Око бури

12 июня 2018 года, остров Ниидзима — Усаги, отнеси Мамору чай и печенье! Он у себя в комнате. — Хорошо, мам. Блондинка подхватила поднос и направилась к двери гостевой комнаты. Помедлила пару секунд перед тем, как постучать, и спросила разрешения войти. — Войдите! — донеслось приглушено, и Усаги приоткрыла дверь. Мамору стоял у окна, засунув руки в карманы брюк. Вещи Мотоки Фурухаты сидели на нем гораздо лучше отцовских. Одолженная одежда была не в пример более подходящая по размеру, хотя штанины и оказались слегка коротковатыми, а пестрая расцветка совершенно не шла парню. В образ просились скорее яркие насыщенные однотонные цвета или же просто черный. — Мама передала… — промямлила Усаги, оставляя ношу на столике и все же замешкалась перед уходом. Вместо этого бесцельно оглядела комнату, задержав взгляд на раскрытой книге, уложенной переплетом вверх. — Интересная? — спросила девушка исключительно ради того, чтобы хоть как-то поддержать разговор. — Наверное… — неопределённо сказал Мамору, вздыхая. — Я, кажется, даже не обратил внимания, о чем там идет речь. — Нервничаешь перед завтрашней поездкой? — догадалась девушка. — Угу… Скорее боюсь. — Ты?! — изумилась Усаги. То, как безропотно он переносил тяготы своего положения, делали его в ее глазах таким… уверенным в себе, стойким и мужественным. Неужели такой человек стал бы бояться?! — Я. — усмехнулся Мамору. — Боюсь не того, что мне скажут. А то, кем я являюсь на самом деле. Хорошим или плохим. Умным или бездарным. Достойным или негодяем… Возможно, проще не узнавать, начать новую жизнь и стать тем, кем хочется? Но воспоминания в любое мгновение могут вернуться и догнать меня, ударив в спину. И тогда все это будет пустое… Все будет зря. — Но ведь все может быть наоборот. Кроме того… Я думаю, что есть люди, которые тебя ждут. Переживают о твоем состоянии и местонахождении. Нельзя заставлять их волноваться больше, чем это необходимо. Парень нервным жестом ладони взлохматил и без того торчащие волосы и шумно выдохнул. — Ты безусловно права. Это больше похоже на ребячество. Я знаю, что не сбегу от правды, какой бы она ни была. Просто… Нервничаю немного. — Выпей чаю и ложись пораньше. Завтра все пройдет, вот увидишь. — оптимистично посоветовала Уса и улыбнулась. 12 июня 2018 года, Токио Бар «Белый кот» был не слишком респектабельным и уж тем более не элитным местом. Единственным его преимуществом было относительно удобное расположение между станцией метро «Минова» и домом, где снимала жилье Минако. Близкое соседство к Санье, одному из самых бедный районов Токио, определяло его постоянных посетителей. Небогатые служащие, рабочие, студенты и туристы без большого запаса денег. Но контингент «Белого кота» в этот час волновал Мину меньше всего. Какая разница, в каком заведении заливать алкоголем свою злость и горе? Уже часа два она сидела за стойкой в стороне от прочих посетителей, всем своим видом показывая, что не желает ни с кем разговаривать. Периодически девушка подзывала бармена с одной и той же просьбой повторить заказ и продолжала пить. Посетители мужского пола может и хотели бы приударить за шикарной блондинкой в недорогом, но отлично сидевшем на безупречной фигуре платье, да свирепое выражение лица заставляло держать расстояние. Кому охота связываться с полоумной? А именно такой она всем и казалась — то ругалась сама с собой, то жаловалась, то просто вздыхала и пялилась в телефон. С каждым стаканом слова Кунсайта, сказанные ей перед окончанием рабочего дня, расплывались в памяти, но суть и главное обида никуда не девались, заставляя вновь и вновь делать глоток спиртного, не способный смыть горечь из горла. «Ты, маленькая идиотка! Как ты посмела позвонить Ятену Коу на личный номер и обвинить в пропаже брата?! Показалось?! Да мало ли что тебе показалось! Как ты собираешься расхлебывать эту кашу?! А если он спустит на нас своих адвокатов?! Они за час работы получают больше, чем мы за месяц. Лучше бы тебе со сворой цепных собак подраться — там перспектива победить и то выше! Я бы немедленно тебя уволил, но если он потребует крови, то мне нужен будет свежий труп, чтобы ему ее предоставить! Понимаешь, чья она будет?! А теперь вон с глаз моих! Видеть тебя не могу и слышать тоже…» Минако впервые наблюдала, как он повышает на кого-то голос. Неприятным сюрпризом стало то, что причиной стало именно ее поведение. Да, звонить Ятену и попытаться спровоцировать его на признание было не самой удачной идеей… И что теперь делать?! А если ее и вправду уволят? Но она же действовала из чистых побуждений! Хотя… учитывая резонансность дела, это мало кого будет заботить. Плохо быть крайней. И еще хуже, когда это полностью заслуженно… Минако горестно вздохнула над стаканом и пригубила еще… Через полтора часа после этого у Кунсайта Сайто зазвонил телефон. Настроение было донельзя паршивым, так что звонивший нарвался на любезность, граничащую с хамством, но собеседника это нисколько не смутило. Выслушав то, что ему сказали, глаза Кунсайта расширились, а губы беззвучно прошептали заковыристое ругательство. Он возвел светлые глаза к потолку и уже нормальным голосом сказал: — Да, хорошо. Я понял. Диктуйте адрес. — Вот она. — любезно указал рукой бармен на дальний угол стойки бара. Там, разлегшись на столешнице и положив под голову сумочку, спала Минако. Светлые волосы неаккуратными прядями расползись по спине и частично закрывали лицо, делая ее похожей на Медузу-Горгону. Увидев эту картину, Кунсайт сцепил зубы и попытался мысленно досчитать до пяти. А потом сразу и до пятнадцати. Бармен, желая разрядить ситуацию, на самом деле еще больше подливал масла в огонь: — Спасибо, что приехали так быстро… Она у вас забавная, знаете ли… Моя девушка тоже придумывает мне всякие прозвища, но ваша оказалась оригиналкой до мозга костей. Это же надо умудриться придумать парню прозвище «Угрюмый индюк». Я у своей девушки в телефоне записан как «Хатико»… Простите, что позвонили так поздно, но побоялись, что с ней что-то случится. Хорошо, что Ваш номер оказался последним набранным в ее телефоне. Кунсайт даже не думал, что выбесить его сильнее вообще возможно, но этой девушке все же удалось… Лицо блондина и без того не фонтанирующее эмоциями, превратилось в каменную маску, а челюсти сжались, обозначив точеные черты лица еще резче. — Сколько она вам должна? — как можно более спокойно спросил он у работника бара. — Четыре тысячи ровно. — тут же ответил бармен. Купюра номиналом больше запрашиваемого перекочевала из кошелька Кунсайта в руку парня за стойкой. — Нас здесь не было. — коротко объяснил блондин свою щедрость, и понятливый служащий тут же кивнул и даже помог посетителю, повесив сумочку его спутницы ему на свободную руку, тут же вздохнув с облегчением, как только парочка скрылась из виду. На улицу они не вышли, а вывалились из черного входа «Белого кота». Минако раскачивало из стороны в сторону, как корабль под управлением неумелого штурмана. Спустя пять минут на свежем воздухе девушка начала подавать признаки жизни, но легче от этого Кунсайту не стало… Оглядевшись вокруг и едва сфокусировав разъезжающийся взгляд на своем провожатом, Мина начала ругаться. — Нет, ну что за сон я вас спрашиваю?! Почему мне не мог приснится кто-то красивый и добрый?! Или на худой конец популярный? Айдол там… Или певец. Или актер любимого сериала… Почему он?! Едва стоя на ногах и грозясь в любой момент рухнуть вниз на подкосившихся каблуках, Айно продолжала выражать крайнее возмущение собственному подсознанию, думая, что наличие рядом начальника — исключительно плод ее фантазии, проникший в сновидение. — Это не дело! — бушевала девушка. — Мало мне его на работе, так еще и тут… И хоть бы улыбнулся раз! Где, где я вас спрашиваю Фуджи Казе, Кэнто Ямадзаки?! Я что, не заслуживаю хотя бы Рё Ёсидзаву?! У-у-у… Боясь, что Мина сейчас расплачется, и он не будет знать что делать со слезами на пьяную голову, Кунсайт решил побыстрее избавиться от неуравновешенной подчиненной. — Где ты живешь? — стараясь выговаривать слова как можно четче и медленнее, спросил Сайто, но Мина, казалось, его вообще не услышала. Вопрос пришлось повторить еще дважды прежде, чем Минако хоть как-то среагировала на него. Довольно своеобразно, по правде говоря… Блондинка просто махнула рукой, описав в воздухе широкий полукруг. — Где именно? — безнадежно решил уточнить Кунсайт. Минако подумала полминуты, и жест повторился в точности, но другой рукой. По заданным параметрам подходила добрая половина города, если ориентироваться на направление. Сделав глубокий вдох, Кунсайт решил действовать другими методами. Звонить в участок и требовать поднять ее личное дело, где наверняка найдется адрес, он не стал — сплетен потом не оберешься, это гарантированное самоубийство. Вместо этого он подвел Минако к лавочке на автобусной остановке, где в силу позднего часа и не курсирующего уже транспорта, никого не было. Девушка оперлась на прозрачную плексигласовую стенку и блаженно вздохнула, а Кунсайт, решив, что в данной ситуации его действия допустимы, открыл попавшую в его руки дамскую сумочку и принялся искать улики. Спустя несколько тюбиков какой-то косметики, пачку салфеток, связку ключей и упаковку мятной жвачки нашлось искомое, способное пролить свет на место проживания Айно. А именно чек с адресом, суливший скорым избавлением от вместилища алкоголя в модном платье. Быстрый поиск в интернете обнадежил еще больше — от их текущего местоположения до искомого дома было всего пять минут пешком. Не теряя времени зря, Кунсайт приобнял Минако за талию, забросив ее левую руку себе на плечо, и поволок безвольно обвисшее тело в искомом направлении… 13 июня 2018 года, Токио Глова болела так сильно, будто в нее воткнули топор и забыли вытащить. Глаза категорически отказывались реагировать на свет, и Мине пришлось еще минут десять лежать неподвижно, привыкая к своему состоянию и параллельно решая, жива она или все же пора вызывать бригаду криминалистов. Через пятнадцать минут весы качнулись в сторону первого варианта, и блондинка решила приподняться на кровати, недоумевая, как вчера очутилась дома. Сумочка валялась у прикроватной тумбочки, туфли — у входа в спальню, а спала она в задравшемся до пояса платье, даже не сняв чулок. Пошатываясь, Минако добрела до ванной, где ее ждал еще один пренеприятнейший сюрприз — не смытая вчера косметика за ночь сделала ее похожей на панду: черные круги под глазами, бледная кожа и опухшее лицо. А зайдя на кухню, стало понятно, каким образом она вчера оказалась дома. И это было самое страшное потрясение нового дня. Записка, нацарапанная неровным почерком на салфетке, лежавшая на кухонном столе, гласила: «Завтра с тебя всем в отделе по утреннему кофе из приличной кофейни. А мне лично — упаковку самых дорогих пончиков. И даже не думай опоздать или не явиться. Индюк.» — Лучше бы меня уволили вчера! — со стоном ужаса Минако медленно сползла под стол.