Сумасшедший отпуск

В который раз за свою жизнь Ичиго очутилась среди голубых небоскребов. Небо оказалось затянутое тучами, время от времени воздух рассекали капли дождя, и девушка сразу же догадалась, по какой причине Пустой так хотел её видеть. Сам объект предложения сидел у самой крыши дома, свесив ноги… вниз? Не, не важно. Он заметил девушку сразу, правда, великодушно подождал, пока она подойдёт, и только тогда ткнул пальцем в серое небо, выдав из себя только два слова: — Какого черта? Она сделала вид, что задумалась. — Под «чертом» ты подразумеваешь рогатое, черное и мохнатое нечто или Мацумото Рангику? — Так это из-за того тупого спора? — одна его бровь недоверчиво поползла вверх. Ичиго надулась. — Для тебя тупой, а мне каково? — она подошла к краю крыши, где восседал парень, и растянулась рядом. На лицо упала пара капель: дождь усиливался. — Только не говори, что берегла первый поцелуй для особого случая, — фыркнул он, — иначе я тебя лично прирежу. От возмущения она даже села. — Не для особого случая, но ведь не для спора же! Это как, — она задумалась, — как сделать первый в жизни шаг и влезть в собачью какашку, вот. — Ты ведь и так в него влюблена, так в чём проблема? — В Сенбонзакуре Кагейоши, блин, — отрезала Куросаки, как будто это было самой очевидной вещью в мире, но тут до неё дошла и первая часть сказанного… — Че-че-че-чего??? Откуда ты… — Ты серьёзно думала, что можешь скрыть от меня хоть одну из своих мыслей? Девушку это ошарашило настолько, что она забыла и об Сенбонзакуре Кагейоши, и обо всех её формах. Конечно, ей давно стоило догадаться, всё же, они делили одно тело на троих, но о такой глубине связи она даже не подозревала. — Хоть мне лапшу на уши не вешай. Сенбонзакура… нашла, о чём париться. Ичиго улыбнулась, но ураганный ветер, что рванул в обычно спокойном мирке в тот же миг, едва не сдвинул Пустого с насиженного места. Она могла больше не произносить ничего вслух: как бы это не бесило, парень великолепно знал всю глубину её терзаний во всех чертовых подробностях. Первый в жизни поцелуй, ладно. Только из-за спора, ладно. Именно с Бьякуей, что было и больно, и несправедливо, ладно. Ичиго — человек, ещё и девчонка, ещё и подросток со всеми гормонами впридачу, прощается. Но пустой юноша, чья жизнь не выходила за пределы этого перевёрнутого мира, банально не мог её понять. Тем не менее перспектива снова мокнуть в океане без поверхности ему не слишком улыбалась. Не особо представляя, что он делает и будет делать, парень дёрнул её на себя за ворот шикахушо. Изумлённое лицо тут же оказалось весьма близко: не слишком, но достаточно, чтобы карие глаза предельно расширились от мимолётного шока. Однако, девушка быстро вернула себе шаткое спокойствие. — Боишься? — насмешливо спросил Пустой, но Ичиго только пошатала головой, совершенно спокойно всматриваясь в чудные глаза. И хотя те не предвещали ничего хорошего, она знала, что бояться нечего. И даже не стала пытаться отцепить крепкие пальцы от своей одежды. — Мне вот вдруг интересно стало… почему ты, часть моей души, оказался парнем? Ухмылка пустого только стала шире, он наклонился ближе. Девушке показалось, мол она уже должна была ощутить на своих губах его дыхание, но… ничего. Покопошилась в воспоминаниях. И вправду, за всё время он ни разу… — Так тебе даже воздух не нужен? До его лица остались считанные миллиметры. Ничего. — А ты только заметила? Она положила ладонь ему на шею, совсем немного отстраняя. — Но как ты в таком случае разговариваешь? — Как знать? — его голос никаким местом не был похож на мурлыканье, как она уже успела прочесть во многочисленных сёдзе-мангах, фанфиках и тому подобном. Как её туда занесло? Элементарно: бедняжка хотела хоть кое-как подготовиться к «встрече» с капитаном Кучики, но чем больше читала, тем сильнее впадала в нервы… За глупыми размышлениями Ичиго потеряла шанс отстраниться, но поняла это только в последний момент. Здание рядом с громким треском рассыпалось на огромные булыжники, в ещё одно, соседнее, попала молния. В немного ином случае Пустой уже хохотал бы во всё горло, но, пока что, был немного занят. Крепкие пальцы отпустили шикахушо, переместившись на шею и основание головы. Их кончики почти вонзились в тело, причиняя скорее боль, нежели обычный дискомфорт. В этом движении не было ничего: ни злости, ни любви, ни тем более страсти. Ему было плевать, что он делает и зачем; с таким самым успехом он мог играть в камень-ножницы-бумагу, перебирать игральные карты или жевать завтрак. Ичиго поняла это не из-за ментальной связи, это она знала точно. А вот откуда в таком случае? Размышлять об этом сейчас было… как-то не к месту. Его губы ощущались… никак. Не холодные и не теплые, не мягкие и не жесткие. Они просто были. Сам он просто существовал. Ничего более. Окончательно успокоившись, девушка погрузила пальцы в бесцветные пряди. Для обоих этот поцелуй ничего не значил. И для Бьякуи весь фарс со спором не будет значить. А для Ичиго он обязан был остаться обычным результатом проигрыша в карты. С Сенбонзакурой она уж как-нибудь справится. Пустой отстранился, как только увидел, что облака начали рассеиваться, а девушка повела себя совсем нагло, даже как-то по-хозяйски и улеглась на колени названого братца. Тот попытался её спихнуть, да было что-то лень. Да и надоело постоянно силы на неё тратить. — Спасибо. Он посмотрел на неё как на сумасшедшую, она на него — спокойно, почти безмятежно. И ответила на немой вопрос: — За то, что тебе не наплевать. Он её таки столкнул. Она убежала с хохотом. А вскоре и вообще вернулась в реальный мир. — Ну, поздравляю, — пробормотал он себе под нос, зная, что никто его не слышит. — Ты — первая из человеческого рода, кто отдал первый поцелуй пустому. Потянулся, разваливаясь на очередном окне, а затем и вообще принял позу звезды. Добавил: — А заодно — и своему занпакто.