Жизнь после жизни

Какая разница, кто с кем сцепился? От перестановки слагаемых драка не отменяется!

Дмитрий Емец.

      — Ты это, звони из своего интерната, — Дадли хлопнул Лину по плечу.       — Обязательно, — кивнула девочка.       — Заскучает он без тебя, — печально сказал Гарри. Ангелина сглотнула, пытаясь не дать слезам вырваться наружу, скомканно попрощалась с родственниками и, прикрывая лицо рукой, нырнула в поезд.       — Все, Рон, можешь идти. Помнишь, что тебе нужно сделать? — услышала она голос с платформы.       — Помню, мам.       — Первым он должен подружиться именно с тобой, не забудь!       Поттер сразу же отложила слезы на потом. Волоча за собой сундук с вещами, она почти побежала по поезду. Рон Уизли — канонная треть Золотого трио и предпоследняя личность, с которой ей хотелось общаться. Неприятный, истеричный, завистливый, еще и из многодетной семьи.       Но любимая Линина пословица «беда не приходит одна» в очередной раз себя оправдала.       — Ойпростипожалуйста! — пискнула девочка, глядя на мальчишку с бледным лицом и платиновыми, почти белыми волосами, в которого только что врезалась и чуть не упала, размашисто вышагивая по вагонам. Мальчишка смерил ее взглядом. Еще один канонный персонаж — Драко Малфой. Избалованный ребенок, которого внезапно отправили во взрослую жизнь, дав пинка для рывка. То ли трагический, то ли отрицательный герой.       — Живой? — спросил Малфой.       — Д-да…       — И правильно. — Мальчишка осмотрел Ангелину, задержав взгляд на шраме. Она моментально почувствовала себя неуютно. — И куда ты так торопишься?       — А это что, интервью? — удивившись наглому допросу, нахамила Поттер. Драко хмыкнул.       — Нет. Не хочешь — не говори.       — Не хочу, — кивнула она. — Тем более, что мы даже не знакомы!       — В этом весь вопрос? — Мальчишка протянул ей руку. — Я — Драко Малфой.       «Я в курсе, спасибо.»       — Гарри Поттер.       — Тот самый? — вскинул брови Малфой. — Ты от любопытствующих, что ли, убегаешь?       — Да. Почти. Можно пройду? Я вообще-то подругу ищу.       Драко пропустил ее.       — Увидимся в школе.       — Да. Спасибо. — Лина пошла по коридору дальше.       — Ты вроде бы говорила, что чистокровки очень следят за репутацией и ненавидят магглов? — внезапно спросил Гарри.       — Ага, — тихо ответила девочка, прикрывая рот удачно сбившимся набок капюшоном ветровки.       — А почему он не в мантии?       Ангелина споткнулась. Только сейчас она поняла, что Драко Малфой, главный магглоненавистник всея Хогвартса, шел в белой футболке, черной кожаной куртке с высоким воротом и небесно-голубых джинсах.       — Ой веселья будет… — прошептала она с нервным предвкушением. ***       Ангелина почти сразу нашла Гермиону, с которой весь месяц оживленно переписывалась и пару раз даже сыграла в морской бой по звонку. Вживую было даже интереснее: за месяц новообретенные подруги соскучились и были искренне рады друг друга видеть. Грейнджер даже показала Лине несколько простых заклинаний, которые успела выучить.       Время до прибытия прошло незаметно. Спрыгивая со ступеней поезда, Ангелина едва не врезалась в нереалистично высокого человека в шубе не по погоде.       — Простите! Что ж за день…       — Ничего, — со смешком пробасил человек. — Первоклашки, надо думать?       — Да, — кивнула цивилизованно выходящая из дверей вагона Гермиона.       — Пожал`те за мной, — позвал великан, чью фамилию наконец удалось вспомнить мисс Поттер: Хагрид, лесник Хогвартса.       Переправа на лодках оказалась хоть и не захватывающей, как было описано в книге, но все равно прекрасной. Правда, кто-то из новых учеников, видимо, попытался спрыгнуть за борт: Лина отчётливо услышала из какой-то лодки вскрик «Залезь обратно сейчас же!» А вот сам замок… При виде огромного, потрясающе красивого старинного здания с витражными окнами, шпилями на башнях, статуями и арками девочка на несколько секунд забыла, что нужно дышать, а опомнившись, достала блокнот и принялась зарисовывать прекрасный вид.       Как только первоклашки выбрались из лодок, ими занялась профессор Макгонагалл — один из любимых персонажей Ангелины, которого она узнала сразу же, без долгого вспоминания сюжета книги. В ожидании Распределения будущие одноклассники шушукались и строили теории о том, как оно будет происходить.       — Наверное, нам придется пройти через какие-то испытания, — предположил Рон Уизли, как-то незаметно оказавшийся около Ангелины и Гермионы. — Мой брат Фред сказал, что это очень больно, но я думаю, что он, как всегда, шутил.       — Я, конечно, читал учебники, но чтобы так… — изобразила испуг девочка.       К ним внезапно повернулся стоящий недалеко Драко Малфой.       — Привет, — чуть улыбнувшись, кивнул он Лине. Видимо, узнал голос.       — Иди отсюда, — недовольно рявкнул рыжий.       — С чего бы?       — Меня не было ровно тридцать девять секунд, Драко, в чем дело?! — услышала Поттер нервный смеющийся голос. По левую руку от Драко появилась тощая девчонка с завязанными в хвост черными волосами и выкрашенными в черный цвет губами, растянутыми в неискренней улыбке. Одета она была в мантию поверх джинсов и кофты с рукавом, все непроницаемо-черное, от чего ее бледность становилась ещё ярче. На руки были надеты бесчисленные кольца и браслеты, шею украшали подвески и кулоны. Увидев их рядом, Лина внезапно поняла: именно эти два лица постоянно мелькали на страницах ее дневников и блокнотов.       Малфой и его подруга отличались друг от друга настолько, насколько вообще могут быть различны два человека. И тем не менее, Ангелина кожей чувствовала в них удивительное и неясное ей сходство друг с другом… и с ней самой.       — Не лезь, — буркнул Уизли.       — Предателям крови слова не давали, — возмутился Малфой. — Я ведь знаю, кто ты! Рыжий, в обносках своих братьев. Уизли, не так ли?       — А мне показалось, что таракан, — дождавшись недоумевающих взглядов, девчонка с хвостиком пояснила: — Противный, рыжий и маленький.       — Каблуки сними, потом поговорим! — алея ушами, выкрикнул Рон под смех окружающих.       — Берцы на каблуках? — задумчиво уточнила девчонка. — Было бы забавно, но неудобно. Сначала научись отличать обувь на каблуках от обуви на платформе, потом поговорим, — светло улыбнулась она.       — Да отстань ты от него, — не выдержала Ангелина. Рыжий все сильнее тушевался с каждым словом, и диалог напоминал избиение младенцев или утопление котят.       Темноволосая мгновенно переключилась на Лину.       — Я его и не трогаю. Полез к моему другу — сам виноват.       — Тебя не учили, что оскорблять людей невежливо?       — Меня учили… — девчонка подошла к ней, широко улыбаясь.       «Она даже на человека не похожа,» — Поттер передернуло.       — …что оскорблять людей иной раз полезно, а защищать своих людей — моя обязанность.       Темные глаза абсолютно серьезно взглянули на Ангелину. Странная, мертвая улыбка в них даже не отражалась.       Ангелина, почти не задумываясь, выбросила вперед кулак. Ее руку тут же сжали длинные ледяные пальцы.       С совсем не девичьей силой.       — Хочешь подраться? Давай. Что нам стоит, да?       Длинноволосый мальчишка оскалился. Лина все сильнее злилась.       — Руки убери, чахоточный.       Тот внезапно уронил голову на плечо, отшатнулся, продолжая смотреть в глаза соперника, и неожиданно рассмеялся, сгибаясь пополам. Смех его напоминал о наждачной бумаге.       — ООООООО! Чахоточным меня ещё не называли! — вскрикнул он, все еще улыбаясь, и сразу после этих слов смех оборвался. — А ты не такой уж и придурок, каким я успел тебя счесть. — Голос мальчишки стал вдруг тихим и глубоким. — Приношу свои извинения. И, раз уж на то пошло, то если тебе вдруг понадобится друг — Гер Ириан к твоим услугам.       Он поклонился, взмахнув волосами, и отошёл, оставив Ангелину осмысливать его слова.       — Гер? Да что это за имя вообще? — прыснул Гарри.       — Меня больше волнует, — она прищурилась, глядя на странного мальчишку, — откуда ж мне знакома такая речь?       Гер Ириан встал на прежнее место рядом с Драко. Малфой что-то говорил, судя по лицу, отчитывал друга, который стоял, разглядывая свои ногти, и тихо говорил… нет, напевал:       — Большой секрет для ма-а-аленькой, для маленькой такой компа-а-ании… — на чистом русском, без следа акцента.       Лина несколько раз моргнула, тряхнула головой и повернулась к Гермионе.       — Хамло, — без слов поняла ее подруга.       — Мне кажется, или он какой-то нереалистичный?..       И тут вернулась профессор Макгонагалл, распахнув двери и поманив детей за собой.       За Распределением девочка следила во все глаза, стараясь не отвлекаться от знакомых и не очень фамилий на звездный потолок и привидений. Аббот… Боунс… Браун… Булстроуд… Финч-Флетчи… Финниган… Гойл…       — Грейнджер, Гермиона!       Лина затаила дыхание. Итак…       Шляпа думала, по ощущениям, часа три, но страдания от ожидания были вознаграждены:       — Слизерин!       «Жаль, не Когтевран,» — подумала Поттер. — «Хотя это упростит мне жизнь.»       Снова ожидание и попытки не сожрать свои же ногти:       — Убери руки ото рта! Прекрати издеваться над моим телом!       Взгляд девочки упал на бледного мальчишку с хвостиком. Он продолжал скалить зубы в черной улыбке и до сих пор не среагировал ни на одну фамилию. Просто стоял, как кукла.       Лонгботтом… Гриффиндор, ну ещё бы. Более эффектного развития персонажа, чем у Невилла, которому Ангелина почти симпатизировала, придумать было сложно.       — Малфой, Драко! — Его друг в черном дернулся и сжал плечо Драко в жесте поддержки.       Как и в книге, Шляпа над Малфоем долго не раздумывала — сразу отправила в Слизерин и дело с концом. Бледнолицый снова застыл статуей.       Нотт… Паркинсон… Патил — Лина чуть не завизжала, увидев, какие же на самом деле красавицы эти близняшки. И, наконец…       — Поттер, Гарри!       Когда она сделала шаг вперёд под успокаивающий шепот проникшегося торжественностью момента Гарри, окружающие едва не пищали от шока. На табуретку Поттер почти что свалилась, напуганная чем-то, непонятным даже для нее самой.       — Безусловная смелость, готовность к труду, недюжинный ум, много талантов, а какие амбиции! Куда же вас определить? — услышала она голос Шляпы. — Может быть, вам подойдёт…       — Слизерин! — разнеслось по залу. Конец слова поглотили аплодисменты и выкрики учеников.       — О дьявол, — услышала Ангелина шепот. Друг Малфоя закатил глаза. — Впрочем, может, и к лучшему.       Она тряхнула головой, но в полной мере слов осознать не смогла — слишком велико было ее торжество. Приняли! Ее приняли и не раскусили!       Девочка села между Гермионой и кем-то из старшекурсников Слизерина.       — Поздравляю, — улыбнулась ей Грейнджер.       — Добро пожаловать, — произнес неожиданно старшекурсник — высокий, красивый юноша с темными волосами и карими, почти оранжевыми глазами. — Кларисс Селвин, шестой курс. Если вам обоим вдруг нужна будет помощь, всегда обращайтесь.       — Спасибо?.. — неуверенно пробормотала ошарашенная Лина.       Ещё несколько человек спустя профессор Макгонагалл внезапно поразила ее ещё больше, чем, казалось, это возможно.       — Снейп, Геракл!       — Это типа Геракл — Гер? — уточнил не менее пораженный Гарри, наблюдая вместе с подругой, как мальчишка с хвостиком садится на табуретку, якобы уверенно закинув ногу на ногу, но при этом заламывая руки. Над ним Шляпа действительно задумалась, но в итоге отправила на Слизерин. Геракл, успокоившись, выдохнул и на скамью за столом свалился почти так же, как и Ангелина.       — Прекрати на него таращиться.       — Я не таращусь, я оцениваю потенциальную угрозу!       — Глаза открой, он слабее тебя раз в восемь! Он же тощий!       На Блейзе Забини церемония закончилась, и ученикам наконец-то позволили поесть, после чего отпустили спать. С лестницы Поттер ухитрилась навернуться, и поймал ее тот же Кларисс, попросив впредь быть аккуратнее.       — Здесь легко можно переломать все кости, — услышала девочка смеющийся голос Геракла, поднырнувшего под рукой Селвина, чтобы обернуться к ней и улыбнуться.       — Гер, то, что ты сын декана, не даёт тебе права отчитывать кого-то, — нахмурился шестикурсник.       — Как скажешь, — легко согласился длинноволосый, — прошу прощения.       — Сын декана… Мне многое стало яснее, — переглянувшись с Гермионой, сказала Лина.       — Он что-то вроде местного Летучего Голландца, — махнул рукой юноша. — Много умеет и знает для своих лет, но характер кошмарный. Иногда из его слов можно поверить, что он на что-то годен. Иногда он доказывает это на деле. Не обращайте внимания.       — Он, типа, друг Малфоя?       — У них наследственная дружба — родители не разлей вода.       — Вот поэтому блондин мантию в обычное время и не носит, — мысленно кивнула она.       — Спроси про улыбку, — пнул по черепной коробке Гарри.       — А почему он так странно улыбается? — опередила их Грейнджер.       — Чего не знаю, того не знаю, — Кларисс развел руками. — Но ходят слухи, что улыбка у него от какого-то ритуала осталась. Типа, зашили в таком положении. Думаю, враньё.       — А все эти украшения? И одежда странная.       — От матери вместе со внешностью досталось, — объяснение прозвучало так, что девочкам расхотелось спрашивать.       Спальни в подземельях выглядели просто восхитительно. В отличие от аскетичной гостиной, где из мебели были только столы по стеночкам, несколько кресел и камин, в спальне было искусственное окно, при виде которого Ангелина секунд пять пыталась проморгаться — откуда???? — мягкие даже на вид кровати, пара столов, зеркало и небольшой стеллаж, видимо, для книг.       — Я — у окна, — одновременно крикнули Поттер и Снейп и повернулись друг к другу. Кровати стояли в два ряда, друг напротив друга, но Ангелине не очень хотелось спать напротив странного мальчишки. Тот, наоборот, не имел ничего против компании Избранного, хоть сразу они и не поладили. Впрочем, явного восторга и Геракл не испытывал. Но все же уступить не захотел никто.       — Я спать, к черту все до рассвета, — плюхнувшись на покрывало в уличной одежде и задергивая полог, вздохнула девочка. Сразу, разумеется, не уснула — слушала негромкие разговоры, дожидалась, пока все стихнет.       Услышав наконец тишину, Ангелина приподнялась и пальцем начертила на простыне след лапки. Бесспорная красивая закономерность: рисунок лапки вызывал первого из ее питомцев. На постель бесшумно вспрыгнул манул, укладываясь комочком и мурча.