Искусство воспламенения

Какаши провёл пальцем по бледно-розовым следам ожогов на запястьях Сакуры там, где её руки были связаны вместе. Его прикосновение было лёгким, как пёрышко, словно прохладный ветерок, скользящий по её коже. Сакура всё ещё не до конца восстановила силы, и целители Суны посоветовали ей полностью оправиться, прежде чем пытаться использовать медицинское дзюцу. Будучи медиком, она, конечно, всё это знала, но те, кто работал в медицинской сфере, зачастую оказывались самыми худшими пациентами. — Сколько ещё осталось до моей выписки? — спросила Сакура ассистентку, которая пришла проверить её медицинскую карту. Ассистенты Суны были весьма прилежны в проверке карт. Жаль, что это было всё, в чём они, казалось, были прилежны… — Доктор скоро придёт, — ответила ассистентка. Она улыбнулась, прежде чем закрыть за собой дверь. Сакура вздохнула, опустив голову и подвигав шеей из стороны в сторону. — Эй, — мягко сказал Какаши, — просто расслабься, Сакура, ты выйдешь отсюда раньше, чем успеешь оглянуться. — Его сильные руки обхватили её плечи, крепко сжимая, словно пытаясь заставить её взглянуть на него. Завладев её вниманием, он поднял руку, коснувшись большим пальцем болезненного синяка на её лице, полученного в туннелях от удара охранника. Сакура заметила, как за видимым глазом Какаши промелькнула мрачная тень, и представила, как его челюсть сжимается под маской. — Я расслабляюсь,— ответила она. — Может, я и не до конца окрепла, но сил у меня достаточно. Я хочу знать, что происходит с Сумире. Мне нужно поговорить с Гаарой. — Она никуда не денется, — заявил Какаши. — Ты скоро поговоришь с Гаарой. Сакура закатила глаза. — А ты не мог бы просто... ну, не знаю... привести его ко мне, чтобы мы могли сдвинуться с мёртвой точки? — Ты становишься упрямой. — Ну да, упрямство — моё второе имя, — парировала она. Она поднялась с кровати, почёсывая место на руке, где пластырь от капельницы натягивал кожу. Она расхаживала перед окном, глядя на пустыню под собой, отчаянно скучая по зелени Страны Огня. Руки Какаши обхватили её за плечи, притягивая её спиной к своей груди. Она была достаточно маленькой, чтобы его подбородок упирался ей в макушку, если он немного ссутулится. Ей это нравилось. Непроизвольная улыбка заиграла в уголках губ, и она повернулась в его объятиях, обхватив за талию. — Отвлеки меня, Какаши. Какаши приподнял серебристую бровь в ответ на её просьбу. — Просто для ясности, какого рода отвлечение тебе нужно? Её руки прошлись по его бокам, по твёрдым мышцам, прежде чем скользнуть вверх и остановиться на его груди. Какаши одной рукой обхватил обе её руки, а другую положил на поясницу. — Всё ещё нужна подсказка? — дразнила его Сакура, приподнимаясь на кончиках пальцев ног. — Сакура... — его тон был низким, когда он произнёс её имя, и Сакура услышала желание в его голосе. От этого у неё по спине пробежал холодок, а в животе разлилось тепло. Какаши провёл большим пальцем по тыльной стороне её ладони, отпустил её руки и стянул с себя маску, прежде чем завладеть её ртом. Натиск согнул её позвоночник; Сакура обвила руками шею Какаши, в то время как его руки обхватили её за талию и прижали к себе. Она закрыла глаза, когда его рот приоткрылся, и вдохнула его запах. Она наслаждалась вкусом его губ, осмеливаясь провести языком по изгибу его нижней губы. Низкий стон вырвался из горла Какаши, и этот единственный восхитительный звук причинил ей такую боль, которую она прежде не испытывала. Она хотела его. И если твёрдость, прижимающаяся к её бедру, свидетельствовала о его желаниях, то Какаши тоже хотел её. — Нам, наверное, следует... — задыхалась Сакура, не желая останавливаться, но понимая, что сейчас не время и не место для воплощения этих желаний. Какаши кивнул, склонив голову к её лицу, в то время как его руки обхватили её за талию. Она всё ещё чувствовала его, и ещё никогда не была так рада, что руки Какаши держат её за бока, потому что если бы он решил отпустить её, она была уверена, что растеклась бы лужицей у его ног. Стук в дверь заставил её вздрогнуть. Она слегка подпрыгнула, тряхнув головой, чтобы рассеять туман, когда Какаши натянул маску и повернул её тело так, чтобы её спина оказалась на одной линии с его грудью. Она прикусила губу, чтобы не улыбнуться, потому что слишком хорошо понимала, что Какаши использует её как щит, чтобы скрыть некоторые вещи, которые не должны быть видны остальному миру. Ей нравилось, что она вызывает в нём такую реакцию, нравилось, как реагировало её тело. Откровение вызвало бурлящее возбуждение, пробежавшее по её венам, и она изо всех сил старалась взять себя в руки, когда отозвалась: — Войдите. К огромному облегчению Сакуры (и её покрасневшей коже) это была всего лишь Хината. Брови темноволосой девушки почти исчезли за линией роста волос. — Ох, — проворковала она, — кто-то здесь смущён, или это только мне кажется? Сакура хихикнула, прикрыв звук ладонью, когда Какаши откашлялся у неё за спиной. — Пожалуйста, скажи, что ты пришла с добрыми вестями — например, с документами о моей выписке? — Сакура сжала пальцы, словно ей не терпелось заполучить товар в свои руки. Хината улыбнулась. — Гаара всё уладил и послал меня сопроводить вас обоих во дворец. Он созвал собрание, хотя на твоём месте я бы сначала переоделась. Сакура опустила глаза, разглаживая руками отвратительный бледно-зелёный больничный халат в горошек, в который её одели. — Точно, — сказала Сакура, прищёлкнув языком на букве «Т». — Сколько у меня времени? — Ей очень хотелось принять душ. Прошло уже три дня — четыре, если считать её шестнадцатичасовой сон, и Сакуре до смерти хотелось взять в руки кусок мыла и смыть с кожи слои туннельной грязи. — Встреча начнётся через час, — ответила Хината. — Отлично, пойдём отсюда. Какаши взял со спинки стула свой жилет и распахнул его, чтобы она накинула его на плечи. — Я не знаю, что они сделали с твоей одеждой, — сказал он. — Думаю, это лучше, чем ничего. — Спасибо, — сказала Сакура с улыбкой, расцветшей на её губах. Тяжесть жилета была ей знакома, но жилет Какаши свисал до бёдер, как небольшой плащ, и слабо пах землей, смешанной с лосьоном после бритья, которым он пользовался. Она примостилась на краешке стула и сунула ноги в ботинки. Когда она встала, то покачнулась — совсем чуть-чуть, но этого было достаточно, чтобы Какаши положил руку ей на спину. — Ты в порядке? — В порядке, — ответила она, — только голова немного кружится. Какаши оставил свою руку на середине её спины, держась рядом с ней, пока они выходили из больницы, а Хината шла в нескольких шагах впереди них. Солнце стояло высоко в небе и палило нещадными лучами, пока они шли к дворцу. Внутри стен Суны на улицах царила повседневная суета, а в воздухе витал запах готовящейся еды. Сакура улыбнулась маленькому ребёнку, который держал за руку свою мать, пока они шли по аллее. В свободной руке ребёнок держал красный леденец и ухмылялся, глядя на Сакуру с липкими губами. «Вот почему я делаю то, что делаю», — подумала Сакура. «Чтобы люди были свободны и в безопасности и знали, что их защищают. Вот почему я ниндзя». Хината прошла с ними по дворцу, но остановилась у дверей зала совета. — Я пойду сообщу им, что ты вернулась, чтобы у тебя было время привести себя в порядок, прежде чем на тебя набросятся с вопросами и сокрушительными объятиями Наруто, — усмехнулась Хината. — Спасибо, Хината. Скоро увидимся. — Сакура и Какаши направились по коридору к своим гостевым комнатам. Поскольку она оставила свой ключ в комнате, прежде чем согласилась обменять себя на Темари, Какаши впустил их через свою. Когда она вошла в его комнату, на неё обрушился поток холодного воздуха, и по позвоночнику пробежала дрожь. — Здесь очень холодно, — заметила она, скрестив руки на груди и разглядывая своё отражение в зеркале над комодом. Её розовые волосы спутались, как крысиное гнездо, а кожа всё ещё была немного бледной от обезвоживания. — Извини за это, — сказал Какаши, — я включил его, чтобы не заснуть. — Лучше бы ты этого не делал, — тон Сакуры утратил свою беззаботность. — Сакура... — начал Какаши, запустив пальцы в копну густых волос, — ты должна понимать, что твой уход сделал со мной. Сакура не могла встретиться с ним взглядом. Она провела кончиком пальца по гладкой поверхности комода, медленно подходя к нему. — Я должна была это сделать, — тихо сказала она. — Ты же знаешь, что в сложившихся обстоятельствах это было правильно. Какаши преградил ей путь и поднял её подбородок, чтобы она посмотрела на него. — Я не спорю, Сакура. Ты смелая и решительная женщина и всегда ставишь то, что лучше для всех, выше собственных потребностей. Именно это делает тебя хорошим солдатом. Сердце Сакуры затрепетало от его комплимента. Какаши и раньше говорил подобные вещи, но никогда с такой гордостью в голосе. Она хотела, чтобы он гордился ею — чёрт возьми, ведь именно он в какой-то степени привил ей ту систему убеждений, которой она гордилась как ниндзя. — Но, — сказал Какаши, подойдя ещё ближе, — это нормально время от времени быть эгоистом. Сакура едва не фыркнула. — Звучит забавно из уст человека, в котором нет ни капли эгоизма. — Я могу быть эгоистом, — сказал Какаши. Он притянул Сакуру к себе и крепко сжал, пока Сакуре не стало казаться, что она не может дышать. Впрочем, она не возражала. — С тобой я могу быть эгоистом. — Он ослабил хватку ровно настолько, что она смогла вздохнуть. Сакура подняла руки так, что её предплечья и ладони оказались прижаты к его торсу и груди. — Что именно это значит, Какаши? — Что ты хочешь, чтобы это значило? Сакура закатила глаза. — Разве я не выражала свою неприязнь к ответам на вопросы другими вопросами в недавнем прошлом? Я серьёзно, Какаши. Я хочу знать, о чём ты думаешь, раз уж ты так редко испытываешь желание поделиться. — В уголках его глаз собрались морщинки, и Сакура поняла, что он ухмыляется. Она ещё немного пошевелила руками и потянулась к его проклятой маске, чтобы разглядеть скрытое под ней выражение. — Это значит, — сказал Какаши, — что я не хочу разлучаться с тобой. Мы всегда были друг у друга, Сакура, и это не изменится, но некоторые вещи... — Он замолчал, скользя рукой вверх по её спине, пока его пальцы не запутались в её волосах. — Некоторые вещи что? — прошептала она. — Некоторые вещи изменятся, — он потянулся к её руке, переплёл их пальцы и сжал. — Я хочу этого, Сакура. — Он указал на их соединенные руки. — Я сказал, что не отпущу тебя, и я не шутил. Сакура сглотнула. Она попыталась сделать шаг назад, но Какаши лишь последовал за ней, поднеся их соединенные руки к своей груди и погладив большим пальцем костяшки её пальцев. Она сказала: — Я тоже этого хочу. Какаши улыбнулся, обхватив её щеку ладонью и нежно прижавшись губами к её губам. — Нам пора собираться, — сказал Какаши, взглянув поверх её головы на часы на прикроватной тумбочке. — Собрание начнётся через двадцать минут. — Хорошо, — сказала Сакура, ещё раз окинув взглядом свою одежду, — мне нужно в душ. — Сакура нехотя высвободилась из объятий Какаши и вздохнула. Какая-то часть её хотела проанализировать их разговор, разложить его на кусочки и изучить под микроскопом. Ещё так много осталось недосказанным... но, по крайней мере, она знала, что он хочет её. Они были больше, чем просто друзья, больше, чем просто товарищи по команде. Их отношения не нуждались в том, чтобы на них сразу же навесили ярлык. Это было в новинку, и они всё ещё открывали для себя небольшие привилегии, которые не были предоставлены другим двум титулам. Кроме того, Сакура хотела оставить его только для себя хотя бы ненадолго… мир может подождать с титулами. Она взялась за ручку двери в смежную комнату, ощутив под рукой прохладный металл, и замерла. — Какаши... — начала она, — не хочешь ли ты присоединиться ко мне? — Она почувствовала, как сердце заколотилось в грудной клетке в ожидании его ответа. Он слегка усмехнулся, низко и сдержанно, и Сакура почувствовала, как её сердце ушло в пятки. — Сакура, — тихо произнёс он ей на ухо, когда его ладонь скользнула по её плечу. — Как бы мне ни было приятно наслаждаться тобой в душе, я не хочу, чтобы наш первый раз был поспешным. Я хочу медленно и осторожно завладеть тобой. — Его рука обвила её талию, кончики пальцев прошлись по её животу, и Сакура тихо ахнула. — Я хочу поступить с тобой правильно. Боги, она была так увлечена этим мужчиной. Он лишил её дыхания несколькими словами и лаской, от которой её кровь запылала. — Знаешь, — выдохнула она, облизывая нижнюю губу, — ты довольно хорошо подбираешь слова, когда задумываешься над ними. Какаши усмехнулся, уткнувшись носом в её волосы на затылке. — Иди в душ, — Он поцеловал её в затылок и легонько шлепнул по заднице, чтобы заставить её двигаться. «Чёртово заседание совета», — подумала Сакура, проскальзывая в соседнюю дверь. ~/~ — Сакура-чан! — Наруто обхватил её за талию, придавив её руки к бокам и прижав к своей груди в медвежьих объятиях. Её ноги оторвались от пола, и Сакура только и могла, что дышать. — Полегче, Наруто, она ещё не до конца оправилась, — предупредил его Какаши. — О, прости, — золотоволосый ниндзя извиняющись улыбнулся и поставил Сакуру на ноги. — Просто пообещай мне кое-что, — сказал он. — Никогда не делай ничего подобного, не посоветовавшись со всей своей командой. Мы знаем, что ты храбрая, яростная и всё такое, но всё же. Сакура ухмыльнулась, потирая руку, и посмотрела на своего спутника. — Да, я вроде как уже слышала эту речь от Какаши. — Тебе, вероятно, нужно услышать её несколько раз, чтобы она засела в твоей толстой черепушке, — Наруто легонько щёлкнул её между глаз. — Прикоснись ко мне ещё раз, и я сотру твои кости в порошок, как только ко мне вернутся силы, — выпалила Сакура по старой памяти. Угроза не произвела должного эффекта, когда она улыбалась, но стимул был налицо. Саске вошёл в зал совета и кивком поприветствовал её, после чего занял место за круглым столом, где уже сидели несколько советников Гаары. Когда она видела его в последний раз, половина его лица была залита кровью другого человека. Видеть Саске в бою было чревато множеством воспоминаний, которые преследовали Сакуру, но она всё равно пыталась изменить своё отношение к нему. В глубине души она знала, что он пришёл, чтобы помочь спасти её, и даже если он не очень хорошо умел это показывать – Сакура знала, что он не хотел, чтобы с ней случилось что-то плохое. Двери на противоположной стороне комнаты открылись, и вошёл Гаара в сопровождении Темари и ухмыляющегося Канкуро. Все поприветствовали друг друга, по очереди обнялись и поблагодарили Сакуру за то, что она сделала. — Не стоит благодарности, — сказала Сакура, цепляясь за руку Темари, когда блондинка обняла её. — Единственное, что меня заботило — это убедиться, что мои друзья и товарищи остались в безопасности, и слава богам, что так оно и есть. Ниндзя опустились на стулья вокруг стола, а Какаши постарался держаться поближе к Сакуре. Гаара выступил с официальным обращением к Совету и рассказал, как после спасения Сакуры группа вернулась в туннели, чтобы задержать оставшихся преступников. Сумирэ и несколько её людей содержатся под дворцом в тюремных камерах, ограничивающих доступ чакры. Что касается гражданских, живших в туннелях, то их сопроводили в Облако для получения убежища и реабилитации. — Сакура, — сказал Гаара, — что ты узнала о мотивах Сумирэ, побудивших её захватить Сая? Сай сидел слева от Сакуры, она потянулась и накрыла тыльную сторону его ладони своей. — Сумире сказали, что Сая держат в плену в Конохе. Последним желанием её отца было вернуть его обратно, чтобы он мог быть со своим народом — В плену? — Сай озадаченно нахмурил брови. — Она думает, что я оказался в Конохе против своей воли? Сакура кивнула. — Так считал её отец, и именно это он ей и сказал. Шигараки Тануки сказал ей, что его изгнали из Конохи, и Страна Огня была виновата в том состоянии, в котором они были вынуждены жить. Он воспитал её в убеждении, что Коноха — враг. Она видела, как умирает её мать, а затем отец покончил с собой... — Сакура сделала паузу, глядя на свои руки, сложенные на столе. — Пожалуйста, имейте в виду, что Корень учит действовать без эмоций... но стремление Сумирэ к мести не было лишено чувств. То, что она сделала, было неправильно, но каждое её решение было продиктовано болью. В комнате на несколько секунд воцарилась тишина, прежде чем Гаара заговорил. — А что насчет её последователей? Их действия тоже были продиктованы болью? Сакура медленно покачала головой. — Нет. Сумире спасла этих людей из разных обстоятельств и дала им цель. Они последовали за ней, потому что она верила в них. Большинство из них уже были отступниками и преступниками. — Были нарушены законы, — напомнил ей Гаара. — Они должны понести наказание за свои преступления. — Я не спорю с вами, Казекаге-сама, — сказала Сакура. — Сумирэ ещё ребёнок… При всём уважении, вы, как никто другой, знаете, что значит получить второй шанс. Сай также является живым доказательством того, что человек может измениться, отказавшись от пути Корня. Сай кивнул. — Я мог бы помочь ей. — Ты готов это сделать? — спросил Гаара. — Будучи частью Седьмой команды, я понял, что значит иметь друзей и... семью, — Сай прищурил глаза в лёгкой улыбке. — Я знаю, через что проходит Сумирэ. Я думаю, что могу помочь ей увидеть свет — точно так же, как показала мне Седьмая команда. Гаара сделал глубокий вдох и медленно выдохнул, глядя на Темари. — Суна согласна отдать Сумирэ под опеку Конохи, чтобы она служила обществу. Мы не будем выдвигать обвинений, но, учитывая масштабы её деяний, я считаю уместным запретить ей когда-либо возвращаться в Суну. — Это более чем справедливо, — сказала Сакура, слегка поклонившись. — Спасибо, Гаара-сама. — Не стоит благодарности, — Гаара подмигнул, используя ранее сказанные Сакурой слова. — Возможно, в следующий раз вы сможете приехать в Суну по делам, не связанным с миссиями. — С удовольствием, — усмехнулась Сакура. ~/~ Вскоре после этого группа завершила официальное заседание совета, и некоторые из ниндзя встретились за поздним обедом в деревне. Было приятно пообщаться со всеми, когда с делами было покончено, и ниндзя Конохи предстояло отправиться с утра в путь вместе с Сумирэ. Сакура была рада, что наконец-то попадёт домой, но её не покидало чувство разочарования от того, что в обратный путь отправятся не только она и Какаши. Да, она была благодарна за то, что друзья пришли им на помощь, и да, технически сложная часть их миссии была выполнена, но она всё ещё не была закончена. Как бы сильно она ни хотела провести время наедине с Какаши, Сакура знала, что ей всё ещё нужно держать себя в руках. Тензо и Сай отказались от обеда и решили заглянуть в оружейный магазин Гаары, поэтому, естественно, выбирать, где будут обедать остальные ниндзя, пришлось Наруто. Ему потребовалось всего десять секунд, чтобы найти магазин рамена. Сакура могла поклясться, что его нос был запрограммирован навигатором на запах рамена. Заказав еду, они отправились в открытый дворик, где расположились под тенью большого зонта. Благодаря дуновению ветерка сухая пустынная жара была почти терпимой. — Знаете, — сказал Наруто, вертя палочками в большой порции рамена и мисо, — я всё ещё думаю, что идея с теневым клоном была бы идеальной. — Отстань, Наруто, — Саске устало вздохнул. — По крайней мере, я смог использовать своих теневых клонов в туннелях, — уныло сказал золотоволосый ниндзя. — Это было довольно эпично. — Ты перестанешь дуться, если я куплю тебе рожок мороженого? — предложила Хината. Она улыбалась, пытаясь сохранить беззаботность, но Сакура видела, как бледно-розовые пятна проступают на её скулах. — Всего в нескольких кварталах отсюда есть тележка. — Темари указала налево. — Лучшее мороженое во всём Ветре. Вы не будете разочарованы. — Ну, — выдохнул Наруто, — думаю, немного мороженого не помешает. — Тогда решено, — Хината поднялась со стула, разглаживая ткань своей новой юкаты (Сакура обратила внимание на дизайн, характерный для Страны Ветра) и протянула руку ничего не понимающему Наруто. — Пойдём, я угощаю. Наруто ухмыльнулся, отодвигаясь от стола и поднимаясь на ноги с помощью Хинаты. — Кто-нибудь ещё хочет присоединиться к нам? — Я бы, наверное, не отказался от... — Канкуро так и не смог закончить фразу, потому что Сакура пнула его под столом — довольно сильно, надо сказать — в голень. — У-уф. — Что такое, Канкуро? — О, ничего. Желудок немного расстроен, — темноволосый ниндзя демонстративно потёр живот, морщась от боли. — Вы двое повеселитесь. — Хорошо. Увидимся позже, ребята. Наруто и Хината были уже вне зоны слышимости, когда Канкуро наклонился, чтобы потереть ушибленную голень. — Просто чтобы ты знала, это было очень больно. — Извини, — мило улыбнулась Сакура, — должно быть, ко мне возвращаются силы. — И вообще, для чего это было? — Хината явно хотела побыть с Наруто наедине, тупица, — Темари шлёпнула брата по затылку. — Она могла бы просто сказать об этом, — сказал Канкуро, продолжая растирать голень. — Почему женщины настаивают на том, чтобы быть такими скрытными? Ты думаешь, что всё очевидно, но поверь мне, никто из нас не догадывается, о чём ты думаешь, если ты просто не скажешь об этом. Какаши усмехнулся. Сакура взглянула на его пустую миску с мисо и баклажанами. До сих пор оставалось загадкой, как он умудряется поглощать целую порцию еды и при этом ни один человек не замечает, как опускается его маска. Серьёзно… такой быстрый прием пищи не может быть полезен для пищеварительной системы. — Вы не согласны, Хатаке? — Ну, — начал Какаши, — я думаю, это зависит от человека. Возможно, это правда, что некоторые женщины тонко флиртуют, в то время как другие без проблем открываются. Мужчинам просто нужно тренироваться быть более наблюдательными. Знаки налицо, если знать, как их читать. Сакура была удивлена его словами и не смогла скрыть улыбку, которая приподняла внешние уголки её рта. Она прикоснулась к своему стакану с водой, указательным пальцем обводя конденсат по ободку, и посмотрела на него сбоку. — Вы почерпнули это из своих порнороманов? — хмыкнул Канкуро, намереваясь подколоть Какаши в духе добродушного товарищества. — Ты бы удивился, узнав, сколько всего я узнал, — рука Какаши легла на бедро Сакуры под столом. Кончики его пальцев, лёгкие, как пёрышко, скользнули к внутренней стороне бедра, задевая края шорт. Дикое покалывание пронзило её изнутри, заставив задохнуться. Она чуть не опрокинула свой стакан с водой и протянула обе руки, чтобы удержать его. — Полегче, Сакура, — Темари усмехнулась, глядя на неё через стол. — Извини, наверное, это жара в пустыне так действует на меня, — она посмотрела на Какаши, положив свою руку поверх его под столом. — Не хочешь съесть мороженое? — С удовольствием, — глаза Какаши скривились в улыбке, которую она мысленно представила, и это вызвало новую волну бабочек внутри. — Отлично, — Сакура бросила салфетку на пустую тарелку и встала из-за стола, когда рука Какаши оторвалась от её бедра. Канкуро посмотрел на двух ниндзя, нахмурив брови. — Что, остальные не приглашены? — Нет, — Сакура улыбнулась ниндзя, губы которого медленно начали приоткрываться в замешательстве. — Погоди-ка… это что, один из тех тонких приёмов флирта? Потому что я такого не ожидал. — Канкуро откинулся на спинку стула, проведя рукой по губам. Темари рассмеялась. — Ради всего святого, ты действительно невежественен. — Поверь мне, — сказала Сакура, беря Какаши под локоть, — я не пытаюсь быть тонкой. Сакура не была уверена, но ей показалось, что она увидела, как челюсть Канкуро ударилась о стол, когда они уходили от них. Она хихикнула, крепко прижимаясь к Какаши, и посмотрела на идущего рядом с ней ниндзя в маске. Она не могла поверить, что только что сделала это на глазах у своих друзей и Саске в придачу. Она ждала, что стыд обрушится на неё, как удар лицом в кирпичную стену, но этого не произошло. — Становимся немного смелее, не так ли? — поддразнил её Какаши, пока они шли дальше. — Может быть, — игриво ответила она. — Я чувствовала, что Темари уже знает, а мучить Канкуро просто весело. Мне нравится его обширный арсенал мимики. — Ты, наверное, разбила ему сердце. Сакура фыркнула. — Да ладно. Канкуро — безнадежный обольститель, но он безобидный. Я ему никогда по-настоящему не нравилась в этом смысле. — Сухой пустынный ветерок откинул её волосы с лица, и Сакура посмотрела, как он взъерошил волосы Какаши, когда они подошли к тележке с мороженым. Один взгляд по сторонам подтвердил, что Наруто и Хинаты нигде не было видно, и Сакура задалась вопросом, куда умная куноичи утащила его, чтобы немного побыть наедине. — Здравствуйте, чего желаете? — спросил мужчина, стоявший за тележкой. Это был пухлый человек с длинной чёрной бородой и толстыми пухлыми пальцами. — Два шоколадных с ванилью, пожалуйста, — ответил Какаши. Он уже давно запомнил её предпочтения. Он сунул руку в карман штанов и достал оттуда горсть ворсинок, маленький сюрикен и скупую мелочь. Сакура закатила глаза и выхватила сюрикен из его ладони. — Серьёзно, Какаши? У тебя не просто так есть подсумок для оружия, — она расстегнула подсумок и положила оружие внутрь, после чего снова застегнула его. Какаши ничего не сказал, протягивая ей рожок с мороженым. — Спасибо, — сказала она, переплетая свою руку с его, и они пошли дальше по улице. Какаши вывел их из сквера в узкий переулок, где заднюю половину здания окаймляла стена из красного кирпича. Стена была невысокой, и Сакура смогла забраться на неё одной рукой, пока Какаши стоял перед ней, упираясь ладонями в кирпич по обе стороны от её бёдер. Сзади открывался вид на пустыню, но Сакура уже устала смотреть на неё. Кроме того, не было ничего более завораживающего, чем стоящий перед ней мужчина. — Ты уже доел мороженое? Какаши кивнул, протягивая руку, чтобы пригладить прядь волос, упавшую Сакуре на глаза. — Итак, стоит ли нам поговорить о Саске? Сакура подавилась бы мороженым, если бы оно было твёрдым. Тем не менее она чувствовала, как оно прилипает к стенкам горла, словно застывшая патока. — А что с ним? — Сакура, — начал Какаши, слегка наклонив голову, — учитывая вашу с ним историю, я чувствую, что твоё проявление... флирта, — он сделал паузу и посмотрел ей в глаза, задержавшись на этом слове, — вероятно, было не лучшим способом дать ему понять, что мы с тобой встречаемся. — Почему нет? — в её тоне промелькнул гнев, но Какаши это нисколько не обеспокоило. — Потому что он всё ещё заботится о тебе, независимо от того, показывает он это или нет. Я думаю, что как друг он заслуживает того, чтобы услышать от тебя правду так, чтобы это не выглядело, будто ты тычешь ей в лицо. — Я ничего не тыкала ему в лицо, — сказала Сакура. — Мы с ним были доброжелательны друг к другу, но я бы не сказала, что мы друзья. — Сакура... — Какаши просто уставился на неё, впившись взглядом в её лицо. — Не обманывай себя. О, как же она ненавидела, когда он так делал. Ему не требовалось никаких особых способностей, связанных с додзюцу, чтобы видеть её насквозь, и это бесило её так, что она не знала, то ли дать ему по яйцам, то ли целовать его до тех пор, пока не взорвётся мозг. — Поговори с ним, — посоветовал Какаши, легонько касаясь её подбородка, — ради меня. Сакура натянуто кивнула. — Не дуйся, Сакура-чан, — он стянул маску, и наклонился, чтобы чмокнуть её в губы. — Тебе не стыдно быть со мной, да? — Ей не хотелось спрашивать, но сомнение было маленьким мстительным монстром, который время от времени подкрадывался и пытался саботировать её. — Мне не стыдно, — Какаши наклонился, проводя переносицей своего идеального носа по нижней части её подбородка и оставляя маленькие дразнящие поцелуи на её шее. — Я буду исповедовать это с крыш, если ты попросишь меня об этом, — Он задержался под её челюстью, прикусывая зубами нежную кожу, защищающую сонную артерию. Сакура провела ладонями по его рукам, притягивая его ближе к себе, пока её рот не оказался напротив его уха. — Исповедовать что? — прошептала она. Какаши приподнял её подбородок, чтобы встретиться с ней взглядом, а его губы изогнулись в кривой улыбке, от которой у неё подкосились колени. — Что ты моя, — затем он поцеловал её, медленно и глубоко, устраняя все сомнения, которые терзали мысли Сакуры. Какаши принадлежал ей, и она осмеливалась мечтать о таких словах, как «навсегда».