Мир двенадцати богов

      28 день месяца Лебедя года Овна, цикл Кролика.       Верам со стоном уронила голову на стол. Ничего. В одной из самых больших библиотек мира ничего не было про контроль дара! В смысле, во всех книгах писалось одно и то же: медитируйте, сворачивайте дар. А как сделать это безопасно для себя и окружающих? Никак. Который раз за день девушка потянула дар к сердцу. Вокруг посветлело и потеплело на пару градусов. Верам со стоном встала и поплелась за очередным талмудом, обязательно выглядящем как Некрономикон. Она любила книги, но не в таком же количестве и качестве! Рукописные символы, страницы пергамена, пожелтевшие от временя до сих пор притягивали, однако… Поганый почерк авторов, тусклый свет и затхлый воздух обрубали на корню всякое желание читать древние книги. Ах, да, некоторые из них приходилось ещё и переводить! Верам была близка к срыву. Дар глухо рокотал, желая вырваться наружу, девушка с трудом напрягала уставшие глаза, пытаясь прочитать нечто очень важное. Так, по крайней мере шептала ей интуиция. Взгляд зацепился за строчку «что подразумевает под собой контроль». Девушка склонилась над книгой, прочла несколько страниц и откинулась на спинку стула, устало улыбаясь. Она нашла. Верам пододвинула к себе тетрадь и выписала составленные правила.       «Первое и самое главное: просить, а не требовать. Насилие приводит только к насилию; Второе: представить весь путь дара — от кончиков пальцев до сердца; Третье: не бояться; Четвёртое: верить в себя и не волноваться за других».       Тихий смех заполнил библиотеку. Усталое счастье переполняло девушку, она впервые за почти месяц вздохнула полной грудью. Жизнь казалось прекрасной.       За окном, на горизонте, алело серое небо.       Верам аккуратно, мягко потянула дар к сердцу. Как только он начал сопротивляться она отпустила его. Тёмная аура недоумённо колыхнулась. Девушка вновь потянула дар. На этот раз всё происходило по-другому, более спокойно, что ли?       Когда зазвучал гимн Леса, она уже стояла на пороге комнаты.       В это утро Ведомир едва успел прибыть первым.       Вообще, у всего факультета создавалось впечатление, что вампир им поддаётся. Именно его раса славилась своей скоростью, благодаря которой они могли даже не пользоваться порталами на территории Княжества — быстрее было добежать до соседа, чем идти сквозь портал. Ведомир же был явно непростым вампиром, хотя бы потому что преподавал в Академии. Если говорить на чистоту, то ни один профессор простым не был. Одна профессор Призыва чего стоит! Задача «узнай, кто декан» оставалась пока нерешённой. Впрочем, у остальных «боевых» факультетов ситуация была та же. Деканы скрывали своё положение среди соотечественников, а студенты пытались его разузнать, не прибегая к нечестным методам.       Разминаться на собственноручно оснащённом полигоне было одно удовольствие. Проклятийники знали, где, как и какие ловушки расположены, однако остальные — нет. Смотреть на загибающихся целителей было одно удовольствие, равно как и на боевиков с некромантами. Проклятия лежали на проклятиях, прикрытые ими же. Шуточные и не очень — они смешались, приводя к непредсказуемому результату. Декан, правда, обещал им, что работу за полугодие они будут писать по взаимодействиям проклятий, однако Верам это не волновало. Эйфория от выполненной задачи затмевала всё.       Девушка всё так же уставала на полигоне, ходила в строе и не могла говорить, но для счастья этого не было нужно.       Белая полоса жизни закончилась к вечеру.       Верам получила записку от Ильно, в которой значилось: «Завтра».       Настроение сразу же испортилось. Возможная смерть друга была слишком близка. Завтра.       «А считает ли он меня другом?» — мелькнула крамольная мыслишка. Мелькнула и исчезла. На ритуал Пробуждения зовут только близких разумных.       Опять библиотека, опять бесполезные книги, опять медленное погружение в отчаяние.       Верам не хочет ощущать всё это вновь, тем более что все книги в свободном доступе по этой теме она уже просмотрела, поэтому идёт к декану. Тот быстро подписывает разрешение на допуск в запретную секцию библиотеки и даже не спрашивает причину. Девушка думает, что он уже всё знает.       Запретная секция встречает её пылью и светом из высоких окон. Эта часть библиотеки похожа на забытые библиотеки древнейших домов: несколько ярусов галерей, опоясывающих просторный зал, высокие стеллажи, битком набитые книгами, а рядом с ними, на полу, лежат небольшие горки из рукописей; скелет явно мифического животного, подвешенный под потолком; на старых диванах громоздятся ящики столов, на столах стоят различные глобусы, лежат карты. В центре зала стоит огромный круглый стол с двенадцатью стульями; на нём находятся двенадцать странный вещиц: золотое солнце, железная луна, хрустальный шар с пирамидой внутри, сияющая звезда, лодочка из ладоней, четыре тубуса красного, синего, зелёного и белого цветов, проволочная пентаграмма, гора, сделанная из драгоценный камней, непрозрачная вуаль. Девушка сразу же узнаёт атрибуты богов. Сложно не узнать. Она капает капельку крови в лодочку из ладоней и молится Невесте. Верам, как и другие путешественники, своеобразно исповедовала религию двенадцати богов: молилась покровителю своей расы — Невесте — как придётся, а не каждое утро, благодарила Предсказателя за спокойную дорогу и ругалась Господином Чертогов. Других богов она не поминала даже в общие праздники. Зачем? Им и так молится почти весь мир.       С минуту она стоит, закрыв глаза, и просит Невесту помочь ей завтра. Ильно не хочется терять до слёз. Взгляд притягивает серебряная луна. Символ небесного светила — Луны, богини, покровительнице оборотней.       Крови не жалко, ради успешного Пробуждения девушка готова изменить своим принципам и вспоминать Луну в молитвах каждый вечер.       Верам снова стоит минуту не шевелясь, обращаясь в мыслях к богине.       Затем, как ни в чём ни бывало, девушка идёт к стеллажам зарываться в книги. Времени у неё мало, а книг предстоит просмотреть много.       Талмуды не подписаны, даже не рассортированы по темам, и её впервые посещает мысль, что запретная секция всего лишь большой склад представляющих потенциальную опасность древностей. Вот эта рукопись, к примеру. «Темнейшие проклятия» называется. Содержание, правда, у неё гораздо интереснее. Некто подробно расписал принцип действия проклятий и условия для успешного их действия. Автор считал, что у бессмертные могут безгранично пользоваться этой силой. Кто-то несогласный записал на полях своё мнение: «В принципе, этот разумный прав, но он ошибся в утверждении насчёт бессмертных.       Сильнейшие и величайшие проклятия сможет создать только человек — не просто так Невеста, Проклинающая — покровительница людей. Только у них все представители хоть раз в жизни да проклинали кого-то. Думаю, их короткий век — плата за это». Информация была не особо шокирующей. Ведомир говорил что-то такое же, только другими словами, да и сейчас Верам это было не особо интересно. Она пролистнула книгу, но, не найдя больше ничего стоящего, отложила ей в сторону. Оставалось надеяться на стеллажи с верхней галереи, где она ещё не смотрела. Она была уверена, что на нижней галерее не осталось ничего стоящего. Одни романы прошлой эпохи, представлявшие разве что историческо-художественную ценность, а потому списанные в запретную секцию.       На верхней галерее ей сразу же попался на глаза свёрнутый гобелен. С трудом девушка развернула его и уставилась на королевскую семью Эр и всю её родню. Её взгляд привлекла иконка в самом его низу. Что-то знакомое было в вышитой девушке. Что-то родное. Верам наклонилась, пытаясь разобрать надпись. Яхал Баэл. Девушка почувствовала, как в груди что-то сжалось. Мама. На гобелене была её мама!       — Но зачем?       Ответ, на самом деле, ей не требовался. Верам помнила, что никто, носящий в себе кровь королей Эра, не остался в живых. Кроме нынешнего короля, разумеется. Тот решил устранить конкурентов. Правда, чем ему помешал род Баэл, имеющий с королевской семьёй очень дальнее родство, девушка до сих пор не понимала.       Мысль: «Он, значит» щёлкнула, как спусковой крючок. Жажда мести вновь стала увеличиваться. Цель была найдена, осталось определиться со способом её устранения.       Сквозняк привёл Верам в чувство.       За окнами давно царила ночь, а она до сих пор не нашла ответов. Что может помочь оборотню выжить во время Пробуждения, если у него нет зверя? Ничто, видимо. Даже на верхней галерее отсутствовали книги на эту тему. Поняв, что поиски больше ей не помогут, девушка спустилась вниз. На столе призывно блеснула луна.       Возможно, этот атрибут не так прост, как кажется и является одним из благословлённых. Тогда… тогда у Воробья появится шанс пережить Пробуждение. Если он согласится надеть её.       Девушка аккуратно провела пальцами по диску. Серебро было холодное, почти ледяное. Удивительно, ведь в запретной секции было тепло. Наверное, то, что она сейчас сделает, будет богохульством. Пусть. В богов Верам не очень-то и верит.       Луна обжигает ладонь холодом, оставляет на ней след. Девушка буквально несётся к себе в комнату, чтобы избавится от неё. Почему-то она чувствует, что к луне можно прикасаться только голой кожей. Когда диск падает на стол, Верам видит кристаллики льда, появившиеся на ладони. ***       28 день месяца Лебедя года Овна, цикл Кролика, утро, корпус стихийников.       Сила чувствовала напряжение, зависшее в воздухе, замершее в воде.       Вода… Родная стихия лесных эльфов и враг дроу, большая часть Пещер которых была естественного типа. Тёмные эльфы древности с величайшей осторожностью расширяли их, создавая нынешние Пещеры. Наибольшей опасностью обладали паводки. Было несколько малых залов, которые весной затапливало полностью, были ходы, в которых вода поднималась с определённой периодичностью. Однако не это было самым страшным. Из-за паводков поднимался уровень воды в подземных реках, озёрах, сифонах, что приводило к увеличению воды в Глубинном озере. К нему спускались лишь Избранные и то раз в год.       Сила была там всего раз в жизни и навсегда запомнила то странное ощущение: голова кружилась, запах был острым, а вода на вкус была металлическо-сладкой. После этого она долгое время плохо себя чувствовала.       Иначе говоря, вода была далеко не дружественной стихией для дроу. Да, более родной чем огонь, земля или воздух, но всё же враждебной.       К Зайаде вода, казалось, была благосклонна. Может, потому что она и не была дроу? По крайней мере, Сила подозревала это.       Она смотрела в чашу, а вода из чаши смотрела на неё.       — Направьте магию в воду и заставьте её сделать что-нибудь.       Сила с ещё большим усердием уставилась чашу и толкнула в воду всю ту магию, которую нашла в себе. Вода подпрыгнула, коснулась высокого потолка и рухнула обратно, окатив девушку брызгами. Смеха от других водников не последовало — у них самих ситуация была не лучше. У кого-то вода просто разлеталась каплями, кто-то умудрился наделить воду псевдоразумом, а вон тот траволюб — как и любой нормальный дроу, лесных эльфов она называла только так — неплохо справляется — отправил воду в кадку с бессмертным фикусом, буквально переживший огонь, воду, каменные глыбы и ураганы. Сила, заметив успех эльфа, удвоила усилия. Водный шар полетел по косой траектории, отрикошетил от стены, и, возвращаясь обратно, задел волосы профессора. В общем, занятие стихийников проходило как обычно.       Вода… Одна из основ жизни, без которой существование было бы невозможным, и неудержимая стихия, забирающая её. Вода коварнее других стихий. К огню всегда относятся с опаской, поскольку одна ошибка — и он вырвется из-под контроля, ветра и ураганы приносят слишком много бед, чтобы не помнить про них, а земля не может нанести серьёзного вреда. Вода же… Привыкнув ежедневно контактировать с ней, разумные забыли, какая опасность таится в омутах рек и озёр, в волнах и глубинах океана. Сколько же жизней она забрала? За год в море пропадает около четырёх-пяти торговых кораблей несмотря на то, что торговцы не экономят ни на команде, ни на судне. А кто считает утонувших в глубоких омутах и болотах? Кто, как не дроу, знает обо всех опасностях воды и её двуличии? Год назад Сила молилась, чтобы не попасть к водникам. Это было бы поражением. Позором. А теперь она сама решила стать одной из них.       Едкая усмешка сама просится на губы. На душе горько-горько. Оправдание «это ради выживания» ничуть не успокаивает. Не ради выживания. Ради себя. Ну, может ещё капельку и ради дроу. Если у них будет правитель, способный обуздать воду, то, возможно, перестанет гибнуть так много детей. Дроу должны расти в Пещерах. Это их дом. Опасный и единственный.       Сила до сих пор помнит вкус воды Глубинного озера.       Удар колокола вырвал её из воспоминаний.       Пора начинать действовать.       Девушка находит взглядом одного из своих сородичей и склоняет голову к плечу.       Земляной маг, будто случайно коснувшись рукава мантии, вопросительно смотрит ей в глаза. Сила трижды моргает. Знак подан, близится общий сбор. Остаётся лишь ждать неизбежного.       Напряжение сгущается в воздухе.       Эта ночь будет решающей в истории дроу.       Жить или умереть? Достигнуть величия или пасть в бездну? Быть или не быть? Вот в чём вопрос.       План готовился не одно десятилетие и корректировался ежегодно. После побега Силе пришлось создать организованную преступность. Братство «Зеркало», состоящее только из дроу, появилось почти пять лет назад и за прошедшее время разрослась до невероятных размеров. Члены «Зеркала» находились в каждой стране, подготавливая Пещеры к смене власти. Девушка, в отличие от своих предшественников, наивностью не страдала. Власть держится либо на слепой вере народа правителю, либо на личной силе монарха. Разумеется, наиболее эффективно использовать оба этих метода. Переворот должен быть бескровным, как и полвека назад.       — Тётя… Как же я хочу окунуть тебя в Глубинное озеро!       — Скажите, ваша тётя — это…       — Узурпатор. Нынешняя матриарх.       Добиться доверия народа можно разными способами, и один из них — честность. Впрочем, никто из «Зеркала» не сможет предать её. Маленькая ложь во благо. Её собственное, разумеется. Контракт не исчезнет даже в случае её смерти. Как только Сила раздаст указания, план придёт в действие, и остановит его разве что конец света. ***       Академия, корпус бытовиков, тот же день.       Дорогая стеклянная ваза от соприкосновения со стеной рассыпалась на мелкие осколки. Через пару секунд в то же место прилетела фарфоровая чашка из сервиза, подаренного светло-эльфийской делегацией пару сотен лет назад. Битьё посуды успокаивало и было тем единственным способом выражения ярости, не наносящего урона окружающим. Хотя… Лилит вкладывала в каждый удар демоническую энергию, что приводило к вмятинам на стенах, поэтому насчёт вреда сложно сказать что-нибудь. Грех злилась.       Она. Ненавидит. Шпионаж! Даже если он во благо Ада и следует из приказа Владыки!       Демон плеснула ещё вина в чайную чашку. Плевать на этикет, пора веселиться, пусть и напиться до потери памяти она не сможет.       — Ненавижу…       Бутылка летит в стену. Красное на чёрном. Красиво.       — Ха-а. Ха-ха. Вза-ха-ха-ха-ха!       Часы бьют четыре утра. Лилит тихо смеётся. Кажется, это уже традиция — напиваться каждый месяц. Призыватели уже привыкли к причудам своего декана и самостоятельно заботились о новичках. От таких мыслей вновь захотелось выпить.       — Госпожа, нельзя, — мужская рука выхватывает бутылку прямо из-под носа. — Вам на занятия через пять часов, поспите хоть чуть-чуть.       — Асмодей? Откуда ты тут взя-ялся? — на последнем слове Грех зевнула.       — Владыка наложил на меня обязанность присматривать за вами, чтобы не случилось, как в прошлый раз.       Лилит смутилась. В тот день она пришла на занятие в подпитии и вместе со своими учениками умудрилась призвать самого Владыку, при том, что это традиционно считалось невозможным. Как можно призвать бога? Хотя случилось такое только потому, что Владыка находился в этой реальности.       — Ладно, ладно, не буду больше.       Асмодей неверяще посмотрел на неё. У него даже рука дёрнулась осенить Грех знаком, отгоняющим зло, что было весьма комично — демон был злом в одном из худших его проявлений. Решение исчезнуть от Греха подальше показалось ему самым верным, что он и поспешил сообщить. Лилит отмахнулась. Своим появлением преемник напомнил о приказе Владыки.       Кто наследник дроу? Неясно. Где его искать? Слава двенадцати богам, место она знает. Академия. Как его определить? А лад знает! Понятно, что он будет дроу. Тёмно-серую кожу и седые волосы так просто не спрятать, а артефакты смены личины стоят слишком дорого для беглеца, к тому же отслеживаются. Наследника точно не будет среди водников, среди предсказателей — тоже. И он точно не бытовик — Лилит заметила бы. Дипломатия тоже не подходит. Из наиболее вероятных остаётся только боевой корпус. Если среди них его не обнаружится, придётся искать среди стихийников. Далее, год обучения. Выпустившиеся не подходят, как и шестикурсники. Проверить даже оставшуюся кучку представлялось непосильной задачей. К сожалению, Лилит не знала, какого пола наследник. Никто не знал. А понять, что на него началась охота, наследничек сможет без труда, умный ведь.       Печально. И ведь даже не выпьешь!       Ситуация была смехотворной. Она, Пятый Грех, вынуждена тратить своё время и силы на поиск одного-единственного дроу, несмотря на свой пост профессора призыва и декана призывников! В Аду все уже наверняка животы от смеха надорвали!       «Зачем дроу Владыке?» — закралась крамольная мыслишка (хороший демон не должен задаваться такими вопросами). «Он сам один из двенадцати богов, почему же сам не смог найти? Или россказни о неприкосновенности правящих родов оказались не вымыслом?» — пусть Лилит и была одним из самых старых демонов, однако в плане таких знаний возраст роли не играл. Единственное, она видела странную закономерность — ни одна из правящих династий ни разу не прерывалась полностью. Исключением могут стать только люди — их король, предварительно выпилив всю родню, наследников заводить не собирался. Но демон была уверена — найдётся какой-нибудь носитель королевской крови из захолустной деревеньки, способный стать следующим правителем. Вообще, кровь правящих родов была интересной штукой. Все эти рода брали начало от бога-покровителя расы и несли в себе его кровь. Исключением был Владыка Демонов. «Возможно, он собирается возвести этого дроу на престол и сделать обязанным ему?» — она продолжала размышления — «Однако зачем такая сложная многоходовка?»       Со столь неприятными мыслями Лилит просидела довольно долго — часа четыре, ровно до занятия. Что поделать? Ученики всегда вызывали у неё восторг и радость.       — Итак, мои дорогие адепты, сегодня мы продолжим тему призыва сущностей из других измерений. Знаю, что вам не терпится приступить к практике, поэтому ей мы и займёмся после повторения техники безопасности. Первое и самое главное при призыве — это правильно начерченная пентаграмма. Второй пункт, не менее важный — умение различать миры от измерений. Это мы тренировали с вами неделю назад. Помните! Из миров вы всегда выдёргиваете разумное существо, способное успешно сопротивляться контролю. И, наконец, верьте в свои силы! Поехали!       Студенты закопошились, заскрипели по полу цветные мелки, зазвенели склянки с зельями, способствующими открытию порталов, зазвучали заклинания призыва. Демон с умилением и вниманием разглядывала творящийся контролируемый хаос. Ученики пытались призвать крутую тварюшку, а если получилось — удержать её. Как и всегда, кто-то да отличался. Например, призывал из мира, а не измерения, и Лилит приходилось отправлять гостя обратно, в мыслях пообещав с неудачливого призывателя шкуру.       На своё счастье, никого опасного в этот раз никто не призвал. Впрочем, шестой курс должен был уже научиться прикладывать коллинеарные вектора силы к противоположно направленному вектору желания, умноженный на косинус угла между ними, после чего разделить на сорок два. Законы времени и пространства безжалостно попирались, ломались, загибались в немыслимых позах и стенали. Грех Прелюбодеяния радовалась тому, что никто из её начальства никогда не присутствует на практических занятиях. Жизнь им дорога, что ли?       Так вот, шестой курс уходил с трёхчасового занятия счастливый до одури, хвастался своими подвигами, мечтая повторить деяние некого Рельха, призвавшего одного из богов другого мира. Сознание всех призывателей было очень гибким, все они свято верили в двенадцать богов и так же свято верили в то, что боги властны лишь в их мире, а там, где находятся все миры есть Верховное божество. Однако в слух ни один из них не высказывал свои мысли — объявят еретиком и, в лучшем случае, принесут в жертву.       Сама же Лилит, сеявшая подобные мысли среди своих учеников, веселилась, глядя на их метания. Удачно же она тогда запустила слух о Рельхе! Нет, этот разумный действительно существовал, и он действительно призвал чуждое этому миру божество прямо на глазах демона, лучшим другом которой он был. Божество постоянно лило слёзы, поэтому быстро было отправлено в его мир. После этого инцидента Грех лично превратила жизнь Рельха — гениального, надо сказать, оборотня — в кошмар, чтобы тот больше никогда не продолжал свои исследования. Она тогда просто испугалась. Божество, Лилит знала, оплакивало и её судьбу тоже. Жалость свела её с ума. Грех выкосила сперва близкую родню оборотня, подстраивала несчастные случаи всем, с кем хоть как-то сближался Рельх, заставила уверовать его в судьбу неудачника, а затем своими же руками затянула удавку на его шее. Только когда Рельх со всеми его бумагами сгорел, Лилит будто прозрела. Частично в память о старом друге она стала преподавать призыв. Слух был лишь каплей в море того, что она сделала, чтобы увековечить его память. ***       Неизвестно, где, непонятно, когда, но примерно на той же неделе.       Сагар был плох. Кровь восстанавливалась медленно, еле-еле дойдя до жизненно необходимого минимума. Мирослава сожалела. Она могла выпить чуть меньше, но голод… Кажется, та пещера повлияла на них всех. Странно всё это. И на поверхности всё запуталось ещё больше. Они вылезли на холм, возвышающийся посреди старого болота. Небо, на которое они взглянули, как только выбрались, было фиолетовым. Неестественного цвета, слишком яркое, не позволяющее смотреть на него долго. Солнца никто не увидел. Мир вокруг становился всё страннее и страннее.       Намир, как более-менее целая, отправилась на разведку, точнее, за водой и едой. Даже бессмертным нужно питаться, а смертным ещё и регулярно. Как считала оборотница, она была самым слабым, уязвимым членом «Незабудок». Смертная, несмотря на повышенную регенерацию и звериную форму. Логичнее было бы отправить за провиантом Индру, но в данный момент он практически ничем не отличался от напарника — недоведённый до конца ритуал и последующий прорыв на поверхность высосали все силы. Половина команды сейчас была обузой, вот только бросить её невозможно. Намир с мрачной решимостью уставилась в мутную воду. Простенький фильтр они соорудят, потом прокипятят воду. Первый вопрос почти решён. Осталась его самая сложная часть — принести желанную жидкость в импровизированный лагерь. У них не было с собой ни котелка, ни кружки, ни-че-го кроме не самой удобной одежды. Радовало, что неизвестные пленители исподнее не забрали. Девушке предстояло то, за что в приличном обществе осуждали — поднять подол выше колен. До пояса, если быть точнее. Тяжело вздохнув, она обложила стенки получившейся корзины ветками и листьями кустарников. От повторного взгляда на тёмную гладь Намир передёрнуло. Лезть в воду она не хотела ни под каким предлогом. Как представитель кошачьих, воду оборотница слегка недолюбливала.       Из всей набранной воды до лагеря удалось донести всего лишь половину. Мирослава, будто прочитав мысли напарницы, уже выточила аккуратными коготками из первого попавшегося дерева котелок, в который теперь медленно просачивалась вода из подола Намир. Вампирша спешно вырезала второй котелок и разводила костёр древнейшим методом — с помощью двух палочек. Девушки не знали, сколько прошло времени, как давно они выбрались на поверхность, не могли ничего определить — на небе не было солнца, луны или звёзд. Напоили напарников прогнанной через несколько фильтров, а затем кипячёной водой, напились сами. Оборотница перекинулась в каракала и устроилась между Индрой и Сагаром, согревая обоих. Мирослава, перешедшая в боевой режим, не нуждалась во сне, поэтому осталась нести дозор. Постоянное эмоциональное напряжение выматывало, разыгрывалась паранойя. Девушка с обречённостью подумала о том, что через пару дней кто-нибудь из них сорвётся. Возможно, она сама. Вот только что можно сделать? Они далеко от дома, вероятно в другом мире, чудом избежали гибели, однако Сагар всё ещё находится на волоске от смерти. Чего они вообще добились, сбежав? Знания о скором уничтожении мира? Все члены боевой четвёрки «Незабудки» были очень молоды по меркам своих народов, соответственно обладали маленьким жизненным опытом. Чудо, если они смогут выжить здесь.       Ночь, как поняла вампирша, была временем активности местной живности, по непонятной причине избегавшей холм. Животные были очень странными, покрытыми чешуёй или прочным панцирем, питательными — она поймала одну зверушку. Странным было ещё кое-что. Мирослава не услышала почти никаких звуков. Всё двигалось практически бесшумно, будто боялось потревожить нечто опасное. Но ночь прошла спокойно, и девушка выкинула из головы мысли об этом.       На третий день очнулся Сагар. Индра, неосмотрительно заявивший, что здоров, напоминал тень прежнего себя. Все они напоминали тени себя прежних. Намир не могла избавиться от кошачьих ушей, Индра покрылся чешуёй, Мирослава испытывала сильную боль при попытке выйти из боевой формы, а для её поддержки постоянно требовалась кровь. Питаться и так измученными напарниками девушка не могла, а за три дня живность практически исчезла из округи, так что пробуждение Сагара было встречено с огромной радостью. Настала пора двигаться дальше. Индра, целительские навыки которого неожиданно стали работать с переменным успехом, вызвался нести всё ещё слабого напарника. В бою помочь он никак не мог — не развивал природные данные, обращение в дракона было чревато последствиями в виде возможности остаться в этой форме.       Двигались «Незабудки» на условный запад. Направлял их очухавшийся Сагар. Дроу помнил, в каком направлении им стоит двигаться, чтобы оказаться над комнатой, в которой их держали. Особая способность дроу — запоминание пути и направлений — помогала им не заблудится в запутанных коридорах Пещер. Этим не могли похвастаться даже гномы.       Шагать по лесисто-болотистой местности было тяжело. В перелесках ноги путались в вереске и ещё какой-то траве. Там, где было болото, приходилось выискивать твёрдые места, а их было мало. Больше всего напрягала тишина. Никаких живых звуков, только шелест ветвей, звук их шагов и голосов. По прикидкам Сагара, к вечеру они прошли чуть больше двадцати километров и остановились недалеко от точки назначения. Остановились «Незабудки» по весьма прозаичным причинам: во-первых, они вышли на сухой пригорок, во-вторых, сильно устали, в-третьих, перед ними простиралось чёрная водная гладь. Болото, на котором нет ни единого надёжного места. Вопрос «А как мы будем пробираться через это?» не прозвучал, но витал в воздухе. В сонные усталые головы решение не приходило. Легли спать.       Разбудила их встревоженная Мирослава, знаками попросив сохранять тишину.       Оперативно собрав вещи, остальные члены команды приготовились внимать. Вампирша указала в сторону болота. За ним возвышался горный хребет, которого днём не было. С хребта с мерзкими звуками спускались крылатые и многоногие твари. Выползали они из сияющего зелёным светом разлома в скале. Он, казалось, пульсировал, исторгая из себя тварей. Сагар понял, зачем Мирослава их разбудила.       — Это наш шанс, — прошептал губами он. Девушка кивнула.       — Я слетала туда, — ответила она так же тихо. — Это проход между мирами. Как только я приняла человеческую форму они напали на меня, но на животных они не реагируют. Похоже, что им вреден здешний дневной свет, и, это только моё предположение, твари превращаются в тех, с кем мы сражались в Болоте.       — С чего такие выводы? — спросила Намир.       — Одной из ночей я заметила странный зелёный свет и слетала к нему. Им был этот же разлом. В него стремились кх’ииры, лады и прочие монстры. Твари из него не выходили.       Индра горько усмехнулся. Мёртвый мир, служащий тренировочным полигоном для монстров, с которыми они сражаются. Уничтожить разлом невозможно. Не тот у них уровень. Вероятный портал между мирами… Интересно, кому он потребовался и как его создали? Или он всегда здесь был? На лицах его друзей были написаны эти же вопросы.       Опасное приключение становилось всё более захватывающим.