Дольше чем вечность

Джисон с Чаном находят друга быстро, потому что знают его не хуже чем самих себя. Сев по обе стороны от уголька, Хан делает глубокий вдох, похоже, рассказывать всё будет он. —когда ты снова ушёл в свой ебучий тильт, нас этот додик не трогал. Ну, как не трогал, он просто ходил за мной по пятам, но молчал все время. Я подумал, что он наконец-то собирается вылизать мне конверсы, чтобы достать билеты на концерт, но в итоге он просто зажал меня в пустой раздевалке. —где ты был в этот момент.-говорит Бин Бану, вновь распаляясь. —слушай дальше, Чанбин.-серьёзно говорит Чан и кивает Сони, чтобы тот продолжил. —ну, он попросил прощения и ушёл. - белка отвернулась в сторону, явно что-то не договаривая. - я подумал, что он не такой уж и конченный, раз прощения просил. Чан пошёл договариваться выступить в ещё одном баре, поэтому я шёл домой один. А Минхо оставил прити и подбежал ко мне. Он меня до дома проводил и даже не говорил ничего по поводу того, что я отвратный. Вы представляете? Его будто подменили. Вот, а сегодня они подсели к нам и всё. — не знал, что простое "прости" сможет его оправдать. - говорит Бин и встаёт, уходя в здание. Он не держит обиды на друзей. Со держит обиду на свои мысли, которые буквально твердят о том, что его заменили. Хотя это не так. —думаешь, он сможет их принять? - обеспокоено говорит Джисон смотря на Чана. —да, более чем, дай ему пару дней, всё же у него уже есть там неплохой знакомый. —почему ты об этом знаешь, а я нет? Это нечестно! - возмущается Хан, а после вскакивает с места. —ты не спрашивал ни у него, ни у меня! Мы не виноваты, что ты такой глупыш, Сони - старший треплет по волосам Джисона, после чего они расходятся по аудиториям. Джисон сверлит доску взглядом, но перед глазами лишь лицо Ли старшего, которое находится непозволительно близко. Лицо абсолютно точно вспыхнуло красным, поэтому Хан прячет его в руках, что сложены на столе перед ним. Детская влюблённость самая невинная и чистая. Возможно, его первая любовь была бы счастливой, если бы ей не оказался избалованный и жестокий мальчик по имени Минхо. Они познакомились в средней школе. Толпа школьников окружила маленького щенка, который пищал, стараясь найти спасителя. Дети начали его пинать, изначально не сильно, но постепенно темп нарастал. Мальчик Джисон не мог просто пройти мимо и протолкнувшись через толпу, он упал на колени, закрыв собаку собой. Оказалось, что Джи сидел на коленях не перед абы кем, а перед самим Ли Минхо. —шавка защищает шавку? Забавно! Если так хочешь забрать у нас игрушку, то новой станешь ты. - после чего он пнул тело мальчика, что держал щенка у самой груди, чтобы уберечь. Толпа разошлась быстро, сразу после того, как Минхо его пнул и ушёл. А смелый мальчик Сони побежал в ветеринарную клинику. Но не успел. Щенок умер у него на руках. После этого Джи не появлялся в школе неделю, все не мог смириться с тем, что он не сумел спасти того, над кем издевались, даже не подозревая, что вскоре ему самому нужна будет помощь. На большой перемене мальчика, как щенка, окружили школьники. И поступили с ним так же, если не хуже. Так уж вышло, что тело людей чуть крепче и выносливее, чем у собак, поэтому Хан и мучался от издевательств долго, как и от осколков льда, что в сердце вонзились тысячей кинжалов. Только в старшей школе он нашёл отдушину в своей жизни, а именно Криса и Чанбина. И Хан этому рад, он ни за что бы не отказался от друзей, даже за взаимную любовь. Однако сейчас, Джи не теряя одного, получает благословение на дружбу (или не совсем дружбу) с первой любовью, которое не стоит упустить. Всё же их трогательное примирение началось не с "прости", как сказал Сони. А с требовательного поцелуя и холодной стены. Хан оттолкнул Минхо, а после покинул помещение. Неожиданно в спину ему прилетело тихое "прости", но Джи никак не отреагировал. Пара заканчивается, Джисон вылетает из аудитории и бежит к Чанбину. Всё же есть новость, которую нужно ему огласить. Найдя в толпе черную макушку, что было довольно трудно, так как он вечно терялся среди других студентов из-за своего невысокого роста, и обхватив его правую руку, Хан и Бин выпадают из толпы и идут на третий этаж. Там всегда спокойно. —so... - Ханни делает глубокий вдох и смотрит Чанбину в глаза. - Минхо позвал нас на вечеринку в эту субботу. Это вызов, который я не могу проигнорировать, Бин!! Пошли со мной и Чаном, пожалуйста, я умру там без вас. - Джисон говорил абсолютную правду, он действительно будет чувствовать себя хуже трупа один в логове врага. — у меня вопрос, с каких пор, мы ходим на вечеринки, что устраивают прити? - серьёзно говорит уголёк, а после смягчается, видя как сжался Хан. - хорошо, я пойду с вами, с тебя должок. Джисон, кажется, засиял, поблагодарив друга, белка уходит на занятия, а Чанбин бредёт на крышу, что открыта, практически всегда, ведь рабочий персонал забывает про её существование, совсем как и учащиеся. Следом за ним, светловолосая макушка проскальзывает за металлическую дверь, пока та ещё не захлопнулась, и после короткого подъёма оказывается там, где ещё никогда не бывал. Ветер треплет светлые волосы, забирается под рубашку и шорты щекоча. Ёнбок садится около стены, совсем рядом с тем, кто зашёл на крышу перед ним. —доброго утра, хён! - говорит он радостно, но при этом заставляя табун мурашек пробегать по телу из-за неожиданности или глубины голоса блондина. —доброго, Феликс. - как-то официально говорит Чанбин и смотрит на обладателя медовых глаз. —тебе уже сказали про вечеринку? Ты придёшь, хён? Боже, пожалуйста! Я оч... - успевает сказать Фел прежде чем заткнуть свой рот рукой. Опять говорит много лишних мыслей. Решив притвориться, будто он не услышал ничего кроме вопросов уголёк отвечает лишь на них. Чему очень рад Ликс. —да, Джисон сказал, а следом уговорил пойти. В воскресенье, верно? - говорит Чанбин с едва заметной ухмылкой. — верно!! В это воскресенье, через два дня. - говорит Ли напоследок, а после кладёт голову на плечо сидящего рядом. - сегодня утром, когда ты ушёл, я хотел тебя догнать, но Джисон меня остановил, сказал, что в такие моменты тебе нужно побыть одному. Почему так? Мне кажется, когда кто-то зол или расстроен, то с ним нужно быть рядом, не важно кто он тебе, друг или враг. - спокойно говорит Ёнбок уже поглаживая чужую сильную руку на манер лёгкого массажа. — ребята знают меня со времён средней школы, когда я был ещё агрессивным школьником. За годы общения они поняли как себя нужно вести в разных ситуациях. На протяжении прошлых четырёх дней они знали, что происходит, но понимали, что мне нужно время прийти в себя. По-хорошему, они бы пришли завтра. А с утра... Знаешь, когда сильно злишься, перед глазами будто пелена? У меня так всё время, поэтому я ухожу, чтобы не натворить дел. - говорит Чанбин спокойно, но на последнем предложении голос дрожит. Кажется, была ситуация, в которой он мог навредить своим друзьям. Феликс лишь обнимает уголька, словно говоря, что все позади. — на самом деле, я всё равно этого не понимаю. Давай, я буду тебя успокаивать, когда тебе будет нехорошо? - предложение, искренность которого так и сочится из всех щелей большого сердца, что успело привязаться к камню. Чанбин напрягается, словно не веря тому, что кто-то хочет помочь ему почувствовать себя лучше. — тебе бы о себе заботится, малыш. Ты через чур добрый какой-то. Ты точно из прити? - говорит уголёк переведя всë в шутку. Похоже, он ещё не готов открыться перед тем, кто совсем недавно ворвался в его жизнь ураганом. — там все добрые, даже Минхо, однако ему нужно привыкнуть к новым друзьям, иначе он будет хуже колючки. - говорит Феликс и замолкает на некоторое время, как и Чанбин. Обоим комфортно друг с другом, словно они знакомы больше десяти лет. - у тебя такие сильные руки, хён. Мне очень нравится, на них так удобно лежать. — конечно, только для тебя в средней школе и занимался. Чтобы ты сейчас лежал на такой хорошей подушке. - говорит Чанбин, а Ликс лишь тихо посмеивается. — я рад, что мы знакомы, Бинни. Ты очень хороший. - Ёнбок поднимает голову, смотря в глаза напротив. - нам пора на пары, перемена закончилась, барашек - уже стоя на ногах и протягивая руку Чанбину, чтобы тот встал, говорит Фел. —не называй меня так, а. - уголёк встаёт отвергая помощь знакомого, а после идёт к выходу с крыши, а маленький утёнок следует за ним, словно спутал с мамой уткой. —хорошо, Бинни-Бинни-Чанбинни! Если ты так просишь, то не буду. - говорит Ликс очевидную для обоих ложь. Дни пробегают быстро, уже воскресенье и Феликс вместе с сестрой выходит из дома, идя к Минхо. Дом будто прыгает из-за громкой музыки, что точно будет бить по ушам в здании. Найдя глазами прити, Фел проталкивается к ним через стену потных тел, и, наконец, дойдя до друзей, плюхается на свободное место на диване. —йойо! Фел, ты пришёл!! Так и знал, что сегодня не будет скучно! - говорит Хёнджин сгребая блондина в объятия. — не мог поступить с тобой иначе, Джинни! Ты же мой любимый друг, я не мог тебя бросить на растерзания монстрам, под названием девушки. - Хван смеётся, он часто называл своих бывших монстрами, поэтому шутка была неплоха. — Хёнджин!! - привлекает внимание Сынмин и указывает на человека неподалёку. - сходи пожми ему руку. - на вопрос ласки "зачем?", Мин отвечает нужно и Хван встав идёт. Вернулся он весь красный от стыда. — СЫНМИН ТАК НЕЛЬЗЯ ШУТИТЬ У НЕГО НЕ БЫЛО РУК - кричит тёмноволосый и прячет лицо в руках, уже сидя на своём месте. Прити залились смехом, каждый раз они удивлялись тому, насколько Хван доверчивый. — анекдот. Безрукий муж попросил жену не подкалывать насчёт его недуга. Жена ответила "по рукам!" - Сынмин всегда говорит свои шутки с серьёзным лицом, а после заливается смехом вместе с остальными прити. Хотя чаще только с Минхо, потому что он-истинный ценитель юмора Кима. —смотрите, пришли клоуны. - говорит Ли старший указывая на дверь. 3рача буквально ввалились в дом. Джисон был в обтягивающих чёрных штанах и такого же цвета рубашке с вырезами на плечах. Ему неимоверно шло. Чан предстал перед прити в чёрном топе и джинсах, что не сильно обтягивают ноги, но выглядят всё равно завораживающе. И наконец тот, ради кого Феликс сюда шёл, Чанбин. Он был в чёрных кожаных штанах, что обтягивали ноги, показывая всю их красоту, выглядело волшебно, но Ликс грустно вздыхает, когда понимает, что сверху лишь тёмное худи. Секунда и белка напрыгивает на уголька, желая что-то учудить. Кажется, они там кричат, по крайней мере, Джисон. Ещё секунда и Бин остаётся в одной свободной чёрной майке, что открывает вид на бицепсы рук полностью. А ещё, Фел уверен, если Чанбин чуть отклонится, то можно будет увидеть и кубики пресса. Нужно проверить. Минхо куда-то исчез как только ребята подошли к прити, а ещё пропал Хан. Зато Чанбин и Чан сидят на диванчике с прити и пьют ликёр. Уголёк сел с краю, то есть, рядом с Хваном. Там было единственное свободное место, но очень хотелось, чтобы он сидел рядом с блондином. Первые два стакана проходят быстро, а также быстро поднимается настроение сидящих на диване. Совсем скоро Хван начинает щупать мышцы Чанбина, а тот, кажется, даже внимания не обращает. Ещё один стакан и атмосфера меняется. Сынмин с Чонином ушли на танцпол, Чан ушёл на кухню, а Феликс, Хёнджин и Бин остались на месте. —пиздец, Чанбин, ахуеть у тебя руки. Что насчёт прижать меня к стене? - говорит Хван явно в шутку, однако после приближается к лицу уголька, последний, явно раскусив черноволосого, ухмыляется и делает точно такой же жест. Хван оседает и хлопает глазками, а сам Чанбинни заливается хохотом. — Джинни, тебя нужно не только прижать, но и на колени поставить. - усмешка, а после Со откидывается на спинку дивана. Феликс же только сжимает кулаки, смиряя агрессию, что мечется на сердце. Минут семь ребята просто болтают на отдалённые темы, а после Хёнджин, повернувшись к Бину, неожиданно выдаёт. —хёён, у меня ничего нет на губах? - там и в правду остались крошки от каких-то чипсов. —давай уберу. - говорит уголёк и вновь оказывается буквально в паре сантиметров от лица Хвана. В этот раз, Хёнджин вновь отдалился назад, чтобы ненароком не открыть в себе новые гомосексуальные нотки. На ладошках блондина уже совершенно точно есть кровавые полумесяцы, а сам он, злобно посмотрев на Бина, который заливается хохотом, встаёт и идёт к сестре, которая стоит около стенки. —Ливи, тебе бы перестать пить, солнышко.. Ты уже стоять не можешь. Давай домой или на улицу, подышим свежим воздухом? - с тревогой говорит брат и смотрит на младшую. — почему ты со мной возишься как с карапузом?! Я тебе не маленькая блядь!! Относись ко мне соответствующе! — Ливия, солнышко моё, я просто за тебя переживаю - Феликс старается сохранять спокойствие, но с каждой секундой у него это выходит всё хуже и хуже. — переживай за себя, анорексик ёбаный. Сдохнешь так в одиночестве от голода. - выплёвывает слова Оливия, после чего блондин выходит из себя. — да ты блять... как ты смеешь говорить об этом мне? Сама каждую неделю водишь в МОЮ квартиру своих ёбырей и заставляешь меня спать на улице. Сука, если бы ты знала, что я однажды чуть насмерть не замёрз блять, то как бы ты отреагировала, шваль? Из-за ТЕБЯ и только тебя чуть не умер я. Не думаешь, что именно тебе стоит волноваться о кончине в одиночестве? Все твои друзья общаются с тобой только для того, чтобы сблизиться со мной. Без меня ты никому не нужна, Оливия. - необоснованная ревность и пьяные выпады сестры его добили. Оливия злиться, она ударяет блондину пощёчину и уходит, кажется, в сторону туалета. Сам Фел ощущает лишь пустоту, потому что выпустил всё, что копил в себе. Феликс ушёл на второй этаж, чтобы больше не видеть тех, из-за кого ему стало дурно. Видно, как в толпе сверкает чья-то широкая улыбка, которая не сулит ничего хорошего. Минхо и Хан сидят в маленькой беседке на заднем дворе, где никого сейчас нет. Возможно именно потому, что Ли закрыл вход на ключ. —ты хорошо выглядишь, белка. Постарался для особенного вечера? - с улыбкой говорит Лино, а Джи напрягается. —чего ты хочешь от меня. Неужели было мало средней школы? - говорит Хан сведя брови. — как раз об этом хотел поговорить, бельчонок. Я был очень глупым ребёнком, который врал сам себе. Я издевался над тем, кого всем сердцем любил.. - Минхо смотрит сначала в пол, а после поднимает свои бездонные красивые глаза и ждёт ответа. Вероятно "я тебя тоже". Однако получает лишь рык. — Я. Тебя. Ненавижу. Ты конченный ублюдок, который поддерживает издевательства не только над людьми, но и над животными. Ты мне противен. - он говорит ровно, голос ни разу не дрогнул, но в свете луны видно, как у бельчонка заблестели глаза. Он встаёт и идёт в помещение, однако поняв, что дверь закрыта, заходит с задней стороны дома и садится между Чаном и Чанбином. Минхо же достаёт пачку дорогих сигарет и закуривает. Ненавидит... Его ненавидит любовь, возможно, всей его жизни. Что ему делать? Хан прав, он имеет полное право его ненавидеть. Но если бы он только знал, как втайне Хо восхищался его смелостью и добротой, что испугался того, что Джисон не сможет с ним дружить. Ведь Минхо может дружить только с крутыми, а Сони был скорее милым или очаровательным. Прокрутив в руках зажигалку, в которой давным давно нет газа Минхо закрывает лицо рукой, продолжая иногда делать затяжки. Как только сигарета доходит до фильтра, Минхо щелчком выбрасывает её куда-то в траву и идёт в дом. Прити снова сидели вместе с 3рачей, но уже в одной из комнат на втором этаже, если быть точнее, то в комнате владельца дома. Ребята разговаривали на отдалённые темы, Феликс с Джисоном в обнимку, как настоящие друзья или монстры с тактильным голодом, развалились на кровати. Рядом Чанбин, что будто стена их защищает, возле кровати Бан, а остальные на полу. Спокойствие длилось недолго. Скоро затихла музыка, а в комнату прибежал испуганный студент. Ребята мигом спускаются и первое, что видит Минхо это колышущееся туда - сюда тело. Феликс завидев его ахает, а после начинает рыдать навзрыд, уткнувшись в грудь того, кто был поблизости. Кажется, это был Чанбин. Под потолком, на верёвке, болталось тело его сестры.