Сумасшедший отпуск

— Идиот, нет!!! — воскликнула девушка, но из-за удушающей духовной силы больше ничего не смогла добавить. Улькиорра вступил в битву. И она не поспевала за его движениями. Гриммджо высвободил рессурексион. Не помогло. Улькиорра не шутил — это и вправду был банкай. Банкай, как две кали воды похожий на форму, против которой она в прошлый раз не продержалась и пары минут. Но как он смог сохранить все свои прежние навыки, включая серо??? — Ичиго! Ичиго, ты в порядке? Она узнала голос. Ренджи мёртвой хваткой взял её за плечи и поставил на ноги, точно безвольную куклу. Рядом материализовался Бьякуя. Из-за реятсу Улькиорры она вообще их не заметила. — Благодаря ему, — она одними глазами указала в чёрное небо, где-то и дело мелькали неопрятные светлые пятна, — пара царапин. Но что вы тут делаете? — В Сообществе Душ зарегистрировали странные скачки духовной энергии в этом районе, и нас послали проверить... Сообщение передали через Урахару, он как раз вернулся, а также открыл нам гарганту. Но что ты... — Нам открыл мой Пустой, — перебила она Абараи, уже зная, что он спросит. — Мы хотели развеяться с пустыми, но столкнулись с Гриммджоу... — Кто там сражается? — обычным мёртвым тоном спросил Бьякуя. — Такая сила невозможна без использования банкая. — Теперь, когда вы это сказали, капитан, я заметил... Какая-то знакомая реятсу... — Это Улькиорра. — Улькиорра? — Кто он такой? — повторил вопрос Кучики. Ичиго постаралась увильнуть от ответа. — Он мой друг из Академии. — Как ученик может использовать банкай? — А вот и может, — рассердилась наконец девушка, — и использует. — Глупости, — безапелляционно заявил капитан. — Он был Куатро Эспадой, никакие это не глупости! — взорвалась она. — Потому так силён! Он же погиб от занпакто, вот и оказался в Руконе, но силу не растерял. И пошёл в Академию, там мы и встретились. — И он... не стал мстить? — Он ничего не помнит. Тем временем в сверхзвуковую битву вмешался кто-то третий. Произошедшего не разглядел даже Бьякуя, но спустя мгновение мельтешащий мир наконец остановился. Жёлтые глаза альбиноса сверкали кровожадным блеском, все трое заняли выжидающую стойку. Шаткое затишье долго не продержалось: Пустой нарушил его своим скрипящим голосом, умудрившись привлечь внимание обоих противников. — Такая драка, а меня не позвала, Королева? Потрёпанный, но пылающий азартом Гриммджоу оскалился, поймав на себе взгляд ненавистных глаз: он тут же догадался, кем на самом деле являлся этот странный юноша. — Меняемся, Улькиорра. Иди с этими, а мы порезвимся. — Как хочешь, — произнёс тот и убрал банкай, после чего Пустой сиганул в направлении арранкара, и оба исчезли из глаз. Абараи наблюдал за этим с широко открытым ртом, Бьякуя же изучающе рассматривал Улькиорру, не показывая эмоций. Ичиго вырвалась из рук Ренджи и, кипя со злости, быстрым шагом направилась к удивившемуся Сиферу, схватила за волосы и ударила в лоб собственной головой. Командующие шестым отрядом выпали в осадок. — Ты что творишь, дубина?! Сказала же не лезть! Ты мог погибнуть!!! Её гнев совершенно его обезоружил. — Но ведь всё в порядке... — Нет, не в порядке! Слушай сюда, если тебе и плевать на собственную жизнь, есть и те, кому ты дорог... — Я... дорог? — А вот представь себе! Я не позволю тебе... Девушка неожиданно вырубилась. Улькиорра, всё ещё не отошедший от шока, автоматически поймал её прежде, чем она упала, не успел Абараи сделать хоть шаг: Поддерживающее её напряжение спало, и она попросту отключилась. — Что с ней? — испугался Ренджи, подбегая; Бьякуя не сдвинулся с места. Ичиго в нём не нуждалась. Никогда не нуждалась. И теперь у неё был это воскресший юноша, что берёг и защищал её. Его холодность же не отталкивала её, наоборот... — Просто уснула. — Уснула? — Да. Из-за того, что она две ночи подряд тренировалась в кидо, так как ничего не получалось... — Вот значит как. — Она уже представила вам меня, верно? — как бы между прочим поинтересовался парень, чисто игнорируя пытавшегося забрать спящую Абараи, и сам взял её на руки. — Да, — сухо ответил Бьякуя. — Итак, вы... — Лейтенант шестого отряда, Абараи Ренджи. — Капитан шестого отряда, Кучики Бьякуя. — Я почтён, значит. Очень приятно. Смею надеяться, у вас есть неподалёку открытая гарганта? Как вы видели, наша убежала вместе с тем арранкаром в неизвестном направлении. — Иди за мной, — равнодушно произнёс капитан.

***

— Полагаю, у вас найдётся свободная горизонтальная поверхность, — невозмутимо произнёс юноша, строго уставившись на Юзу сверху вниз, и девочка, заикаясь, пропустила его в дом. Вошедший последним Абараи успокаивающе потрепал её по голове. Бедняжка расслабилась. — Сюда, на диван, — распорядился Кучики. Рукия оторвалась от посуды и, недолго наблюдая за происходящем, спросила: — Что с ней случилось? — Ровно ничего серьёзного, пара царапин. Они вдвоём отжигали в Хуеко Мундо, а на духовную силу Ичиго явился Гриммджо. Его увёл её пустой, а мы вернулись сюда, — объяснил Ренджи, но ответ девушку не удовлетворил: — А этот парень... — Он её друг из Академии. — Вообще-то, я пока здесь, — напомнил о себе Улькиорра, растянувшийся на полу у дивана. Узнав голос, Орихимэ выронила тарелку обратно в раковину. Догадавшись, что он и есть этому причиной, парень поднялся и двинул в её направлении. Иноуэ обернулась на звук шагов. Застыла. Он тоже. — В чём дело, женщина? — Ты... ты жив, Улькиорра-кун? — Я похож на призрака? — нахмурился он. — Если не веришь, подойди и прикоснись. Или ты боишься меня? «Не узнал», — решила Иноуэ. Он же протянул к ней руку, совсем как тогда, на крыше. — Нет, не боюсь, — ответила она, точно, как и полтора года назад, и уцепилась в его руку. Вернувшиеся немногочисленные воспоминания напомнили парню о себе ощущением дежавю, и его глаза расширились, угадывая в лице взрослой девушки черты пятнадцатилетней пленницы. Он внезапно перехватил её ладонь поудобнее и потянул за собой к выходу. Орихимэ начала издавать несвязные звуки удивления, парень же чисто её проигнорировал: — Есть разговор, Орихимэ Иноуэ. А Ичиго приоткрыла глазик. Бьякуя пару раз моргнул, думал, померещилось... нет же. — Что это значит, Куросаки Ичиго? — спросил он как только захлопнулась входная дверь. Девушка вздрогнула и, как по команде, ровно села на диване, — её напугали его глаза, снова ледяные и бесчувственные. — Ты о чём? Я проснулась от того, что Иноуэ выронила тарелку. Просто не хотела им мешать, — её лицо снова стало довольным. Последняя мысль сумела отвлечь её от внезапно изменившегося Кучики. Обоих командующих шестым отрядом эти слова добили окончательно. — Скажи наконец, что происходит, или я с ума сойду! — заныл Ренджи, упав на освободившееся место рядом. Ичиго устало вздохнула. Зевнула. — Я ведь была там. В его последние секунды. И всё прекрасно помню. Думала, он вообще не способен на эмоции, тем более перед смертью, а он улыбался. Ей. И она тянулась к нему. Но он погиб. Шансов не было. Я чувствовала вину перед ним, поэтому вместе с Пустым придумала этот план. Привлечь своей реятсу Гриммджо и дать ему себя ранить, а затем обратится за помощью к Иноуэ, и они бы встретились. Улькиорра, конечно, чуть всё не перепакостил, да и я хороша, сама чуть не сдохла, но в результате всё повернулось как надо. — Так ты имела в виду Орихимэ Иноуэ, когда ругала его? — не сдержался Бьякуя, в чьём сердце начала прорастать надежда. Куросаки выразительно фыркнула: — А больше некого. Он привязался к ней, как к единственному существу, которое видело в нём человека, а не машину для убийства, монстра. Что в нём зацепило саму Иноуэ, я без понятия, но всё же факт остаётся фактом. При таком раскладе, они стали судьбой друг для друга, а я тут вообще не при делах, — она ухмыльнулась. — На самом деле меня с ним нельзя назвать друзьями, мы — противники, и постоянно соревнуемся. Хотя он говорит, что просто задолжал мне за то, это и ещё что-то, я прекрасно знаю, что ему просто одиноко. Без неё. Без разницы, кем был он ранее, Иноуэ и новая жизнь в новой роли изменили его. Теперь Улькиорра — обычный человек с человеческими слабостями, какой бы реятсу он не обладал. — Так ты считаешь, что их безопасно оставлять наедине? — Боже мой, да расслабься, Бьякуя, — закатила глаза Ичиго. — Он совершенно безобиден. Слушай, ты без меня в конченого зануду переделался. Пойдём, тоже прогуляемся. И, прежде чем Кучики-старший сообразил, что происходит, она по примеру Улькиорры вытащила его на улицу за рукав. Мужчина смирился со своей участью и без единого слова полетел по вечернему воздуху на полметра позади девушки, приспособившись к её скорости. Направление угадал легко — снова, то самое место у реки, где погибла Масаки Куросаки. Наконец остановились. Река слегка искрилась; солнце вновь, как несколькими днями ранее, играло с волосами рыжей шинигами, с каждой минутой всё сильнее перехватывая себе этот цвет. Кучики нечего было сказать, — в мире живых закат всегда был гораздо красивее, нежели у него дома. Или же это Ичиго тому причиной? — Ты говорила, будешь искать мать, — начал он, лишь бы отвлечься от собственных мыслей. — Есть успехи? — Никаких, — нахмурилась она. — На это нужна тонна времени, а я не могу бросить академию. Я надеюсь найти её по реятсу, но сначала нужно хорошо научится её чувствовать и контролировать... За тем и упражняюсь в кидо что есть силы, вот только тщетно. Мне мог бы помочь Улькиорра, но мы не в таких отношениях, и... я просто хочу найти её своими силами. Бьякуя слегка шевельнул кончиками пальцев: хотел в качестве поддержки положить руку ей на плечо, но сдержался. — И каким образом ты надеялась узнать её по реятсу? Тебе было девять лет. Мало того, что прошло почти столько же времени, тогда ты даже не умела отличить духа от живого человека, а о способности чувствовать духовную силу вообще молчу. Как ты её узнаешь? Она улыбнулась. — Исида рассказывал, что духовная нить шинигами красного цвета. Моя мама была квинси, — это отец рассказал перед моим отъездом, когда я поведала ему свои планы. Значит она должна отличатся и от простых плюсов и от шинигами. Осталось только узнать у этого очкарика, как именно. Собственно, это было второй целью моего плана... — Кстати, о плане, — напрягся мужчина. Ичиго съёжилась и упрямо отвернулась; голос же звучал виновато. — Ругать будешь? Бьякуя выкинул из головы её неестественное (неестественное для неё) поведение, — ещё будет время над этим помозговать. Куча времени. В Сообществе Душ и так делать нечего, одни бумаги. — Я могу обвинить тебя во всём том же, в чём ты тогда Улькиорру. Это было безответственно. — Говоришь так, как будто переживал за меня, — отрезала она вполне в своём стиле, но странным, непонятным тоном. Кучики промолчал. Если он и собирался ей открыться, то только перед смертью, и то такой, чтобы наверняка, как с тем же Сифером. Пусть всё остаётся как прежде столько, сколько это возможно, или хотя бы до тех пор, пока её сердце покорит кто-либо другой — так будет легче держатся на расстоянии. Потому что она была из другого мира. ...Или тяжелее? О, нет. Он умел терпеть. И знал, что Ичиго скорее останется с Гриммджо. Они подходили друг другу, при том идеально. — Знаешь, странный ты, — заявила она. Мужчина отрезал: — Если говорить о странностях... — Знаю, знаю, моя семейка в этом плане золотой медалист, — она закатила глаза и махнула рукой, но быстро посерьёзнела. — Зачем отталкиваешь окружающих? Может это и не совсем то, но я тоже знаю, какого это — терять самого дорогого человека. Ты ведёшь себя как я, как маленький ребёнок. Нельзя выносить всё в одиночку и вечно носить боль в своём сердце, иначе ты себя уничтожишь. И теперь я могу упрекнуть тебя в том же, что и ты меня пару минут назад. Ичиго снова стала прежней. Упрямо смотрела прямо в глаза, не позволяя отвести взгляд. Намекала на Хисанну, без сомнений. — Я капитан. Наследник клана. Передовой боец. У меня есть боевые товарищи и подчинённые вне и внутри клана, коллеги. Есть те, кто меня боятся, уважают или подражают. Вот и всё. — Идиот. — Что? — То. Пауза. — Я люблю тебя, Бьякуя, — смело начала она после глубокого вдоха, а внутри мужчины словно произошёл настоящий взрыв. Глаза его расширились от шока, челюсть слегка отвисла; он не мог поверить в то, что услышал. Девушка же ничего этого не заметила и продолжила, пожав плечами и отведя взгляд: — Ну да, наверное я сумасшедшая по всем параметрам. Во-первых, мы не раз чуть друг друга не зарезали с концами, а во-вторых я всё же раскрылась тебе, чего уж точно не может сделать человек в здравом уме. Но на этом и конец: я знаю твою историю, поэтому больше не заикнусь об этом ни разу. Впереди долгая жизнь, время сотрёт эти чувства, и я не буду доставлять тебе проблем или даже малейшей неловкости. Так что можешь забыть о том, что я тебе наплела, прямо сейчас, — девушка грустно усмехнулась, наконец взглянув на него. И хмыкнула. — Боже, твоё лицо... Серьёзно, это нечто, ты бы себя видел. Наверное, тебе интересно, когда я начала чувствовать к тебе... что-то большее? Право, без понятия. Но это однозначно было не во время нашей первой встречи, когда ты меня исполосовал. До меня дошло, правда, как до жирафы, когда ты вместе с другими пришёл мне на выручку в бою с Гинджо и Цукишимой... Нет, ну не волнуйся ты так, — на этот раз она улыбнулась более нежно. — Просто забудь об этом, и всё будет как раньше. Её всегда тёплые глаза цвета шоколада, всегда такого сладкого, сейчас казались горькими от боли, которой она не смогла полностью скрыть. На Бьякую словно вылили ведро ледяной воды: он понял, что она принесла себя и своё счастье в жертву, даже не пытаясь бороться, ошибочно считая, что бой уже проигран. Странно... Она вступала и не в такие безнадёжные схватки, не задумываясь о том, что может погибнуть, но сейчас... — Я не хочу как раньше, — произнёс Кучики хрипло и совсем тихо, не успев и подумать об этом, а в следующий миг с неожиданной даже для самого себя страстью притянул её к себе за шею и коснулся её губ своими. Крышу снесло. Обоим. Правда, ему первому. Они целовали друг друга всё настойчивее; мужчина не отпускал её лица, словно она могла тут же исчезнуть, как виденье; Ичиго крепко уцепилась одной рукой в капитанский хаори, а второй в угольно-черные волосы, запутавшись в них пальцами. И нехватка воздуха, закат, река, внезапно появившийся на холме и вставший столбом от потрясения Абараи, — весь мир больше не имел значения...