Я хочу быть с тобой

      Все свободное время граф проводил со мной. Он старался развлекать меня как мог. Мы катались верхом и на тройке, которой граф управлял сам, он показывал мне самые прекрасные и таинственные местечки своих необъятных владений. Вечерами мы играли в шахматы или просто сидели в гостиной перед камином и пили кофе или вино. Граф все время рассказывал что-нибудь интересное: легенды, истории, страшные сказки. Я изо всех сил старалась делать равнодушный вид, но потом забывалась и слушала, затаив дыхание. Графу, видимо, льстило такое внимание, потому что тогда он начинал отчаянно флиртовать, никогда, впрочем, не переходя границы дозволенного.       Когда граф был занят, я гуляла по замку, читала книги или тренировалась в оружейной. Мою охрану сняли, и я уже не напрягалась, чувствуя постоянное дыхание на затылке. К своему немалому удивлению я начала замечать, что мне нравится такая жизнь, мне приятна компания графа и мне скучно, когда его нет рядом. Конечно, даже под страхом смерти я не призналась бы себе в симпатии или — о, ужас! — влюбленности, но и подобный расклад меня сильно беспокоил. Я мечтала удрать из замка, дабы сохранить хоть остатки гордости, но подходящего случая все никак не предоставлялось.       Графа дома не было, и я решила прогуляться. Долго бродила по заметенным снегом аллеям, занятая своими мыслями, пока, наконец, не забралась в самый дальний и глухой уголок сада, где находился склеп. Очнувшись от раздумий, я с удивлением разглядывала небольшое сооружение из черного мрамора. Я еще не бывала там — граф не приглашал, а напрашиваться как-то невежливо, да и что может быть интересного в фамильной усыпальнице? Но раз уж я все-таки оказалась здесь, почему бы не зайти? Я толкнула тяжелую деревянную дверь с гербом Дракулы, и она медленно подалась вперед.       Внутри было мрачно и сыро. Маленькие узкие окна под самой крышей почти не пропускали свет, и в помещении царил густой полумрак. Вниз вели широкие ступени. Склеп наполовину находился под землей, благодаря чему был довольно просторен. В стенах ниши, в нишах гробы, много гробов — род Дракулы очень древний.       На полу располагались постаменты, некоторые из них были пустые. Мое внимание привлек гроб в самом углу — он был заметно светлее остальных. Опираясь рукой о стену, чтобы не упасть, я осторожно спустилась вниз.       Гроб был позолочен. Я осмотрела его со всех сторон — позолота еще не потрескалась и не начала осыпаться, значит тот, кто здесь лежит, умер совсем недавно. Я провела рукой по затейливым узорам на боку саркофага и неожиданно оступилась. Чтобы не упасть, я схватилась за ножку гроба, и она подломилась подо мной.       Я отскочила, с ужасом ожидая, что гроб начнет заваливаться и падать на пол, но ничего не произошло. Только в стене, прямо передо мной, вдруг дрогнула массивная мраморная плита и стала медленно отодвигаться в сторону, сопровождая путь скрежетом и скрипом. Открылся небольшой проем со ступенями, уходящими в черную непроглядную мглу. Я осторожно подошла и заглянула внутрь. Нет, ничего не видно. Тут нужен факел или, на худой конец, свеча.       Внезапно мое сознание озарила мысль: в каждом замке есть тайные подземные ходы, которые выводят за ограду, в какое-нибудь безопасное место. Может, это один из них? Странно, правда, что вход находится в склепе, а не в самом замке, но мало ли о чем думали архитекторы, когда проектировали его. «Надо прийти сюда ночью и осмотреть» — решила я. Если это действительно подземный ход, то у меня появляется замечательная возможность сбежать из замка. О том, что я буду делать дальше, когда окажусь за воротами, я в тот момент не подумала.       Немного потыкавшись у гроба и, не найдя рычага, задвигающего плиту, я решила оставить все как есть. «Вряд ли граф часто сюда ходит, так что до вечера время будет».       Поздно ночью, когда все заснули, я взяла свечи, сколько удалось найти, оделась потеплее и, тихонько прошмыгнув мимо спящих охранников, выбралась в сад. Добежала до склепа, вошла внутрь. Ничего не изменилось, плита по-прежнему стояла в стороне, открывая черный проем. Я зажгла свечу, огляделась и не спеша ступила на лестницу.       Не успела я сделать и несколько шагов, как сзади что-то вздрогнуло, лязгнуло, и тяжелая плита поехала на место. Я бросилась было к ней, но куда там, уже поздно! Теперь остался только путь вперед. По правде говоря, происшествие не слишком меня напугало. Если есть вход, значит, есть и выход.       Неровное пламя свечи выхватывало из темноты стены коридора — шершавые, темные от времени, местами покрытые инеем. Звук шагов гулко отдавался впереди. Коридор плавно повернул, потом пошел под уклон. Слева в стене оказался темный проем. Заглянула внутрь — пусто, похоже на небольшую комнату. Пошла дальше, опять проем, на этот раз побольше: у дальней стены прогнившие, полуразвалившиеся стол со стулом. Еще несколько комнат и опять лестница вниз. «Почему вниз? — подумала я. — Хотя замок находится на горе, так что, наверное, логично». Спустившись по ступеням, я оказалась в новом коридоре, более широком, он-то и привел меня к первой развилке.       В недоумении я стояла на перекрестке трех коридоров и не знала, куда идти. Никаких указателей, никаких знаков. Я пожалела, что не взяла с собой ничего, чем можно писать, например, кусочек мела. Он бы мне очень пригодился отмечать путь, а то вдруг придется возвращаться обратно.       Поводила свечой около стены — нет, так знак не оставишь, стена вся прокопченная, ничего не видно. Что ж, придется следовать интуиции — и я свернула в правый тоннель. Через десяток метров новая развилка. На сей раз я пошла прямо, уперлась в тупик с маленькой каморкой, вернулась и опять повернула направо.       Оказавшись перед винтовой лестницей, я задумалась. Опять вниз? Как-то подозрительно и неприятно. Но снова петлять по развилкам… Ладно, спущусь, посмотрю, что там, если не понравится, вернусь обратно.       Побродив немного, я наткнулась на первую комнату с решеткой. Решетка была не заперта, и я пробралась внутрь. С потолка свисает обрывок цепи, у стены железный стол с какими-то инструментами. Подойдя ближе, я узнала пилу и несколько ножей. Все старые, проржавевшие настолько, что тронь пальцем и рассыпятся. «Это что, камера пыток или кабинет допроса?» Мне определенно не нравилось здесь. К тому же тюрьмы обычно расположены под замком, а мне надо в противоположную сторону. Я решила вернуться к лестнице.       …И не нашла ее. Все тот же коридор, открывающий взору новые и новые камеры, некоторые со странными кроватями и предметами, похожими на орудия пыток, а лестницы нет! Мне стало нехорошо, по спине пробежал холодок, а стены вдруг начали давить на меня. И мне захотелось немедленно уйти отсюда. Плевать на свободу, я хочу в теплый светлый замок с высокими потолками и просторными комнатами.       Я быстро пошла вперед. Похоже, я начинала замерзать, меня мелко трясло, а пальцы рук стали терять чувствительность. Коридор петлял, раздваивался, и в одной из камер я заметила что-то большое и темное. Подойдя ближе и посветив свечой, я увидела огромный вертикальный саркофаг, увенчанный изображением равнодушного женского лица. «Это что, железная дева?» — в ужасе подумала я. Проверять, есть ли внутри шипы, не хватило духа, я повернулась и закричала, чуть не выронив свечу.       Передо мной, прикованный цепями, висел скелет. Железные браслеты охватывали его запястья и лодыжки и крепились к специальным скобам, торчащим из стены. Скелет был очень старый, давно истлевший, остатки плоти превратились в пыль. Было непонятно, повесили здесь уже мертвое тело, или человек был жив, а уже здесь его убили или он сам умер от голода.       Развернувшись, я бросилась прочь из этой страшной комнаты. Как оказалось, она здесь не одна… То тут, то там в сплетении тоннелей я натыкалась на такие же каморки с мертвыми людьми. Они, как и первый были прикованы: к стене, к кровати; в разных позах, разной степени сохранности, в обрывках одежды и совсем без нее; в одной комнате находилась лишь груда костей, увенчанная черепом, но от этого было не менее жутко.       Один скелет особенно врезался в мою память. Он лежал на кровати, а на уровне несуществующего живота покоился крохотный комочек из костей. Это каким же надо быть извергом, чтобы мучить беременную женщину!       Я металась по этому лабиринту смерти, поминутно натыкаясь на стены и страшные камеры. Я ничего не соображала, мне не хватало воздуха, в голове молотком билась только одна мысль: «Прочь, прочь отсюда! Из этих каменных коридоров, которые раздавят меня, расплющат, погребут под собой!»       Неожиданно паника прошла, ей на смену появились странное равнодушие и отчуждение. Я отчетливо поняла, что мне не выбраться, я умру здесь, но эта мысль больше не пугала меня. Навалилась страшная усталость, я с трудом передвигала ноги. Захотелось сесть где-нибудь в углу, закрыть глаза и заснуть навеки. Меня никто никогда не найдет, мое тело разложится, высохнет и превратится в еще один скелет в этой мрачной братской могиле. Хорошо бы умереть в комнате женщины с ребенком, но я не могу ее найти.       Я уже присела под стеной и собиралась потушить свечу, как вдруг заметила вдалеке еле видимые всполохи света. «Привидения! — промелькнуло в голове. — Призраки замученных здесь!» — я в ужасе вскочила. По спине забегали мурашки, волосы встали дыбом. «А что, если…»       — Влад? — неуверенно позвала я.       — Аликс! — далекий тревожный голос, самый прекрасный и чарующий голос на свете.       — Влад, я здесь! — закричала я.       Пятна света заплясали, разгораясь, и из-за угла коридора показалась фигура. Мой спаситель, мой любимый! А если он убьет меня из-за того, что я оказалась здесь и столько увидела? Плевать! Лучше принять смерть от его рук, чем остаться гнить в этих проклятых подземельях. Я отбросила свечу и побежала вперед.       Граф воткнул факел в какую-то трещину в стене и тоже бросился мне навстречу. Вот он уже рядом, совсем близко, я касаюсь его протянутой руки, но тут моя нога словно проваливается куда-то, я падаю, и меня накрывает темнота.