Дольше чем вечность

      Утром Чанбин ,словно ничего и не было, словно не он вчера убил чувства друга, словно не он вскоре дал надежду, будто бы вовсе не он проревел в обнимку с этим самым другом весь вечер, заваривал кофе - горький, растворимый, будто пытаясь заглушить горечь собственных мыслей. Сегодня он будет резать лишь овощи, а вчера он зарезал чувства милого мальчика, который уже его не простит. И не мудрено. Сам Со тоже себя не простит за то, что так обошёлся с Хваном. Да, это вынужденные меры, он бы так не поступил, сложись всё иначе. Но вышло так, как вышло, а потому Бин не будет кромсать сердце, что доверилось и открылось ему намного раньше. Минимум потому, что не хочет больше причинять боли, ему это непривычно, моральную он привык лишь принимать. А максимум потому, что любит в ответ, так же сильно, как и это хрупкое сердце. Феликс, видя состояние своего парня, лишний раз боится даже пискнуть, опасаясь, что расстроит. Однако сердце принимает ванну из боли, как только посмотришь в такие пустые и любимые глаза, что раньше горели лишь счастьем, а сейчас тускнеют от несоизмеримой грусти. Обняв парня со спины, Ли целует в шею и замирает, ждёт реакции. А репер в свою очередь только вздыхает и улыбается после. Феликс волнуется за него, а это нехорошо, ему не стоит сейчас переживать, да и в принципе не стоит. – ты чего, Хенбоки? - репер разворачивается, когда выпадает возможность, и смотрит в печальные глаза своими - пустыми. – ты слышал, что глаза - зеркало души? - Чанбин изумлённо хлопает глазами. К чему Ли это вспомнил? - я рядом, Бинни. Ты можешь рассказать мне всё, что тебя беспокоит. Я же вижу, тебе нехорошо. – спасибо за заботу, но всё хорошо, правда. Я просто думаю над новым текстом. - отчасти, это правда. Сейчас он на самом деле задумал написать ещё один трек к, казалось, завершённому альбому. – не забывай, что я всегда на твоей стороне, глупыш. - Ли печально улыбается и целует куда-то в уголок губ. Со не готов ему открыться. Возможно, боится повторить прошлые ошибки, возможно, не хочет расстраивать, блондин не знает. Он может лишь покорно ждать, как верный щенок, пока репер решится разделить с ним свои переживания. Уголёк кивает и, встав на носки, целует в лоб, после даёт цыплёнку кружку с кофе, а сам идёт умываться. Хотя в целом, это не обязательно. Он умылся до того, как пойти заваривать кофе. Бин сомневается в правильности своих поступков. Разум заладил, что он сделал всё так как нужно, но сердце в смятении. Оно беспокоится за мальчика, который остался один наедине со своими чувствами, которые хранил и растил. Чувство ответственности его душит, потому в своих чувствах Хван не виноват. Виноват только Бин, что не сможет их сохранить. Однако как же он может оставить своё маленькое солнце? Того, кого полюбил, того, к кому привык и того, без кого своей дальнейшей жизни не видит вовсе? В ванную вбегает напуганный Ли и осматривает репера. Вокруг опять осколки, а на правой руке темноволосого опять кровь. Внутри воет чувство дежавю, а с ним и сердце. – Ну что ты, милый... Пойдем, обработаем. - ласково говорит Ли, но получает лишь мотание головой. – мы опаздываем, во-первых, во-вторых, это сущий пустяк. Не в первый раз уже. - как-то отстранено отвечает Со. Он слишком погрузился в эту пучину мыслей, настолько глубоко и безнадёжно, что мозг должен был как-то остановить это крушение. Да, импульсивным, но проверенным решением. Репер уже пятый раз разбивает зеркало за три года в этой квартире. – но... – никаких «но». До свадьбы заживёт, не переживай. - улыбается Бин и выводит блондина в коридор, а после того, как натянул на него куртку одной рукой, одевается сам и ведёт своего парня уже в сторону университета. Как бы Феликс не переживал, в основном, для Со это не сильно имеет значения. Потому что все переживания Ли завязаны на том, что для Бина привычно и он не знает, что можно иначе.       Уже в университете Со целует Феликса в щёку на прощание и уходит к друзьям. К тем, кто никогда не осудит, к тем, кто ни за что не бросит. Хан улыбается так ярко, что кажется, вот-вот ослепнешь. Чан тоже улыбается, а после подзывает рукой. Секунда и на Со повисла ручная белка, ещё несколько мгновений и вот репер уже зажат между двумя товарищами. Объятия длились не так много, минимум потому, что Бан не сильно любит терять время, максимум потому, что Бин начал щекотать Джисона. Ребята идут в излюбленный музыкальный класс, где усаживаются за одно пианино и дают играть Чанбину. Все заметили его "боевые" раны, но никто о них не скажет, потому что знают, главное то, что сейчас он рядом с ними. И если дальше его не будет, то ребята совершенно точно загнутся вдвоём. Но давно стало ясно, что копаться в Со, когда он сам не даёт для этого возможность – ужасная идея. Поэтому они всегда рядом и готовы помочь, а так искренне надеются на то, что Ли подарит их Бину смысл в жизни. Мелодия сегодня была беспокойной и тяжёлой, от её давления ребята облепили Со с двух сторон, не давая играть. – мы понимаем, что неправильно просить, но не делай ничего с собой. Мы рядом и готовы помочь, Бин. Не держи в себе, кукорача. - говорит Чан и гладит по голове, как младшего брата, что сбился с пути. – да, я не выдержу, если после того, как моя любовь всей юности оказалась просто мудаком, ещё и ты выпилишься, тебе придётся встречать меня на той стороне в тот же день!! - хныча говорит Хан, прижимаясь ближе, не желая отпускать друга. – ребят, вы знали, что вы лучшие? - музыка всегда значила очень много для ребят. Они чувствуют и живут своей музыкой. У каждого есть своя уникальная мелодия, которую он несёт в этот мир. Все эмоции отражаются в нотах, которые идут от души, именно такую музыку пишут 3рача. Ту, которая идет льётся из сердца к самым кончикам пальцев и выходит в мир, как неповторимая симфония.       Рача сидит ещё немного вместе, а потом всё же расходится по парам. В столовой ребята сидят за своим столом, ожидая только Хвана, который задержался у информатика. Видя его заходящим в столовую, Бин успокаивается. Он выглядит слишком хорошо для того, кто буквально вчера ревел весь вечер в обнимку с другим плаксой. Возможно, он принял и отпустил? Теперь всё будет как раньше? Всё хорошо? Джинни улыбается и машет Феликсу, который машет ему с тех пор, как ласка зашёл в столовую. Однако происходит то, что все явно ожидали однажды. Только вот, напали не на того. – неужели сам Хван Хёнджин, повелитель сухих вагин, получил от кого-то отказ? - выплюнул с желчью Минхо, а после, смех пронизанный ненавистью к бывшему другу. Такой отвратительный и страшный, что хочется перерезать глотку тому, кто так смеется. - о! Ты так брови насупил, неужели я прав? Хотя знаешь, неудивительно. За твоей внешностью нет никакой души. Ты отвратительный, Хван. Ты не заслуживаешь жизни. Или ты думаешь, что уводить парня у собственного лучшего друга - правильно?? А потом ещё и убиваться потому что он тебе отказал! - Ли старший гадко ухмыляется и прикрывает рот рукой, изображая удивление. Джинни же давно прикусил губу, чтобы не разреветься на публике. Он смотрит лишь на Бина. В его глазах ни капли осуждения, лишь... тревога? Неужели он и вправду волнуется за него? Ласка был бы рад такому исходу. - знаешь, тебя никто и никогда не полюбит, просто потому, что ты пустышка. Да тот же анорексик лучше чем потаскуха. - и тут Хёнджина накрывает. Столовая давно молчит и смотрит на эту парочку. А Джинни... Джинни бежит. Бежит подальше отсюда, несётся туда, где хранятся его самые сокровенные и счастливые воспоминания. Феликс медлит. Он не сразу побежал за Хваном. А также Минхо не ожидал, что Ким сорвётся с места и побежит искать ласку. Ли младший же пошёл за мальчиком-щенком. Столовая наполняется шёпотом, а Ли Минхо лишь снова гадко улыбается, да так, что и хочется ему вмазать. – Сони, сходи поищи Джина, он и твой друг. - говорит Со, вставая и разминая руку. Бин видит, как переживают его друзья и улыбается, говоря, чтобы они шли его искать. А он догонит, только мусор уберёт. Репер встаёт и подходит к Минхо, поднимая его чуть ли не за воротник. Ли хочет что-то сказать, но его намного раньше ставят обратно на пол. – что, зассал, свинья? Только и можешь, что выёбываться. – помнишь, что я говорил, когда ты начал встречаться с Джи? Я не сделал этого, только потому, что он попросил. Но сейчас ты перешагнул черту, уёбище. - глаза Со источают животную жестокость. Он улыбался, когда заламывал чужую руку, он улыбался, когда Ли кричал от боли и он улыбался, когда чужая рука издала тот самый хруст, свидетельствуя о том, что кости сломаны. Никто не вмешивался, так как боялся. Да и будем откровенны, Минхо растерял былую власть и авторитет.       Со медленно поднимается на крышу. Он точно знает, что найдет его там. И не ошибается. Хван стоит, оперевшись на перилла и курит. Подойдя и вытащив из чужой пачки сигарету, Бин закуривает об другую и улыбается, когда видит замешательство на лице ласки. – как ты себя чувствуешь? – даже хуже чем вчера, когда ты меня отверг!! Я на самом деле не понимаю, чем я хуже. И сейчас когда он говорил всё это, мне кажется, что я нашел ответ на свой вопрос. - Хван грустно вздыхает и затягивается, однако давится дымом, когда видит в чужих глазах огонёк злобы. – ты почаще слушай ушлёпков. Ты никакой не испорченный, Джинни. Ты один из самых очаровательных и мягких людей, которых я знаю. А ещё я знаю, что ты очень доверчивый, поэтому я тебе говорю, он тебе напиздел. Не верь этому гандоплясу. Я его мнение на хую вертел. - Со явно не нравится то, что Хёнджин решил позагоняться с того, что сказал Минхо, потому что Минхо никто иной, как самый главный и ничтожный червь. Младший удивлённо хлопает глазами, а после легко улыбается и снова делает затяжку. – но, в чём-то он прав, уводить парня у лучшего друга плохая затея. Что скажешь? Я же противен тебе. Не ври сам себе. Я и в правду грязный. - у Джинни глубоко внутри сидела мысль об этом, но он всегда от неё убегал, не в силах бороться с желанием прекратить своё существование. – не говори так, глупыш. Никто не в ответе за свои чувства. - репер даёт щелбан по носу младшего, а после поглаживает щёку. - ты мой друг, которого я очень ценю и не хочу терять. И нет, ты не грязный. Количество половых партнёров не определяет твою чистоту. Лично я считаю, что ты светишься белым. Ты очень чуткий, милый и хороший парень. Ты не потаскуха. По крайней мере, я тебя таковым не считаю. Я всегда буду на твоей стороне. Усëк, малой? Теперь не отделаешься так просто. - Бин смеётся так, словно его больше ничего не заботит. Словно весь груз спал с его плеч. А Хван будто оживает. Глаза снова блестят, и вот он уже смеётся в унисон с репером. Они стоят некоторое время просто куря в тишине, а после Бин говорит. – знаешь кто первый побежал тебя искать? - в ответ лишь резвое мотание и Бин улыбается. - Сынмин. Он так переживал за тебя, когда Минхо открыл пасть. Он его всё время по ноге бил под столом. Похоже, чтобы заткнулся. Может, тебе стоит к нему приглядеться? Я думаю, ты ему до одури нравишься. Да ты и сам же замечал. Может дашь ему шанс? Если он окажется мудаком, я ему ноги сломаю, идёт? - Бин смеётся, ведь никому ломать ноги не придётся. Он более чем уверен, что Ким абсолютно точно ничего плохого Хвану не сделает, потому что любит. Любит искренне и чисто, именно так, как и заслуживает Хёнджин. – если ручаешься, то без проблем, но я не обещаю. Ты голову мне знатно вскружил, парень. - Джинни улыбается грустно, но по-доброму, с таким обаянием, которое заставляет ему верить. И верить без остатка, такого младшего хочется защищать от бед, которые на него свалятся. И Бин защитит. Защитит каждого, кто ему дорог.       Ребята долго стоят разговаривая уже о чем-то бытовом. Обоим комфортно так, как было раньше. Словно они хорошие друзья. Словно Хван никогда не влюблялся в репера. Словно Со никогда не отказывал ласке. Словно младший никогда не мечтал ночами в слезах, чтобы Бин дарил ласку и заботу не Феликсу, а ему. Словно Чанбин никогда-никогда не думал о правильности своих ответов.       Было решено, чтобы ласка ушёл после их перекура. Он так и поступает. Уходит потому, что это забота от Со. Через пару минут его догоняют и кладут руки на плечи. Почему-то в голову приходит только одно имя: "Чанбин", а после грустная улыбка. Однако когда он оборачивается, то видит лишь обеспокоенного Сынмина. Ласке не удаётся сдержать разочарованный вздох, но он мягко улыбается хорошему знакомому. – ты в порядке? – гм, не думал, что кто-то из оставшихся прити будет беспокоиться. - Джинни бы добавил оскорбления, которыми его назвал Минхо, но не сможет их произнести, потому что всего за один разговор с особенным для него человеком, Хван ни за что себя так не назовёт, ведь Со так усердно старался разубедить ласку в этом. – не говори так, мы все волновались за вас обоих, но Минхо расценил это длительное отсутствие, как ваше предательство. И вот решил... Я не знал, что это произойдёт... Извини. – о, ты не виноват, щеночек Минни. - поправив прядь, отвечает Хван и щелкает собеседника по носу. – и всё же, я бы хотел загладить вину... Давай сходим куда-нибудь сегодня? Кажется, тебе стоит отвлечься. – это свидание? - старший тихо смеётся прикрыв рот рукой, когда Минни краснеет до кончиков ушей и стоит в ступоре. - если это оно, то как я смею отказать? - ласка берёт за руку и целует невесомо, так, как всегда хотел сделать, но вовсе не тому, кто сейчас перед ним. - зайдешь за мной к семи? - Ким что-то невнятно отвечает, но по резвым кивкам понятно, что он обязательно зайдёт. Джинни уходит, помахав на прощание, а Сынмин всё ещё стоит, смотря вслед тому, кто спустя долгие два года наконец обратил на него своё внимание. Кажется, словно это сон и если он сейчас сдвинется с места, то всё закончится. Он проснётся в реальности, где его горячо любимый Хёнджин упорно видит в нём только друга. А сейчас, во сне, у него есть шанс быть счастливым. Сам же Хван чувствует себя так, словно он потаскуха, не испробовав счастья с одним, ушел к другому, тому, кто никогда и не интересовал как любовник. Ласка не знает правильно ли он поступает, но сейчас он хочет верить, что сумеет выкинуть Со из своей головы и полюбить Кима так сильно, как он этого заслуживает.       Время близится к семи и ровно в 19:00 звучит звонок. Ласка подходит к двери и открывает. Перед ним Ким, в светлой рубашке и тёмных штанах. Несмотря на то, что сейчас весна, по городу гуляет зябкий холод, поэтому ласка улыбается и, взяв с крючка ветровку, уходит вместе с Сынмином. Мин же до сих пор будто во сне. Такой утончённый Хёнджин, в кремовом вязаном свитере и светлых штанах, с маленькой сумочкой через плечо. Киму кажется, что он только сошёл с обложки модного журнала. Тёмные волосы как обычно аккуратно уложены, а передние пряди заправлены за уши. А эта родинка под глазом? Она добавляет невероятный шарм. От неё не хочется отрывать глаз, а хочется смотреть до конца своих дней и, с позволения хозяина, не отрывать губ от прекрасного лица.       Ребята садятся в такси и едут куда-то. Хван не спрашивает, потому что это не имеет разницы. А Сынмин не говорит, чтобы разогреть любопытство. Всю поездку они молчат, потому что Ким всегда боялся говорить при ком-то постороннем, а старший понимал это и не давил. Когда они вышли из машины, Хван улыбнулся и протянул руку, чтобы её взял Мин. Да, возможно, он не самый лучший человек на планете, но тоже ведь заслуживает крупицы счастья? Ким улыбается радостно и так нежно берёт за руку, будто бы переживает, что если он сожмёт чуть крепче - она сломается, рассеется, разлетится по ветру, а Сынмин наконец проснётся.       Ким идет во внутрь какого-то здания, и, взяв чужую ветровку, ведёт дальше. Как только они заходят в просторный светлый зал, взору предстают картины. Непонятные, но чарующие. – я давно хотел сходить на эту выставку с кем-то важным для меня. Сегодня последний день и я очень рад, что ты пришёл со мной. - Ким улыбается. Его руки дрожат, но он пытается не подавать вида, что волнуется. – спасибо, что пригласил меня. Здесь... Волшебно. - губы красные, как кровь, волосы чёрные, как ночь, а кожа бледная, словно фарфор. Подари мне своё сердце, снежный принц. Все мысли Кима заняты лишь тем, кто стоит подле него. Он не может сосредоточиться на картинах, ведь рядом с ним, совершенное искусство, созданное самым великим художником - природой.       Зал давно опустел, в нём остались всего два сердца, заворожённых искусством. Ким что-то очарованно говорит по поводу картины, а Хван улыбается. Ему нравится смотреть на людей, которые горят чем-то. Как оказалось, Мин горит искусством. И это замечательно. – хей, ты чего завис? Тебе не интересно? - Минни заметно тускнеет, угасает, ведь думает, что сделал что-то не так. – мне нравятся эти картины. - Хван улыбается как-то несмело и подходит ближе. - но больше мне нравится чувствовать. - напоследок смотря в глаза говорит Хёнджин, а после целует. Смело и умело, так, что спирает дыхание. Для Сынмина, невинного мальчика, который о таком лишь мечтал в своих влажных снах, это всё кажется ещё менее правдоподобным. Но когда Джинни наконец отстраняется, Мин видит в чужих глазах вселенскую печаль, но не знает причины. Сынмин берёт чужую руку и целует в костяшки, Хёнджин же улыбается и ведёт к выходу. На улице веет прохладой, Джинни не чувствует её, так как достаточно тепло оделся, да и в целом, он перестал её ощущать с тех пор, как перенёс такой сильный моральный холод от проигрыша в гонке, на кон которой, он поставил свои чувства. Накинув на младшего ветровку, Хван гладит по голове щенка, что стоит перед ним и блестит глазами, а после берёт за руку и ведёт через парк к дому.       Незамысловатые разговоры сопровождают этих двоих и создают уют, который не развеется просто так. – о, слышал выражение "умирай молодым?". Я думаю, это неправильно! Хм. Я никогда бы не хотел, чтобы моя красота зачахла, но дальше ведь лучше? Людей в будущем ждёт только счастье и любовь, а ты как думаешь? – завтра не будет лучше, может быть просто не будет завтра. Я думаю, жить нужно не жалея. Если тебе кто-то нравится - признайся. Вдруг завтра тебя собьёт машина, а ты будешь до конца своих последних минут думать только о том, что не признался? Быть счастливым, если твои чувства взаимны и не терять времени, если наоборот. Я думаю, жизнь слишком хороша, чтобы тратить её впустую. - говорит Хён, а сам горько усмехается. Отпустить? Не терять времени зря? Он не может, по крайней мере пока, он просто не может удушить свои чувства. Он бы с радостью растворился в дожде. – думаю, ты прав. Главное не сгореть до тла в своих же чувствах. - у Кима потеют ладони, щеки налиты румянцем, но не от холода, а от снежного принца, что идёт рядом за руку. Он долго ждал этого дня. И никогда не забудет его.       Оказавшись дома каждый из них будет думать о разном. Сынмин будет пищать, рассказывая о свидании по телефону Чонину, который будет, улыбаясь, радоваться за счастье друга. А Хёнджин, улёгшись, будет думать о том, куда бы его мог отвести на первое свидание другой молодой человек. С Феликсом он пошёл в парк аттракционов, но здесь нужно учитывать, что его вытащил туда сам Ли. А чего бы хотел сам Хван? Наверное, ранее утро, чашки с чаем на столе, лучики солнца, что только пробиваются через тюль, улыбки и переглядки. Раньше у него не было первых свиданий. Он о них слушал, как о чем-то далёком. Не подумайте, его часто звали, но у него разговор короткий. Да и секс после того, как узнал имя новой пассии навряд ли можно назвать свиданием. Поэтому он не особо опытен. Но единственное, чего он хочет, это провести время с тем, кто ему нравится. А что бы организовал сам Со? Наверное отвёл бы на студию и показал свои треки? А может, повёл бы гулять по ночному парку? А может, повёл в тихую кофейню, где напоил бы горячим кофе и был самым славным на свете человеком? В прочем, он не узнает. По крайней мере не в ближайшее время, ведь он навряд ли предпочтёт променять маленькое солнце на звезду.       Следующий день ни чем бы не отличался от другого, если бы не дождь, пошедший во время второй пары, и взволнованный Со, практически прыгающий на месте от нетерпения – Феликс, ну пожалуйста, прошу тебя. - Бин крутится вокруг блондина, упрашивая о чём-то. Хёнджин не имеет и малейшего понятия о чём, ведь подошёл позже, чем те же Чан и Хан. – милый, я бы с радостью, но понимаешь, мне нужно пойти на эту пару, чтобы меня допустили к сессии. Это очень важно для меня. - репер заметно грустнеет, а после с надеждой смотрит на своих товарищей по музыке. Те мотают головой, мол, это не для нас. И вот он разворачивается. Смотрит так, что отказаться просто невозможно. – боже мой, что ты хочешь? – сначала согласись. – а вдруг ты хочешь заставить его на тебя квартиру переписать, а? - смеясь говорит Хан и получает подзатыльник. – в любом случае, я согласен. - и Со просиял. Улыбается так ярко, что поблекнет даже самая яркая звезда на его фоне. Хватает за руку Хвана и ведёт к выходу из университета.       За столом всё так же сидит светлая макушка, которой явно это не по душе. Да, он сам отказался, но идти туда с Хваном, тоже ведь не хорошо? Или Феликс просто накручивает. Он не знает. Но на сердце остаётся неприятный осадок. Бин прям под навесом, когда остаётся шаг и они промокнут, снимает черную байку и, оставаясь в белой свободной футболке, практически насильно натягивает байку на Хвана. – замерзнешь ещё, так хоть как-то теплее. - Со улыбается на последок, а после снова протягивает руку. Младший давно стоит около пропасти, в которую его сейчас приглашают упасть. И он берётся за руку, желая упасть туда только с одним человеком.       Ребята бегут под дождем, смеясь и прыгая по лужам. Прямо перед университетом танцуют два сумасшедших под дождём. Они бегут всё дальше по улочкам мокрым и пустым. Из окон кофеин на них смотрят осуждающие и не понимающие пары глаз, но им всё равно. Самое лучшее время они сейчас потратят друг на друга, под третью симфонию Чайковского, идя в вальсе домой. Горячие руки друг друга, совсем как дыхание, сводят с ума, когда по телу прокатится холодная волна. Никто из них не хочет возвращаться назад, в эти унылые серые стены. Взяв друг друга за руку, они уже не расцепятся, пока не сбегут от всех людей вокруг. И если Чанбину важен близкий рядом, то Джинни важно то, что рядом именно Со и они только вдвоём. Танцы двух безумцев на мокром асфальте по среди улицы безобразны, они не знают композиции, но так или иначе танцуют вальс, идущий из сердца прямо в ноги, под такт, что определяет дождь. Ребята, смеясь, заваливаются в квартиру Со, потому что ближе, а им ещё нужно отогреться. Хван первый идёт в душ с одеждой, что любезно одолжил Бин. Старший же переодевается и заваривает чай, чтобы согреться окончательно. Когда они поменялись локациями, ласка думал лишь о том, что никогда не забудет этот день. Возможно ли, что ответ на его вчерашний вопрос этот день? Танцы под дождём. Почему-то, младший в это верит и мягко улыбается. Он бы всё отдал за то, чтобы его первое свидание было именно таким и именно с ним. Но всё, что у него есть, это замечательный друг. И на свидание он никогда с ним не пойдёт. Потому что проиграл в роковой день. Упустил того, о ком мечтал.       Через некоторое время они вместе сидят о чём-то говоря, шутя и периодически подпевая популярным песням. Бин знакомит ласку с группой, которую только недавно нашёл и улыбается. Совсем как и Хван, который не может спрятать своё счастье хоть на секунду. Дверь щёлкает, а в коридор заходит блондин, Со идёт встречать своё солнце, а Джинни грустно вздыхает. Он и забыл о том, что это разовая акция на счастье вместе с репером. – а? Мин взял мои вещи? - переспрашивает Хван и задумывается. Когда они уходили его не было рядом. Он не мог знать об этом. Так как он узнал, что сумка его мальчика осталась без присмотра? Феликс сидит с ним за столом, однако теперь, своим желанным вниманием Со одаривает блондина, а не ласку. В прочем, неудивительно. Он был и будет другом. – сиамские близнецы на вечеринке решили как следует оторваться. - невозмутимо говорит Бин и уходит в комнату, чтобы что-то принести. Шутка оставила после себя чувство неловкости. Ли практически прожигает Хвана взглядом, но ему не ясно почему. В чём он виноват? Джинни совсем недавно похоронил шансы на счастливый финал, так что Ли ещё нужно? Полное игнорирование? Нет уж. Надежда живёт до конца и Хван пронесёт её через всю жизнь. Бин возвращается с толстовкой. И Джинни готов поклясться, что она точно такая же, как была на нём во время их прогулки. – это чтобы ты не замёрз пока домой добираться будешь. Одежда насквозь мокрая, а в ней я тя не пущу, парниш. Знаешь, я очень чуток к маленьким мальчикам, мерзнущим на улице. - улыбаясь говорит Со, и гладит по светлым волосам своё маленькое чудо. - я принесу вещи завтра в шарашку, ты можешь потом отдать, мне не горит, если что у Фела возьму, он давно хочет разнообразить мой вид своими вещами. Да и в конце концов, не только же ему мои вещи таскать! А то это уже беспредел. - Бин чмокает Ли в висок и видит как младший расплывается в довольной улыбке. - оо, вы знали, что в Южной Африке был режим, при котором истребляли негров? В АФРИКЕ НЕГРОВ. Я не поверил сначала. – апартеид, да? – ШАРИШЬ, ДЖИННИ. Я вообще в шоке, ну честно. Это насколько нужно быть ебанутым? В Африке негров. – оо, я недавно в книге прочёл такую хуйню ебливую. Чел крч очень сильно был влюблён в гг, а у неё был брат. Он знал, что это её кровный родственник, НО он решил, что из-за того, что она с ним много времени проводит, то он ему мешает. Ну и кокнул. Я вообще не понимаю смысл. Ёбнуть брата, потому что он проводит время с сестрой? Боже, это долбоебизм. Что курил автор, чтоб придумать что-то настолько не логичное. Да не знай он, что они родственники и будь это простой ревностью я бы ещё понял!! А так он полный мудак и конч. - ярко жестикулируя, делится своими мыслями о накипевшем Хван. Бин смеётся от недовольной гримасы ласки, Феликс кивает. – так-то да, чем думал автор. Эт и в правду не логично. Убить, хотя он не представляет ему конкуренцию в вопросе любви. Это же глупо. Если он не мешает стать тебе тем, кем ты хочешь, то зачем ему вредить. - Ли задумывается, а после чешет затылок. – ой, Фел, у тя корни так отросли. Может осветлим? - Джинни интересуется, ведь голова его друга стала напоминать что-то не слишком симпотное. – а? Да, ты прав. Бинни, что думаешь? Просто осветлим? – еманэ. Я не спец в таких вопросах. Давай тут сам, кроха. - Со улыбается, а после заваривает уже третью чашку кофе. Кажется, он заменил привычку. Хотя неудивительно. После стольких лет курения просто слезть? Так не бывает. Хван готов поспорить с Со и поставить анальную девственность, на то, что у него на плече есть никотиновый пластырь. Сижки так просто не бросают, есть желание курить, есть тяга и тяга сильная. Бросить сложно, часто невозможно. Так люди и курят, с юношества и заканчивают курить только тогда, когда из тела торчит дюжина трубок, во всех дырках, каких есть. Хван определённо рад, что Со бросил. Но кофеин тоже не супер хорошо. Сердце спасибо не скажет. И в целом, Хёнджин прав. Но только одно из виду он упустил. Феликса. Рядом с ним Бин совсем отвлекается от сигарет и своих воспоминаний. Он для Со глоток воздуха или, скорее, безопасного никотина. Но не бывает ничего безопасного, из того, что вызывает зависимость. И Ли не станет исключением. Когда он резко исчезнет, то будет жуткая ломка. Даже похуже чем от опиоидных веществ. Ломка будет в сто раз хуже героиновой. Кости будет крутить, но не свои. Кровь будет идти из всех щелей, но не своя. Слезы будут течь из глаз, совсем как река кровавой жижи из сердца. И вот это, будет принадлежать Чанбину, и никому больше.       Хван уходит вскоре, а Феликс, что до селе будто выдавливал улыбку и тяжело вздыхает. – как вы время провели? - не зная зачем, спрашивает Ли, ведь видел всё сам. Видел танцы двух безумцев под дождём напротив университета. И что-то ему подсказывает, что им не было грустно. – о, мне понравилось!! Я очень люблю дождь без грозы, знаешь? Гроза меня убивает, но без неё я очень люблю гулять под дождём. В детстве я, Джи и Чан часто гуляли так, но сейчас им типа здоровье важнее. Сегодня я очень хотел вспомнить это чувство. Знаешь, я будто заново родился. Танцевать под дождем с близким человеком это так... интимно? Наверное, да. Это личное. - Бин обнимает блондина, стоящего к нему спиной. - я очень хотел пойти под дождь с тобой, это было бы первое свидание, на которое пригласил бы тебя я, а не ты меня. - репер целует в шею своего парня и продолжает - Я расстроился когда ты отказал, но я рад, что хоть кто-то со мной пошёл. А то бегал бы как дурак по улицам один. Давай в следующий раз ты обязательно пойдешь со мной? Пожалуйста, Хенбоки. – как я могу отказать теперь, м? Конечно пойду, милый. - блондин улыбается нежно, будто бы перестал обижаться, а после целует репера в нос и ведёт в спальную. Всё же, Хван ушел не потому что устал от их компании, а потому что стемнело. - я так устал за сегодня. А мне нужно сдать ещё один зачёт. И как ты всё успеваешь, боже мой. – опыт, кроха, опыт. - Бин улыбается, а после выключает свет. Его малыш устал, а значит пора ему отдохнуть. А Со будет охранять его спокойствие.       Ребята засыпают спокойно, как и всегда. Раньше, Со не спал до рассвета, ведь беспокойные мысли сжирали его плоть без остатка и только когда выходило солнце, что разгоняло его мысли и сжигало кошмары, он мог поспать. Но сейчас, когда Бин обнимает Ёнбока, он чувствует невообразимое тепло у сердца. Оно разгоняет все грозовые тучи в его голове. Да и в целом, он изменил жизнь репера.       Утро проходит очень плавно для Ли, за исключением раздражения от шёпота вокруг его парня. За столом, когда уже все собрались Феликс спросил причину столь чрезмерного внимания у самого Бина, на что старший неловко почесал затылок и сказал, что это не столь важно. Однако, довольно внезапно, рядом с блондином на стул падает Чонин, который, улыбаясь как-то по-лисьи, говорит. – если ты считаешь, что сломать руку Минхо на глазах у всей столовой это не важно, то да, ты прав. – пф, всего-то руку мин... СТОП ПОГОДИ ТЫ ЧЕ НАДЕЛАЛ, УШЛЁПОК? - Хан подскакивает со стула, размахивая руками. – знал же, что нельзя тебя было тогда оставлять одного, ну и что ты натворил? - Чан прикрывает рукой глаза. – Ты понимаешь, что таких проблематиков не любят в индустрии музыки? - Бана это заботит. Всё же это их билет в счастливую жизнь и если Со её сейчас закопал, то он не простит его даже после его кончины. – он сам виноват. Я предупреждал его. - Бин пожимает руками и отпивает свой сок. – нет, Бин, виноват тот, кто руки распустил. - Чан вздыхает тяжело. – не мороси, дед, он рил предупреждал. Да и ты его знаешь. – знаю, поэтому и злюсь. Почему я решил выступать с вами. Почему я вообще с вами дружу. Не понимаю. Оболтусы вы. Говорил же, не кури, не бей, не люби гондонов. Но нет, всё наоборот. Молодцы. Сам расхлёбывай своё дерьмо. Ты меня сильно расстроил, Бин. - Бан устал. Он всегда так. Делает раньше чем думает. – ты не имеешь никакого права меня осуждать. Я всегда расхлёбывал свои проблемы сам, потому что вы ни разу не пытались помочь. Единственное на что вы способны это слушать и говорить, что не хотите моего самовыпила. - Со встаёт из-за стола и смотрит на товарищей. - увидимся на выступлении, Сони, Чани. - и уходит. Уходит туда, где он уже привык находится. Небо, мирно плывущие облака и мысли, что сожрут с потрохами.       Через каких-то пятнадцать минут на крышу заходит привычный Хван. И, встав рядом, он смотрит боязно. – ты сломал ему руку из-за меня? - в ответ кивок и ласке становится как-то легче на душе. Он всегда искал защиты и нашёл такого хорошего друга. - мне жаль, что из-за меня вы с ребятами поругались... – не обращай внимания. Такое бывает. Чан всегда слишком серьёзно относится к нашему будущему в виде группы. Но каждый раз он забывает о том, кто мы такие. А мы не вылизанные до блеска идолы, а дворовая шпана, которая надеется на счастливый финал. - Со вздыхает тяжело, а младший обнимает, потому что видит, как тяжело реперу. Потому что чувствует тяжесть его ноши. Потому что хочет быть к нему ближе. Ребята стоят так минуты четыре от силы, но этого времени достаточно, чтобы на крышу пожаловала ещё одна душа. Но удалилась так же быстро, как пришла.       Вернувшись на пары, Бин в основном считал облака за окном, а не занимался. Уже после пар Фел говорит, что им нужно сходить в кино на какой-то фильм, о котором ему рассказал Нини, чтобы отвлечься. Сам Чонин напросился с ними и ребята, в группе из трёх человек, пошли на какой-то фильм, название которого Бин так и не запомнил. – о, мы можем забежать в одну оптику? Мне нужно очки забрать. – ты очки носишь? - спрашивает Бин у Йены, который как-то по-собственнически за руку ведёт Ли за собой. – ага, чтобы смотреть кому руки ломаю.       Забрав очки, Бин замечает одну деталь, но не остаётся уверен в ней до конца. Ли в основном таскался с Чонином, изредка подходя к своему парню и говоря нечто вроде: "Как думаешь, мне пойдут очки?". Возможно, Со так кажется, а может и нет. Но Ян очень часто кидал на него взгляд так и говорящий вскрыться. А ещё, возможно Бин просто ревнует, но Йена каждый раз трогает Ёнбока как-то не так. Последней каплей стало то, что Ян взял Фела за подбородок, поднимая его глаза на себя. Бина передёргивает с этого и он говорит, что лучше пойдёт домой, так как ему нездоровится. Всё же, он не хочет начинать конфликт из-за банальной ревности. Он обсудит это потом, с Ли наедине, чтобы обоим было комфортно. На прощание Ёнбок целует репера и улыбается.       Уходя, Со не видел, как Йена, с блёклым огоньком злости, берёт за плечи цыпленка и уводит в парикмахерскую.       Со снова курит в квартире, открыв все окна нараспашку. Помещение практически заледенело. А никотин, коим он пытается задушить свои мысли, не так эффективен, как хотелось бы. Это просто шум. Мысли, кричащие о том, что Чонин затеял что-то неладное так и лезут из щелей, но Со пытается его оправдать. Не может такой хороший парень, которому доверяет его парень, быть ёбаным гандоном.       Как только дверь открывается, репер закрывает окна. Дым выветрился, почти как и запах. Сидя на кухне, он ожидает Ли. И знатно удивляется, когда на кухню заходит брюнет. – ты вернул родной? – ага. Мне и Нини показалось, что так было лучше, что-ли. - Феликс садится рядом и меняется в лице. - а ты чего ушёл? Я беспокоился. – да так. Слушай... - Бин мнётся, он не слишком уверен в своей догадке. - мне кажется, Чонин твой сталкер. - Ли давится воздухом и не знает что ответить. Он не верит. - ты видел, как он смотрел на меня в течении всей прогулки? Я видел, там была ненависть, Фел. – такого не может быть. Мы с ним знакомы дольше чем с тобой, а началось это только после того, как мы начали встречаться. Исключено. – возможно до этого не было смысла. Ты же один был, а сейчас он пытается, не заморав руки, избавиться от твоего парня, то есть меня. – вот ты нахуй мне эту поебень втираешь? - Феликс начинает злиться. Он не может посмотреть на ситуацию с той стороны, где сталкер - его друг. - Нини мне как младший брат. Он не мог этого сделать. – боже, Феликс. Послушай меня, м? Всю прогулку он метал на меня ненавистные взгляды, трогал тебя то за талию, то за бедра, а ещё за подбородок брал. Ты серьёзно думаешь, что он тя как брата воспринимает? Нет, Фел. Открой глаза, и посмотри на ситуацию трезво. – не еби мои мозги. Как ты блять можешь просто так взять и обвинить моего друга в том, что он сталкер? Ещё и тот ёбнутый? Ты понимаешь, что переходишь черты? Я не собираюсь слушать твои бредни про своих друзей. Это твои взаимы с твоими и ты можешь в чем хочешь их обвинять. – Фел, Успокойся, а. Давай всё нормально обсудим. - как ни странно, в этой ситуации злится Ли, а не Бин. Репер берёт за руку своего парня, а тот шикает и отдергивает её, как от кипятка. – НЕ ТРОГАЙ. ЕСЛИ ТЫ ХОЧЕШЬ ТАК КОГО-ТО ЗАТЫКАТЬ ТО ВАЛИ К СВОЕМУ ХВАНУ. ТЫ ЗАЕБАЛ С НИМ ОБЖИМАТЬСЯ, БУДТО НЕ Я ТВОЙ ПАРЕНЬ, А ЭТА ШПАЛА. ДА ДАЖЕ БЛЯТЬ СЕГОДНЯ. УБЕЙСЯ ВМЕСТЕ С НИМ. - Ли кричит, поднявшись. Похоже это давно в нём копилось. Со молча слушает, крутя в руках зажигалку. - КАКОГО ХУЯ ТЫ С НИМ ЧУТЬ ЛИ НЕ СОСЁШЬСЯ, А НА МЕНЯ ТЫ ВНИМАНИЯ НЕ ОБРАЩАЕШЬ. Я НЕ ПОНИМАЮ ТЕБЯ, СО ЧАНБИН. ХВАТИТ МЕНЯ ЛОМАТЬ НА ЧАСТИ ТЕМ, ЧТО ТЫ ТАК МНОГО ВРЕМЕНИ С НИМ ПРОВОДИШЬ. - Бин встаёт и гладит младшего по голове, получая в ответ лишь удар по щеке, а после уходит.       Со курит, сидя на качели, на которой однажды сидел нынешний брюнет. Репер хочет дать ему немного остыть, а после вернуться и успокоить. Феликс, в целом, прав с одной стороны. Однако не до конца. Кто бы не стоял перед ним как искуситель, Со всегда вернётся к Ёнбоку. Ведь какой смысл во всём этом, если Ликса не будет рядом? Бин замечает в углу силуэт, который начинает стремительно подходить к площадке. Реперу кажется, что это не к добру и он ретируется, но понимает: идти сейчас к подъезду, значит идти навстречу силуэту. УголЁк собирается прогуляться, чтобы не допустить столкновения с этим "кем-то". Но когда замечает, как этот "кто-то" засовывает руку в карман худи и, кажется, что-то берёт, то понимает что, где и как. А поэтому срывается на бег. Бежит всё дальше от района. Как ни странно, его мысли раньше заполняли лишь способы суицида, а сейчас там только желание вернуться домой к своему любимому.       Человек бежит за ним, а на улицах уже никого нет. Вот уже другой район, а за ним всё ещё бегут. И понимая, что это гонка на выносливость, Со забегает в знакомый подъезд и останавливается около двери 24. Судорожно открыв замок, он вбегает в квартиру и закрывается на все замки, что там вообще имелись. Репер скатывается по стене и слышит шаги. А после настойчивый стук в дверь.       Он смотрит в глазок, но видит лишь человека в черной байке и маске, что закрывает лицо. В руках, как Со уже догадался, мелькает нож, которым некто начал водить по двери.       Чанбин знает, что если он выйдет, то точно получит ножевое. Если это и вправду Чонин, то Со сможет его приложить о стену и вернуться. Но, что если нет? Что если этот человек гораздо сильнее? Что если он всё-таки умрёт сегодня? Чанбин не хочет этого допускать, так как изувечить и, в конце концов, убить его может только один. Только его Хенбоки вправе распоряжаться им так, как вздумается душе.       Когда замок начал медленно поворачиваться, Бин пугается. Он отчаянно держит защёлку, и дверь, чтобы та не открылась. Он не может отойти, потому что это будет значить для него только конец. Конец всего.       Так проходит час, два, а репер так же трясётся перед дверью. Он не раз смотрел в глазок, но там лишь темнота. Его заклеили. Со потерял счёт времени, просто потому, что не взял телефон, да и если бы он был, то всё равно бы не помог, потому что Бин слишком боится отпустить ручку.       За окном уже светает, а темноволосый падает без сил на пол. Сон забрал его без остатка, потому что эмоции, что он пережил вчера, отняли всю энергию. Оставшийся в опустевшей квартире Феликс стоит, сверля взглядом дверь. Он смотрит, хмурясь, и вот уже к глазам подступают слёзы, которые он не сдерживает. Он уже пожалел о своих словах. Страх того, что его парень уйдет к Хёнджину поблек на фоне того, что он что-нибудь с собой сделает. У него руки сейчас трясутся, а суставы ломит словно у опийного наркомана при ломке. Он сидит около двери в слезах, дрожит и ждёт, когда вернется его Со. Проходит минут пятнадцать, и он начинает судорожно звонить, но слышит лишь долгие гудки в ответ. Он не знает, либо ему специально на звонки не отвечают, либо телефон снова на беззвучном и он просто его не слышит. Но мысли без устали твердят: "он тебя бросил". Это заставляет звонить ещё и ещё, захлёбываясь в солёных слезах.       Феликс всегда знал, что нельзя обвинять во всем своих любимых. И вот он уже два раза совершил эту ошибку за короткий срок. Нужно вести диалог на спокойных тонах, но нет же. Он каждый раз начинает кричать. А тут еще и ударил. А ведь Бин же старался не ссориться. За руку брал, чтобы пыл усмирить, не кричал, чтобы ещё больше не распалять и смотрел так грустно и непонимающе, словно не мог взять в толк то, о чём говорил брюнет. А что если это и вправду так? Что если Феликс просто преувеличил? А ведь на самом деле. Чанбин никогда не смотрел на Хвана так, как он смотрит на Ли. Глаза - зеркало души, a душа соврать не может. Неужели Ли и вправду, вел себя как последняя истеричка? Нет. Чонин говорил, про Хвана и Бина сегодня. Он же не может обманывать, верно? А что если мог? Что если он и есть сталкер и просто хочет их поссорить? Феликс заливается новыми слезами, потому что как можно поверить хоть одному из них? Практически твой младший брат - сталкер или твой любимый человек изменяет тебе с лучшим другом? Это всё слишком сложно и Феликс не сможет выбрать. Он будет просто утирать слёзы и ждать, пока вернётся Со. Вскоре он заснул от бессилия, но после короткого и беспокойного сна встал и начал собираться, желая разобраться с этой дилеммой сегодня.       Брюнет пришёл в универ с полной уверенностью того, что его парень был всю ночь с Хваном. И налетая на него первым делом, то получил лишь негодование, потому что "он был у меня? Воу, а почему я не знал...". И тогда гнев сменился на беспокойство. Где он? Ли нервно оглядывается, ища своего парня, но видит лишь ненужных ему людей. Он на дне. Вчера он наговорил слишком много лишнего. В основном он так даже не считал, но всё равно сказал то, от чего жилы леденеют и хочется попросить прощения. Потому что он не хотел этого. Не хочет, чтобы Со уходил, не хочет, чтобы исчезал. Со - единственный смысл в жизни Ёнбока. И сейчас он хочет броситься обратно, надеясь на то, что Бин вернулся в квартиру, но не может. Зачёт. Ли сидит как на иголках, постоянно звоня на телефон Со, но получает в ответ лишь гудки. Волнение нарастает с каждой секундой и он почти плюёт на этот ссаный зачёт, но слышит свою фамилию и спешит зайти в аудиторию.       Наспех ответив и сдав на натянутую четыре, Ёнбок бежит домой. Но оказавшись на месте, он не видит в квартире никого. Смотрит на пустую вешалку и замечает ветровку Со. Однако нет джинсовки Ли, в которой лежали ключи от его квартиры. Неужели он вчера наспех надел её? Если это так, то он определённо в квартире Ли.       И Фел снова бежит. Так быстро, как может. Чуть ли не падая на ступеньках, он подбегает к ненавистной квартире и, отперев её дубликатом, чуть не спотыкается о парня, лежащего на полу. Ли слегка успокаивается тогда, когда трогает пульс. И целует в макушку. Закрыв дверь, он будит парня и помогает встать. Уже в спальне, когда Со обнимает Ли, сидящего у изголовья, и тихо что-то шепчет. Оба долго молчат, но им необходимо поговорить. – извини меня за то, что я тебе вчера наговорил. Я просто... Понимаешь, Чонин когда ты ушёл рассказал мне про то, что ты вчера на крыше зажал Хёнджина и приставал к нему. – что? Он вчера со мной говорил насчёт ссоры с Баном. И максимум, чё сделал, это обнял в знак поддержки. - Со поднимает удивлённый взгляд и снова опускает голову на живот любимого. - ты меня тоже прости, ты не должен чувствовать себя обделённым. – не извиняйся, глупыш. Я просто не видел разницы в твоих взаимоотношениях с другими и мной. И не понимал, как много ты для меня делаешь.       Они снова молчат, наслаждаясь общей компанией, а после Ли продолжает. – что вчера произошло после того, как ты вышел из квартиры? – Феликс, меня преследовали до самой двери квартиры. У него был нож. Я решил, что будет глупо идти ему навстречу и пошёл сюда. Если бы я не взял твою ветровку, то ты бы со мной сейчас не говорил. - Фел напуган. Он ожидал всего, но не такого ответа. Ли рыдает и теперь, вместо того чтобы вселить в Со уверенность, Бин принялся успокаивать своего любимого.       Они лежат в обнимку долго, настолько, что слёзы обоих уже выплаканы. Они полностью выжаты. – мы будем счастливы, Фел. Я счастлив даже сейчас, потому что ты рядом. Когда я сойду с ума, можешь убить меня? – боже мой, не говори так, дурак. Такого не будет. Никуда ты от меня не денешься. – поживем увидим, но, в целом, я не против. - Бин слабо улыбается, а после чмокает в нос, поднявшись на локтях. - не верь никому, кроме себя, м? Меня убивает тот факт, что ты поверил тому, кто сказал, что я тебе изменяю с Хёнджином. Он точно такой же друг для меня, как и для тебя. Я люблю только тебя. Всё вокруг без тебя максимально унылое, поэтому я никогда и ни за что не хочу отпускать твою руку, солнце. Да даже если я и вправду придурок, то мне наплевать. Мы сбежим с тобой, и мне не нужны эти люди. Мне нужен только ты. - Со целует нежно, словно боясь, что Ли рассыпется. – обещаешь, что не бросишь меня? – я пообещал это ещё когда ты меня на кухне успокаивал, глупышка. Ты запоздал с этой просьбой.       Ребята лежат в квартире, из которой когда-то панически бежал Ли, и беззаботно смеются. Потому что они вместе и все невзгоды перенесут вдвоём.       Если судьба их склеит не навсегда, то они сами себя пришьют и будут танцевать на краю земли только вдвоём.