Дольше чем вечность

      Парень бежит на красный свет, он боится опоздать на встречу, которая, возможно, самая важная в его никчёмной жизни. И если жизнь скучная и тяжелая, и может лишь тянуть ко дну, то человек, к которому он бежит, вознесёт его к небесам только своей улыбкой.       Водители машин тормозят прямо перед парнем, ругаются и сигналят, а ему всё равно, он не обращает внимания, только бежит дальше.       Спустя всего пару минут, темноволосый видит родную спину и, практически с лёту, обнимает со спины. – не пугай меня так!! Боже, ты совсем как щеночек. - улыбаясь отвечает Джинни. – извини пожалуйста, я немного опоздал. Долго ждал? Замёрз? – не переживай, Минни, я не сахарный. - Хван берёт парня за руку и тянет ко входу в парк.       Его немое спокойствие, почки на деревьях, что совсем скоро, как только потеплеет, распустятся. Старший всей душой ждёт этого дня, когда он снова придёт в этот старый парк и сделает новые, трепещущие его душу, снимки. С Сынмином легко, но не слишком. Он смышлённый, забавный и скромный. А ещё очень застенчивый. И милый, он до безумия похож на очаровательного щенка.       Ребята слоняются по парку неспеша, наслаждаясь компанией друг друга. Свидание стало похоже на прогулку двух друзей. Хотя, возможно так думает только Хёнджин, в силу своих любовных интересов.       Через некоторое время Джинни видит ребёнка, который бежит навстречу, а за ним, так же не сильно спеша, мама малыша. Сама девочка периодически оглядывается, чтобы не потерять маму. Хвана эта картина умиляет, он любит детей. Смотря на девочку, он улыбается так мягко, как только может. А после перестает, резко и быстро. Слышится детский плач, а совсем рядом смех. Старший смотрит на своего спутника как-то сурово, а после спешит к ребенку, чтобы поднять и отряхнуть. К тому моменту, как Джинни поднял малышку, к ним подбегает ее мама. Она благодарит парня, берёт малютку на руки и уходит, а девочка смотрит на темноволосого и улыбается. Благодарность за помощь, так это истолковал сам Хван.       Вернувшись к Киму, Хёнджин грустно на него смотрит. Почему он смеялся? Зачем и для чего? Неужели ему смешно, когда другим больно? Особенно тем, кто ни в чём не виноват, так мил и невинен? Хван точно знает человека, который бы никогда не смеялся над теми, кому больно.       Ребята ещё немного гуляют, а после расходятся по домам. Старший напоследок целует Кима, а тот на прощение благодарит за свидание. Каждый остаётся при своих мыслях. Сынмин удивляется насколько же его парень чуткий и неравнодушный. А Хван скорее наоборот, понял, что затмить его музу слишком тяжело. Даже когда целует Мина, он представляет другого, но вся иллюзия рушится сразу после того, как замечаешь несоответствие в росте.       Дни летели незаметно, Мин не давал слишком долго скучать, постоянно был рядом и старался во всём угодить. Ничего не менялось, Чан и Бин не веселились как раньше, словно после той ссоры между ними были сожжены мосты. Джи пытался их померить, он метался меж двух огней не боясь сгореть до тла. А Феликс, словно ещё сильнее прилип к Со. Любовь и все дела, но Хван, кажется, теряет рассудок.       Ким теперь сидит за столом с ними, под боком у Хёнджина, как раньше, травя анекдоты, которые заходят только одному Со. Но если раньше в глазах Мина читалась неприязнь к Бину, то сейчас её там нет и в помине. Там сто процентов понимания, ноль процентов осуждения. Сынмин не отходил на учёбе ни на шаг, возможно от большой любви, а возможно просто потому, что Чонин заболел. Не имея возможности поговорить с Со на крыше только вдвоём, как раньше, и видя, как близки Бин и Ликс, Хван расстраивался всё сильнее. Это нормально, он очень рад за них, но по сердцу будто ножом.       На одной из перемен быстрее Сынмина Хвана перехватывает какой-то парень. Как-то гадко улыбнувшись, помахал деньгами перед лицом ласки. – может сходим на свидание, м? Я слышал, ты по парням оказывается, крошка. – ты не в моём вкусе. - Джинни хмурится, а после улыбается. - но если ты настаиваешь, сладкий. - проводит ласково по щеке и с хитрым прищуром говорит. - позвонишь мне вечером. - затем уходит, оставив незнакомого обескураженного парня одного, в практически пустом коридоре. Там было всего трое: самоуверенный дурак, которого обставили, Хёнджин и рассерженный щенок.       Сидя дома, Ким не ждал звона дверного замка. Как только дверь открылась, в квартиру вошёл ласка. Неужели он насколько бесстыдный, что после прогулки с тем парнем, пришёл к нему? Сынмин чувствует себя заменой, а потому злится. – зачем ты пришёл? – соскучился по милому щеночку Минни. Ты не ждал меня? – иди к своему ёбырю. Тебе меня было недостаточно, что ты другого нашёл? Для чего ты пришёл сейчас? - Мин цедит слова сквозь зубы. Ему неприятно. Слишком, даже через чур. Он злится на себя, потому что не оправдал ожиданий Джинни. – Во-первых, тот парень не в моём вкусе, во-вторых, как он позвонит мне, если у него нет моего номера, и в третьих, я пришёл потому что обещал тебе. Ты же сам просил. Забыл уже? - Ким всхлипывает, а после бросается в объятия. Он так испугался. Так переживал. Так боялся потерять своё счастье. Шепча извинения, он помогает Хвану снять верхнюю одежду и ведёт в комнату, потому что Хёнджин захотел. – Ухты. А ты и в правду за минимализм. - вся квартира выполнена в светлых тонах, Хвану это определённо нравится. Пройдя до полок, Джинни замечает бейсбольный мяч на подставке. - вау. Это автограф твоего любимого игрока? – ага, у меня с ним и фотка есть, там рядом, в рамке. - Мин занят поиском фильма на вечер, как они и планировали. Хван смотрит заворожённо на подпись, а после аккуратно берёт мяч в руки, крутит, осматривая и оценивая вес. – а он тяжёлый. И подпись такая размашистая, мне нравится. - улыбаясь говорит Хван. А Ким будто взрывается. – БОЖЕ БЛЯТЬ ПОЛОЖИ НА МЕСТО. ЭТА ВЕЩЬ МОЁ СОКРОВИЩЕ НАХУЙ, НЕ ТРОГАЙ СУМАСШЕДШИЙ. - Сынмин в ярости. Почему каждому нужно потрогать? Из-за любопытных тварей автограф и так начал стираться.       Хван пугается такой реакции, поспешно кладет на место и извиняется. Смотрит виновато, а Ким успокаивается. – извини, что вспылил. – нет, извини, что без спроса взял. Я, наверное, пойду. Мне домой нужно. - ласка уходит поспешно, быстро, Ким даже ничего не успел сказать. Он остался один в квартире, только потому что вспылил на Хёнджина, который ни в чём не виноват.       Уже идя к своему дому Хван растирает пальцы, замерзшие как льдышки. Не похож. Ни капли не такой как он. Не схож ни в одном из аспектов. Он чуткий, нежный милый, внимательный, отзывчивый и вообще самый лучший, а Сынмин вспыльчивый, черствый, но все же милый, стеснительный, верный щенок.       Хенджин знает, нельзя зацикливаться на одном человеке, но что ему делать, если не получается переключиться? Что если он не уходит из мыслей, даже когда рядом с тобой потенциальный парень? Никто не сможет ему помочь, да и ласке не нужен никто.       Придя домой Хван лезет в шкаф, ища что-то. Все ненужные вещи он разбросал по комнате, чтобы найти своё новое сокровище. Непримечательная на вид черная байка стала для него миром. Теперь он засыпает только если она в его объятиях. Только если он может вдыхать запах чужого одеколона.       Дни тянулись размеренно, Хван снова начал больше проводить времени с Ли, потому что они соскучились друг по другу, а Чанбин, практически всё время, был где-то один. Феликс в такие моменты был очень нервный, но старался этого не показывать. Сказав, что сходит прогуляться, всем стало ясно, что он пойдёт искать Со.       Ликс проверил крышу, но не застав там никого, пошёл в курилку. Не найдя парня и там, цыпленок, уже расстроенный, шёл обратно, как услышал музыку из класса. Подкравшись к открытому окну, Ли встаёт на цыпочки и смотрит на того, кто играет.       Музыка выходила спокойной, словно тёмная ночь. Да, наверное так. Мелодия переносила в тёмную, теплую ночь, когда ты бежишь за руку с любимым и улыбаешься звёздам, которые освещают вам дорогу, потому что луны на небе нет, луна совсем рядом, держит тебя за руку.       Забравшись на подоконник, Ли улыбается и только когда исполнитель заканчивает песню позволяет себе спрыгнуть вниз. Парень пугается и практически прыгает из-за пианино. – ебаный рот, Феликс, не пугай меня так. – я не знал, что ты умеешь играть. Почему ты не показал мне раньше? Ты очень красиво играешь. Сыграешь для меня ещё? - поток мыслей Ли прерывает сам Чанбин, подзывая к себе. Снова усевшись за инструментом Со начинает играть. Мелодия та же. Она, наверное, его любимая. Он написал её не так давно и вот решил сыграть на инструменте. Феликс слушает заворожённо и наблюдает за быстрыми пальцами, что гуляют по клавишам.       Как только мелодия стихает Ёнбок обнимает любимого и целует в висок. – ты замечательный. Я очень тебя люблю, милый. - Со краснеет, что довольно несвойственно ему. Раскраснеться от таких обыденных слов. Возможно, это потому что его душа открыта музыке и окунаясь в музыку, что идет из самого его сердца, ты можешь погрузиться в душу Со ещё глубже и наконец увидеть то, что не видел никто. Мягкого и застенчивого Со Чанбина. Они выходят из класса вскоре, а после идут на последнюю пару, чтобы после уйти вместе.       Квартира встречает необычайным уютом, его создаёт счастье двух влюблённых. День за днём они борются за своё счастье и не хотят его никому отдавать. Словно они умрут друг без друга. – знаешь, мне кажется, в день нашего знакомства, я видел искры в тёмном коридоре, когда ты проходил мимо. – получается, я послан тебе Зевсом. - Чанбин смеётся как-то сдавлено, а после продолжает. - мне кажется, это у нас проводка в шараге слабая. Потому что подарок свыше из нас двоих - однозначно ты. - Со улыбается, а после трепет по голове. - ты голодный? – а? Да не сильно. А ты? – я бы поел чего-нибудь. Да и тебе надо. Ты только у меня веса поднабрал. - Ли пугается, слова ощущаются как триггер, хотя на самом деле, ничего плохого в себе не несут, даже наоборот, желают лучшего. – я не буду. Давай я лучше что-нибудь тебе приготовлю? - в ответ он получает щелбан по лбу. Шикнув и потерев ушибленное место, Ликс вопросительно смотрит на Со. – дурак ты. Плохо когда кости видно, тебе нужно ещё немного набрать, чтобы организм не был истощённым, понимаешь? Я волнуюсь за тебя, котёнок. Поэтому давай хорошо питаться. - Бин берёт руками за щёки и улыбается так нежно, что Ли тает. Он не может отказать, только не Чанбину. Феликс кивает, а Со целует в макушку и снова улыбается. - а что готовить будем? – ну, сейчас что-нибудь придумаем. - Ли встаёт и ищет продукты. Отрыв немного лапши, он решает, что быстрее всего будет приготовить рамён. Достав из холодильника остаток куриной грудки, он режет её кусочками и обжаривает. Затем берёт из холодильника водоросли и красный перец, и немного расстраивается, что не осталось грибов. Нарезав оставшиеся продукты, Ёнбок закидывает всё в одну кастрюльку и варит до готовности.       Уголёк сидит за столом и смотрит на Феликса, периодически подкрадываясь и утаскивая ингредиенты. Тем не менее, Ли скоро заканчивает и уже сидит напротив пробуя то, что приготовил. – вроде съедобно. - заключает он раньше, чем попробовал Чанбин. – ДА ТЫ УПАЛ, "СЪЕДОБНО" ЭТО МОЯ ЯИЧНИЦА, А ЭТО ВКУСНО! - оглашает свой вердикт Бин. - я вообще люблю еду, знал? Еда это как бы моё все. Теперь, конечно, половина, но всё же. - Со улыбается, а после встаёт из-за стола, чтобы вымыть тарелки после трапезы.       Ребята решили прибрать в квартире, Со как обычно включил музыку, то и дело пританцовывая и посвящая какие-то отрывки своему парню. Феликса это очень забавило, а вскоре он и сам включился. Выполняя какие-то лёгкие движения и подпевая в унисон с любимым песни, они закончили уборку. Бин скорее привычно целует младшего в щёку, а после падает на кровать с разбегу, тут же её расстилая. – ну я же только её застелил!! Бин, ты такой ребёнок. - усаживаясь рядом, хихикает Ли. – а кому щас легко. - Бин объятьями валит на кровать своё солнце и улыбается. - ты такой красивый, Хенбоки, ты знал? – ты всё время это говоришь. - отводя взгляд в сторону говорит Ли, такая обстановка до жути смущает. – и буду говорить пока у меня есть гланды. - Со целует в висок невесомо, а после поворачивает чужую голову за подбородок так, чтобы смотреть в глаза. Уголёк некоторое время хитро смотрит, а после пальцем проводит по щекам, там, где тоналкой спрятаны веснушки. Когда его любимые телесные звёзды показались, Со целует каждую, не обделяя ни одну вниманием. Феликс перестал дышать. Это что-то настолько волшебное и личное, что хочется раствориться в этом моменте, запомнить его навсегда.       Как только Со заканчивает своё важное дело, он опускается ниже и целует. Нежно прикоснувшись к родным губам, Бин прикрывает глаза, полностью отдаваясь чувствам. Он поочерёдно обхватывает то верхнюю, то нижнюю губы Ликса. Феликсу оказывается этого мало и он открывает рот немного шире. Чанбин сразу улавливает желание младшего и проникает языком в его рот, не встречая никакого сопротивления. Языки парней крутятся в мягком танце, рука Феликса зарывается в тёмные волосы и слегка их оттягивает, а старший разомлевает от этих действий. Затем Бин улавливает тихие вздохи Феликса, что немного его отрезвляет и принимает решение отстранится.       Со смотрит в глаза напротив и видит в них всю нежность и любовь, которыми вообще может обладать человек. Феликс слишком прекрасен и слишком хорош, чтобы Чанбин вот так просто его марал, не сейчас, не сегодня и точно не завтра. Пока сам Ли не захочет. Вздохнув, Бин целует в последний раз в щёку и, обняв, укладывается на кровать, прижимая к себе любимого.       Ликс же неимоверно рад оказаться в объятьях любимого, но почему он не продолжил? Феликс для него слишком грязный? Слишком испорченный, некрасивый и противный? Феликс не знает, и от этого сердце разрывается на миллион осколков. Ли по своей натуре паникёр и тревожник, поэтому каждое решение встречается вопросами и загонами. Когда мелкие слёзы начинают течь по щекам, Со замечает легкое подрагивание тельца цыплёнка, разворачивает его к себе и видит печальную картину. Ли в слезах и как только их взгляды пересеклись, Ёнбок начал реветь в голос. – скажи честно, я грязный? Я противен тебе? – ты чего и где надышался, я понять не могу. Не говори так, дундук. Ты мой солнечный свет, как ты можешь быть мне противен? Никак. Я люблю тебя, Хенбоки. Поэтому никогда так не говори. Ты полностью оправдываешь своё имя, Фел. Ты сплошное счастье, которое заставляет меня просыпаться по утрам с улыбкой. Как ты можешь быть мне противен? – я... я не знаю. Я просто... просто ты... - Со обнимает снова, давая уткнуться в свою грудную клетку, намочить футболку слезами, и в то же время даёт возможность дышать спокойно. – шшш, я здесь с тобой, котёнок. Ни о чём не переживай, хорошо? - Феликс бубнит что-то, а после лежит, иногда всхлипывая. Немного погодя он уснул. Со попробовал встать, но у него не вышло. Феликс и вправду как котёнок, который улёгся рядом с хозяином и теперь из-за него ты не можешь шевельнуться. Ли вцепился руками в футболку Бина и никак не собирался отпускать. Вздохнув, Со остался в кровати с Феликсом.       До утра ничего не беспокоило их сон. Однако вскоре ребятам пришлось встать и начать собираться в университет. – я ни капли не выспался. Ещё бы часик хотя бы. - тянет Бин потягиваясь и идёт вслед за Ли, чтобы почистить зубы. – выспишься в следующей жизни. А сейчас на учёбу, милый. – какой ты у меня бяка, Фел. Ууу. – а ты мой свет, милый. – хее, я такой.       Ребята быстро пьют кофе и, одевшись, идут в университет. – ой, а вы с Хёндаем давно выбирались в люди? – дааа, с тех пор как Ким за ним начал хвостиком ходить, а я за тобой. – даже не знаю насколько это плохо, боже мой. Вам бы сходить сегодня куда-нибудь. А я на студию залечу. – так мило, что ты хочешь меня кому-то сбагрить, чтобы куда-то уйти. Я не ребенок, Бинни. - Феликс смеётся. Это и вправду мило, то как Со пытается оберегать своё счастье. – ну, мне будет спокойнее, если с тобой будет Хёнджин, а не ты один будешь сидеть в маленькой дешёвой квартирке. – хорошо, я позову его к нам, чтобы ты не переживал, идёт? – да, я согласен. - улыбаясь говорит Бин.       Весь день шёл более чем спокойно, Ли и Хван сразу после учёбы пошли на квартиру Со, а сам репер побрёл на студию, как и говорил. Возможно ему казалось, но за спиной словно шла сама смерть. Веяло холодом, хотя весна выдалась не слишком тёплой в этом году. Может ему кажется. Но тем не менее, темп он ускорил и оказался на студии звукозаписи. – и как у вас с Минни? - Феликс улыбается, у его друга наконец-то появился парень, а не девочка по вызову. – ой, оказывается он очень милый. О, а ты знал, что он фанат бейсбола? У него есть мяч с автографом какого-то игрока, я не запомнил. – ооо, Гари Картера, наверное. Он часто о нём говорил. – да, наверное ты прав. А у вас как? Я знаю, что Бин не такой как тот подонок, но всё же волнуюсь. Он ничего не требует от тебя? Ты нормально ешь? – ну, насчёт питания, Бин заметил, что я пропускаю приемы пищи или вообще не ем. Теперь он взялся за моё питание и следит за тем, чтобы я ел. – КАКОЙ ХОРОШЕЧКА, УТИИ. Всем бы таких мужиков. Фел как те повезло, боже мой. Завидую. - правда. Хван и вправду завидует. – сам удивляюсь как он на меня внимание обратил. – ну давааай, теперь к делам аморальным. Я рассказывал тебе про всех своих девушек. Теперь расскажи про своего парня. Как он? – хеее, как сказать... - Ли краснеет, а Джин только распаляется. – что настолько хорош, что слов нет? ОЙ, РЕАЛЬНО ЖЕ, ЕГО РУКИ ЭТО НЕ ПРОСТО УКРАШЕНИЕ, НАВЕРНОЕ ЭТО ПИЗДЕЦ. – я... Я не знаю. – чё? - Хван сидит в недоумении, не понимая, почему так долго. – я не знаю, мне кажется, у него есть какае-то траблы связанные с этим. – ну кст возможно. Он у тебя мальчик мрачный и жизнью поломанный. – не говори так. Он очень чуткий и милый, а сложности через которые он прошёл закалили его характер. – дада, ты прав. Пойдём фильм посмотрим, м? Я хочу "Поезд в Пусан", Чонин недавно про него рассказывал, а я так и не глянул. – о, пойдём, почему нет. А где Чонин, кстати? – он Сынмину писал, что заболел. А ещё, писал, что очень рад тому, что я такой слепой петух наконец-то раскрыл глаза и заметил Минни. Вот она дружба, Фел. А ты бы так написал за меня? – да тебе отказ получить нереально. – неправда! На моем счету один отказ. От твоего любимого дарк репера Со Чанбина. – ну есть момент. Просто у него есть дама сердца. - улыбаясь говорит Фел. – на себя намекаешь? - дуясь говорит Хван и запускает фильм.       Посреди фильма зазвонил телефон, как оказалось, Хёнджина. – Что-то важное? - спросил Ли, после того как Джинни положил трубку. – да, очень!! Сынминка пожелал мне сладких снов и сказал, что любит меня! Я думаю, это мега важно. - Хван и вправду рад, ему до безумия приятно, что Мин звонит ему перед сном и желает спокойной ночи.       После окончания фильма ребята уходят на кухню, где на скорую руку сделали бутерброды и решили почаёвничать. – я думал, тот бейсболист выживет. Он очень мужественный. Даже когда она обратилась, он остался с ней проведя последние минуты её человечности, а потом и себя потерял от её рук . - говорит ласка, а после делает глоток чая. – а мне кажется, он её любил. По-другому он бы не остался с ней, я думаю. – не знаю. Но тот мужик такой мудила. Я не могу, весь фильм вёл себя как тварь конченая. Но мне стало его жаль, когда он перед обращением говорил с гг. – а мне нет. Он получил по заслугам, мне кажется, меня намного больше поражает поступок гг. То как он сбросился, не желая причинить вред дочери. – тут ты прав. Меня тоже это зацепило. О, знаешь чё подумал? Помнишь мужа той беременной? Мне кажется, окажись в ситуации, где нужно будет пожертвовать собой, Чанбин бы сделал так же, чтобы защитить тебя. – м, а Минни, мне кажется, остался бы с тобой до самого конца. – какие у нас хорошие ребятки. Урвали, получается. Ну лан, я не урвал, он хранил мне верность до победного "да" от меня. - ребята смеются, а после продолжают обсуждать фильм, который оказался не слишком страшным, как говорил Чонин.       Отвлекает их зашедший в кухню Со. – ой. А мы не слышали как ты пришёл. - произносит Ли, который заметил парня раньше. – я думал, что Фел спит, поэтому старался не шуметь. А вы тут чаи гоняете. - улыбаясь говорит Бин и усаживается на свободный стул. – как проработал? – да не плохо, но мне нужно будет ещё туда сбегать на днях. Я не успел доделать. Вы представляете, меня выгнали оттуда!! Сказали ты слишком долго тут сидишь, закончишь в следующий раз!! Я расстроен. В нашей прошлой студии, мы могли там спать и вообще не выходить пока не оголодаем. Почти как жильё выходит. Но мы просто слишком много работали тогда. – а по Хану и не скажешь, что он трудоголик. – он когда погрузится в дело, то сидит днями и ночами, желая довести до совершенства. Это у нас всех, вот и не вылезали со студии сутками. – о, у вас скоро новый альбом что-ли? - Хенджин с интересом смотрит на Со, ожидая ответ. – ну вроде того. - как-то отстранёно ответил Со и откинулся на спинке стула. - а почему вы Сынмина не позвали? Мне кажется, он был бы рад. – а, он должен был проведать Нини сегодня. – нужно будет узнать как он. Заболел ещё и во время сессии. – да он сдал всё, вроде. – а то есть только я на пересдачу? - Феликс хныкает, а после смотрит на Бина, который замолчал. - а ты сдал вообще? Я ни разу не видел, чтобы ты готовился. – Во-первых, у меня по половине дисциплин автомат, во-вторых, "два за знание, два за звание в сумме 4". Вот как-то так и сдал. Там подсуетился, там подлизал, там ответил вменяемо. Так и вышло, что я сдал с первого раза. Нужно просто подход найти к преподам. – это не честно! Я ночами не спал, учил, а ты так просто... Почему ты мне раньше не сказал, гаденыш.. – ты не спрашивал, солнце. И вообще, спал ты ночами. Не придуривайся. Кого я укладывал когда он препирался? - "к сожалению не меня" только и может подумать Хван и улыбнуться грустно. – ребят, я наверное, пойду. А то будет как в прошлый раз, буду вам неудобства доставлять. – уже?? В любом случае, мы тебя всегда рады видеть, милый. - говорит Ликс и ребята встают проводить ласку.       Следующий день ни чем глобально не отличается, разве что, Ким, раньше активный и шутящий в компании, сидел в телефоне чатясь с кем-то. Когда ушли Чан и Хан, Феликс спрашивает у Со насчёт работы на студии, на что тот говорит, что пойдёт сегодня. Сынмин в последний раз что-то отправляет знакомому и откладывает телефон. – хей, Ким, Хван, может хотите с Фелом потусоваться? – боже, я не ребенок, чаги. За мной не нужен присмотр. – мы согласны!! У меня сегодня медитация, а у Минни бейсбольный матч. – извини, бро. Сегодня рил никак, полуфинал всё таки. Даже Нини придет со мной глянуть. Сам Ян Чонин!! – да ничего, спасибо. - Со хмурится, но на студию идти не передумал. Вполне возможно, что зря.       Ликс, придя домой, решил разобрать шкаф. Всё же, вещи, с тех пор, как он переехал, до сих пор в полном хаусе. Некоторые всё ещё в чемодане. Включив на фон рандомное видео на ютуб, Ли начал заниматься своим великим делом.       За час копания он отыскал юбку, которую надевал на первое свидание. Фел до сих пор не знает, что сподвигло его тогда купить её, а после надеть на встречу. Возможно, желание удивить Со. И он справился, Ликс в этом уверен. Ещё чуть погодя, он разобрался с одеждой. Теперь всё было аккуратно сложено и лежало по полочкам. Байки, как Бина, так и Фела, аккуратно висели на перекладине в шкафу. Ли решил не разграничивать полки на "его" и "мои". У них всё общее, поэтому лежало по классификации вещей "футболки", "кофты","шорты", "штаны". Юбку он решил скинуть в чемодан, чтобы лишний раз не видеть, да и чтобы никто из знакомых не видел. Всё же, это довольно стеснительно.       Глянув на время, Феликс решил приготовить что-нибудь для Со, ведь тот опять поздно вернётся и снова голодный. Негоже хозяйке встречать мужа после тяжелого дня с пустым столом. Так мама всегда говорила. На том Ли и порешил, быстренько сбегал в магазин и, вернувшись, начал готовить.       Со на тот момент начал запись. Он перезаписывал около семи раз, пытаясь понять, как именно должна звучать песня. И вот на восьмой у него вышло то, что ему понравилось. Записав инструментал и добавив басы с битами, репер объединяет всё в одну песню. Послушав конечный результат, Бин делает несколько правок, а после сохраняет трек.       На улице уже стемнело. Время здесь бежит слишком быстро и ты сам не замечаешь, что тебе уже стучат в стеклянную дверь и требуют уйти. Холодный ветер ранней весны треплет волосы, ведёт по щекам, словно лаская, а звёзды мерцают будто рассказывают на азбуке Морзе свои истории.       Так вышло, что смотря лишь в небо и надеясь на лучшее, Со не понял, как оказался прижатым к стене в одном из переулков. – эй, мужик, отвали. - цедит Бин и замахивается для удара. Но к его же несчастью, в левом боку начинает нещадно болеть. – это тебе за то, что увёл из под моего носа того, кого я грумил год, свинья. - чьи-то глазки сверкают в ночи. Голос такой знакомый, что хочется вырвать уши. Нож проворачивается, а Со тянет за маску на лице нападавшего из последних сил, пытаясь понять, кто скрывается под ней. И у него выходит. Он видит лицо знакомого, который теперь лишь злорадно смеётся и вынимает нож из тела Бина, а после выходит на дорогу и медленно удаляется прогулочным шагом, словно он не делал ничего противозаконного       В переулке довольно темно, а значит его не видно. Раньше, окажись он в такой ситуации, то в этом бы обоссаном переулке бы и помер. Но теперь же у него есть те, на кого можно положиться, верно? Дрожащей рукой в кармане нащупывает телефон и еле как достает. Нетрезвые мысли, тяжелое тело, как же хочется спать. Горячая алая кровь всё хлещет и не планирует останавливаться до победного конца, а в глазах темнеет. Тело необычайно неповоротливое, а на губах застывает только одно имя. В мыслях крутится: "прости, я не приду к ужину", а глаза наконец закрываются.       Последнее, что чувствовал парень, это тепло чужой груди.       Ли с накрытым столом ждёт, как верный пёсик, когда его хозяин вернется. Ждёт и ждёт. Но один телефонный звонок перевернул всё. – Со в больнице, дуй ко мне, я с ним сейчас, геолокацию выслал. – мгм. - только это жалкое подобие голоса способен выдавить Ли и рвануть с квартиры в спальных штанах и футболке репера, накинув первую вещь, что попалась под руку.       Ворвавшись в больницу, Феликс сразу замечает того, кто ему звонил. Бан Чана. Подбежав ближе, тот в слезах трясет старшего, а последний лишь тяжело вздыхает. – неизвестно, что будет, у него был пульс когда я его нёс, но он уже был в отключке. - Ли не выдерживает. Ожидание мучительно, а ещё болезненно. Он и Чан решили дождаться конца операции. – а что с ним? – в переулке валялся с ножевым, оболтус. - Ли вжимается в руку Бана, хныча и намачивая рукав кофты слезами. – спасибо. – рано благодаришь, Феликс, нам нужно ещё немного подождать.       Время тянулось мучительно долго, но всё же врач вышел из палаты, сказав, что опасность миновала. – ему сейчас нужен отдых, но вы можете зайти завтра. Кивнув, Бан забрал Феликса с собой, сейчас он не стабилен, мало ли что сделает. Бин бы никогда не простил Чана, если бы с Ли что-то случилось.       Ёнбок почти не спал, а когда на следующей день, наконец, настали часы приёма, со всех ног ломанулся в больницу.       Когда Феликс зашёл в палату и увидел Со, такого болезненно белого и безжизненно смотрящего в окно, то сердце сжалось.       Как только Бин улыбнулся и раскрыл руки для объятий, Ликс без задней мысли в них упал. Со чуть шикнул, но не стал просить встать с только перебинтованной раны. – я так испугался. Думал, я больше тебя не увижу. – тут спорно, перед кремацией бы насмотрелся. - Бин с прежней нежной улыбкой гладит по волосам своё счастье. - а ты чего это старьё надел? - Феликс не сразу понял о чём говорит его парень, но наконец обратив внимание, что он надел поверх майки, Ли улыбнулся. – не старьё это. Это судьба. - говорит Фел и, наконец, утирает слёзы.       Совсем скоро в палату заходят Хёнджин, Хан и Чан, которые выглядят не менее обеспокоенно. – БОЖЕ, ПОЧЕМУ ТЫ ТАК ЛЮБИШЬ ПОПАДАТЬ В НЕПРИЯТНОСТИ?! - Джи налетает на Бина и даёт по лбу щелбан, а после мягко обнимает. - я испугался за тебя, дурила. Не смей нас так больше пугать. – да, тебе нельзя умирать, пока я не попрошу прощения. – а кто меня принёс вообще? Я помню обоссаный переулок. – Чани-хëн. - подаёт голос Хван и садится на стул у кровати. Положив на полку мандарины с яблоками он подпирает голову руками. – а чё ты там делал? Время то позднее было. Да и студия закрыта. – да боже. Девушка у меня там живёт, а через переулок быстрее было. А там чухан лежит. Я думал пнуть сначала, а потом присмотрелся, вроде мой чухан. Пришлось спасать. – это конечно всё очень хорошо, но почему в нашей гейской компании есть натурал? - восклицает Хан, чтобы разрядить обстановку. – эй! Меня почему за гея считаете? Я до этого "инцидента" смотрел исключительно на девушек. – а щас кого ебёшь? - говорит всё тот же Джи. – эххх. Ладно, проиграл. Я тоже геюга. - подняв руки вверх, признает поражение Хван.       Некоторое время все молчат, не понимая как подступить к вопросу. Поэтому начинает сам Со. – знаете чё мне сказал тот уёбок? "Это тебе за то, что ты увел из под моего носа того, кого я грумил год, свинья". Итак, Феликс, кто тебя год уже добивается? Есть идеи? - показушная серьёзность сменяется хитрым прищуром. Всё же, Бин оказался тогда прав. – не-а, слишком много таких. – ой да не придуривайся, Штирлиц. Ты же знаешь кто тебя пырнул. - говорит Чан, давно поняв, что Со просто дурачится. – так не интересно. Давайте по описанию. Хитрый прищур, высокий рост, большие ладони. – на твоем фоне мы все высокие и с огромными ладонями. - цокает Джинни и ждёт ещё подсказку. – ну, он ещё лп Сынмина. - в комнате повисло неловкое молчание. Никто не был готов к этой информации. – ты уверен? – более чем. Я с него сам маску стянул. Да и голос тот же. – не, это пиздец. Выходит он же сталкер. - ребята обсуждают эту тему ещё некоторое время, будто не замечая, как Феликс вжался в руку Бина. – бля, ребят, можете заяву написать пока я здесь торчу? Я показания дам. Пусть Джинни у Сынмина узнает, был ли Чонин с ним. Потому что если нет, у него не будет алиби. Если он купит ахн адвоката, мы купим круче, так как у нас есть Ли и Хван. Я всё отдам кншн, но просто чтоб подсобили. Хорошо? – да не говори про отдать. Протяни руку ближнему, так в Библии говорится, я грехи отмываю, поэтому просто оплачу тебе адвоката. - улыбаясь говорит ласка. - ну чтож, пойду развею алиби Чонина. - говорит Хёнджин и уходит. Направляется прямо к дому своего новоиспечённого парня. – лан, мы тоже пойдём, мэн. Займёмся тем, что разберёмся как писать заявы. Эххх, подкинул ты нам работу.       Когда палата опустела, оставляя двух возлюбленных наедине, они смогли выдохнуть. – сильно больно было? – когда ты пощёчину отвесил, было больнее. - Ли будто током прошибает. Ему все ещё стыдно за себя. В идеальных отношениях, где на него не поднимают руку, поднял руку он сам. – извини за тот раз. Ты был прав. Чонин не видел во мне друга. – да, но и ты себя не кори, кроха. Я все понимаю. - Со целует в макушку, а после занимает привычное, комфортное положение. - я скоро вернусь, а ты не провали пересдачу. А ещё я всегда рядом духовно, услышал? Дурашка ты, Феликс. Хватит плакать, словно я уже не жилец. – что? Я... Я не... - Ли трогает щёки руками, а они все мокрые. Он даже не заметил, как начал плакать. – ну-ну, тише. От слёз глаза тускнеют, не плачь, котёнок. - улыбаясь так нежно, словно сама луна освещает путь среди ночи, так и его улыбка показывает Феликсу путь в жизни. – будь со мною всегда. Никуда меня не отпускай, я не прошу невозможного. – клянусь, котёнок. Никуда не отпущу и буду рядом. - чуть посмеявшись сказал Со.       Ли ушёл только после того, как его насильно вывели из палаты, ведь часы приёма закончились. Но всё очень просто решается. Деньгами. А они у Феликса есть. Поэтому он отвалил достаточно, чтобы он мог в любое время находиться в палате.       Хван стучит, дверь отворяется медленно, а ласка напрыгивает с объятиями. Сынмин удивлен, но от этого не менее приятно. Проведя гостя в кухню, Минни улыбается, прям таки от счастья светится. – Минниии, я так соскучился!! Ты не поверишь. - Хёнджин и вправду скучал по вниманию и ласке, которыми так любезно его одаривает Сынмин. – как вчера матч прошёл? – ой это ужасно, Джинни!! Они убрали с поля своего аса и после этого поставили новичка, который с ахуеть какими возможностями тип. Вот и проебались. - вздыхает Ким и обнимает Хвана, как только ставит чай на стол. – бедный Нини, слушал все твои крики. Ухх. – да не, Йена уже привык. Он же все время со мной матчи смотрит. Тут даже во время болезни пришёл - говорит Мин и вздыхает как-то грустно и тяжело. – боже мой, ты так вздохнул, словно вчера мне изменил с ним. – фу!! Не говори так!! Во-первых, он мой лучший друг, во-вторых, я тебя два года добивался, не чтобы так просто всё запороть!! – хаха... Я верю тебе, малыш. - Сынмин не заметил когда нежданный, но желанный гость встал и притянул за подбородок к таким не менее желанным алым губам. Поцелуй вышел несколько смазанным, но Хван не упустил возможности прикусить чужую нижнюю губу.       За руку уведя в спальную, старший стягивает с ближнего своего футболку и даёт расстегнуть свои штаны Минни. Хван на самом деле не хочет ничего из этого, единственное, что сейчас им движет, понять, действительно ли он любит Сынмина? Может он сам себе это внушил и просто цепляется за него, как сказал Чанбин? Сможет ли Хван быть с кем-то кроме объекта своего воздыхания?       Причёска Сынмина до невозможности напоминает Чанбина. Поэтому когда Ким опустился перед ним на колени, начав посасывать, Хван лишь зарывается пальцами в такие мягкие волосы и чуть тянет вперед, чтобы заглотил больше. Сейчас, когда он практически полностью может представить Со снизу, тело будто отдает эйфорией. Остановив Кима, Джинни опускается на колени и целует. Медленно, нежно, так, как бы целовал только одного человека, которого судьба уготовила не ему.       Переместившись на кровать, Хван укладывает Мина, а после нависает сверху. Лицо совсем не похоже. Ни капли. Оно разрушает все образы, что старший придумал в своей голове. Поиграв чуток с сосками-бусинками, Джинни опускается ниже и надрачивает член парня. – есть лубрикант, м? – в тумбочке. - отвечает покрасневший Сынмин.       Найдя нужную вещь, Хван возвращается и глядит уже на немного другую картину. Мин решил встать раком, может от смущения, а может ещё чего. Но Хёнджину так даже больше нравится, лица не видно.       Оглаживая чужие бедра одной рукой, а второй наконец загоняя пальцы в колечко мышц на манер ножниц, ласка удивляется. Мальчик уже растянут. Усмехнувшись своим мыслям, Джинни сначала целует один из позвонков на спине парня, а после, раскатав по члену презерватив, входит. Медленно, давая привыкнуть. Когда Ким сам начал двигать бедрами, прося двигаться, старший не смел отказать.       Разум затуманивался по мере увеличения темпа. Различные образы лезут в голову, но все они разбиваются словно волны о скалы, когда Хван понимает, Со никогда бы не оказался снизу. Хёнджин давно не был против, чтобы его на колени поставил именно Бин, но не сложилось. Его сердце, как и тело будет принадлежать ему, хотя тому до него нет никакого дела. И это разбивает. Возможно, будь Сынмин чуть напористей, у него бы вышло раствориться в нём. Уступить, дать довести себя до изнеможения. А так, под ним лишь щенок, который ждал любой возможности быть с ним, не желающий его терять, а поэтому следующий всем прихотям. Хёнджину это не по душе, как оказалось.       Комната заполнилась шлепками и протяжными вздохами-стонами, и среди этой вакханалии, послышался голос. Приятный до жути, прямо около уха. – Чонин вчера был с тобой, м? Малыш, не ври мне, я же всё вижу~ - в ответ только резвое мотание головой. Сынмин не умеет врать, а сейчас, когда он опьянен своими чувствами, он точно не сможет скрыть правду. Улыбнувшись, Хван доводит до разрядки Мина, а после следует за своим удовольствием.       Мыться решили по отдельности. Потому что Сынмин стеснялся, а ещё Хвану это было неинтересно. Нет, даже не нужно. Он просто не хотел больше играть в этот цирк.       Вымывшись, они сидели на кухне. Там, где все началось. Хёнджин уже полностью оделся, в то время как Минни сидел в одной кофте, прикрывающей все, что нужно. – ты знаешь, почему услуги шлюх так востребованы? - начинает Джинни. – нет, я же не шлюха. – потому что с их помощью люди пытаются забыть о проблемах, что их окружают. Способ отвлечься от жизни, что наскучила, но люди всё равно возвращаются домой к любимым. – да, я никогда не понимал, почему люди изменяют, а после возвращаются. – потому что понимали, что нет никого лучше тех, кому они изменили. - Ласка вздыхает как-то тяжело, а после достает из кармана около 170 долларов и уходит. Молча, не сказав больше ничего, оставляя Кима одного, со своими мыслями, проблемами, переживаниями и самое главное чувствами, которые старший только что раскидал по полу. А ведь ещё пятнадцать минут назад, Мин был самым счастливым человеком на свете. Его любимый наконец-то был только с ним.       А Хёнджин. Хёнджин знает, что поступил как последний мудак. Знает, что сделал ещё больнее чем Со ему. Знает, что теперь он подонок в глазах Сынмина. Знает, что этот грех ему никогда не отмыть. Но ещё он знает, что никогда бы не был счастлив с ним. Да и один он не будет дальше. Так что тогда делать?       Помочь любимому, а после сгинуть навсегда. Наверное это правильно. Нельзя отнимать счастье у друга, да и Со, наверное, не будет счастлив с Хваном. Он всё это понимает. Поэтому сделал больно тому, кто любил его всем своим маленьким сердцем, чтобы легко отпустил. Чтобы стоя на могиле он танцевал, чтобы не сожалел и забыл, нашёл другого и просто забыл, как о самом ужасном кошмаре.       Вскоре полиция взялась за дело. Чанбина допросили в качестве жертвы, Йену задержали, нашли орудие убийства в его доме, просмотрели переписки и обнаружили, что алиби нет. Тяжело было открутиться ещё тогда, когда был составлен точный фоторобот нападавшего, ошибки быть не могло. В суде они тоже выиграли из-за обилия доказательств и отсутствия какого-либо алиби. Дело закрыли, а Чонин отправился в колонию для несовершеннолетних.       Вкус победы был сладким, но с привкусом горечи. Всё же, он был их другом.       Не так давно вся компания заявилась домой к Джи, где на них напал маленький щеночек. – его Джейк зовут!! Мой мальчик. - гордо говорит Джи, показывая чему научил своего золотистого ретривера. – боже мой!! Какой милашик!! - Феликс провел с ним по меньшей мере весь вечер, поэтому Со невольно начал ревновать. Когда остальные это заметили, то лишь посмеялись, как и Бин.       Вроде бы всё наладилось. Ну почти всё. Ким не выходит на связь уже который день, а Хван всё не может найти время повидаться с друзьями.       И вот, крайне знаменательная дата для Бина и, как оказалось, для Джинни тоже. Оба стоят на крыше и смотрят на закат. Только крыши разные и цели тоже.       На телефон семи парней приходит уведомление. Музыкальный альбом из восьми песен.       Слушая каждую песню, можно было заметить кое-что общее в пяти из них. Текст в конце, который автор читал спокойно. Сами песни на разные темы, но понять по ним можно было много. Это отношение автора к каждому из семи парней и к самому себе.

Наша картина будет лучшей из сотни других Так не терпится скорей услышать ваш негатив Мы обязательно учтём и займемся другим Надеюсь вам очень понравятся наши стихи Пускай они даже не так хороши, как твои Хоть может вовсе показалось что они пусты И кто их только за всю нашу жизнь не говорил Было и получше Мог бы постараться Где-то уже слышал эти ноты Вроде было классно Станем ли друзьями? Доживём до завтра Навсегда ли вечна будет юность и

      Первым, как оказалось, был Чан. Тот с кто постоянно подвергал критике композиции и боялся осуждений.

Мир дремлет. Посмотри теперь на набережную, Где мечтатель видел слёзы. Упавшие прошлой ночью, Цветы расцвели

      И здесь Феликса будто озаряет. Понимает, что что-то не так. Сердце мечется. И он бежит. Из универа бежит, ведь понял, где сейчас его парень и что может с собой сделать. А в наушниках не перестаёт проигрываться альбом.

Звёзды засыпают в глазах Моё тело листвой накрывает мой враг Здесь фонари не светят, всё разбито Он очень устал Бороться с собой Не хватает зеркал Отпусти его со мной Обернись, я уже за твоей спиной! Отпусти его со мной Обернись, я уже за твоей спиной!

      То, что остаётся в голове, когда Ли бежит со всех ног к дому, на крышу. Если Феликс не успеет, то всему придёт конец. Ликс плачет, не в силах совладать с эмоциями. Лишь бы он был в порядке. Тот, кому она посвящена, стало ясно - Ян Чонин. Тот кто не хотел отпускать Ли.

От чистоты твоего сердца Все маты исчезнут на лоне стены, превратятся в стихи. На поле распустятся наши цветы, Отпустишь ты многим злые грехи. Я шагаю по крышам многоэтажек, Преодолевая горизонт растяжек. Новые струны натянул на гитару, Вложил в страницы прошлого по формуляру.

      Джисон никогда бы не подумал, что о нём так хорошо думает Со. И это заставляет его пустить слезу, а после продолжить слушать, чтобы обязательно похвалить его при встрече. Она же будет?..

Прошли годы, Друзья ждут Возвращения раненного Демона. И искупления...

      Искупления? Возможно, за то, что он говорил, делал в пылу агрессии. Но все его давно простили. Никто зла не держал никогда. Но он этого так и не понял.

У тебя нет друзей и нет подруг. Ты просишь принять, не хочу тебе врать. Мне не жаль тебя и жаль не будет. Даже Джи мечтает, чтобы ты скорее умер. Загибаешь пальцы, вычитаешь по семерке, Твое место на цепи ты заслуживаешь порки. Хватит ему уже звонить, ты ебешь его мозги. Хватит-хватит усложнять, я хочу тебе сказать. Мне не жаль тебя и жаль не будет. Даже Джи мечтает, чтобы ты скорее умер.

      Определенно Минхо. Никто иной. Только его Со невзлюбил так сильно. Даже Чонина он будет терпеть, в отличие от Ли Минхо.

Самолёты мчатся вниз Ничего плохого Разбивают все шкафы Где забытые скелеты танцуют снова Представляя, что живы Пересчитайте кости вновь Шкафы открыты И любить больше не будешь Это так прекрасно, ненавидеть вновь Это пост-боль. Это пост-боль.

      Скорее всего, это адресовано Сынмину. Но с чего он всё это взял? Феликс объяснил бы это тем, что у Со высокий уровень эмпатии и он просто чувствует Кима.

Разрежь мое тело на ровные части Отбей мои пальцы своим молоточком Оставь отпечаток у меня на запястье Объясни это тем, что мы не ставили точку Заверни меня в саван из осенних листьев Назови меня "самым" в своих первых мыслях А потом, прогони, не уходя с постели Прокляни меня яро в мыслях последних И мы с тобой как два покойника на койках Наше фото размокает в лужах осени Где мы с тобой как два покойника На плёнке кодак

      Песня была лирической. Первой в этом альбоме не быстрой и мощной, а плавной и нежной. Сердце бедного Хвана заполняется надеждой и нежностью. Он улыбается из последних сил. А после плачет.

Мои чувства сильнее, Чем можно выразить словами Хотя могу колебаться, Хотя могу сбиться с пути. Я никогда не забуду..

      Хван слушая давно уже навзрыд рыдает сидя на краю. Он давно всё решил, но теперь сомневается. А и вправду ли у него нет шанса?

Я слышу тёплый звон — Похоже я влюблён! Я вижу сотый сон Где мы с тобой вдвоём Всё что я знал — отстой А ты мой приговор Мы с тобой уйдём И я никогда не останусь сам с собой

      И Хван понял. Шанса не было, нет и не будет. Он никогда не появится.       А Ликс почти рядом. Дайте ему ещё немного времени. Он почти на месте. Осталось всего-то шестнадцать этажей. Он рыдает навзрыд, но он почти рядом. Скоро он снова упадёт в объятия любимого и все будет хорошо.

Густой туман Нависает над головой Но пока я иду по тропе Я знаю, Что она приведёт меня К тебе

      Следующая песня последняя. И если он уже перебрал тех, с кем он сблизился, то остался лишь он сам.

Да я просыпался ночью, мне казалось я в бреду Я обожаю тебя, детка, извини за прямоту Иногда не понимаю, что тогда имел в виду Но я все равно найду Ведь я обещал никогда не бросать тебя Руки, ноги, да я показал дороги Со мной советуются боги Но слова понять не многим Загляни в мои чертоги Мои мысли сбились с такта Да, я тебя не видел давно Затянись едким дымом мрака Сошедшего с неба на моё полотно Мои слова давно лишены мотива Я размазал их между строк торопливо В моё море больше никогда не прибежит шторм

Это как перед рассветом. Моя история скоро закончится, Но история холма живёт дальше.. Как и вы

      Слова режут сильнее ножа, но Ли открывает эту чёртову дверь и выбегает на крышу собственного дома. На краю сидит Со и смотрит на почти ушедшее солнце. – ну ты чего плачешь? Я же говорил, что глазки тускнеют, счастье моё. - улыбаясь говорит репер, повернувшись к Феликсу. И, встав, подходит, чтобы обнять и никогда не отпускать. Как обещал.       Сегодня на крыше бьются в унисон два влюблённых сердца. Сегодня вышел альбом, который взорвал чарты. Сегодня все поняли, насколько они ценят своего дорогого друга и то, как он их ценит. Сегодня оборвалась жизнь. Сегодня темноволосый мальчик, что стоял на крыше, потерял надежду.