На пути к мечте

      В гримёрной комнате «Aria7» было на удивление тихо. Все девушки сидели поодаль друг от друга, молча занимаясь своими делами: кто-то снимал макияж, а кто-то читал книгу. И только Акамине сидела, крепко вжимаясь в Ушиоду. Лолуа долгое время бормотала себе под нос что-то неразборчивое, а сейчас молча плакала. Уши гладила свою подругу по голове, повторяя без конца, что с ней всё хорошо и что всё обошлось. Неожиданно, в комнату вошёл менеджер, а за ним проследовала компания людей. Девушки встрепенулись, принимая более скромные позы, Мине сразу же отстранилась от Ушиоды и отвернулась, чтобы перевести себя в порядок, а Риа, в свою очередь, встала с кресла, обращаясь к сотруднику: — Здравствуйте, прошу прощения… Нам не сообщили о «Meet and greet». — Все нормально, девочки, это друзья Генерала Махаматры, который вызвался всё проверить. Оказывается, он должен был присутствовать на концерте. А ещё здесь двое врачей. — Со мной всё в порядке! Мне не нужен врач, — Ушиода хихикнула. — И всё же, я вас осмотрю, — Тигнари тут же подскочил к девушке. — И всё-таки, что произошло? — Паймон закружилась вокруг Риа, встав в позу руки в боки. — Один из прожекторов упал и чуть не задел Ушиоду, — ответил менеджер. — Но не задел, — Ушиода широко улыбалась, на что работник лишь вздохнул и потёр лоб. — Все так хорошо начиналось… — менеджер уже представлял объём предстоящей работы, не только по починке сцены, но и с аудиторией. — Вы правы, с вами всё в порядке. Но после такого лучше выпить успокоительного. — Мне кажется, успокоительное больше нужно Мине, — Хиронака усмехнулась и пихнула свою подругу в плечо. Барбара и Нилу завороженно смотрели на Акамине, пока Синь Янь и Юнь Цзынь с любопытством разглядывали каждую участницу. Мемберы уже были переодеты в повседневную одежду и ничем не отличались от обычных девушек. Но они не забывали о присутствии здесь своих фанатов, поэтому вели себя так, как они обычно делали это на публике. Повисла неловкая тишина, но её прервал Сайно, вошедший в комнату. — Плохие новости. Это была не случайность и не халатность. Это было сделано специально. — Не может быть… — Нилу широко распахнула глаза, шокированно прикрывая руками рот. — Но зачем кому-то вредить Ушиоде? Тем более так? — Хиро собирала вещи, но решила отвлечься и принять участие в разговоре. — Что вы имеете под «так»? — Сайно полностью погрузился в работу. Если с людьми из Фонтейна и других стран что-то произойдет на территории Сумеру, проблем им не избежать. — Ээ… Нуу… — Хиронака запоздало опомнилась. — Дело в том, что негатив в индустрии — дело обычное. Девушки часто с ним сталкиваются, чаще в виде оскорблений или гневных писем с угрозами, а иногда и пожеланий смерти. Самым вопиющим был случай, когда Хиронаке прислали коробку, на крышке которой были лезвия. Она сильно поранилась, когда открывала её, — менеджер говорил спокойно, хотя он бы больше предпочёл поговорить с Махаматрой наедине, без лишних глаз и ушей. — Ушиода, Вы ничего не припоминаете? Может, недавно происходило что-то, из-за чего люди могли захотеть совершить нечто подобное? Еро нахмурила брови, прокручивая в голове последние дни и мероприятия. — Стоп. Мы ведь задержали концерт на полчаса, верно? — Мей неожиданно прервала её раздумья. — Да, верно. К чему ты это? — Риа взглянула на девушку с непониманием. — К тому, что в начале шоу на месте падения прожектора должна была стоять Акамине. Ведь место инцидента — самый центр сцены, а в начале выступлений Мине всегда стоит именно по центру. Вероятно, эти люди знали об этом, поэтому для совершения преступления выбрали конкретно этот прожектор. Вот только они не могли знать о том, что шоу начнется позже из-за задержек с аппаратурой, а мы сами в это время будем проводить проверку звука, и, таким образом, в центр встанет Ушиода. Все в комнате замолчали, уставившись на Лолуа. Её стеклянный взгляд был устремлён прямиком на Уши. На Уши, которая всегда помогала ей. Всегда заботилась. Всегда была рядом. Всегда. «Она могла умереть из-за меня». — Я… Я не знаю. Мне очень часто присылают письма с угрозами, но обычно я отправляю их менеджерам, а они уже смотрят на их содержание и принимают соответствующие меры. Я открыла только первые два, а потом перестала это делать, — Мине испуганно взглянула на своих фанатов. Это то, о чём никто не должен был знать… — Как же так?! Ведь вы так стараетесь, ваша музыка прекрасна! Какого чёрта эти люди позволяют себе такое?! — Синь Янь негодовала, пока Юнь Цзинь пыталась её утихомирить. — И вы все сталкиваетесь с этим? — еле-еле прошептала Нилу. Всё ещё находясь в шоке, она смотрела на своих кумиров, на тех, кто вдохновлял её последние два месяца, и никак не могла поверить, что-то кто-то хотел их убить. — Да, но Акамине больше всех от этого страдает, — Эннуан невольно перевела взгляд на свою младшенькую и ужаснулась. Та сидела, не имея возможности сделать даже одного вдоха. — Ушиода, подойди к Мине, прошу тебя. — А? — девушка прервала беседу с Тигнари о своём самочувствие, переводя взгляд на Лолуа. — Мине, пойдем, — Еро схватила подругу, утаскивая её подальше из гримёрной. — С Акамине всё будет в порядке? — Барбара взглянула на менеджера. — Я прошу вас, не распространяйтесь обо всём, что здесь происходило и о дальнейших событиях. Это может навредить репутации ваших кумиров. Лолуа, она… — менеджер вновь вздохнул. — Она будет в порядке, Ушиода с ней. — Я смогу поговорить с Акамине? — Сайно подошёл к работнику. — Думаю, чуть позже. Если она вам понадобится, то приходите в нашу гостиницу. У неё часто такое случается, ей просто нужно время, — фанатки слышали их разговор, на их лицах читались сочувствие и беспокойство. — Ладно, девочки, ваша охрана ждёт. Прошу вас, без приключений. — Принято! — мемберки направились к выходу. — Кстати, вы… Ээ, прошу прощения. Мы не познакомились, можете пойти с нами. Скажем так, просто пообщаться, не зря же вы пришли, — лидер группы обратилась к компании. — С радостью!

***

— Снова у тебя море работы, Сайно. — Говоришь так, будто у тебя её меньше, — Махаматра взглянул на нахмуренное лицо фенека. — Ты же понимаешь, они жители других стран? Нам не нужны международные конфликты. — Понимаю, — Тигнари тяжело вздохнул и продолжил свою трапезу. В этот раз ужин проходил без анекдотов Сайно.

***

Акамине беспомощно лежала на своей кровати в их с Уши номере, крепко сжимая своего плюшевого вьючного яка. Еро сидела на краю спального места и печально смотрела на подругу. — Ты не виновата. — Группе было бы лучше без меня. — Не говори так. Пожалуйста. — Я приношу только проблемы. — И огромную популярность. Ты не просто звёздочка, Мине, — Ушиода склонилась к девушке, нежно гладя по голове. — Ты — солнце, которое затмевает все звёзды своим появлением. «Aria7» не стала бы популярной в такие короткие сроки без тебя и твоих навыков. Лолуа ничего не ответила, лишь уставилась в стену и прикрыла глаза. — Тебе принести воды? — Да, пожалуйста... Ушиода встала с кровати и направилась в холл. Акамине осталась совсем одна в своей комнате. Неожиданно, темнота комнаты стала пугать её, повсюду начали мерещиться тени. И во всём этом круговороте безумия, она расслышала шорох на балконе. Девушка приняла сидячее положение и уставилась на дверь, ведущую к источнику звука. — Кто там? — Мине нервно сглотнула. Спустя мгновение за стеклянной поверхностью появился тёмный силуэт. — Хиро, это не смешно! «Селестия, где же мой меч, когда он так нужен?» Девушка нервно бегала взглядом по комнате, пытаясь параллельно следить за тенью. Попытка найти меч не увенчалась успехом, а вот чёрный силуэт был близок к тому, чтобы отпереть замок, который по факту не представлял вообще никакой защиты или преграды. — Что же ты, Акамине, не узнаешь старого друга? — из распахнутой двери послышался притворно-приветливый мужской голос. Противная улыбка виднелась из-под капюшона, который был накинут на голову нежданного гостя. — Кто вы? Я позову охрану! — Ты снова сходишь с ума? Неужели твоя болезнь не прошла? Твоя мама всегда говорила о том, что тебе вечно что-то мерещится, ты постоянно забываешь о чём-то. Как же так? Паника окутала её. Лолуа издала истошный крик, а её глаз бога мигом сработал. Ветер ударился о стёкла и разбил их. Некоторые осколки попали на мужчину, и тот взвыл от режущей боли. — Ах ты, дрянь! — мужчина, несмотря на многочисленные порезы, в один шаг преодолел расстояние между ними и схватил девушку за волосы. — Ты пойдёшь с нами! — в комнату резко ворвалась личная охрана девушек. Преступник недовольно цыкнул, оставил волосы Акамине в покое и резко рванул к выходу на балкон, быстро скрываясь. — Мисс Лолуа, вы как? — один из работников сразу кинулся к девушке. — В-всё в норме. Я ц-цела, — голос девушки дрожал, и нежеланные слез вдруг полились по её лицу. В открытую дверь вбежали девочки. Уши кинулась к своей подруге. — О, Селестия, не надо было оставлять тебя! Моя милая. — Парни, доложите нашему менеджеру о произошедшем. Думаю, это связано с прошлым инцидентом. — Как скажите, Мисс Ляо. Работники удалились, Мей закрыла за ними дверь. — И что нам с этим делать? — Я… Я не знаю, — Риа взглянула на плачущую Акамине. Прямо сейчас, больше всего на свете она желала спрятать своих девочек от этого жестокого мира…

***

— О чем он с вами говорил, Госпожа Акамине? — Сайно старался не давить на девушку, ему очень четко дали понять насколько хрупка её психика. — О том, ч-что он мой старый знакомый. Н-но когда я сказала, что не знаю его, он заявил, что это всё моя болезнь, что я вновь схожу с ума, — Лолуа теребила свой браслет и не поднимала взгляда. — Так что у вас болезнь? — Я… Я не сумасшедшая! — истерично воскликнула девушка. — Это всё ложь! Не было у меня никогда никакой болезни! Они всё меня обманывали, заставляли думать, что я схожу с ума! Я не сумасшедшая, не сумасшедшая, не сумасшедшая… — её голос постепенно утих. По лицу потекли редкие слёзы. — Выпейте воды, Мисс. У вас есть заключение от врача насчёт вашего психического здоровья? Мине быстро осушила предложенный стакан, стараясь как можно быстрее ответить — Д-да, он у моего менеджера. В нём говорится только о моих нездоровых отношениях с едой и тревожности. Я не сумасшедшая. — Я верю вам. Могу я взглянуть на неё? — Всё с менеджером. Спустя 10 минут генерал Махаматра вернулся в комнату девушки вместе с её заключением от врача. — Почему он говорил такие вещи? Они ведь не могли взяться из воздуха, вы согласны? — Да. Просто… Моя семья она никогда не поддерживала моё желание стать айдолом, и я… Скажем так, нахожусь здесь не совсем с их согласия. — Давайте вы начнёте с самого начала, хорошо? — Я постараюсь. Воспоминания, которые она гнала так долго все же ее настигли.

***

— Матушка! Я уже сказала, что это моё окончательное решение! — Ах, окончательное?! Я тебя расстрою: ты не имеешь права принимать решения в этом доме. Ты пойдешь учится в технический лицей Снежной! — губы женщины сжались в тонкую линию. — Тогда зачем ты отправила меня в три года на танцы?! Зачем?! — Для твоего развития! Я же не думала, что ты поедешь на них головой! В любом случае, меня не интересует такая сомнительная профессия, как айдол! — Она интересует меня! — отчаянно воскликнула девушка. Лолуа-старшая схватила дочь за кудрявые волосы, притягивая её лицо к своему. — Я повторю ещё раз. Твоё слово здесь ничего не значит! — рявкнула распалённая женщина. Казалось, охватившая её ярость была сильна настолько, что выбивала воздух из лёгких. — Как же меня бесят твои рыжие патлы! Так бы и отстригла! Мелкая дрянь! Девушка полетела на пол, не имея возможности выставить руки для смягчения удара. — А теперь иди в свою комнату и готовься ко вступительным экзаменам! Рыжеволосая молниеносно поднялась на ноги, убегая в свою комнату на втором этаже. Акамине тонула в собственном гневе. Она не может так поступать с ней. Не может. Не должна. И ведь ее отец думает так же. Никто ей не поможет. Никто. «Я не хочу терпеть всё это». 18:00 Взяв лист бумаги, девушка начала писать. «Я, Дана Лолуа, даю разрешение на стажировку своей дочери, Акамине Лолуа, в компани Fusion Entertainment». И подпись. Она давно научилась подделывать почерк и подпись своей матери. Раньше этот навык шёл в ход лишь для заполнения школьного дневника, но именно сейчас Акамине была несказанно ему рада. 18:33 Схватив свою потрёпанную сумку для тренировок, она стала аккуратно складывать туда вещи. Всё по порядку: вещи для танцев, занятие пропускать она не собиралась, две пары штанов, две футболки, одна кофта, пара удобной обуви, вода, незаменимая аптечка Лолуа, в которой, казалось, было абсолютно всё, кошелек со всеми её сбережениями, документы, удостоверение личности, немного еды, которую девушка стащила с кухни, маленькая плюшевая игрушка в виде миловидного вьючного яка. 19:00 Ужин с семьёй. Все делают вид, словно ничего и не произошло. Как всегда. Только руки Акамине трясутся больше обычного. — Милая, бери больше салата, он очень вкусный, я специально для тебя старалась! — Зачем ты так делаешь? — тихо спросила Мине, настороженно посмотрев на мать. — Как «так»? — Дана сверлила дочку наигранно-удивлённым взглядом, продолжая строить из себя невинную овечку. Младшая Лолуа уже успела пожалеть о своём вопросе. — Ты сначала кричишь на меня, бьёшь, а потом ведёшь себя так, будто ничего не случилось, — Акамине была готова выронить вилку из вспотевшей ладони. — О чем ты, милая? Я? Кричала и била тебя? Милый, разве такое было? — женщина вопросительно посмотрела на главу семейства, который, в свою очередь, выглянул из-за газеты и, хмыкнув, ответил: — Не помню такого. — Вот видишь, дорогая? Тебе, стало быть, приснилось, — матушка нежно погладила тыльную сторону ладошки дочери. — Бабушка, скажи им?.. — Мине подняла полный надежды взгляд на старушку. — Я тоже такого не помню. Тебе приснилось. «Нет. Нет. Нет! Не может быть! Неужели? Они не помнят, неужто этого не было? Как же так?» — Я наелась. Большое спасибо за ужин, было очень вкусно, — младшая Лолуа быстрым шагом направилась к себе, пытаясь побороть внезапную сухость во рту и трясущиеся руки. 20:00 Все отходят ко сну. Нужно делать всё размеренно, спокойно. — Что это? — голос матери заставил Мине вздрогнуть. — Моя сумка для танцев. Что-то не так? — Обычно ты не собираешь её с вечера… И почему она такая набитая? «Дыши ровно, Акамине, не выдавай себя, прошу!» — Завтра ведь суббота, утренняя тренировка, поэтому заранее и собрала. А то утром могу и забыть что-то. К тому же, у нас генеральная репетиция, нужно взять всю обувь и реквизит, вот сумка такой набитой и получилась. — Ясно, — женщина цокнула и закатила глаза. «И чем она недовольна на этот раз?» Дана ушла, закрыв дверь. 1:00 В комнате младшей Лолуа тихонько отворилось окно. Акамине крепко сжала сумку. Страх опутывал её липкой паутиной, затрудняя и без того прерывистое дыхание. Она любит их. Маму, папу. Они ведь хотят ей только лучшего, верно? «Мама просто была не в себе, вот и все!..» Акамине тряслась. Оглянувшись на своё отражение в зеркале, она увидела синяк на лице и рассечённую бровь. Нет. «Любящая мать никогда бы не сделал этого, так ведь? Но я ее люблю, я не хочу ее предавать». Мысли сменяли друг друга с бешеной скоростью. Глаза нервно бегали по подоконнику, на который она почти взобралась. «А если у меня не получится?» Она почти отступила. Ещё один шаг, и она бы снова оказалась в плену. Всего один шаг. Но тут в её памяти всплыл сон. Чудесный сон, после которого она решилась сказать маме о своём решении. Сон, вселивший в неё надежду. Крепче ухватившись за лямку сумки, Акамине бесшумно вылезла из окна. Ей было страшно, но что-то подсказывало ей: она всё делает правильно. Её сердце охватило чувство свободы, которому Мине была невероятно рада. Когда она прибежала к зданию агентства, на часах было восемь утра. Лолуа радушно приняли, решив не задавать вопросы насчёт её лица. Акамине поселили в комнату к миловидной девушки, которая была всего лишь на год старше её. Разбирая вещи на дне сумки, она заметила вещицу, которую явно не брала с собой из дома. Анемо глаз бога. «Я точно на верном пути». Лицо Мине окрасила воодушевлённая и чуть усталая улыбка. Отныне, знак благосклонности Архонта ветров занял своё законное место на её широком поясе.

***

Лолуа рассказала всё это на одном дыхании. Чуть погодя она добавила, что её матушка нередко проворачивала с ней подобное. Сайно внимательно слушал её, пытаясь не показывать весь свой ужас от рассказанного. — Спасибо, что рассказали это мне. Я понимаю, это было для вас очень тяжело, но теперь, когда я понимаю всю картину происходящего, у меня появилось больше зацепок. Вас и других девушек переселят и будут тщательно охранять. Поспите, пожалуйста. Если вам понадобятся лекарства, можете обратиться ко мне, мой друг хороший врач. — Спасибо, я вас поняла. Акамине удалилась, оставив генерала наедине со своими мыслями.

***

— Какой ужас… — Я не понимаю, Тигнари, это её родная дочь, единственный ребенок. Как родитель может поступать со своим ребенком… так? — Видимо, некоторым людям просто нужно запретить иметь детей. — Главный вопрос: «зачем?» Какая для неё была выгода в этом? — …Неудивительно, что у неё тревожность, — лесной страж перебирал в руках волосы Сайно, и погрузился в свои раздумья на этот счёт. — Я рад, что ей удалось сбежать. — Я тоже. — Завтра я буду опрашивать остальных участниц… — Надеюсь ты не узнаешь чего похуже…