О богах и людях

Действие I

ДОГОВОР

____________

Предисловие

Уход Бога

2000 тысячи лет назад Бог Контрактов Моракс стал одним из победителей Войны Архонтов, и его правление - было официальным признанием Ли Юэ как одной из семи великих наций. После тысячелетнего конфликта, опустошившего земли, усилия живых существ с выживания и войны переключились на мир и процветание. Хотя многие противостояния все еще возникали на протяжении веков, боги и их последователи работали вместе с людьми чтобы преодолеть все трудности и обеспечить свое светлое будущее. По мере того, как наступали мирные времена и развивались люди с культурой и традициями, Моракс как суверенный император Ли Юэ стал заключать новые контракты со своим народом, которые соответствовали ходу времени. Во-первых, он утвердил Цисин как орган исполнительной власти, отказавшись от своих полномочий и ежедневных обязаностей. Несколько сотен лет спустя, он объявил своим людям о желание позволить им и дальше самостоятельно вести свои дела. Он по-прежнему являлся императором и высшей властью. Его адепты также имели свои обязанности и должности, на которых они работали, независимо от того, сколько человеческих поколений прошло мимо них. Теперь же Бог желал, чтобы человечество имело большую силу голоса в своих делах, также стремясь узнать новое о их путях. Таким образом, появился Контракт Смертной Божественности, наследие бога Ли Юэ: финальный контракт Моракса со своими людьми, передающий его волю. Так как после, Бог Контрактов покинул этот мир. Но он не умер. Моракс сбросил свою материальную форму, чтобы позволить ей снова слиться с землёй, откуда она и пришла. Своей душой, воспоминаниями и силой он наделил выбраного им человека, короновав его как Первого Смертного Императора Ли Юэ. Используя новый сосуд, как медиума, чтобы увидеть мир в другом свете, Моракс дал своему императору на выбор способности архонта, чтобы использовать их в трудные времена. Первый император правил Ли Юэ под руководством своего бога и под охраной адептов, обучая Моракса путям человечества. В момент ухода смертного императора, Моракс выбрал нового представителя из своего народа, передав титул и силу бога следующему человеку, которого он счел подходящим для правления Ли Юэ. Таким образом, смертный, но божественный император, Рекс Ляпис, начал свое постоянно меняющееся, но вечное правление. Все императоры были разными: все они были выбраны и ведомы своим богом, все превносили свой вклад в политику, культуру и торговлю Ли Юэ. Мужчины и женщины, старые и молодые были избраны и наделены властью их богом, который, тем не менее, мог лишить их титула, если им злоупотребляли. Но это случалось редко, потому как Моракс был осторожен в своем выборе. Наблюдая за процветанием своего города под руководством поколений императоров и членов Цисин, глазами и ушами своих сосудов, Бог Контрактов продолжал следить за городом, который он помогал строить своими руками, из воздвигнутого им горного дворца. И так было на протяжение более 800 лет.

__________________________ 1

Смерть, пришедшая ночью

Чжунли стоял посреди поля глазурных лилий, среди длинной колышущейся травы и деревьев, которых он никогда раньше не видел. Ветер, который шевелил природу вокруг него, казался слишком реальным на его коже, заставляя его чувствовать себя немного неуютно, несмотря на спокойствие окружающей среды. Что это было за место? Он не мог вспомнить поля похожего на это и, в частности, глазурные лилии нигде не росли в столь обширном изобилии в дикой природе. Деревья напоминали ему дубы, но не было знакомых ему видов, и никакие ориентиры вокруг, насколько могли видеть его глаза, не подсказывали ему, где он мог находиться. И почему он так ясно ощущал ветер на своей коже? Почему нежный аромат цветов доставал до его носа? Почему земля зашуршала под его ногами, когда он перенёс свой вес? Он занимался похоронами недавно ушедшего императора вместе с Ху Тао, разбираясь с тем, что им нужно было подготовить к этому дню. Из-за внезапной, неожиданной природы смерти божественного императора, похоронное бюро Ваншэн получило срочное сообщение с известием о кончине еще до того, как об этом было объявлено публике. Бюро занималась обрядами прощания императоров и адептов с момента своего основания, и, хотя реальность ситуации была мрачной, тем важнее было, должным образом проводить покойного императора. Как главному эксперту по адептным и божественным традициям, директор вручила именно ему роль организатора похорон. Чжунли был уверен, что только что стоял в своём кабинете, собирая информацию о вещах, необходимых для подготовки обряда прощания, достойного императора. Так почему он здесь оказался? И где это здесь? Он сделал шаг вперёд, стряхивая с себя ошеломленное оцепенение, зная, что стояние и пристальное разглядывание окружения, не ответит на его вопросы. Впрочем ему хватило одного шага, чтобы снова застыть от удивления. Пейзаж сменился со дня на ночь за одно лишь мгновение. Глазурные лилии вокруг него теперь цвели в лунном свете так ярко, что окрашивали весь вид в серебристо-голубой цвет. Песнь донеслась до его ушей над качающимися цветами, и Чжунли быстро обернулся, чтобы посмотреть откуда идет мелодия. Чуть в стороне от себя, под деревом, которое изгибало свои ветви над землёй, создавая живую беседку, он увидел силуэт женщины, сидящей среди цветов. Её длинные волосы развевались на ветру, который почти не дул. Рядом с ней на земле Чжунли заметил еще одну фигуру, но не смог четко разглядеть, кто это мог быть. Женщина напевала песню, которую он не мог узнать, её мягкая мелодия отчетливо звучала в ночи даже там, где он стоял в отдаление от двоих в тени дерева. Кто они? Чжунли было любопытно, но что-то подсказывало ему не двигаться и не издавать ни звука, чтобы не побеспокоить пару. Внезапная смена пейзажа всего мгновение назад тоже была загадкой. Внутреннее чувство говорило ему не вмешиваться в происходящее вокруг него. Прежде чем он упел подумать, что делать, не привлекая внимания пары, сильный порыв ветра чуть не заставил его упасть. Он увидел, как женщина вдалеке сломалась и рассыпалась по ветру мелкой пылью. Затем распались цветы и деревья вокруг него, и он закрылся руками от вихрей пепла, которые обожгли ему горло. Земля содрогнулась, Чжунли пошатнулся и упал на четвереньки. Что-то большое стонало вдалеке, и он не был уверен, что это за существо, если оно вообще было существом, которое издало такой звук. Некогда цветочное поле вокруг него превращалось в каменеющую землю. Боясь застрять или окаменеть, Чжунли обнаружил себя убегающим прочь от меняющейся земли, но быстро поняв, что ему не уйти, принял решение двигаться по уже изменившеся поверхности. К счастью, он не превратился в камень при соприкосновение с землёй и мог только наблюдать, как остатки поля исчезают под покрывалом грубых серых скал. Оглушительный грохот, похожий на гром, сломал небосвод над ним и он мог только смотреть в ужасе, как некогда ночное небо треснуло будто было сделано изо льда. Сама луна исказилась, когда особенно большая трещина расколола её, и острые черные камни посыпались дождём, падая с краёв трещины и разбиваясь о землю. Чжунли заставил себя двигаться быстрее, оторвав взгляд от раскалывающегося небо и рванув вперед. Каждое из его чуств было перекрыто слепым желанием выжить. Что это за место? Почему я здесь? Как мне выбраться? Он смог сделать только вдох, когда земля под его ноги прогнулась и обрушилась вниз. Стремительно рухнув в трещину, он упал на обломки камней, лишь в нескольких метрах дальше от обрушившихся следом кусков земной тверди. Внезапно у него пересохло во рту и каждый вздох становился всё тяжелее, с хрипами вырываясь из горла. Он поднес руку ко рту, его первой мыслью было, что в воздухе витает какой-то яд, но это чуство не проходило. Пытаясь встать, Чжунли приподнялся на обломках, но что-то давило на его тело. Как будто его одежда внезапно стала в десять раз тяжелее, чем должна быть, или как будто кто-то встал ему на спину, вдавливая его в землю. Он снова упал на камни под ним, задыхаясь от боли, пронзающей его тело. Земля задрожала вновь. Его рука вцепилась в лежащие на земле обломки, пока его мозг отчаянно пытался придумать способ выжить. Он увидел расщелину впереди, которая скрипела и медленно приближалась к нему, угрожая забрать его еще глубже в неизвестность. — Нет... — прошептал он и снова попытался оторваться от земли. — Кто-нибудь.... Давление исчесло прежде, чем он успел закончить предложение. Белый туман застелился вокруг, как завеса, скрывая его от мира. Дрожь прекратилась и звуки рушащегося мира исчезли, лишь эхо ещё звенело в ушах, когда мир смолк. — "Почему ты здесь"? — за его спиной раздался чей-то голос. Тон был строгий, но сам голос казался искаженным и далёким. Он звучал так знакомо, но не было ясно почему. Чжунли мог лишь немного повернуть голову, чтобы посмотреть, с кем он разговаривает. И еле смог разглядеть развивающуюся, словно на ветру, белую ткань и странно блестящие пальцы, схватившие его за руку. — "Тебя не должно быть здесь", — продолжил голос, и хватка усилилась, а рука, державшая его, задрожала. Обладатель голоса звучал обеспокоенно. Чжунли не мог ответить, и его глаза оставались мутными, поэтому он тщетно пытался разглядеть человека позади себя. — "Если ты тоже"... — внезапно голос прервался и хватка на руке слегка ослабла,— " Должно быть оно притянуло тебя, когда было создано". Владелец голоса застонал, звуча болезненно,— "Я должен был понять, что такое может произойти. Я приношу свои извинения. Состояние этого пространства является отражением моего психического состояния . Боюсь, я довольно расстроен". Чжунли почувствовал, как его отрывают от земли, и белый туман сгущается, скрывая все дальше его взора. — "Сейчас возвращайся. Мы поговорим позже", — сказал голос, удаляясь. Хватка на его руке исчезла. — "Если тебе будет угрожать опасность, я приду к тебе на помощь. А теперь поторопись и возвращайся! Есть люди, которые беспокоятся о тебе". Туман вокруг сгустился настолько, что свет больше не проникал сквозь него, и белое превратилось в черное. На мгновение не осталось ничего, кроме темноты. Затем, словно вынырнув из глубин океана обратно на поверхность, сверху на него снизошел свет. Это произошло так быстро, что от внезапной перемены у него заболели глаза, и он вздрогнул. Что-то твёрдое прижалось к его спине, и он почуствовал прикосновение к своей щеке. Его горло и грудь болели при каждом вдохе, как будто он пробежал марафон до Мондштадта и обратно. — Чжунли? Он знал этот голос. — Он очнулся? О, слава архонтам... Очнулся ли он? Он видел свет и силуэты, поэтому его глаза, должно быть, были открыты. И его мозг начал догонять произошедшие события, пусть и немного вяло. Узнав сквозь дымку потолок своего кабинета, он постепенно понял, что, должно быть, лежит на полу. — Господин Чжунли? Вы нас слышите? Он моргнул пару раз, и попытался сфокусировать зрение. Кто-то склонился над ним, рядом, впрочем, были и другие люди. — Ну же, старик, мы не хотим планировать твои похороны сегодня, не так ли? Директор... — Это... та часть, где ты напоминаешь мне, что ты не старый. Давай, не пропускай реплики. ...Что случилось? — Чжунли, пожалуйста? Поговори со мной. Всё было слишком ярким. А его тело было таким тяжёлым... Он закрыл глаза, потому что они устали от попыток увидеть хоть что-то . Тот сон... Был ли это сон? Кем был...? — Нет! Кто-то обхватил ладонями его лицо. — Пожалуйста! Пожалуйста, не засыпай снова. Останься со мной. Хорошо? Куда, по мнению директора, он мог деться? У него едва хватило сил открыть глаза, не говоря уже о том, чтобы куда-то пропадать. У него было так мало воздуха при каждом вдохе... — Чжунли? Чжунли, пожалуйста, проснись. Я заключу с тобой сделку! Я не буду дразнить тебя целую неделю, если ты откроешь глаза и посмотришь на меня. Так заманчиво... — Директор Ху, я принёс воды. Как он? Вода? — Спасибо, давай сюда. Он очнулся на минуту, но... Я пришёл в себя, поэтому, пожалуйста, прекрати бить меня по лицу. Во всяком случае, это то, что он хотел сказать. Почему всё казалось таким тяжёлым? — О, Чжунли, давай. Пожалуйста. Что-то влажное и прохладное потекло по его лбу. По крайней мере, ощущение было приятным. Но казалось, будто кто-то схватил его ребра изнутри и тянул их вниз, не давая им подняться, чтобы впустить больше воздуха. " Задница Осиала, я должен был заметить тебя раньше..." Чжунли почувствовал, как все его тело напряглось. Это был тот самый голос... — Чжунли! " Только глянь, что я с тобой сделал... Я не... АРХ! Зря они перешли мне дорогу! " Внезапный всплеск силы оживил его. Люди вокруг него ахнули и отпрянули в стороны, когда Чжунли подскочил, садясь. Сейчас его глаза ясно видели, но как только энергия сошла на нет, его зрение снова затуманилось. — Нгх...— прохрипел он сквозь зубы, затаил дыхание и прижал руку к глазам. Он почувствовал, как чья-то пара рук обвилась вокруг его плеч, пока его позвоночник изо всех сил пытался удержать его в вертикальном положении. — По-легче! Ну же, вот. Всё в порядке, — прошептала Ху Тао обнимая его за плечи, рукой она нащупала подбородок и приподняла его. — Доброе утро, я рада, что ты решил присоединиться к нам. Теперь дыши вместе со мной, хорошо? Вдох... и выдох... — Директор...— Чжунли удалось прохрипеть, пока он пытался выровнять дыхание, насколько это было возможно. Почему это было так трудно сделать? — Никаких разговоров, — приказала Ху Тао, убирая руку Чжунли от его лица. Он всё ещё не мог ясно видеть... Перед глазами были разные цвета, плавающие и смешивающиеся, как им заблагорассудится. — Просто дыши пока, ладно? Тебе будет лучше. Мэн, помоги мне, — твердо добавила она, слегка повысив голос, и Чжунли почувствовал, как другая пара рук поддерживает его, пока укладывает обратно на пол. Чжунли прищурился, снова пытаясь нормально разглядеть окружение. С некотрым усилием он мог теперь видеть лица своих коллег. Ху Тао взяла полотенце и стала протирать его лицо, ведя небольшой разговор с ним. — Видишь, дышать приятно. Так держать. У тебя будет предостаточно времени, чтобы не дышать, когда ты умрёшь. А самое главное, знаешь что? Каждый может справиться с этим естественным образом, поэтому нет нужды в практике! — болтала она с улыбкой на лице, но Чжунли заметил напряжение вокруг её глаз. — Просто скажи, если станет сложно, хорошо? Я тебе подскажу. Это сложно. Чжунли застонал и на секунду прикрыл глаза, но сразу же открыл их, прежде чем его босс снова что-нибудь сказала бы об этом. Он сосредоточился на дыхание, в то время как Ху Тао говорила коллегам, что теперь все, кажется, стало лучше, поэтому им стоит перестать заглядывать внутрь и вернуться к работе. Хотя тяжесть в его груди уменьшилась, казалось, что каждый вдох, который он делал, проходил через узкую соломинку, прежде чем достигал его легких. Он понимал, что дышит, поэтому его мозг подсказывал, что некоторая тяжесть мерещилась ему из-за шока. — Директор Ху, — прервал он её текущий разговор, когда ему удалось немного перевести дух. — Что... что случилось? — Айя, это ты мне скажи, — ответила Ху Тао, потирая щеку немного слишком влажным полотенцем. Её рука нашла путь под его подбородок и снова приподняла его. — Мы обсуждали подготовку обряда, которая должна была идти сегодня и завтра. Ты встал, чтобы что-то взять с полки, а я пошла посмотреть кто шумит в фойе. Прежде чем я успела выйти из комнаты, ты просто... упал на пол. С довольно громким стуком. Чжунли снова закрыл глаза и нахмурился. Он... не помнил этого. Он смутно припоминал, что Ху Тао была с ним в кабинете. После этого все было как в тумане. — Честно говоря, это было так неожиданно, что я даже подумала, что ты меня разыгрываешь. — Пожалуйста, не сравнивайте меня с собой... — О да. Это мысль пропала достаточно быстро, ведь я знаю, что у тебя отсутствует чувство юмора. Тем не менее, это значило, что что-то было не так. А это была гораздо менее приятная мысль. — беззаботно произнесла Ху Тао. — Можешь ли ты винить меня за то, что я пытаюсь оставаться оптимистичной? Сначала казалось, будто ты спишь, но ты не просыпался, что бы я ни делала. А затем... Ну, я готова давать тебе уроки по тому, как дышать, когда ты свободен. Первое занятие - бесплатно! Ах, прости мою оплошность, конечно же, у меня есть хороший и удобный гроб, который я могу подарить тебе прямо сейчас, но увы, в моём расписание нет места для твоих похорон. — Как мило с вашей стороны... — пробормотал Чжунли, его зрение было перекрыто полотенцем, которое на него положила директор. — У тебя случайно нет низкого уровеня сахара в крови? Или ты склоннен легко получать тепловой удар? Ах, неужели ты плохо спишь, старик? — продолжала предпологать Ху Тао, убирая прядки волос с лица Чжунли. — Директор, мне 26. Пожалуйста, перестаньте обращаться со мной так, будто я одной ногой в доме престарелых. — Ооо, видишь, — весело хихикнула Ху Тао — Это прекрасно, что ты приходишь в себя. В её тоне была некоторая резкость, от которой Чжунли почуствовал укол вины. — Я... Право, не стоит волноваться. Теперь я в порядке. — Конечно, старик. Оп! — она прижала палец к его груди, когда Чжунли попытался встать. — Я так не думаю. — Директор, я в порядке, — попытался достучаться до неё Чжунли. — Могу я, пожалуйста, встать? — Отказано, — ответила она и прижала его к полу уже всеми пятью пальцами. — Ты будешь лежать тут, пока не появится врач. А теперь: поменьше болтовни, побольше дыхательной практики, будь так любезен. Чжунли вздохнул и сдался. Он все ещё чувствовал некоторую тяжесть, и ему приходилось сознательно концентрироваться на дыхании, чтобы сохранять его ровным, но его зрение больше не плыло, и связные мысли с утренними воспоминаниями начали постепенно возвращаться к нему. Но если его начальница не собиралась разрешать ему подняться с пола, он мог избавится от своего последнего волнения, убедившись, что она не заметит, что его все еще что-то беспокоит. Он уже достаточно её взволновал. Слушая её бесконечную болтовню, пока она составляла ему компанию, Чжунли получил возможность обдумать свой сон. Если это вообще был сон. Он казался слишком реальным, но опустив взгляд на свои руки, никаких царапин или синяков от падения на обломки, он не обнаружил. Кем были те трое? Двое под деревом, одна из которых была поющей женщиной, и вторая фируга, которую он не смог распознать. А потом и человек, который вытащил его. Человек, чей голос звучал так знакомо, но он не мог понять почему. — " Мы поговорим позже" , — сказал этот человек, и, возможно, Чжунли должен чувствовать себя некомфортно и неспокойно из-за этой сделки, но каким-то образом, это было не так. Во всяком случае, все было невероятно любопытно. Что он имел в виду, когда сказал, что поможет мне, если я буду в опасности? Задумался Чжунли, пока Ху Тао встала, чтобы поприветствовать работника аптеки Бубу, которого его коллеги проводили до нужной двери. Он снял полотенце с лица и сел, ведь диретора больше не было рядом, чтобы остановить его. Действие, на которое она сразу же громко запротествовала, только увидев. Но, честно говоря, лежать на полу было неудобно, и сейчас он чувствовал себя гораздо лучше. При осмотре врач ничего плохо не обнаружил. На самом деле, он казался совершенно здоровым, до такой степени, что и Ху Тао, и врач задавались вопросом, что именно послужило причиной приступа. Сам Чжунли также не мог предложить им никаких догадок, и он не собирался никому рассказывать о своем сне. По крайней мере, пока. Тем более Ху Тао, которой не надо было давать поводов для поддразнивания. На данный момент ему велели быть осторожным и внимательно следить за любыми возможными проблемами со здоровьем, дали совет не стесняться вызвать врача, если что-то случится. Он изо всех сил пытался задохнуться и дрожал на полу целых десять минут, прежде чем очнуться, и это было ненормально, чтобы там не говорили его жизненно важные органы. Пить много воды, есть лёгкую и здоровую пищу и желательно спокойная обстановка на некоторое время, чтобы то, что было, повторилось с меньшей вероятностью. Однако, поскольку обряд прощания был важным событием, Чжунли категорически отказался взять выходной, и, несмотря на настойчивые уговоры относится к этому проще, Ху Тао в конце концов была вынуждена согласится. Она не просто так дала должность руководителя Чжунли. Тем не менее, его босс приставила к нему несколько помощников и разрешила заниматься только бумажной работой. Организация обряда стала гораздо более скрупулезной, чем предполагалось, но в конечном итоге это только упростило задачу. И благодаря тому, что Ху Тао приказала всем работать, и руками, и ногами, в течение дня все шло гладко, несмотря на утренний инцедент. Читая свитки с подробным описанием традиций и предметов, использовавшихся на предыдущих похоронах императоров, мысли Чжунли крутились вокруг их последнего божественного правителя и его безвременного ухода из этого мира. Он не знал подробностей, так как они не были открыты им , но каким-то образом молодой и здоровый император умер за одну ночь в результате инцидента, который переполошил всех адептов в гавани поздней ночью. Не били тревогу, горожане спокойно спали, пропуская всё события, приведшие к смерти божественного Рекс Ляписа. Не были предупреждены и миллелиты, так что крупномаштабной атаки на дворец не произошло. Убийство было зловещим вариантом, которого он не мог исключить. Но кто мог пробрать во дворец мимо стажи адептов? Если будет опасность, я приду к тебе на помощь Эти слова снова зазвенели у него в голове. Кем был этот человек? Он не был плодом его воображения. — Господин Чжунли? Я принес образцы из Тайны Нефрита. — Ох. Да, спасибо. — Я пришел не вовремя? — Нет, все в порядке. Несите их сюда, пожалуйста. Похоронное Бюро Ваншэн не получило тело императора для подготовки к обряду. На самом деле им сказали, что хоронить вообще нечего. Присутствие самого императора на обряде будет сиволическим , то есть только его портрет и печать. Это всё, что они могли подготовить. Что было достаточно необычно. Сосуды Рекс Ляписа всегда кремировали. Половина их праха затем рассеивалась на месте или объекте, имеющем большое значение для покойного. Другая половина будет доставлена в Склеп, который был построен над первоначальной гробницей Бога Контрактов, где он будет предан земле, как и физическое тело их древнего бога. Так как не было тела для кремации, традиции стоило подогнать к их случаю. Чжунли пришлось потрудиться, пытаясь придумать способы проведения обряда, не выходя за рамки традиций в таких необычных обстоятельствах. Как бы много судьба императора ни значила для страны, теперь главной заботой похоронного бюро Ваншэн был последний обряд их божественного правителя. Проводы божественной сущности должны были быть царственными и хорошо организованными. Чжунли не мог помочь адептам или Цисин разобраться в произошедшем: его работа заключалась в том, чтобы убедится, что, что бы ни случилось, император упокоился с миром. Прикованный к офисной работе, Чжунли не видел официального объявления Цисин о кончине императора. Впрочем, ему нужно было только держать окно своего кабинета открытым, и все новости доносились до него сразу же. Город полнился слухами о том, что произошло, а также гудел в предвкушении выбора нового императора Богом Контрактов. Событие, которое происходило довольно редко. В основном, каждый император правил долго, одни мирно покидали мир, когда приходило их время, другие постепенно уходили в отставку из-за возраста с разрешения бога. Присвоение титула Рекс Ляписа новому правителю было знаменательным событием, свидетелем которого один человек мог быть только один или два раза в жизни. Чжунли также был свидетелем обряда вознесения и коронации уже предыдущего императора, когда еще сам был ребёнком. Поскольку технически любой мог быть избран императором, это всегда было волнующе. Так как город был торговым, многие даже пытались заработать, делая на этом ставки. На самом деле выбор бога часто останавливался на авторитетных членах Цисин или их сотрудниках, богатых семьях, занимающихся бизнесом, храбрых и опытных военных чиновниках или членах благородных семей, которые являлись потомками семей предыдущих императоров, сохранивших свой престиж. Не то чтобы Бог Договор благоволил богатым: от императора требовались определенные таланты и знания в политике, торговле и наличие лидерских качеств, поэтому выбор часто останавливался на людях, уже доказавших свои навыки в этих областях. Тем не менее, технически любой в гавани мог подняться до этих должностей, усердно работая. Нынешняя Тяньцюань является ярким примером. Выбор по-прежнему считался справедливым. Кроме того, решение их бога было окончательным, поэтому протесты обычно быстро сходили на нет. Последний раз, когда кто-то из более низкого сословия был выбран следующим Рекс Ляписом, было в первых пяти поколениях. Бог Контрактов на протяжении многих лет избирал самых разных людей для управления страной. Одни были тихими и замкнутыми, преуспевая в улучшение жизни других на расстояние, в то время как другие жили гораздо более экстравагантной жизнью и вызывали улыбки на лицах своих граждан. Некоторые сосредотачивались на морской торговле и укреплении существующего бизнеса, иные выходили на другие страны и заключали союзы. Одни были талантливыми лидерами, но им не хватало каких-то знаний, в то время как другие были всесторонне образованны, но избегали публичного внимания. Их ушедший монарх принадлежал к последнему типу, редко появляясь на публике и покидая императорский дворец. Он был миролюбивым правителем, который приложил много усилий, чтобы привнести больше искусства и культуры в повседневную жизнь людей. За что Чжунли был лично благодарен. Он надеялся, что новый император будет таким же хорошим человеком, что и предыдущий. В подготовке к Обряду Прощания, пока слухи и новости заставляли город бурлить за пределами гостиной, прошел день. Потом второй. Потом третий. Когда прошла неделя, и Чжунли встал перед построенным мемориальным алтарем Рекс Ляписа на террасе Юйцзинь, он почувствовал то же беспокойство, которое охватывало весь город в течение недели. Небо над ним было покрыто тяжелыми облаками, словно желая подчеркнуть тягостные сомнения и страхи людей Ли Юэ. Бог Контрактов не сделал своего выбора. Ещё никогда в истории Ли Юэ, выборы императора не длились больше четырех дней. Такое случилось лишь однажды, когда избрали капитана флота, который еще не вернулся к родным берегам. Выбор бога должен был либо дать знать о себе, либо быть найденным адептами, которые могли почувствовать присутствие своего повелителя. Коронация нового Рекс Ляписа обычно происходила на следующий день после Обряда Прощания с его предшественником. Но на этот раз никто не вышел вперед. Адепты также не смогли найти своего бога. Наряду с внезапной кончиной их правителя при загадочных обстоятельствах, жители Ли Юэ были поражены растущим беспокойством. Чжунли попытался вернуться мыслями к обряду, но все приготовления были завершины, и он сделал все, что мог. Теперь, когда необходимость в работе сменилась ожиданием, он обнаружил, что его взгляд устремлен в сторону безмолвного дворца на горе Тяньхэн. Куда пропал их древний бог, Владыка Гео?