В клетке воздуха

Тебе лучше не знать, как мой мир пережил пару атомных бомб.

      Из ночного сна Гермиону беспардонно выдернули.       — Гермиона, — над ухом зашептали и легонько потрясли за плечо. — Гермиона, ситуация жесть, проснись!       Услышав взволнованный голос, она разлепила глаза и увидела не менее встревоженное лицо Джинни, сидящей перед ее кроватью на согнутых коленях.       — Джинни… Мерлин спаси, что стряслось? — сонным голосом забеспокоилась Гермиона и приподнялась на локтях.       — Не знаю, у тебя хотела узнать… Я возвращалась в спальню, а у двери меня остановил Малфой и потребовал разбудить тебя. Сказал, что ты должна за что-то объясниться, и выглядел он очень враждебно… Боже, Гермиона, куда ты влипла? — Джинни не поспевала за мыслями, говорила сбито и крайне обеспокоено.       Гермиона с секунду помолчала, позволяя информации дойти до расплывчатого разума, но мысленно для себя улыбнулась, когда все поняла.       — Хорошо, — кивнула она, выбираясь из постели. — Не бери в голову, давняя история, сейчас все улажу.       — Помощь нужна?       Гермиона доверительно накрыла ладонь Джинни и пронзительно посмотрела в ее глаза.       — Все в порядке, нет… Который час?       — Без пяти два.       «Что он делал два часа после разговора?».       — Он нетрезвый?       Джинни поворошила память, рассеяв взгляд. Покачала головой, ломко отвечая:       — Не похоже. Его не видно было в зале все это время.       — Так, ясно, — подытожила Гермиона и облачилась в повседневную одежду. — Я скоро приду, а ты не переживай, ложись спать, хорошо?       Джинни потеряно уселась на кровать Гермионы и кивнула на автомате, а по глазам было видно ее волнение.       Тихо проскользнув через гостиную, Гермиона вышла в коридор и притворила дверь, но не увидела никого возле нее. Однако немного поодаль, в комфортной темноте виднелась фигура во всем черном, словно сама Тьма спустилась на землю и приготовила неутешительную участь для нее. Гермиона знала, что никаких разборок Драко ей не уготовил, а под убедительным предлогом выманил наружу, чтобы о чем-то глобально важном для него поговорить.       Она приблизилась к зовущей темноте и различила серьезные черты лица напротив.       — Два часа прошло, а ты успел соскучиться? — не успела она пресечь внутренний голос и опомнилась, только когда сказала вслух. Поскорее завернула диалог в другую сторону: — Я… спала уже…       — Не займу твое драгоценное время, — сказал он серьезнее высокопоставленных чинов.       Гермиона неспокойно оглянулась, проверяя, не подслушивают ли их любознательные, и сказала:       — Давай отойдем в менее проходимое место.       Выражение его лица рассмотреть детально не удалось, но оно поменялось на такое, будто Драко и сам хотел предложить уединиться, но Гермиона опередила. Поэтому без слов и возражений они отошли подальше от спален Гриффиндора и завернули в неприметное место у высоких окон, выходящих на густой лес в низине.       Драко не стал ждать ее вопроса, протянул в руке что-то неприметное.       — Твое.       Она увидела собственный платочек, который отдала ему еще после матча с Пуффендуй. Он выглядел даже новее, чем Гермиона помнила.       «Серьезно? Полгода прошло».       — Ты разбудил меня, чтобы просто его отдать? — голос выражал нескрываемое недоверие.       — Давай без этой мелодрамы? Он твой, а чужие вещи мне не нужны. Догоняешь?       — И поэтому ты благородно преподнес его только через многие месяцы?       На короткий промежуток наступило молчание.       — Забыл.       Она долго всматривалась в его глаза, которые тоже не обрывали эту безмолвную встречу. Но время шло, слова не рождались, а момент сминался в кашу. В обрывках недосказанности пронеслась мысль, что уходить не хотелось, ведь Драко не просто так пришел, и была возможность разговорить его на более углубленную тему. Но Гермиона первая отвисла и поняла, что идти в наступление — заведомый проигрыш, а значит пора разорвать шаблон.       — Да, спасибо, все понятно. Я оценила твой поступок. Думаю, пора вернуться, да и тебе не мешало бы выспаться, — она мельком оглядела его внешний вид.       Улыбнулась без спазмов и отправилась вперед, но была остановлена его хваткой за запястье.       — Грейнджер.       Сердце забилось чаще. Гермиона медленно развернулась и опустила взгляд на сцепленную с ее рукой крепкую ладонь. А Драко такое положение не смутило, он не думал отпускать. В этой уже до оскомины знакомой тишине прозвучал его зимний голос:       — Надо поговорить.       Карие глаза неловко переместились на его лицо.       — О чем?        Гермиона ощутила холодный пот по позвоночнику за ту неуловимую вспышку времени, за которую он молчал. Драко ответил через секунду отрепетированной фразой:       — О том, что ты знаешь обо мне.       В голове просквозил белый шум: или это облегчение, или, наоборот, усугубление запутанного клубка их недосказанных диалогов.       — Малфой, а что я знаю? По-моему, ничего.       Он расцепил пальцы, полагая, что она не уйдет.       — Про меня и Гринграсс.       — Продолжай, — сказала она, обращая все внимание на него.       — Блесни умом. Ты ведь так это любишь, — Драко потянул слабую усмешку. — Ответишь на вопрос? Один.       — Постараюсь.       Ответ снял некую скованность в его движениях. Драко подошел к окну и оперся поясницей о подоконник, рассматривая Гермиону в полный рост.       — Что значит испытывать чувства?       Гермиона покрылась коркой липкой неожиданности, которая забрала способность двигаться.       — Ну-у… Наверно, когда хочется чаще видеть человека, касаться его, — тускло начала рассуждать Гермиона. — Не замечал?       — Возможно, но это не весомый аргумент.       Она вновь замялась и от растерянности увела взгляд в сторону.       — Еще… Ощущать, как реагирует тело на взгляды, неосознанно желать быть ближе, искать в толпе. Заполнить все мысли этим человеком.       Взгляд Драко потяжелел.       — А вишенка на торте? — терпеливо спросил он, не отводя глаз от ее задумчивого лица.       Гермиона выдержала его испытующий взгляд и нарочно пустила пулю в сердце:       — Думаю, первое время не признаваться в них даже самому себе, — сказала она, а Драко, кажется, задержал дыхание. У нее в грудной клетке стянуло. — У тебя с Гринграсс так было?..       Секундная запинка. Суетливый взгляд. Быстрый ответ:       — Да, было, Грейнджер.       От нее не уходила ни одна тень замешательства на его лице, которую он смахивал с себя маской сдержанности. Контроль эмоций стоял превыше всего.       — Пошли, хватит страдать херней, мне также, как и тебе рано вставать.       Она уснула с мыслями, что та самая революция теперь баламутит и ее покой.       И каждый внутри понимал — иногда мы молчим не потому что нам нечего сказать, а потому что хотим сказать намного больше, чем кто-то сможет понять.

***

      Бывает, нить жизни выпрямляется, стоит некоторым людям кануть в лету.       Тёк шестой месяц с окончания Хогвартса и взрослого самостоятельного бытия. Гермиона дала себе отдых на время летнего периода, восстановилась после каждодневной подготовки к экзаменам и узнала результаты ЖАБА.       Не сомневалась, что в табеле будут выведены достойные отметки, с которыми у нее будут все шансы устроиться в Министерство на работу. Осенью она послала несколько писем с резюме и ждала ответа с замиранием сердца, трепетом и одновременно ужасом.       Взрослая жизнь. Звучит даже устрашающе. Когда она успела вырасти?       Теперь у нее не кровать в общей спальне девочек, а съемная квартира, гора свежей почты, подруга с чашкой чая в гостях и план на ближайшие десять лет жизни.       Работа-дом-работа. Если повезет — сон между делом.       — Опупеть, видела, что пишут? — Джинни развернула свежий выпуск «Ежедневного Пророка». — Охотник из сборной «Гарпии» ногу сломал. Не это ли мой шанс?       Джинни мечтала связать свою жизнь со спортом и квиддичем, но после выпуска долго не решалась постучаться в команды городского уровня.       Гермиона подлила в ее чашку чая.       — Смелости тебе не добирает. Где та самая Джинни, которая желала уделать… — она запнулась.       — Малфоя, да, — безучастно закончила Уизли, больше посвящая внимание строкам газеты. — Как раз после того случая на матче я утихла. Но это поправимо. А у тебя с работой как дела?       Внутри что-то неприятно заныло. И нет, работа тут совсем ни при чем. Просто воспоминания о последнем разговоре с Драко в день выпускного защипал горло. Все-таки сейчас Гермиона понимает, что тогда они упустили крайне важный разговор.       Такой, что мог многое изменить.       Она тряхнула головой, отгоняя уже бесполезные воспоминания — они только отвлекали от настоящего, — и порылась в почте, в надежде найти письмо из Министерства.       — Должны были прислать ответ, — сказала она, а рука и голос, по всей видимости, дрогнули, но Джинни увлеченно поглощала статью и не замечала ничего необычного.       В середине стопки прятался черный конверт с серебряным тиснением по бокам. Гермиона забыла поддержать беседу и быстро-быстро распечатала.

«Хочу увидеть тебя».

      Недавно выпитый чай подступил к горлу. Об ребра ударилось взволнованное сердце. А Джинни будто перестала существовать. Только Гермиона, письмо и короткая, но тревожная ее душе строчка.       «И я хотела бы…» — пронеслось с большим опозданием в голове, — «…тебя увидеть».       А когда оба возымеют желание, кажется, сама Вселенная помогает, наилучшим образом выстраивая обстоятельства к воссоединению. Она даровала им встречу в заведении с алкогольными напитками и вкусной едой в окрестностях Косого переулка. Не там, где каждодневное столпотворение, а где преобладала приятная ушам и глазам обстановка спокойствия.       Гермиона не представляла, чего ждать: о чем они будут общаться, какое первое слово скажут друг другу спустя месяцы, чего он хочет от встречи и нее. Но она шла к столику с отключенными мыслями, дабы не известись раньше времени.       Он уже ждал.       Расслабленный, в дорогом костюме, с повзрослевшими чертами лица. Казалось бы, прошло так мало времени в сравнении целой жизни, а в Драко заметно многое претерпело изменения. Взгляд, направленный перед собой, стал осмысленнее и глубже. Не потребовалось и минут, чтобы понять — она тосковала. Все это время ей по-настоящему не хватало его.       И заприметив Гермиону, Драко сдержанно улыбнулся, когда она приветственно кивнула и села напротив.       — Неожиданно, но тебе идет, — заговорил Драко, с интересом изучая тонкую оправу, обрамлявшую прозрачные линзы стильных очков.       — Спасибо, — робко улыбнулась Гермиона и сняла аксессуар, спрятав его в глубине выходной сумочки. — Последнее время из-за учебы и текстов зрение упало.       — Продолжаешь мучить себя книгами?       «А ты, продолжаешь…?».       Гермиона выразительно посмотрела на него и испугалась такого порыва. Потупила взгляд с неровным смешком.       — Нет… Конечно нет… Уже не как раньше. Сейчас все силы бросила на постройку будущего.       Драко хотел именно это услышать, еще думал уточнить подробнее, но вместо этого, как будто потянув время для себя, щелкнул пальцами официанту. Посмотрел на Гермиону, а она все поняла и помотала головой, показывая, что не голодна. Дополнительный заказ все равно дошел до официанта, и тот удалился, кивнув.       Серые глаза вновь устремились на нее. Теперь никто не выиграет время и молчать становилось неловко.       — Работаешь? — поинтересовался он, решив наконец развить тему будущего.       — Еще нет, но очень жду письмо из Министерства. С моими результатами по экзамену у меня есть все шансы. А ты как себя чувствуешь… вне стен Хогвартса?       Драко любил выдерживать паузы, но они появлялись неосознанно. Становились спасательным инструментом, пока он думал над ответом.       — Свободнее.       Какой глобальный смысл в одном слове. Он по-любому вложил в него нечто личное. И кинул намек?       Официант помешал Гермионе среагировать на ответ Драко и поставил два напитка возле каждого. Безалкогольный адресовался Гермионе, а тот, что выглядел не совсем полезным — Драко.       — Значит, ты хорошо покопался в своей голове? — Гермиона только сейчас позволила отпустить шутку и расслабленно приблизилась к напитку, ставя локти на стол.       — Нет… — задумчивый взгляд ушел в сторону. — Копался я еще раньше.       Каждое слово с подтекстом и важным смыслом поднимало температуру в радиусе их столика. Но припекло Драко, и он тоже уложил руки на стол, подавшись немного вперед.       — Грейнджер, к черту формальное интервью. Я устал. Мы оба знаем, почему пришли.       — Знаем, — медленно кивнула она и не сводила взгляда. — Но это пугает.       — Тебя?       Гермиона внутри сжалась — их пальцы случайно соприкоснулись на столе. Однако ее ладонь через силу осталась приклеенной к месту.       — А тебя разве нет? — вопросом на вопрос. Но волновала ее куда более весомая тема: — Почему именно сейчас?.. Не год назад, не на выпускной, а сейчас?       — Умеешь поставить в неловкое положение.       — Но ты знаешь ответ.       — Да, но не допытывайся, — Драко помолчал, собирая в кучу разрозненные мысли. — Ты относилась ко мне по-другому. Как никто до этого не делал. Я оценил это слишком поздно и хочу исправиться.       — А что с твоим прошлым?       Драко неожиданно тихо рассмеялся, непроизвольно сильнее накрывая ее ладонь своей.       — Да, ты определено невыносимая. Даже в такой момент тебе интересно знать о другой девушке.       Она делано выставила указательный палец:       — На минуточку, о девушке, по которой ты сох.       Драко показательно шумно вздохнул и вернул на нее внимание.       — Салазар… И не смей мне врать, что ничего не понимаешь. Ты обо всем уже догадалась. Я тоже не дурак, видел, как ты на выпускном… — он не договорил, — это неважно сейчас… Что у тебя с Уизли?       В сумочке завибрировала монетка, прервав в очередной раз ответ. Гермиона быстро вынула ее и прочитала послание: «Собираемся через 15 мин!!!». Она глянула на Драко виноватым взглядом и засобиралась.       — Неудобно это говорить, но мне надо срочно бежать. Поговорим в другой раз?       Выходила она из заведения, ощущая дрожь в руках.       В Норе ее ждали друзья.       И громкие веселые разговоры, и смех близких людей тонули в пучинах ее улетевших в другое измерение мыслях.       «Другой раз» наступил аж в декабре, три недели спустя прошлой встречи с Драко. До этого как-то не выходило поговорить, но вынужденная разлука повлияла эффективнее долгих и томных разговоров. Оставаясь наедине с собственными мыслями, всегда в голову прорывается правдивый монолог, из которого можно понять, чего хочется на самом деле.       Небрежно вороша ботинком снег, Гермиона с щепоткой детской радости поделилась:       — А меня все-таки утвердили.       — Так ты у нас теперь серьезная мадам? Поздравляю, — ответил Драко, выдерживая медленный путь прогулки в никуда.       — До серьезной мадам еще бы дорасти… Они такие… знаешь… — она остановилась и увела глаза к ночному небу, подбирая сравнение. — Точно знают, чего хотят. Аналитики с холодной головой.       — Разве все решается расчетливостью и трезвым умом, чтобы понять, чего хочешь? — неоднозначно возразил Драко.       Он стоял напротив нее, и мог видеть, как задумчиво размышляет Гермиона.       — А как по-другому? — вопрос-вызов.       — Я покажу.       Шаг к ней и наклон к губам, чтобы поцеловать без напора и власти, но через секунды обжечься об эмоцию от сближения и углубиться. Запустить пальцы в ее волосы, когда касаешься затылка, и произнести тихий звук наслаждения после ее охотного ответа. Не заметить блуждания по краю необратимого и целоваться так горячо и вкусно даже в минус на улице.       В этом слиянии она нутром ощущала, как ему нравится… Как каждое движение языка и губ отдает ему в тело и приносит удовольствие, совершенно обратно чувству при поцелуе на стадионе год назад.       А самое невозможное для нее — почувствовать, как это безумие ей тоже нравится. Как приятно тянет низ живота от вихря эмоций.       Просто и наглядно.       Урок усвоен. Спасибо.       Драко медленно остановил поцелуй и взглянул на нее, ища реакцию в глазах.       — Губы обветришь, не целуйся на морозе слишком часто, — сказала Гермиона тихо и с естественной улыбкой, опаляя дыханием его губы.       — Какая блестящая память, я польщен.       — И все? — показательно изумилась она.       — И был не прав.       Гермиона беззлобно хлопнула ладошкой по его лбу.       — Дурачок ты.       Но рука была им мягко перехвачена.       — Стало понятнее, что не все решается рациональностью?       — Я… — снизошло волнение. — Да, но… дай мне чуточку времени. Все так навалилось… И работа, и новая жизнь, и твое появление…       — Отбросим сантименты, — оборвал Драко, чтобы не вдаваться в подробности его возвращения. — С работой что?       Гермиона выдохнула порывисто, словно сбросила тяжкий груз с души. Пришло время рассказать, что она устроилась в отдел экзаменационной комиссии в Министерстве.       — Небольшие накладки. Мой отдел принимает экзамены и проверяет соблюдение всех правил сдачи. И в этом году я замещаю инспектора по порядку. Обязанности не самые ответственные, но утомительные… И как-то волнительно в первый раз…       — Давно понял, что ты строгий блюститель, — посмеиваясь, ответил Драко. — И что входит в твои обязанности?       — По списку проверить кабинеты, сверить документы с теми, что у нас в Министерстве и провести профилактическую беседу с пятикурсниками. У них на носу СОВ, — Гермиона сплющила губы и обняла себя за плечи. Представлять объем работы неуютно. — И я собираюсь готовиться, не покладая рук.       — К одному визиту? — со смешком спросил Драко, а глаза внимательно следили за волнением на ее лице. — Ты же в Хогвартс поедешь?       — Да…       — Но не одна же.       Нечего не понимающая, Гермиона вылупила на него глаза.       — Одна вообще-то.       — И ты отказываешься от помощника?       — Ты хочешь помочь? — она не умела сдерживать удивление. — Не-е-т… Тебе совершенно не сдалась учебная волокита. Это моя работа.       — Грейнджер, — терпеливо вздохнул Драко. — Не порть момент. Волокита не сдалась, а ты…       В надежде услышать продолжение, Гермиона замерла, уставившись на него. Прямое внимание сбило Драко с мысли, но он закончил фразу другим:       — Представь, я твой ассистент. Делов-то: походить, галочки поставить и вернуться. Предупреди отдел, а директорат школы возникать не будет. Им все равно, и лишь бы проверка поскорее свалила нахрен с их территории.       Гермиона держала Драко на расстоянии вытянутой руки: сказались размытое прошлое в школе и их неоднозначное общение на протяжении многих лет. Она считала себя трудоголиком, карьеристкой и в будущем планировала завести большую семью с человеком, который принимает ее недостатки, ценности, взгляды и привычки. Другими словами — всю до единой. Бескорыстно.       Каков же возник ее страх, когда давно спланированное будущее бьется о реальность и выдвигает свои правила. Уже нет четкого понимания, каким будет ее спутник жизни и заведет ли она большую семью, потому что на горизонте вырос он, Малфой, невозможный и необъяснимый баг ее жизни.       Гермиона держала дистанцию, чтобы присмотреться и к себе, и к нему. Ей никак не хотелось стать «третьей» в больном треугольнике любви. А вдруг Малфой пытается забыться и убежать от прошлых отношений?       Но бессмысленный диалог и опасения рушились, стоило ей вспомнить, с каким желанием они целовались в крайний раз. Оба. Ей есть с чем сравнивать. И выводы заставляют схватиться за голову.       А теперь еще Хогвартс, зерно, зародившее их взаимную заинтересованность и симпатию. Возвращаться в родные стены оказалось страшно. Потому что в эти стены она несла уже устаканившееся влечение к Драко и боялась вернуться на год назад, в то время, когда он мечтал заполучить другую девушку.       От мыслей и сравнений стало неприятно.       Но Гермиона твердила: в первую очередь она трудоголик, поэтому нагрузилась работой, документами и проверками, убегая от самой себя.       Им выделили пустующий до этого кабинет, где Гермиона разложила документы, вещи и принадлежности. В окно приветственно светило весеннее солнце, оставляя лучи на гладкой поверхности скромной мебели. Непривычно осознавать принадлежность к чему-то большему, чем просто учеба в Хогвартсе.       Между уроками Гермиона и Драко ходили по незаполненным кабинетам и ставили пометки в документах о пригодности помещений. Малфой то и дело шутил, что не выдержит и ворвется в подземелье Слизерина, как к себе домой.       На втором этаже в кабинете ЗОТИ проходила лекция, оба прислонились к подоконнику и стали ждать ее окончания. Через идеально натертое стекло виднелось поле для квиддича, вызвав порцию непрошеных воспоминаний. Драко обернулся через плечо и долго смотрел на него в молчаливой тишине.              — Какой же я был идиот, — вполголоса подвел он итог своих мыслей.       Гермиона повторила те же действия: задержала взгляд на стадионе, но потом перевела его на Драко. Он говорит не об игре.       — Помутнение, да?       — Больше похоже на неудачный приворот, — и он не удержался от громкого смешка из-за абсурдности своих же оправданий.       — Тише! — шикнула Гермиона и беззлобно хлопнула его бумагой по плечу. — Лекция еще идет.       — И что? Уже скоро закончится, — все еще улыбаясь, ответил Драко. — А что за му́ченики там сидят?       Гермиона заглянула в бумагу, узнавая список групп и занятий.       — Семикурсники, — а в ее ответе ни грамма забавы.       Стих его глумящийся голос. Драко помрачнел. Гермиона хотела увидеть его глаза, заглянуть разочек в его больной секрет и подглядеть тему, что была под запретом, но ее отвлек гомон изнутри кабинета. Дверь открылась, выпуская самых старших учеников Хогвартса. Повалили парни и девушки в зеленой форме, не обращая никакого внимания на прошлогодних выпускников, которые смотрели на них у окна.       Однако одна девушка не могла не заметить знакомые ей лица. Прижимая потрепанный временем фолиант ближе к груди, она качнула головой, рассыпая темные волосы по воздуху, и шире улыбнулась, направляясь к ним.       Приближалась…       Гермиона молчала и не собиралась вставлять никакие слова. И смотреть на реакцию Драко тоже не планировала, однако краем глаза уловила его каменное и непроницаемое выражение лица. Сама зимняя стужа отражалась в нем.       «Любопытно, сколько они не виделись?».       — Какая приятная встреча, — дружелюбно сказала старшекурсница, остановившись напротив них. — Привет.       — Привет, Астория, — сухо, но с дежурной улыбкой выразилась Гермиона.       А вот Малфой тактично молчал, но приветственно кивнул, будто таких как она здесь еще тысячи и остальным тоже нужно уделить внимание.       Гринграсс перебегала глазами от одной к другому, но очевидно интересовал ее Малфой.       — Какими судьбами, Драко? — вопрос выглядел, как выхватывание его внимания. — Кого-кого, а вот тебя точно не ожидала увидеть. Куда пропал?       «Очевидно, давно не виделись» — в мыслях Гермиона ответила на свой же вопрос. Драко оглядел Асторию равнодушным взглядом и монотонно ответил:       — Никуда не пропадал. Время идет, и мы меняемся. Дела, заботы, прочая ерунда, которую тебе неинтересно знать.       Скучающий и до неловкости безучастный тон смутил Асторию, и она замялась на месте — некуда себя приткнуть, а остаться желала. Она кинула на Гермиону быстрый взгляд, но адресовала вопрос Драко:       — Мы могли бы поговорить наедине?       — У меня нет секретов. Что нужно?       Гермиона посчитала себя лишней, быстро перебила, спрашивая Драко:       — Я пойду, догонишь?       Он не отпустил, накрыв ее руку, лежащую на подоконнике, своей ладонью.       — Вместе пойдем, — сказал Гермионе. Вернулся к Гринграсс: — Что-то важное?       Астория уронила взгляд на их руки, не опуская при этом головы, и не выразила ни малейшего удивления снаружи. Ответила:       — Нет, не стоит переживаний. Как-нибудь в другой раз, — мило улыбнулась, скрывая желчь под слоем губной помады, — пока.       До кабинета ЗОТИ Драко и Гермиона шли молча. И осматривали внутренность на наличие нарушений тоже без слов. Гермиона вроде бы была тут, с ним, но мысли ее то и дело покидали и уносили в размышления. И ее погружение в себя конечно же было не скрыть.       Она остановилась около парт и сверила записи на пергаменте, долго вычитывая пункты и хмурясь. Старалась сосредоточиться на работе. А вздрогнула в тот миг, когда ощутила расслабленные, но хозяйские руки на бедрах. Они свинцом впечатались в кожу под тканью ее брюк, несмотря на осторожность его движения. Сердце забилось чаще. Бумажки уже не волновали, а над ухом вкрадчивое:       — Мы делаем все правильно?       Ее глаза искали это «правильно» на бумаге, а разум понимал, что вопрос далеко не об этом.       — Кажется, что в целом — да, но вот тут, — она ткнула наугад в лист, — вызываются сомнения.       И опять: мягкая ухмылка у плеча.       — Так и знал. А ну-ка, — Драко перехватил документ одной рукой, оставаясь позади, — где не сходится?       Он делал вид, что упоительно изучает текст, написанный кем-то и когда-то, одной рукой придерживая Гермиону за талию.       — А, ясно, — выразительно подытожил он и отправил лист на пол. — Ты хочешь аналитики и фактов. Готов к сотрудничеству.       Момент: и Драко развернул к себе Гермиону, направил ее сесть на стул за парту, а сам сел напротив. Их разделял ряд. Будто вернулись в Хогвартс на уроки и общаются в перерыве.       — Грейнджер, — он взял ее за руку и согнулся сидя, — я понимаю, как сложно довериться мне. Многое между нами было и, надеюсь, будет еще. И вел я себя как конченный придурок с тобой, но… Не забирай у меня возможность исправиться.       Драко отвел взгляд к потолку, мельком оглядел знакомый кабинет и усмехнулся своим мыслям.       — И это так символично сидеть тут, в Хогвартсе, с тобой… Не на стадике, конечно, но тоже неплохо, — пауза, чтоб собраться. — Послушай, никто никогда не делал для меня того, что делала ты — я уже говорил. Теперь я хочу сделать для тебя то, что никогда не делал для других. Если хо…       Договорить он не успел. Петельки скрипнули в движении, на пороге кабинета появилась Гринграсс с нелепыми словами:       — Да, я вспомнила, что…       Гермиона и Драко раздраженно швырнули взгляд в ее сторону и в унисон потребовали: «Закрой дверь!».       Дверь захлопнулась с треском. Драко устало выдохнул и взглянул в темные доверчивые глаза.       — Если хочешь, если тебе нужно это знать, я расскажу все, что у нас было с…       — Нет, — Гермиона тут же помотала головой. — Забудем и все. Не хочу.       Уже неважно, кто из них двоих был прав, а кто виноват в тех несостоявшихся отношениях. Важно то, что будет в будущем в новых.       — Спасибо за возможность не хавать эту грязь, — Драко поднялся, не отпуская ее руки. — Пойдем, у тебя еще профилактическая беседа со школотой.       Ее смех плавно заполнил весь кабинет ЗОТИ, в котором они, будучи учениками, отсиживали нескончаемые уроки.       С достойным качеством выполнив все поручения Министерства, Гермиона и Драко покинули Хогвартс, перемещаясь на ее съемную квартиру. Внушительное количество бумаг и папок Драко помог доставить, возложив тяжесть на свои руки. Документы плюхнулись на пуф в коридоре. Гермиона ринулась их поправлять и сразу не заметила близкого расстояния ее лица к его лицу.       — Замри, — попросил Драко.       Она послушалась, оставаясь в наклоне к бумагам. Потребовалась секунда, чтобы понять его план и принять губы на своих. Погружаясь в неторопливый поцелуй, они выпрямились. Драко вел в этом сближении, высвобождая нестерпимое желание касаться и изучать ее тело.       Гермиона наугад, не отстраняясь, шагнула назад, вглубь квартиры, безмолвно приглашая остаться. Драко тем же образом нащупал ручку и притворил входную дверь за собой, но сделал, что должен был:       — Я продолжу, только если ты этого действительно хочешь, — в губы прошептал он. — Останови меня в любой момент.       Ноготки прошлись по его затылку, а на губах — игривая улыбка.       — Продолжай.       Вызов, который он принял с энтузиазмом. Подхватил ее за бедра и перегнул через плечо. Гермиона повисла на Драко, видя только, как отдаляется дверь с каждым его шагом.       — Прямо и направо, не заблудишься, — направила она, потешаясь.       На что Драко лишь шлепнул ее по бедру, вынуждая помалкивать. Она не видела, но чувствовала его улыбку без слов.       Показался порожек спальни, а потом бах — она мягко приземлилась на кровать, утонув в ее мягкости. Драко упер колено между ее ног и по пуговице расстегнул рубашку. Наклонился.       — Раздевай, — опалил губы дыханием.       Захлестнула волна мурашек. Ее руки потянулись к плечам и стянули ненужную вещь. Черт, дышать становилось сложнее от вида крепкого и развитого торса, о котором до этого Гермиона могла лишь догадываться под слоем спортивной формы.       Лукавый взгляд говорил продолжать, и вот уже в ее власти оказался ремень — расправиться с ним выходило еще волнительнее. А Драко наблюдал. Сверху вниз. С наслаждением путал ее волосы и хитро улыбался. И когда язычок молнии брюк опустился, он двумя пальцами поднял ее подбородок и остановил.       — Умница.       Одобрительный чмок в губы и не задерживаться. Его очередь обнажать горячее и желанное тело. Он стянул ее блузу и легко избавился от верха нижнего белья. Мягко надавил на спину со словами:       — Опустись.       Гермиона покорилась, и через секунды почувствовала его губы на спине, оставляющие влажные и нежные поцелуи. Первый стон для него вырвался, когда брюки вместе с нижним бельем исчезли с ее тела, а сильная рука скользнула между ног.       — Это в сотни раз лучше, чем твои подколы, Грейнджер, — усмехнулся Драко на ухо. — Тебе так идет это положение, черт. Мы продолжаем?       Гермиона прикусила губу, локтями упираясь в постель, и зарылась лицом в смятое одеяло.       — Угу, — голос преломился. — Не жалей меня, — как неуверенная мольба.       — Вот как, — приятно удивился он, и последовал шлепок по ягодице. — А ты у нас, оказывается, с легкими развратными наклонностями. Мы сойдемся во вкусах.       Стон удовольствия потонул в той же страдающей постели, которую безжалостно комкали маленькие кулачки.       Драко направил Гермиону к изголовью, она привстала и отклонилась к мебели. Мягкий поцелуй во впадинку позвоночника, бряцание ремня и щепок нежной кожи бедра. Она замерла под яркостью его желания и начала чувствовать его внутри себя. С губ сорвался сдавленный и еще сдержанный стон.       — Привыкай, — вполголоса произнес Драко, остановившись на половине.       — Боже мой…       — Тш-ш-ш.       Медленное движение его бедер вперед, еще глубже. И металлический вкус на языке от того, что не уследила, как поранила губу от собственного укуса.       — Ты потрясающая, расслабься.       Тело реагировало на сладкие слова усиленным возбуждением и действительно расслаблялось.       — Мне нравится, когда ты… со мной такой…       Разум плавился, а глаза закатывались. Драко качнулся и вошел полностью, остановился. Дав ей время полностью открыться, он ввел плавные движения внутри нее.       — Но я хорошо помню, чего ты хочешь прямо сейчас, — он притянул ее к себе за плечи и сомкнул ладонь вокруг шеи. Гермиона рвано вдохнула. — Да, Грейнджер?       Она бегло закивала, насколько позволяла плотно прижатая ладонь. Воздух частично был перекрыт, и в вкупе с его ускорившимся темпом, сносило голову от наката возбуждения и напряжения в мышцах. Теплота разлилась по всему телу. Вырывались ее чувственные стоны и его звуки наслаждения.       Еще грубее, чтобы от глаз отскакивали звездочки. Пальцы впивались в кожу на ее бедрах непроизвольно.       В нем было столько силы, огня и страсти, что ее просто не хватало на него всего.       — А теперь я хочу услышать…       Только проговорил он на ухо, как:       — Ах… Драко… — Имя само собой слетело с губ при мощнейшей разрядки, разошедшейся по всему телу.       Он именно это и хотел слышать.       Его пыл и сила вырывали в ней все мысли из головы. Она почувствовала себя полностью растерянной, полностью уязвимой, полностью познанной и принятой такой, какая она есть. Гермиона задрожала, задержала дыхание в тот момент, когда темп Драко достиг и его точки невозврата. Укус пришелся в мочку уха. Он вбил бедра в нее, и еще звучный толчок — и Драко прикрыл глаза от экстаза. Гермиона ощутила сокращение мышц внутри себя и позволила раскинуться в придерживающих ее руках.       — Спасибо тебе… — последние силы ушли на ее тусклый шепот.       Он ущипнул ее за твердый сосок, и она договорила:       — …Драко.       А в благодарность от него получила совсем контрастный невесомый поцелуй во влажную шею.       — Тебе спасибо за доверие.       Они тают на прохладной кровати в обнимку: Гермиона устроилась на его груди и водила ноготками по коже. А Драко крепче прижимал ее к себе с закрытыми глазами и восстанавливал дыхание. Вновь не хотелось искажать интимный момент разговорами, но в ее голове все равно водились мысли: «А как это будет дальше и как правильнее поступить, чего ждать?». Драко же напротив источал полное спокойствие, будто ответил на эти вопросы наперед.       Ясно одно — друг без друга будет тяжело.       И друг без друга не хотелось.       На ее сонные глаза попалась мелкая кнопочка на постели.       — У тебя что-то выпало, — Гермиона взяла в руки детальку и забыла, как дышать, рассмотрев, что это. «Это моя пуговичка». — Ты сохранил?…       Ее голос был таким надрывистым и глуховатым, что Драко беззаботно рассмеялся.       — Не потерял себя, — он провел большим пальцем по ее нижней губе. — Теперь это мой талисман.