Angel in the stairwell

*⁵*

проснуться пришлось, отнюдь, не от приятных ощущений. снова. в ушах поднялся шум, будто морские языки разбивались о волнорезы, а виски настойчиво пульсировали. ну почему ким хоть раз не может проснуться от нежных поцелуев, а не от боли? однако, все возмущения мигом исчезли, стоило только открыть глаза. на смену им пришло недопонимание и мгновенный страх. и вопросы вновь закрутились безумной каруселью. где я? почему голова раскалывается? почему так тошнит? я что, один? однако, стоило принять сидячее положение на знакомой кровати и осмотреться получше, до уставшего мозга сону наконец дошло. справа от кровати уже привычный и до сих пор заваленный художественными принадлежностями стол, чуть ближе тумбочка, на которой лежало два телефона, а сам ким был укрыт пледом кофейного цвета. он определенно дома. паника отпустила, но вопросы по поводу самочувствия не исчезли, напротив, к ним прибавился ещё один. сону что, спал... в одежде? уличной? взгляд уткнулся в лонгслив и широкие штаны, в которых вчера парень выходил из дома. да что вообще могло произойти, раз он был не в состоянии даже раздеться, не говоря уже о смене одежды? юноша болезненно выдохнул с достаточно громким "айщ" на всю комнату, и тут же схватился за голову, ибо этот вздох только повлек за собой новую волну боли. мерзость. давно он не чувствовал себя так плохо физически. долго страдать не пришлось: в комнату вошёл сонхун, беспокойно ускоряя темп от одного вида сону, и усаживаясь на корточки перед кроватью, чтобы парнишка не мучился и не поднимал голову при разговоре. – ты как? выглядишь откровенно говоря... не очень, – такой теплый и беспокойный голос заставлял вздрогнуть. и эта фраза... такая приятно знакомая, навевала чувство дежавю. – верю. так оно и есть, если честно, чувствую себя отвратно. что вчера было? голова совсем не соображает, – сону сам испугался от того, насколько сильно охрип его голос. от предвкушения будущего ответа уже становилось не по себе. – вчера... вчера было весело, мы пошли отмечать победу в суде, но как только хисын решил заказать выпивку... сону, если что, я предупреждал тебя, что не стоит пить так много. но ты не слушал. мне рассказывать, что было на стадии, которую ты уж точно не помнишь? или лучше поберечь твою больную голову? – мне страшно представить...

*⁴*

казалось, бутылки на столе менялись уже в десятый раз. конечно, скорее всего, это не так, но после третьего сонхун уже перестал считать. в баре играла громкая музыка, ещё больше давя на уши бедных парней. взгляд прошёлся по каждому: хисын, затеявший всю идею с алкоголем, и джейк с ним на пару, уже были вдрызг пьяны, и только смеялись во весь голос от каждого действия; ники недовольно вздыхал при виде такого зрелища и, вероятно, завидовал, потому что чонвон, сидящий рядом и ведущий с ним диалог, не позволил этому парню довести себя до такого же "веселого" состояния; чонсон каждую секунду отвлекался на телефон, что было уже привычно и определённо понятно, ибо на часах время позднее, и он порывался уехать отсюда поскорее; но вот сону досталось больше всего. несмотря на бесчисленные уговоры сонхуна остановиться и поставить эту чёртову рюмку с соджу, ему было плевать. именно по этой причине парнишка уж точно был готов. лежал на плече хуна и рыдал, пропитав слезами почти всю ткань рубашки, которой касался. – сонхун, за что ты такой хороший? ты так много для меня сделал, а я... а я для тебя ничего, – очередной всхлип, и сону постарался вытереть щеки непослушными ладонями. хун бы купился на эти слова, если бы не слышал их уже третий раз за вечер. – я так тебя люблю, правда, сонхун... – давай ты успокоишься, сону? ты уже пьян и ничего не соображаешь, может, будем собираться домой? – я пьян? да неправда! – парнишка недовольно отпрянул от его плеча и наигранно надул губы. получилось не очень хорошо. – я трезв, как стёклышко, серьезно. это хисын и джейк укл... уклю.. напились, короче. я не как они. – да что ты? серьезно? – внезапно вмешался ники, радуясь новой рахвлекухе. – тогда почему мы битый час слушаем твои признания в любви? пак лишь наблюдал, как брови кима недовольно сдвинулись к переносице, а рука потянулась к рюмке. хун моментально её перехватил, чтобы предотвратить последствия, но был в наглую отвергнут. – пак сонхун, ты что, меня ограничиваешь? отпустиии! я хочу выпить, почему нельзя? – потому что тебе уже на сегодня хватит, отдай, пожалуйста, – спокойный и настойчивый голос. чонвон мог только молча удивляться всему происходящему: и тому, что его друг впервые настолько напился, и тому, насколько его парень в этой ситуации спокоен. – ну сонхуууун, – громко и назойливо протянул ким, вновь начиная хныкать и заливаться слезами, наблюдая, как его рюмка переносится на другой край стола вместе с рукой пака. – но я хочу, почему нельзя?! – поешь лучше, – стальные нервы. бойфренд придвигает к сону тарелку с закусками, на что получил взгляд, полный слёз, и очередной всхлип. сонхун уже успел пожалеть, что не отказал хисыну в идее "слегка выпить".

***

– ну, а потом тебе стало плохо, и мы быстро уехали. ты ещё час рыдал дома, что я не позволил тебе остаться с ребятами. – о боже, нет, это ужасно, – ким тут же закрыл лицо одеялом и рухнул обратно в кровать, получая новую волну болезненной пульсации в голове. – можно я просто исчезну. – для начала пообещай, что больше не будешь так напиваться. – никогда в жизни! – сону вдруг перевернулся на живот. громкий крик в подушку, за которым последовали приглушённые, но довольно различимые фразы. – боже, как можно так себя вести, это отвратительно. хуже, чем я чувствую себя сейчас. и самое ужасное, так это то, что я ещё и не помню всего этого, только обрывки! но вот все остальные точно помнят. ники меня до конца жизни стебать за это будет. – с кем не бывает, – сонхун с трудом сдерживал смех, глядя на то, как сону убивается. – если что, я могу сказать ему, чтобы был помягче. – пак тянется к краю пледа, чтобы убрать его от лица парня, но сдернуть его не получается. – эй, да ладно тебе, всё нормально. они этого через неделю даже не вспомнят. я уж тем более. дай хоть взглянуть на тебя. – нет. мне слишком стыдно, – честность поражала. однако и сону не спешил показываться из-под надёжной защиты своего пушистого пледа, закрываясь им всё сильнее. – а ещё у меня болит голова, и я хочу поспать ещё. – но уже час дня, ты собираешься проспать весь день? – сонхун не удержался и усмехнулся, всё ещё стараясь забрать у парня плед. и у него это получилось, покрывало вскоре уже лежало в другой части кровати, только вот лицо ким всё ещё прятал за ладонями. – да ладно, вставай. чего ты так стыдишься? это ещё не всё, и даже не в подробностях. – о, нет, я не хочу слышать больше. не говори это вслух. – серьезно? даже то, как по приезде домой ты лез ко мне целоваться? – пак сонхун, да ты издеваешься, – вдруг повысил голос сону, от стыда кидая в бойфренда подушкой. вновь пульсация в висках. – ай, голова... ты меня доведёшь, серьёзно. – всё, прости-прости, – поймав подушку, заладил он. – голова сильно болит? принести таблетку? – было бы неплохо плюсом к этому перестать надо мной смеяться, – всё ещё наигранно дуясь, возмущался парнишка, прислонив указательные и средние пальцы к вискам и массируя их, в надежде, что это поможет. – погоди секунду, сейчас вернусь.

*³*

если быть честным, сону действительно не знал, что его парень настолько хорош в готовке. его суп от похмелья, заботливо приготовленный с самого утра, был мало того, что вкусный, так ещё и какой-то чудодейственный. хотя, вполне возможно, что таблетка от головной боли тоже имела свой эффект, тут уж как посмотреть. однако, даже после еды сону не спешил уходить, только поджал под себя ноги, чтобы было удобнее, и без умолку болтал. видимо, стадия стыда уже бесследно прошла. – ты просто замечательно готовишь, сонхун, я в шоке. ты учился где-то? – абсолютно без задней мысли выдал он, вглядываясь в прожилки на столе. – часто помогал маме в средней школе, вот и научился. а потом они с отцом стали постоянно пропадать на работе, и я готовил сам. поэтому мне было не так сложно, когда я съезжал от них, в принципе, уже умел всё делать и без чужой помощи, – хоть пак и говорил это совершенно спокойно, где-то в глубине чувствовалась старая обида. наверное, поэтому его голос предательски дрогнул в самый последний момент и на долю секунды. – прости, мне не стоило затрагивать эту тему, – парнишка тут же опомнился, сдвигая брови к переносице. – почему? мне плевать, что они не так много внимания мне уделили. зато я самостоятельный и стойкий. мне совсем не обидно или что-то в этом роде, – звон тарелки о раковину, шум воды. она заглушала голос хуна так же, как пройденное время заглушало его обиды. – ты врёшь. я же вижу, тебя цепляет эта тема. – сону, давай сначала разберемся с твоими проблемами, а потом уже ты будешь пытаться исправить меня. – ты сейчас общаешься с родителями? – сону, я же сказал. – ты можешь ответить мне? сонхун лишь молча продолжал мыть эту несчастную тарелку, уже и так почти затёртую губкой до дыр, специально не выключая воду. знал же, что так его подрагивающий голос был меньше слышен. но ответить пришлось, как бы не хотелось всё скрыть. – если нет каких-то срочных дел, раз в месяц мама мне звонит, но у меня не всегда получается взять трубку, поэтому... – ты обижен на нее, да? дай угадаю, ты даже не пытался перезвонить. – ну нет же, – он всё отпирался. – это называется сепарация, сону. я просто отделился от родителей в подростковом возрасте, потому что так требовали обстоятельства. я благодарен им за всё: за данное образование, жильё, помощь с фотостудией, и мне вовсе не обидно. – поверю, только если ты вместе со мной начнёшь посещать психолога, и он скажет мне об этом с профессиональной точки зрения, – парнишка наивно похлопал глазами, глядя на то, как кран резко закрылся, а хун ошарашенно уставился на него. – что ты так смотришь? я серьезно. найдём психолога, и можем ходить к нему по отдельности, чтобы не мешать друг другу. – ты сейчас серьезно? – вполне. – но это не нужно, я же уже повторил... – ты можешь не делать этого сразу, но я помогу и буду напоминать, чтобы ты не забыл. просто дай мне обещание, что сделаешь это ради себя. – боже... ладно. как только, так сразу, – с тяжёлым вдохом юноша поставил посуду и сел рядом с кимом. – кстати, по поводу тебя. запись уже на завтра. у сону внутри всё сжалось. будто бы защищаясь, тело резко напряглось, чтобы из него не вытащили все сокровенные секреты, которые хранились там так долго. взгляд исподлобья метнулся на хуна, сидящего рядом и обеспокоенно осматривающего своего парня. когда он напомнил про запись, то поймал себя на том, что сделал это будто бы специально. чтобы отбиться от предъявлений кима о том, что нужно прорабатывать свои проблемы, пак будто бы надавил в ответ, не понимая, что делает только хуже. теперь сону притих, не поднимая взгляда, но всё же ответил. – хорошо. я же обещал, значит пойду. спасибо, что напомнил, – повисла неловкая тишина. хун боялся что-то сказать в ответ, поэтому мальчишка продолжил свою речь сам. – это... моя квартира... получается, теперь я могу вернуться туда, да? – а ты хочешь? – сонхун был совершенно спокоен на первый взгляд, однако сону уже знал, что это не так. слишком много времени провел вместе с ним, чтобы не понять, что этот парень слегка сдвигает брови, когда переживает, и начинает отбивать пальцами ритм по столу. но всё храбрится, пытается скрыть, будто боясь показать свои беспокойства перед кимом. – а ты боишься, что я съеду, да? – первая же догадка без раздумий слетела с языка, и попала точно в цель. – да. я боюсь. не хочу, чтобы ты меня оставлял. не хочу снова жить в этой огромной квартире совсем один, – судорожный выдох, полный переживаний, прибавил неловкости в эту комнату. – я не брошу тебя, сонхун. всё будет хорошо. в таком случае, мы просто соберём все мои оставшиеся вещи, и я перевезу их к тебе, ладно? думаю, мне ещё стоит отмыть входную дверь на выходных, и извиниться перед арендодателем. всё-таки, это и моя оплошность тоже. – конечно. я помогу с переездом ко мне, только ты не уезжай. и дверь отмыть тоже помогу, не беспокойся. не позволю, чтобы ты корячился там один. тогда договорились? – хорошо. спасибо, сонхун.

*²*

и почему время идёт так быстро? казалось, только вчера они с хуном сидели за столом и обсуждали это, и вот уже сейчас сону выходит из кабинета психолога, задумчиво глядя в пол. вроде, эта женщина показалась невероятно доброй и приятной, постоянно улыбалась, но кое-чего ким всё-таки понять не мог. какой-то непонятный осадок остался на душе. будто всё невысказанное собралось вместе, образовав один большой камень. парнишка до этого не задумывался о подобном, но кажется, у него на душе целый сад таких камней. целый сад невысказанных слов. и этот сад тянул на дно. однако, сейчас сону понял, что чувствовал, когда начал разбирать этот сад и вытаскивать наружу по камешку. он тонул. и самое страшное, что не знал, от чего было так плохо: то ли от разговора с совершенно чужим человеком, то ли от того, что наружу просочилось слишком много чистейшей правды. причём настолько кристально чистой, что голова действительно сама собой шла кругом. сону сказал слишком много. настолько, что на глазах почти сверкали слёзы каждый чёртов раз, когда он открывал свой рот. стало ли от этого лучше? нет. лучше будет сказать, что хуже, чем сейчас, не было ещё никогда. ну, если не считать тот единственный случай, когда он нахождению на этом свете предпочел бы умереть. когда сону почти довели до того, что желудок выворачивало наизнанку, а в глазах темнело. и это можно было понять: кому бы в такой ситуации не было плохо? тогда всё было действительно ужасно, но сейчас же всё должно было стать лучше. так почему не стало? почему? почему? почему? всё тот же вопрос, состоявший всего из одного единственного слова, крутился в подсознании, заставляя чуть ли не впасть в истерику по дороге домой. сонхуна не было рядом, и это всё усугубляло. некого было взять за руку, чтобы найти в этом хоть капельку спокойствия, не к кому прижаться, и это заставляло губы дрожать всё сильнее с каждым вздохом. сону оставалось только тешить себя иллюзиями того, что он сделает, как только войдёт домой. как кинется к хуну в объятия, стискивая его грудную клетку, как уткнется в его шею, вдыхая запах любимого парфюма, и шепча что-то неразборчивое. но в реальности всё далеко не так сказочно, как было в мыслях. стоило ввести верный пароль и шагнуть за порог, запыхавшись от собственных тревог, парнишку встретила звенящая тишина. темная квартира, потому что уже наступил поздний вечер, и полная тишь. лёгкие сковал страх, но сону всё-таки громко сказал это, захлопывая дверь, и оставаясь в темени. – сонхун? ни слова в ответ. куда он ушёл? парнишка быстро стащил с себя обувь, почти запинаясь и вместе с тем пытаясь разглядеть что-то в этой темноте. никого. ким бросил сумку прямо в проходе на полу, и моментально вскочил с места, на ощупь кидаясь в зал, а после, не найдя никого в этой едва освещённой уличными фонарями и соседними окнами комнате, метнулся в спальню. тоже ни души. только тихий шорох листов бумаги от лёгкого ветерка из открытого окна. вот тут уже стало страшно. страшно от того, что успокоить сейчас никто не сможет, а паника наказывала. дыхание с каждым шагом сбивалось, но ким по максимуму старался убедить себя в обратном, решив, что сядет в гостиной и успокоится. не тут-то было. уже через секунду его нога со всей силы бьётся обо что-то, по квартире разносится вскрик ругательств и грохот. сону понимает, что свалился на пол в полной темноте, только тогда, когда чувствует головой холодный паркет. боль разносится от пальцев ног по всему телу, заставляя слёзы беспомощности подкатить к глазам. – да что ж за день сегодня такой! – парнишка импульсивно бьёт кулаком по полу, чувствуя, что уже на грани срыва, и тут же жалеет об этом. лучше бы обругал матом весь мир, но только не бил ничего. теперь ещё больнее, и слёзы сами хлынули из глаз, точно так же, как и кулак сам прижался к груди, в надежде, что так боль утихнет. как же противно сону себя чувствовал. хотелось осознанно, а не как прошлой ночью, выплакать абсолютно всё, что накопилось за столь длительное время, проведенное в позитиве и без слез, хотелось кричать, чтобы выплеснуть всё это. и самое отвратительное, что даже когда парнишка отвлекался на эту боль, паника отступала совсем ненадолго. темнота давила со всех сторон, заставляя слезы катиться всё сильнее и обильнее. по комнате разносились громкие всхлипы, пока парень старался утереть глаза и остановить свою истерику. меньше всего сейчас хотелось, чтобы кто-то увидел его в таком состоянии, но встать и уйти было слишком сложно. и больно. а ещё больше не хотелось разговаривать и вытаскивать из себя свои чувства и мысли. это слишком непривычно, и оттого поднимает волну жуткой паники. сону поверить не мог, что смог сделать это буквально какие-то полчаса назад, ибо сейчас подобное казалось просто невозможным. наверное, потому, что теперь у парнишки есть личный опыт, который казался не очень-то удачным на первый взгляд. стоило очередному всхлипу стихнуть, и стало слышно звук, с которым вводился код на замке. щелчок двери. сону прекрасно понимал, что это сонхун вернулся домой, и уже через пару секунд он войдёт сюда, но подниматься даже не пытался. знал, что в любом случае будет выглядеть безумно глупо и по-идиотски, поэтому и не было никаких попыток сгладить этот позор. мальчишка только свернулся калачиком, разворачиваясь спиной ко входу, и спрятал лицо в ладонях. это был максимум. уже через секунду за спиной прозвучали шаги, а следом за ними и голос, полный беспокойства. – сону? в чём дело, что-то случилось? такая банальная фраза, но этого беспокойного тона рыдания только усилились, заставляя хуна ускориться и сесть рядом. сложно представить, что было у него в голове при виде такой картины. что вообще можно подумать, когда первое, что ты видишь, приходя домой – это твой парень, лежащий на полу в гостиной и сдерживающий всхлипы. определённо что-то произошло, но добраться до этой правды будет так же сложно, как и успокоить этого парнишку. – почему ты не пришёл раньше, ну почему тебя не было дома?.. тогда было бы не так стыдно и глупо, – тихий шепот, больше предназначенный самому себе, чем сонхуну, но он тоже всё слышал, и оттого забеспокоился ещё сильнее. – хей, да что случилось? у меня была съёмка, и она немного затянулась, я даже не смог тебе сказать, потому что времени не хватало. но в чём дело? сону, пожалуйста, посмотри на меня и постарайся успокоиться. я действительно начинаю слишком сильно беспокоиться, когда вижу тебя таким, – изящные светлые пальцы хуна протянулись к ладоням кима, чтобы постараться отнять их от лица, но тот был слишком настойчив, и не позволил подобного сделать. – сону, пожалуйста, я тебя очень прошу. – я больше не хочу ходить к психологу, это слишком тяжело. я не могу вот так... так сразу решить всё. она приятная женщина, но требует слишком многого от меня, хотя я увидел её впервые. мне не понравилось, я не хочу больше, – он говорил уже громче, но всё ещё невнятно, потому что не отнимал рук от лица. – я понимаю, что выгляжу как маленький ребенок, которому не ту игрушку купили, но я серьёзно. а ещё я больно ударился ногой, а потом избил пол кулаком с психу, поэтому уже не знаю, от чего плачу: от боли или от того, что обижен на самого себя. – сону, ну ты чего? – пак тут же наклонился над ним, вглядываясь в темноту и убирая волосы с лица. – почему ты не сказал это ей? нужно было признаться, что тебе тяжело, и попросить повременить с расспросами. она же не экстрасенс, чтобы понять, что ты чувствуешь. просто в следующий раз скажи всё, что тебе не понравилось, и от чего тебе было некомфортно, и она подстроится. всё в твоих руках, она будет отталкиваться только от твоих ощущений. но если ничего не получится, то мы просто найдем другого специалиста. – мне было слишком неловко попросить её остановиться, я даже не знаю, почему... боже, как маленький ребенок, какой кошмар, – тяжёлый вздох, тихий всхлип. – я просто хотел закончить это побыстрее, успеть сделать больше, но в итоге сделал только хуже. я скажу ей это в следующий раз, но что мне делать сейчас с этим противным чувством, будто у меня вытащили что-то из глубины души? – мне сложно дать на это ответ, правда... можно я для начала хоть взгляну на тебя? здесь и без того темно, если ты боишься, что выглядишь как-то не так, то я просто этого не увижу. пожалуйста, – и эти слова на удивление сработали. сону нехотя оторвал руки от лица и наконец сел, переводя взгляд на хуна. на его лицо падал тусклейший свет из окна, отчего можно было различить только очертания, но темные брови, сдвинутые к переносице от беспокойства, были различимы даже так. – так лучше? – его лицо теперь тоже можно было рассмотреть. и первое, что бросалось в глаза: не просыхающие дорожки от слёз на щеках. глаза пака будто впились в них, точно также, как и в сверкающие на бледном свету ресницы. – почему ты так смотришь? мне теперь стыдно, зачем ты так? – я задумался. прости. вообще, прости за всё: за то, что вновь не оказался рядом вовремя, за то, что заставляю тебя стыдиться, за то, что не могу толком поддержать. я недостаточно хорош для того, чтобы ты был со мной, не думаешь? я не хочу надавить на жалость, не хочу, чтобы ты снова плакал, но я правда... – да прекрати ты, – парнишка легко ударил его в плечо, но опомнился слишком поздно: когда рука уже вспыхнула болью с новой силой. однако пришлось только молча поморщиться, чтобы не переключать внимание на себя, и вновь продолжить. – сам говорил, что не нравится, когда я так говорю, но теперь повторяешь мои слова почти точь в точь. что с тобой? мне вновь повторить? я люблю тебя. я не верю, что ты можешь считать себя недостаточно хорошим для меня, просто не могу вбить это в голову, потому что сам считаю, что тебя не достоин. сейчас я понимаю, что не смог бы оставить тебя, даже уехать на пару дней не смогу, потому что слишком привык, и слишком люблю в тебе всё. мне хватает твоей поддержки, хватает того, что ты есть рядом, и не важно в какое время. я слишком рад, что ты выбрал меня, и хочу, чтобы ты тоже был этому рад и доволен. да, мне всё ещё тяжело не стыдиться чего-то в себе, но причина этому не ты. сам знаешь, кто. но я хочу работать над этим, и думаю, ты тоже согласишься работать над этим вместе со мной. стоило речи окончиться, и комнату пронзила тишина. только спустя пару секунд сону заметил, как чужие глаза засверкали на свету ещё ярче, а дыхание сбилось. он плачет? так вот, почему молчит. боится, что голос дрогнет. наверное, по этой же причине юноша притягивает кима к себе, заключая в кольце рук и прижимаясь всё ближе с каждым судорожным вдохом. боится толкать речи, но одно сказать может точно. хоть и безумно тихо, но может. – спасибо. спасибо за то, что ты есть. сону только мягко улыбается в ответ и с трудом утирает влажные следы с щёк, тут же обнимая. и не нужно было больше ничего. этих объятий хватило, чтобы убедиться абсолютно во всём: и в том, что сонхун прекрасно всё понял и услышал, и в том, что каждое собственное слово было правдиво. насколько же приятно было это осознание. настолько теплое и родное, будто ждало всё время, только чтобы объявиться сейчас, и сблизить парней ещё на шаг. – а теперь, сону, – хун осторожно отстранился, видимо, только сейчас утвердив, что полностью успокоился. – давай ещё немного я позабочусь о тебе. как рука? думаешь, я забыл и не заметил, как ты морщишься? пойдем, приложим что-нибудь холодное...

*¹*

– сону, ну чего ты так долго? я сейчас лопну, – хун, стучась в дверь собственной ванной, уже тысячу раз успел пожалеть, что впустил туда парня перед собой. знал же, что быстро он не выйдет. – всё, прости-прости, уже бегу, – со смехом открывая злополучную дверь, юноша вылетел из ванной с косметичкой в руках, и уже хотел было шмыгнуть в комнату, но получил в след громкую просьбу. – опять красился полчаса, да что ж такое. возьми пожалуйста в комнате мою папку с работами, а то я не успею! спасибо! – крикнул хун. улыбка не сползала с лица кима, будто была там с самого рождения. прошло уже почти полгода с момента знакомства с сонхуном, и парнишка вообще ни разу не пожалел, что встретил его тогда на лестнице. этот парень сделал безумно много для того, чтобы просто называться бойфрендом сону. поэтому мальчишка в моменты приливов нежности ласково продолжал называть хуна ангелом. потому что так и было. за этот временной промежуток он безумно помог киму, а тот, в свою очередь, старался помогать ему всем, чем мог. даже упросил познакомить с родителями, и наладить с ними контакт. оказалось, что госпожа и господин пак невероятно добрые и приятные люди, которые безмерно любят и уважают своего сына. конечно, сонхуну поначалу было тяжело смириться с тем, что их общение стало слишком частым, но вскоре это вошло в порядок вещей. и взамен на знакомство бойфренда со своими, пак познакомился с мамой и сестрой сону, конечно, тоже не без его возражений. нуна этого парнишки, которая изначально была воспринята как его девушка, тем далёким холодным вечером, достаточно характерная особа, но приняла хуна безумно быстро и тепло, также как и её мать. сону даже начал сомневаться: его ли это родня, или их подменили. – сонхун, сегодня твоя очередь мыть посуду! а ещё, давай вечером зайдём в круглосуточный, я хочу мороженое, – парнишка метнулся на кухню, с чужой папкой и сумкой, висящими на сгибе локтя, и быстро убрал со стола тарелки, составляя их в раковину. терапия и забота со стороны партнёра помогали, и теперь завтрак, обед и ужин вошли в привычку. конечно, бывали дни, когда еда просто не лезла в горло, но теперь они стали наступать намного реже. – как скажешь, – юноша вошёл в комнату, видимо, уже справившись со своими делами, и перехватил свои вещи с чужих рук, дабы тот не надрывался. – спасибо большое, мой хороший. кстати, когда тебе к госпоже чон снова? хочу поехать с тобой, пока буду ждать, пройдусь по магазинам. – а, послезавтра. блин, если честно, если бы мне сейчас сказали, что после первого сеанса с ней я рыдал, никогда бы не поверил. никогда я ещё не встречал настолько приятного человека и хорошего специалиста вместе с этим. ах да, стоило сказать, что сону не бросил сессии с психологом. и учебу, на удивление, тоже. – а я не поверю, если мы с тобой опоздаем на первую пару. джей и чонвон уже сто лет ждут нас внизу в машине, наверное, так что давай поторопимся. – да боже, первую пару придумали черти! а джей и чонвон просто слишком пунктуальные и добрые, чтобы на неё не опаздывать. ну ладно, чонсону на работу, я могу понять, ему по шапке прилетит за опоздание. но чонвон? никогда не понимал его. – давай-давай, болтун, шевелись, – хун уже прошел в прихожую, быстро надевая обувь, и ким без промедлений решил последовать за ним. – какая у тебя последняя пара? пойдём домой вместе, и купим твое мороженое. не понимаю, как это мятно-шоколадное недоразумение вообще можно есть, но ладно. – боже, ну ты и душнилка. зайди за мной к кабинету мистера чхве и напиши, как только подойдёшь, я сразу сбегу оттуда. не выдержу сидеть всю психологию от начала до конца, – мальчишка, уже наловчившись со временем, натянул на себя излюбленные кеды и встал у двери, накинув сумку на плечо. – ты всё? идём? – угу, – сонхун поднялся с пуфика, задумчиво вглядываясь в выжидающие лисьи глаза, отличающие медовым в свете утреннего солнца. – люблю тебя, сону, – парень не раздумывая наклонился к нему, мимолётно чмокнув в губы, на что получил быстрый ответ. – и я тебя, – мальчишка встал на носочки, чтобы дотянуться, и сделал то же самое, что и его бойфренд секунду назад. уже через пару секунд открыл дверь, шагнув за порог. на встречу новому дню, новым впечатлениям и эмоциям. навстречу будущему.

*𝚝𝚑𝚎 𝚎𝚗𝚍*