — спросил он серьезно, и догадки не радовали. Джинни не ответила, но смотрела на Гарри дольше, чем надо. — Нет!       — Ты не понимаешь… — тоже твердо. — Если что-то пойдет не так, и финал возьмут они, — Джинни кивнула на Слизерин, — ты как в глаза директору будешь смотреть? После войны, Лорда и всего грязного чемпионами Хогвартса станут эти шакалы? Не смеши!       — Это не по правилам! — прыснул Гарри, пригнувшись.       — У войны тоже не было правил! — шикнула Джинни. Гермиона хотела разорваться на куски. — Мы не можем ударить в грязь лицом и позволить им выиграть!       Гарри резко выпрямился, словно отмахнулся и сдался в споре, но нет, он не собирался отступать. Взял время на раздумье. Гермиона сидела статуей и четко не осознавала, на чьей она стороне. Снитч зигзагом рассек воздух и взмахнул вверх. Перед тем, как Драко хищно начал охоту на бешеный шарик, он впервые в жизни бегло глянул Гермионе в глаза с поля и рванул вперед.       По венам будто растекся расплавленный металл. Ударило в жар.       — Джинни, нет! — снова прыснул Гарри.       Но та что-то шептала под нос, высматривая снитч. Ладонь Гермионы было потянулась ее остановить, но не опустилась на руку подруги. Ее швыряло из стороны в сторону — к кому прибиться?       Снитч начал вести себя еще хуже. Малфой не успевал менять направление метлы, но со стороны было видно, насколько он выточил мастерство полета, которое теперь его подводило. Астория шире улыбалась. Драко покрывался раздражением, вероятно, чувствуя широту ее язвы на себе. А Гермиона слышала звук ангелов и бесов на плечах. Добрый кричал, что заговор снитча — неправильно, против правил, и Малфой этого не заслужил, как бы погано себя не вел. А бесовской хихикал и уговаривал ничего не предпринимать, дабы вывести Слизерин из игры и открыть дорогу Гриффиндору в финале.       Снитч по траектории мчался к ловцу из Пуффендуя, ловец подрезал и провоцировал Малфоя сдаться. Глаза Драко горели Адским пламенем и испепеляли этот неуправляемый шарик, и в добавок живую помеху справа. Стадион притих, предвкушая победу Пуффендуя. Гарри дернулся в сторону Джинни и несильно пнул ее в плечо.       — Прекрати!       Заговор смолк. Снитч оживился, набирая скорость известными зигзагами.       Три секунды.       Две.       Одна.       Ладонь Драко плотно сжалась на снитче, и метла подрезала пуффендуйца, вынуждая того аварийно приземлиться.       Трибуны ахнули.       — Че-е-е-рт… — Джинни схватилась за голову. — Поздравляю, Гарри, весной посмотрю на твое лицо, когда на его месте окажешься ты!       Она указала кивком на подбитого ловца на земле и, встав с места, покинула зрительское ложе.       Группа поддержки слизеринцев вскочила со скамей и завизжала. Судьи остановили игру, объявив победу Змей. На землю спустился Драко, раздраженный, хмурый и растрепанный, и первым делом пустил взгляд куда-то в сторону своего факультета. Можно догадаться, кого он высматривал.       — Ну я же был прав, скажи, Гермиона? — Поттер искал поддержку своей честности.       Гермиона смотрела пустым взглядом вперед себя и тихо произнесла:       — Абсолютно.       На траве началась неразбериха. Пуффендуец подлетел к Драко и ткнул его в плечо. Расслышать, какими глаголами он покрывал его, было нельзя, но можно увидеть, как Малфой толкнул зачинщика в ответ. Доносилось лишь: «Нечестно… подстава… завали рот!» из уст игрока желтой команды.       А потом удар. Второй.       Гермиона в ужасе закрыла лицо ладонями, пока судьи разнимали соперников. Когда открыла, увидела разбитую губу Драко и кровоподтеки на остром подбородке.       Ловец Пуффендуя тоже получил нехило.       И самое обидное, что никто из них не виноват… Каждый топил за свою правду, не зная, что эта правда была в руках той, что ушла с трибун.       Малфой классически усмехнулся и выставил средний палец, покидая поле подбитым.       Зрелище для других вышло что надо. Ученики гурьбой поплыли на выход. Подождав, когда масса покинет места и расчистит проходы, Гермиона встала и тоже пошла прочь, ощущая поганое чувство в душе. Гарри затерялся во впереди идущей толпе.       Когда она оторвалась от людей и проходила вдоль перил, ее окликнули:       — Грейнджер.       Она посмотрела вглубь прохода между башнями и в темноте увидела красную мерцающую точку. Прищурилась, подошла ближе, кристально зная, кто ее позвал.       — И как, способности отменные, да? Охренительные — я бы сказал. Десять минут ловить гребанный снитч. Да я чертов мастер спорта.       — Успокойся, — спокойно одернула Гермиона, холодно смотря на Драко. Фитиль сигареты насквозь пропитался кровью из губы. Она полезла в карман, а потом протянула платочек. — На вот, вытри.       Его взгляд без эмоций упал на ее руку.       — Засунь его… — он собирался повторить ее фразу, но Гермиона выхватила сигарету и швырнула в сторону.       Почему-то прямо сейчас ее накрыл с головой стыд: она знала о нечестной игре и где-то даже была к ней причастна, а пострадал из-за этого Малфой… Гермиона смотрела в душу, а не в глаза. Не робея протянула руку к его рту и осторожно, но не менее уверенно, смазала пятна крови платком. Драко позволил этому случиться и оставался спокойным. Однако в один миг хлестко усмехнулся.       — Ненавижу тебя…       Выхватил платок и смятым сунул в свой карман.       — Ненавижу, когда мне врут, — добавил он глаза в глаза. Ледяные. — Способности, успех… Меня сейчас вывернет.       Правда рвалась наружу. Гермиона действительно считала его способным и хотела проболтаться о заговоре снитча, чтобы снять его душевные терзания и самокопание, но позволила сказать другое:       — Я не врала. Это так и есть. Сам знаешь, что две победы подряд принес команде ты. Не понимаю, почему ты до сих пор принимаешь предвзятое мнение Гринграсс, которая во время игры рассматривала свои ногти, а не следила за матчем.       Его челюсти крепко сцепились. Если бы не Гермиона, Драко вмазал бы кулак в стену. И гадай, что его задело сильнее — скрытая похвала или упоминание стервозной особы. Одно ясно точно — Гермиона попадала в цель во всем.       И хотела докопаться до правды.       — У тебя с ней «незаконченная глава»?..       И увидела ухмылку с подстебом на измазанных губах.       — Пожелай дружкам удачи, весной здесь будет месиво.       И теперь ушел он.       Ни одного прямого ответа, но будто бы каждый тихо прошептан ей на ухо.