Я иду искать

      Мужчина, которого достали из руинного охотника, умер прямо у Бай Джу. Врач просто не успел ничего сделать.       Понимая, что ничем здесь помочь уже не сможет, Люмин поспешила в Мондштадт, молясь о том, чтобы Мона со Странником не поубивали друг друга. Хотя бы в присутствии Кли и Син Цю.       Выдохнуть они с Паймон смогли только в городе Свободы. А именно в "Хорошем охотнике", где, за столами заметили всю компанию вместе с Альбедо и Кейей. Капитан кавалерии предлагал гостям прогуляться до соседнего заведения, поиграть там в Священный призыв семерых. Но Странник сказал, что не играет, не видя в этом смысла, а Син Цю просто вежливо отказался.        – Перестань говорить людям гадости! – воскликнула Паймон, услышав ответ Странника ухмыльнувшемуся Кейе. – А то мы всё Нахиде расскажем! – Боюсь-боюсь, – приподнимая руки в примирительном жесте, ответил тот.       Отужинали они все вместе. Переночевали и, утром, Люмин отправилась сопровождать парня и вечно прятавшегося где-то в кустах Арарикана назад в Сумеру. По дороге, они с Паймон рассказывали аранаре о знакомых, повстречавшихся им в пути. Странник же обдумывал, что именно расскажет божеству Мудрости о своей неудачной вылазке. А также, подтвердил то, до чего они сами додумались – бедный мужчина из Ли Юэ был одним из подопытных кроликов Дотторе. Удивительным было то, что он дожил до того момента, как они его встретили, ведь столько времени прошло...       Спустя месяц, Мона застала Путешественницу за помощью одному учёному. Тот делал какой-то проект, а девушка, как обычно, избивала монстров, помогая собирать данные. Астролог спокойно ждала, когда с проектом закончат и только потом подошла к вымотавшейся подруге, вокруг которой летала Паймон, предлагая воду и еду.        – Привет, Люмин, – приветственно помахивая ладонью в тёмной перчатке, сказала Мегистус, приближаясь. – Привет. Что-то случилось? – обеспокоенно спросила путешественница, закупоривая бутылку с водой. – Выглядишь уставшей. – и это мягко сказано. И Мона прекрасно это понимала. В конце концов, она преодолела немалый путь до границы с Сумеру и теперь боялась идти дальше в одиночестве. Её старуха, конечно, жила в отдалении, но вполне могла повстречаться и здесь. – Мне недавно пришло письмо из Академии. Пригласили провести пару лекций и я решила туда дойти. И ещё, по дороге передать тому несносному мальчишке книгу, которую он искал тогда... ну, вы, наверно, помните, – Мона немного покраснела, вспоминая то, как тогда испортила им поиски. Ей до сих пор было стыдно за этот инцидент. Ведь если бы она тогда уследила бы за Кли, всё было бы хорошо. Поручение Архонта Мудрости было бы выполнено, а девочка не подверглась бы опасности.       Вот только Паймон и Люмин распознали румянец девушки как нечто иное.        – Неужели Моне понравился Странник? – как-то по-злодейски ухмыльнувшись, пропела Паймон. – Любишь плохишей? – поддержала Люмин.       Мегистус, осознав, как в действительности выглядит со стороны, зарделась ещё сильнее. Размахивая руками, начала оправдываться. Вот только подруги лишь сильнее утвердились в своих мыслях по поводу симпатии астролога к нелюдимой кукле.        – Всё не так! Не так! – пыталась переубедить их девушка, начиная заикаться. Вот только ей никто не поверил.

***

      Странник был удивлён. Не меньше Нахиды, рядом с которой его обнаружили.       Они уже успели забыть про письмо Яэ и поиски книги. У обоих были проблемы поважнее. Требующие скорого вмешательства и решения.       И вот. Теперь тут стоит астролог, протягивая нужную для расшифровки вещь. Осталось лишь вспомнить, какую именно цифру означает каждая закорючка, написанная инадзумской кицунэ.        – Спасибо, – принимая подарок, смущённо прошептал парень. И Паймон с Люмин как-то подозрительно зашушукались в стороне. – Ещё Кли передавала рисунок. И Альбедо просил заглянуть, если будет время. Кейя тоже передавал привет, – быстро проговорила Мона и поспешила ретироваться. Она-то точно знала, что конкретно обсуждают путешественница со своим компаньоном. И от того была ужасно смущена.       Странник остался стоять на месте. Разглядывал рисунок маленькой девочки. Там был маленький домик, окружённый деревьями цветущей сакуры, что приветливо впустил в себя маленького чёрного котёнка, пушистика, похожего на того, что качается у неё на ранце и ещё невесть кого.       Парень аккуратно сложил листик и убрал его куда-то в карман. Только после обернулся к довольно улыбающейся Нахиде и попросил вернуть письмо Яэ.        – А нам расскажешь, что там было? – поинтересовалась Паймон, спрятав руки за спину. – Ага. Вечером, на базаре, – кивнул Странник, удаляясь. Видимо, хотел закончить работу в одиночестве.

***

      Странник снова рассказывал сказку детям на большом базаре. И Люмин поймала себя на том, что что-то подобное она когда-то слышала от Тартальи, когда тот рассуждал о том, что читают Тевкр и Таня.       Дети слушали с упоением. Найденная взглядом Колеи стояла у сцены с Моной и Нилу. И путешественница решила подойти к ним.        – Эта серия историй становится популярной. Хоть она иногда и отсылается к сказкам Снежной и Инадзумы, я слышала, кто-то просил его о том, чтобы он написал рассказанные истории и издал, – рассказывала Нилу. По большей части Моне. Колеи была увлечена историей. – Тут была девушка, Янь Фэй. Знаменитый юрист. Убеждала, что никаких проблем с авторскими правами быть не должно. – Но почему он этого не хочет? – Мегистус была удивлена такому повороту событий. – Я слышала, его труды о политике уже издавали в паровой птице и те были популярны. Неужели, сказки испортят его имидж? – Я не знаю, – покачала головой девушка. Но тут она заметила приближающихся путешественниц и поспешила вовлечь их в разговор – О, привет, Люмин, Паймон. Может вы знаете, почему так?       Паймон сделала задумчивый вид, издав короткое мычание. Выдала одну из идей: – Возможно, не хочет иметь дел с издательствами. Или некоторыми конкретными издателями, – намёк был на Яэ. Женщина точно хотела что-то сказать своим письмом. И только сегодня они, наконец-то, узнают, что именно. – На самом деле, профессор Фарузан уже с ним договорилась. Книга будет, – прервала разговоры Колеи. – Только это секрет.       Остальные удивлённо уставились на девушку, всё ещё внимательно слушавшую сказку. Та была о приключениях девочки, живущей в будущем и умеющей перемещаться во времени. Девочка использовала свои способности с умом. Но никак не могла изменить прошлое. Как бы иногда не хотела этого сделать.       История закончилась на том, что девочка с друзьями наблюдала за звёздным небом и для себя обнаружила, что оно слишком сильно поменялось, в сравнении с тем, что она видела во временах, когда недавно побывала.       Дети просили продолжения. Но Странник был беспристрастен. Объявил, что пора готовиться ко сну и поэтому им всем уже нужно расходиться по домам.       Когда народу вокруг парня стало поменьше, к нему отправилась Мегистус, попрощавшись с Нилу и Колеи. Люмин и Паймон последовали за девушкой. Как никак, он сам их позвал. Да и хотелось узнать, о чём будет разговор.        – Ты же негативно относился к астрологии, – заметила Мона, когда они подошли к продолжавшему сидеть парню. Он просто смотрел расходящимся детям в спины. – И мои взгляды не поменялись, – он усмехнулся, взглянув на девушку снизу вверх. – А о чём вы ещё успели поговорить? – вмешалась Паймон со всё той же злодейской ухмылочкой, от которой Мона вновь зарделась, став похожей на персик зайтун. – Путешественница, эти двое меня пугают, – серьёзно заявил Странник, встав и прошептав девушке на ухо. – Когда так начинали вести себя Фатуи, всегда появлялись проблемы.       Архонт Мудрости, то ли устав ждать, то ли только недавно прийдя на место, застала ребят в данном разброде и ни капли не удивилась.        – Как дела с письмом? – Ах, да. Я успел закончить расшифровку, – протягивая пергамент девочке, сообщил Странник. – Можно зачитать? – поинтересовалась та. – Вы же тут за этим и пришли, разве нет?       Оказалось, Яэ зашифровала стих. Звучный. Но дающий повод задуматься.       Нахида начала читать. С чувством, тактом, расстановкой и под созданным собственными силами куполом. Подальше от лишних ушей.

„Тигр, тигр, жгучий страх, Ты горишь в ночных лесах. Чей бессмертный взор, любя, Создал страшного тебя?”

      Люмин сглотнула. Понимая – Яэ, по всей видимости, всё поняла.

„В небесах иль средь зыбей Вспыхнул блеск твоих очей? Как дерзал он так парить? Кто посмел огонь схватить?”

      Паймон занервничала. Взглянула на профиль Странника. Но тот просто стоял, скрестив руки на груди и закрыв глаза. Внимательно слушал, будто не писал эти строки сам чуть ранее.

„Кто скрутил и для чего Нервы сердца твоего? Чьею страшною рукой Ты был выкован — такой?”

      Мона сложила брови домиком. Она не знала истории парня. Не понимала, к чему было письмо. Но ей было жалко "тигра". Его будто обвиняли в том, что его кто-то когда-то создал.

„Чей был молот, цепи чьи, Чтоб скрепить мечты твои? Кто взметнул твой быстрый взмах, Ухватил смертельный страх?”

      Зеленоватый купол мерцал. Узоры, больше похожие на цветущие растения, двигались, вырастали.

„В тот великий час, когда Воззвала к звезде звезда, В час, как небо все зажглось Влажным блеском звездных слез, — Он, создание любя, Улыбнулся ль на тебя? Тот же ль он тебя создал, Кто рожденье агнцу дал?”

       – Люмин, я могу попросить тебя передать ответ отправителю? – под конец спросил Странник. Девушка кивнула и ей протянули маленький конверт.       Больше никто не говорил на эту тему.

***

      Яэ сильно удивилась, когда путешественница собрала их с Эи в отдалённом закутке храма Наруками. Казалось, она уже никогда и не просила передать когда-то отправленное письмо. А получателя и вовсе не знала. Но, получив ответ, растянула губы. Уголки медленно поползли вверх. И розовый ноготок аккуратно поддел лист.       Она, ни капли не стесняясь, зачитала ответ:

„Скрипка издергалась, упрашивая, и вдруг разревелась так по-детски, что барабан не выдержал: «Хорошо, хорошо, хорошо!» А сам устал, не дослушал скрипкиной речи, шмыгнул на горящий Кузнецкий и ушел. Оркестр чужо смотрел, как выплакивалась скрипка без слов, без такта, и только где-то глупая тарелка вылязгивала: «Что это?» «Как это?» А когда геликон — меднорожий, потный, крикнул: «Дура, плакса, вытри!» — я встал, шатаясь, полез через ноты, сгибающиеся под ужасом пюпитры, зачем-то крикнул: «Боже!», бросился на деревянную шею: «Знаете что, скрипка? Мы ужасно похожи: я вот тоже ору — а доказать ничего не умею!» Музыканты смеются: «Влип как! Пришел к деревянной невесте! Голова!» А мне — наплевать! Я — хороший. «Знаете что, скрипка? Давайте — будем жить вместе! А?»”

      Люмин и Паймон лишь удивлённо хлопали глазами, когда поняли, что обе женщины, видимо, рады были получить это письмо.