Искусство воспламенения

Голова Сакуры прижалась к плечам и убаюкивающе опустилась на грудь, прежде чем её разбудил резкий хруст в позвоночнике. Она резко втянула воздух, провела языком по потрескавшейся нижней губе и попыталась разогнать чакру по организму в краткий миг осознанности. Что бы они ей ни дали, это вызвало сильное обезвоживание. Её конечности отяжелели от вялости — ей стоило огромного труда просто держать веки открытыми, а собрать достаточно чакры, чтобы вывести наркотики из организма, казалось невозможным. И всё же она должна была попытаться. Каждое движение требовало сосредоточенных усилий, а подсознание Сакуры стремилось затянуть её обратно в пучины тьмы. «Спи» — дразнило оно, — «спи, видь сны и ничего не чувствуй». Она хотела поддаться манящему соблазну; по крайней мере, во сне Какаши был рядом. Её разум по кругу воспроизводил образы его лица, сладко мучая её. «Бывают участи и похуже», — рассеянно подумала она. Она видела, как его лицо в маске нависает над ней: кончики его пальцев лежат на её щеке, и он смотрит на неё с тревогой и страхом. Она отметила, что тогда её волосы были короче, и они оба были покрыты кровью и грязью — это было воспоминание о Четвертой Войне Шиноби. Она открыла глаза и впервые заметила перемену в их отношениях… Какаши никогда раньше не смотрел на неё так. Сакура, возможно, избавила бы себя от многих душевных терзаний, если бы прочла этот взгляд. Возможно, она начала бы испытывать что-то к Какаши гораздо раньше. Но она была ещё молода, и единственные звезды в её глазах тогда имели форму Саске. Грудь Сакуры вздымалась, когда она пыталась протолкнуть через себя чакру, но изнеможение сковало её тело. Воздух вокруг неё был неподвижным и тяжёлым, сильно пахнущий плесенью. Ей нужен был чистый воздух, чтобы прогнать кислород через лёгкие. Она задохнётся, если они оставят её здесь. Сколько времени прошло? Сакура не могла сказать, прошла ли неделя или всего несколько часов. Она пошевелила запястьями, морщась от боли, когда веревка натёрла кожу. Это было бесполезно. Пока наркотики не выветрятся, она будет испытывать дискомфорт. Она ненавидела признавать поражение, но, по крайней мере, если она закроет глаза, то сможет ненадолго отвлечься. Она как раз собиралась поддаться притяжению, когда краем глаза заметила белую вспышку. Она прищурила глаза, пытаясь сфокусироваться, когда нечто похожее на белую змею скользнуло по полу и свернулось у её ног. Вспышка надежды ускорила ритм сердца, когда Сакура поняла, что белое существо перед ней было не обычной змеей, а чернильным существом Сая. Она не сводила глаз со змеи, наблюдая за тем, как она разворачивается и превращается в листок бумаги с запиской. Сакура наклонилась вперёд, натягивая переплёты, и прочитала записку. Держись, Сакура-чан, мы идём за тобой. Сай ~/~ Какаши никогда в жизни не испытывал такого облегчения при виде подкрепления из Конохи. Тензо первым хлопнул Какаши по плечу в знак приветствия. Затем Наруто обнял седовласого ниндзя и ударил его по спине с такой силой, что у него выбило воздух из лёгких. — Вы выглядите чертовски паршиво, Какаши-сенсей. — Вы не спали, да? — более доброжелательно спросила Хината. Её тонкие брови озабоченно нахмурились над фиалковыми глазами. — Я в порядке, — настаивал Какаши, — вам не нужно обо мне беспокоиться. Рад вас видеть. — Что не так с командой Семь и миссиями? — спросил Наруто. — Каждый раз, когда нам поручают простое задание, что-то идёт не так, и чья-то жизнь оказывается под угрозой. — Наверное, просто повезло с жеребьёвкой, — сказал Какаши. Ещё одно доказательство того, что он проклят. — Ну тогда хорошо, что я здесь, чтобы спасти положение. — Наруто ухмыльнулся так широко, что в уголках его глаз появились морщинки. Он заложил руки за голову, и Саске воспользовался этим, чтобы ударить его в живот. — Уф-ф, — фыркнул Наруто, потирая больной живот. — Не обижайся, Наруто, но я считаю, что Хината та, кто спасёт положение, — сказал Сай. — Ах да, — сказал золотоволосый ниндзя, постучав себя по виску. — Бьякуган. — Итак, — спросила Хината, — где находится вход в этот туннель? ~/~ — Эй! — громко позвала Сакура. Она всё ещё находилась в полусонном состоянии, но наркотики начинали выводиться из её организма. — Я знаю, что ты меня слышишь, — она подождала ещё немного, но никто не ответил на её зов. — Я закричу, — предупредила она. — В Конохе я известна как сумасшедшая банши. Поверь — ты не захочешь оказаться в зоне действия этих голосовых связок. — Она ждала… — Ладно, не могу сказать, что я тебя не предупреждала. — Сакура набрала полную грудь воздуха и, стараясь взять самую высокую ноту, принялась кричать во всю мощь своих лёгких. Будучи ребёнком, она могла подолгу удерживать ноту и часто использовала её, чтобы получить желаемое. Но сейчас Сакура была взрослой женщиной... Прибегать к таким детским методам было просто недостойно. Дверь с грохотом распахнулась, ручка ударилась о стену, и на пол посыпались частички земли. — Заткнись уже! — рявкнул на неё охранник. — Или я действительно дам тебе повод покричать. Сакура ухмыльнулась, глядя на мускулистого охранника. Он был высок как дерево и широк как кирпичный дом, но он не пугал её. Если бы она была на пике своей силы, то легко справилась бы с ним. — Мне нужно в туалет. — Можешь нассать в штаны, мне всё равно, — сказал охранник, пренебрежительно махнув рукой. — Пожалуйста, — пробормотала Сакура. — Я... э-эм, у меня женские дела. — Это была ложь, но она использовала бы всё, что могла, в своих интересах. По её опыту, именно крупные мужчины уступали первыми, когда дело касалось женщин и их женских причуд. Охранник с отвращением скривил лицо. Он медленно подошёл к ней и нагнулся, чтобы развязать верёвки на её ногах. Он оставил её руки связанными за спиной и поднял со стула, когда резкий толчок наэлектризовал её затвердевший позвоночник, и она задохнулась от боли. — Знаешь, — сказала она, — мне бы действительно не помешало немного воды. — Да, и не помешало бы чего-нибудь покрепче. — Охранник схватил её за локоть и вытолкал за дверь, довольно грубо по отношению к тому, кто находился под действием успокоительных. Сакура споткнулась о собственные лодыжки и чуть не упала, когда он вёл её по освещённому факелами коридору. — Милое у вас здесь местечко, — продолжила Сакура. — Эти туннели, должно быть, тянутся на многие мили. Наверняка здесь полно свободного места. Скажи, они достаточно вместительны? — Думаешь о переезде? — охранник с усмешкой посмотрел на неё. — Мне просто интересно, всем ли здесь нравится жить под землёй, вот и всё, — Сакура пожала плечами. — По-моему, без свежего воздуха и солнечного света становится тоскливо. — Мы здесь ненадолго. Как только получим Сая, мы отправимся домой. — Домой, — повторила Сакура. — Ты из Конохи? — Мой дом там, куда приведёт меня Сумирэ-сама, — ответил охранник. Сакура приподняла тонкую розовую бровь, услышав суффикс «сама», но не оторвала взгляд от земли, пока они шли. — Откуда ты? — Не имеет значения. В моей старой деревне никогда не думали, что я чего-то добьюсь. Они исключили меня из Академии, бросили меня. Сумирэ спасла меня… она увидела мой потенциал и дала мне цель. Я был первым, кто присоединился к её делу. Как я уже говорил, мой дом там, куда она меня приведёт. — Охранник замедлил шаг, когда они приблизились к другому участку с рядом деревянных дверей. — Вот и ванная, у тебя есть пять минут. — Я всё ещё связана, — сказала Сакура, жестикулируя скованными руками. — Будет трудно спустить штаны со связанными запястьями. Тёмные глаза охранника сузились в узкие щёлочки. Он пошевелил челюстью, глядя на неё так, словно она была не более чем нежелательной грязью, прилипшей к подошве его ботинка, и, как бы он ни старался, ему никак не удавалось её оттереть. — Да ладно тебе, — сказала она, привычно закатив глаза. — Ты действительно думаешь, что я настолько глупа, чтобы попытаться сбежать? Я понятия не имею, где нахожусь, и я не стала бы рисковать и ставить под угрозу жизни моих товарищей. Вдобавок ко всему, прямо сейчас у меня нет чакры. — Пять минут, — повторил охранник, дёргая за верёвку и освобождая её запястья. Сакура почувствовала воспалённую, ободранную кожу, когда он освободил её от пут. Пройдёт немало времени, прежде чем она сможет попытаться исцелить себя. — Знаешь, так не должно быть, — мягко сказала она. — Сумирэ хочет отомстить за ложь, которую ей сказали. Понятно, что ей больно, и я не могу её за это винить, но Коноха никогда не изгоняла её отца… Он сбежал после того, как один из членов клана Учиха убил Данзо, потому что знал, что ему придётся предстать перед судом за свои преступления. Всё, что он говорил Сумирэ, было ложью. — У Сакуры было ощущение, что ниндзя, которых собрала Сумирэ, были просто кучкой заблуждающихся людей, ищущих цель в жизни. Сумирэ дала им её, и они слепо следовали за ней. — Вас недостаточно, чтобы противостоять Конохе. — Может быть, и нет, но мы готовились к этому с момента окончания Четвертой Войны Шиноби. У нас есть все необходимые навыки, чтобы справиться с поставленной задачей. Сакура продолжала пристально смотреть на мужчину, желая, чтобы она могла сделать или сказать что-то такое, что положило бы конец этой бессмысленной вендетте. Да, она была ниндзя, но это не означало, что она не хотела бы попытаться добиться мира до кровопролития. — Ты умрёшь, — многозначительно заявила Сакура, сохраняя ровный тон. — Ты слишком много болтаешь, Пинки. У тебя осталось четыре минуты, и я советую тебе поторопиться. ~/~ Какаши провёл своих товарищей из Конохи через ворота Суны и сопроводил их во дворец Казекаге. После короткого брифинга с членами совета, Гаара разрешил им отправиться ко входу в пустыню, чтобы Хината с помощью Бьякугана могла просканировать подземные туннели. Он выдал всем плащи для защиты от песчаной стихии и лично сопроводил их вместе с Темари и Канкуро. Какаши поднял руку и помассировал воспалённые глаза, пытаясь избавиться от боли. Он принял третью солдатскую таблетку и уже чувствовал, как начинает сказываться их действие. Словно смертельная доза кофеина текла по его венам, заменяя жидкость в организме. Сакура наверняка отругает его, когда узнает, что он натворил, но он был бы рад словесной порке. Как же он скучал по звуку её голоса. На других миссиях им приходилось разлучаться на гораздо более долгий срок, но ни одна из них не вызывала у него такого опустошения, такой душевной боли. — Это то самое место, — сказал Канкуро, выводя Какаши из задумчивости, когда они достигли входа в пустыню. — Сумирэ будет ждать нас здесь с наступлением темноты. — Она будет ждать Какаши и Сая, — поправил Гаара. — Помните, остальных не должно быть видно. — Я точно застану её врасплох с теневым клоном-Саем. — Наруто ухмылялся до тех пор, пока в его глазах не появились морщинки. Он хлопнул в ладоши, потирая их друг о друга, как сумасшедший ученый, который собирается приказать своему помощнику «дёрнуть за рычаг». — Это мы ещё посмотрим. — Хината задействовала силу своего додзюцу, и тонкие вены натянулись в уголках её опаловых глаз, когда она сосредоточилась на земле. — Ты что-нибудь видишь? — спросил Гаара. Рыжеволосый ниндзя положил ладонь ей на плечо. — Туннель здесь пуст. Мы можем немного пройти по нему над землей, и я посмотрю, смогу ли найти общее место, где они собираются. — Хината пустилась бежать по пустыне, и остальные быстро последовали за ней. Они пробежали несколько миль, прежде чем Хината замедлила бег и повернула голову, осматривая землю. — Здесь, — прошептала Хината. — Несколько туннелей расходятся и образуют разные пути. — Сколько их? — спросил Саске. В его глазах цвета обсидиана появилось отсутствующее выражение, и на первый план вышел солдат АНБУ. — Четыре, — ответила Хината, указывая на каждый из них и объясняя группе, в какую сторону ведут туннели. — Этот, кажется, короче и шире остальных. Главный туннель пересекают секции поменьше, как будто в нём были построены комнаты. — Что насчёт людей? — спросил Какаши, озабоченно потирая рукой затылок, в то время как его плечи поникли. — Ты видишь кого-нибудь из них? Хината пошла дальше, используя Бьякуган, чтобы видеть на большом расстоянии и тем самым не давая врагам почувствовать их чакру. — Да, — выдохнула Хината. — В двухстах метрах от нас есть две сигнатуры. Одна из них — Сакуры. По позвоночнику Какаши пробежал электрический разряд, а сердце подскочило к горлу. Он приложил руку к маске и переступил с ноги на ногу, пытаясь взять себя в руки. Сакура была жива, и он был так близок к тому, чтобы вернуть её. — Недалеко от того места, где они находятся, есть ещё одна комната, — сказала Хината. — Там, наверное, около пятидесяти человек. — Пятьдесят? — Наруто приподнял золотистую бровь. — И это всё? Саске, стоявший рядом с ним, хмыкнул и со скучающим видом скрестил руки на груди. — Сумирэ планирует напасть на Коноху с пятьюдесятью ниндзя, а мы испугались. — Может быть и больше, — сказала Хината. — Эти туннели весьма впечатляют. — Мне всё равно, даже если там внизу триста человек, мы справимся с ними. Она затеяла игру, на которую мы по глупости купились, потому что её обучал лучший манипулятор нашего времени, — сказал Саске. — Всё это было искусным обманом. Она намеренно заставила нас поверить, что её армия огромна, просто чтобы мы оказались там, где она хотела. Всё это было уловкой. — Тридцать её людей пытались убить Наруто только для того, чтобы захватить Сая, — напомнила им Хината. — Она опасна, и к ней следует относиться как к таковой, независимо от численности её войск. — Давайте не будем забывать, кто возглавлял команду оперативников и уничтожил те тридцать человек, — парировал Саске. — Мой отряд не сильно отстаёт. Я могу призвать их нам на помощь. — Я с радостью сдамся, если это предотвратит дальнейшее кровопролитие, — сказал Сай. — Ведь план всё ещё в силе, не так ли? — Темноволосый ниндзя посмотрел на Какаши в поисках подтверждения. Какаши чувствовал сбивчивый ритм своего сердца и не мог сосредоточиться ни на чем другом. Сакура была так близко… Он знал, что у него есть какой-то план, но ему было трудно мыслить рационально. Ему хотелось проломить землю и отправиться за любимой женщиной — с планом или без него. — Первоначальный план, — начал Гаара, — был на случай непредвиденных обстоятельств. Сакура должна была собрать информацию об армии Сумирэ, чтобы, когда придёт время обмена, мы знали, с чем нам предстоит столкнуться, — Гаара сделал паузу. — Однако если Хината-сан говорит, что их численность невелика, то, возможно, нет необходимости ждать. У нас есть преимущество — она не ожидает нападения. Наруто скрестил руки на груди, и один уголок его рта скривился. — А как же мой план? Послать Сая в виде теневого клона — это сработает, я точно знаю! — Наруто, я не думаю, что нам это нужно, — сказал Гаара, успокаивающе положив руку ему на плечо. — Это была хорошая идея, но у нас есть Бьякуган. — Верно, — Наруто прищурился и постарался не надуться. Хината пожала плечами и бросила на него сочувственный взгляд. — Ты никуда не пойдёшь, — сказала Темари Гааре. — Ты — Казекаге. Ты нужен своему народу. Спускаться в туннели — ненужный риск. Мы сами справимся. Саске хмыкнул. — Вы трое — самые упрямые ниндзя, которых я когда-либо встречал, а у меня в команде были Наруто и Сакура. — С этим не поспоришь, — пожал плечами Канкуро. — Сай, — сказал Гаара, игнорируя их всех, — как думаешь, ты можешь послать своих птиц к моим войскам, охраняющим другие входы? Сообщи им, что мы собираемся войти, и, если возможно, передай записку Сакуре, чтобы она знала, что план изменился. — Конечно, — сказал Сай, почтительно поклонившись. — Саске, вызывай свой резервный отряд. Убивай, если нужно, но я предпочитаю забрать Сакуру и убраться восвояси. С Сумирэ и её армией мы разберёмся позже. — Гаара кивнул. — Выдвигаемся. ~/~ После того, как Сакура вышла из ванной, охранник вколол ей очередную дозу успокоительного. Похоже, оно не вызывало галлюцинаций, за что Сакура была ему благодарна, но ей чертовски надоело быть привязанной к стулу. Она вспомнила разговор, который состоялся между ней и Какаши перед тем, как она отправилась в пустыню, чтобы обменять себя на Темари. Он сказал ей, что если бы мог привязать её к стулу и не дать ей уйти, то сделал бы это... Иронично, что её состояние пленницы в итоге (окольным путём) исполнило его желание. Веки Сакуры затрепетали, когда её голова опустилась на плечи. Она не хотела спать; она так устала от сна и потери счёта времени, но без чакры она не могла бороться с наркотиками… Как только её голова упала на грудь, Сакура услышала громкий, сотрясающий землю грохот. Стены вокруг неё задрожали, с потолка посыпались пыль и обломки. За дверями царила суматоха: люди двигались, и она слышала множество голосов, выкрикивающие приказы. Это землетрясение? Сакура прижалась головой к плечу, пытаясь разглядеть тени, пляшущие под дверью; в свете факелов мелькнуло какое-то движение. Знакомый, резкий звук лязгающего оружия зазвенел в её ушах. Ей показалось, что свет сменился с янтарного на голубой. Дверь сорвали с петель, а стоящий в дверном проёме мужчина был освещён молниеносным сиянием Чидори. Даже без этого она бы узнала очертания его силуэта где угодно. При виде его грудь наполнилась теплом, а сердце — абсолютным облегчением. Она попыталась улыбнуться, но мышцы больше не поддавались контролю. — Ка-ка-ши... — прерывисто выдохнула она. В одно мгновение он оказался перед ней на коленях, грубые кончики пальцев скользнули по изгибу её щеки, пока не пробрались в волосы, поддерживая вес её головы на затылке. — Сакура, ты меня слышишь? — Его хитай-ате был сдвинут на лоб, так что Сакура могла видеть оба его глаза. Даже при тусклом освещении Сакура разглядела, что его глаза были налиты кровью и подчёркнуты тенями. Его брови сильно сдвинулись, образовав складку между ними, пока он разглядывал её. Сакура кивнула. — Т-ты не должен... быть здесь. — Я собираюсь вытащить тебя отсюда, — сказал Какаши. — С тобой всё будет в порядке. Мне просто нужно, чтобы ты продержалась ещё немного. — Хорошо, — пробормотала она, когда Какаши начал развязывать её путы. Она расслабилась, когда в ноздри ударил знакомый запах, и резко наклонилась вперёд, когда её руки освободились от уз. Её голова ударилась о его плечо, когда он поднял её со стула, а ноги повисли у него на руках, пока он прижимал её вялое тело к своей груди. Сакура закрыла глаза, уткнувшись лицом в его шею, и прикоснулась губами к внешним краям его маски. Вокруг неё ещё столько всего происходило — голоса, крики, пыль и обломки, которые продолжали падать с потолка и окружать их клубами дыма. Сакуре показалось, что она слышит голос Наруто, когда Какаши выбежал в коридор. Открыв глаза, она наблюдала, как он метнул сюрикен, который вонзился в позвоночник вражеского ниндзя. Тот упал на колени и рухнул на пол. Какаши бросил кунай Саске, который, поймав его, вонзил лезвие в шею другого. Сакура увидела, как из сонной артерии мужчины брызнула кровь, и наблюдала, как она залила половину лица Саске. Какаши вытащил меч из кобуры на спине, блокируя атаку, когда на них бросился человек с изогнутым клинком, сверкающим в свете факелов. Сакура чувствовала, как от вибрации металла сотрясаются её кости, но она не могла ничем помочь. Она была помехой, и ей было невыносимо думать о том, что из-за неё что-то может случиться с Какаши или её друзьями. — Опусти меня, — сумела выдавить она, уткнувшись в шею Какаши. — Ни за что на свете, — проворчал Какаши, вонзая клинок в живот нападавшего. Рядом с ними появился Тензо, и из земли выросла деревянная стена, преграждая врагам путь к отступлению. — Я задержу их, остальным нужно подняться на поверхность, сейчас же, — скомандовал он. — Вперёд! — крикнул Наруто позади них, и остальные их товарищи выбежали из тени. — Вы нашли Сумирэ? — спросил Какаши, когда группа выпрыгнула из туннелей и приземлилась на поверхность пустыни. — Нет, — ответил Наруто. — Но мы поймаем её в следующий раз. «В следующий раз», — мрачно подумала Сакура. Как же ей хотелось, чтобы этот кошмар поскорее закончился. Она хотела оказаться дома, в Конохе, выполнять рутинную работу в больнице, на которую она никогда не будет жаловаться, пока жива. Она хотела свернуться калачиком на своем диване с хорошей книгой и чашкой горячего чая и заснуть, положив голову на плечо Какаши. Она хотела сказать ему о своих чувствах и никогда его не отпускать… Но они были ниндзя, а такая роскошь не была позволена тем, кто решил служить своей стране. Во всяком случае, ненадолго. Сакура больше не могла бороться с действием седативных препаратов. Она даже не могла поднять руки, чтобы крепче обхватить Какаши за шею. Её разум блокировал звуки шагов её спутников, идущих рядом с ней, и вскоре Сакура погрузилась в сон под лёгкое покачивание объятий Какаши. На данный момент они все были в безопасности, и она могла утешаться этим. ~/~ Сакура проснулась от звука механического писка и яркого света, проникающего сквозь веки. Она попыталась пошевелиться, но что-то тяжелое давило ей на грудь, прижимая к мягкой ткани. Затем до неё донёсся знакомый запах, и она моргнула, привыкая к яркому свету больничной палаты, посмотрела вниз и обнаружила, что на её груди покоится густая копна серебристых волос. Какаши лежал рядом с ней, свесив длинные ноги с края кровати. Его правая рука лежала у неё на талии, а слегка согнутое колено, покоилось на её голени. Казалось, что камень упал с плеч Сакуры, когда её глаза обожгли горячие слёзы. Она запустила пальцы в шелковистые волосы Какаши, шмыгая носом, с трудом сдерживая волну необузданных эмоций, которая захлестнула её при виде него. Он был здесь, с ней, и он был в её объятиях. Сакура откинула голову на подушки, благодаря всех богов, которые её слушали, и провела кончиком большого пальца по брови Какаши. Он был без сознания, дышал глубоко и ровно, в то время как Сакура продолжала поглаживать то, что было видно на его лице. Он всё ещё был одет в своё снаряжение, хотя его жилет и хитай-ате висели на спинке стула рядом с её кроватью. Ещё один осмотр комнаты показал ей, что они были не одни. Сакура заметила Хинату, свернувшуюся калачиком на небольшом диванчике, на колени ей было накинуто одеяло, а в руках она держала дымящуюся кружку. — Х-Хината, — испуганно произнесла Сакура. Она опустила взгляд на спящего ниндзя и маленькую кровать, на которой лежала пара, а затем смущённо посмотрела на Хинату. Сакура почувствовала, как запылали щеки, но её подруга с волосами цвета оникса только улыбнулась ей. — Не волнуйся, Сакура. Я никому не расскажу, — она улыбнулась ещё шире. — Я не пускала остальных в твою комнату, чтобы они не увидели… Я не хочу сказать, что тебе было бы стыдно, просто я подумала, что ты захочешь рассказать людям в своё время. Ну, знаешь… если между тобой и Какаши что-то происходит. То есть... что-то ведь происходит, верно? Сакура хихикнула, недоверчиво качая головой, когда её пальцы прочертили ещё одну дорожку по волосам Какаши. — Мы ещё не говорили об этом, — сказала Сакура подруге. — Какаши не очень-то разбирается в словесных дискуссиях. — Я заметила, — Хината сжала губы в улыбке. — Хотя в его случае поступки говорят громче слов… Он не отходил от тебя ни на шаг с тех пор, как тебя госпитализировали. Гаара даже пытался попросить одного из своих помощников принести запасную койку, но Какаши отказался. Очевидно, он не сомкнул глаз с тех пор, как ты ушла, и принимал солдатские таблетки, чтобы поддерживать себя в тонусе. Видимо, он наконец-то сломался. Сакура тяжело вздохнула, хотя и не могла сказать, что была удивлена. — Как долго я была без сознания? — Шестнадцать часов, — ответила Хината. — Я подумала, что тебе будет полезно иметь рядом друга, когда ты проснёшься, и, учитывая, что Какаши уже в отключке, я решила, что ты предпочтёшь, чтобы этим другом была я. — Спасибо, — сказала Сакура. — Не могу представить, что подумают мальчики, если увидят это... Не то чтобы меня это волновало, но я бы хотела поговорить об этом с Какаши, пока это не стало достоянием общественности. — Признаюсь, сначала я удивилась... но потом подумала обо всем, через что вы вместе прошли, и всё стало понятно. Я не могу представить никого более идеального для тебя. Сакура улыбнулась, глядя на мужчину рядом с собой. — Он — всё, что мне нужно, Хината... Может быть, это безумие, но он... всё для меня. — Ах, — сказала Хината, слегка хихикнув. — Ты уже влюблена в него. Сакура не собиралась этого отрицать. Она доверяла Хинате хранить свой секрет, и ей было приятно наконец-то поделиться с кем-то из своего ближайшего окружения тем, как сильно она дорожит Какаши, и получить его одобрение — не то, чтобы это изменило её чувства в ту или иную сторону, но было приятно знать, что хотя бы одна из её подруг понимает, что он для неё значит. — Итак, — продолжила Хината после паузы, — ты видела его без маски? Свежая волна румянца окрасила щёки Сакуры. — Скажем так, мне пришлось бы отбиваться не только от вражеских ниндзя, если бы Какаши решил, что не собирается скрывать своё лицо... Он невероятно сексуален. Хината прикрыла смешок рукой. — Ну, тогда считай, что я ревную. — И давно он в таком состоянии? — спросила Сакура. Её нога онемела в том месте, где его колено прижималось к её ноге, но она не собиралась двигаться. Сакура не хотела, чтобы какая-то его часть отдалялась от неё. — Мне кажется, примерно десять часов или около того. Он так беспокоился о тебе. Он даже не хотел садиться, пока врачи не сказали, что твои жизненные показатели возвращаются к норме. Ты была очень обезвожена. Сакура кивнула. — Что произошло в туннелях? Я знаю, что наши друзья выбрались целыми и невредимыми, но что насчет армии Сумирэ? — Ну, — сказала Хината, поставив кружку на маленькую деревянную подставку рядом с диваном, — сейчас её практически не существует. Наруто и Саске смогли взять Сумирэ и нескольких её приближённых в плен. Их держат во дворце. Гаара хотел поговорить с тобой, прежде чем они вынесут приговор, ведь технически Сумирэ — беглянка из Конохи. Сакура кивнула, проводя зубами по потрескавшейся коже нижней губы. — Она так молода и ужасно заблуждается, — сказала Сакура. — Она нарушила много законов. Ей придется за это ответить. — Интересно... — прокомментировала Хината. — Похоже, ты не слишком этому рада. — Я бы солгала, если бы сказала, что её положение меня не огорчает, — сказала Сакура подруге. — Она потеряла всё, что когда-либо значило для неё, и винит в этом Коноху. Её действия были неправильными, но они были совершены из-за гнева и боли. — Говоря всё это, Сакура смотрела на Какаши, поглаживая его волосы, в то время как в груди у неё всё сжалось. — Может быть, она заслуживает второго шанса. Хината на мгновение замолчала, прежде чем ответить: — Может быть, — она поднялась с дивана и, зевнув, вытянула руки над головой. — Я пойду найду врача и скажу Гааре, что ты очнулась. Я не буду особенно торопиться, — усмехнулась Хината. — Думаю, тебе не помешает побыть наедине с Какаши. — Спасибо, Хината, и если уж на то пошло... Я рада, что ты была здесь, когда я проснулась, — Сакура улыбнулась подруге. Хината кивнула, слегка поклонилась, после чего вышла из комнаты и тихонько закрыла за собой дверь. — Итак, — сказал Какаши глубоким голосом, в котором чувствовалась сонливость, — ты считаешь меня сексуальным, не так ли? Губы Сакуры растянулись, а пальцы всё ещё перебирали его волосы. Она знала, что он уже некоторое время не спал, слушая её разговор с Хинатой. — Ты просто невероятен, Хатаке Какаши, — сказала Сакура, закатив глаза, хотя знала, что он этого не видит. — Почему? — Притворяться спящим, чтобы подслушать женский разговор — это низко, даже для тебя, — поддразнила она его. — Ты не ответила на мой вопрос, — настаивал он. — Да, Какаши-кун, я считаю тебя сексуальным. Какаши переместился, приподнялся на локтях и завис над её лицом, проведя кончиками пальцев по её челюсти. Ему не нужно было ничего говорить. Сакура видела эмоции, бурлящие в его единственном видимом глазу, когда он смотрел на неё. Возможно, слова никогда не давались ему легко, но Сакуру это не волновало. Она могла читать его, как открытую книгу, когда для других он оставался лишь загадкой, скрытой за маской. Она знала его настоящего, как и он знал её. Какаши потянулся, чтобы снять маску, и прижался к её губам в знак подтверждения. Поцелуй был сладким и нежным. «Началом чего-то великого», — подумала Сакура, когда он отстранился, слегка коснувшись её лба своим. И как раз в тот момент, когда она подумала, что момент не может быть более идеальным, Какаши прошептал: — Я никогда не отпущу тебя, Сакура-чан.