Бесформенные мечты изыскавшие форму

Несмотря на то, что тот был якобы священником, на его лице отсутствовал хоть какой-нибудь намёк на бороду или какую-либо растительность. Его лицо было гладко выбритым. Лишь на голове длинные чёрные как смоль волосы были собраны в пучок на затылке. -Ну здравствуй!-Процедил сквозь зубы священник, сложил руки за спину в идеальной ровной осанке и окинул неприязненным взглядом Маню с головы до ног. Маня изучал убранство комнаты, в котором оказался, поэтому не сразу обратил внимание на его слова. Он отложил мысли о том, что всю спину себе сломает от деревянной кровати, на которой впредь предстоит спать и устремил всё своё внимание на так называемого попа. -Добрый вечер, если его можно так назвать!-Начал насмешливым тоном Маня и сцепился нагло взглядом с глыбой мышц в чёрной рясе перед собой. -Я осведомлён о твоих деяниях, поэтому подобрал для тебя не самое мягкое наказание! Долго же ты трепал нервы моему отцу! Маня хотел было отпустить ещё пару ядовитых фраз в адрес святоши, но на полпути застыл, приподнял бровь и с презрением недоумевая спросил: -Чего?! Серафим Валерьевич испытал непреодолимое желание схватить нахала за шкирку и вышвырнуть вон в свинарник в качестве обеда свиньям, но ввиду своей смиренности совладал собой, поэтому ограничился лишь одной звонкой пощёчиной. Маня чуть не отлетел головой в соседнюю стену, но благо ноги удержали его прикованным к деревянному полу. Он ошарашенно взглянул на святошу и со всей злостью крикнул: -Значит твой папаша решил отправить меня к тебе на исправление?! Хахаха...как я сразу не догадался, что не бывает столько совпадений! Вот дурак... Твой отец ведь ежедневно дрочит на твой лагерь и все уши про него мне прожужжал! Это ли может быть совпадением? Серафим схватил его за грудки и угрожающим тоном отчеканил: -Не смей сквернословить в моём доме! За свой дерзкий язык сегодня переночуешь в яслях с животными! А если это повторится отправишься на корм волкам! Серафим как бы не пытался держать себя в руках, но не смог этого сделать, учитывая провинность сводного брата и позор, за который сейчас расплачивается его отец. Прочитав полученное письмо от отца, он попросту ужаснулся словам написанным там и мрачной атмосфере текста. Он прочувствовал собственной шкурой в каком отчаянии находится сейчас его родитель из-за этой мелкой швали и потенциального насильника, который домогался стольких молодых девушек. В юности он приезжал несколько раз к отцу и играл с голубоглазым мальчишкой, но так и не смог подружиться с ним. Они постоянно ругались по пустякам и без, поэтому в другие разы он виделся с отцом на нейтральных территориях. Ему было больно видеть как посторонний мальчишка обосновался в доме, в котором он рос и занял его помещения, в которых столько всего хорошего происходило. Голубоглазое животное отняло у него не только гнездо, а также целую жизнь и воспоминания, связанные с его детством. Он искренне возненавидел его, несмотря на то что временами смягчался в своём сердце и делал попытки подружиться и стать роднее. Но не судьба. Видимо ненависть оказалась сильнее остальных чувств. Он и сейчас ненавидел его не меньше, несмотря на то что уже повзрослел и имел собственное дело и дом, в котором было уютно и тепло. Маня округлил глаза и попытался вырваться из мертвой хватки Серафима, который без особого напряга потащил его на улицу в сторону амбара, в котором ночевали коровы и прочая скотина. Он стремительно двигался большими ровными шагами и смотрел только перед собой. Маня пытался устоять на ногах и поспевать за ним, но не справлялся, из-за чего большую часть пути его ноги тупо волочились по земле, а тощее тело нависало в воздухе как комбинезон в руках Серафима. -Прошу тебя! Не надо!-Он окинул испуганным взглядом тёмный двор и огромный мрачный деревянный амбар. Парень сильно боялся темноты и одиночества, поэтому при виде того, что предстоит переночевать в такой обстановке, откинул свой дурной характер в сторону и стал молить о пощаде чуть ли не плача. Темнота пугала его страшнее смерти. Серафим был холоден как Антарктида и на его мольбу лишь усмехнулся, внутренне ликуя над тем, что сумел усмирить этого насильника и ошибку его отца. Бурная реакция Мани принесла ему некоторую радость в душе, поэтому он яростно швырнул его в самый тёмный угол амбара и оглядел его презрительным взглядом, после чего высокий силуэт шагнул за порог и скрылся за высокой дверью. Маня ужаснулся от этого ещё больше, поэтому от всей души завопил: -Не оставляй меня тут одного! Прошу тебя, вернись! Вернись! Слёзы непроизвольно потекли по щекам, а глаза рефлекторно забегали по густой темноте, в попытках обнаружить какую-нибудь скрытую опасность, от которой следует остерегаться. Его сердце колотилось настолько сильно, что болела спина и вся грудная клетка. Серафим сделал несколько шагов перед собой и мгновенно замер, когда услышал душераздирающий крик молящий, чтобы он вернулся и не бросал там одного. На секунду сердце больно кольнуло, но это чувство быстро сменилось ненавистью и злостью. Несомненно этот человек заслуживает подобного наказания. Он заслуживает самого сурового наказания и работы в самых опасных окраинах города. Маня обхватил дрожащими руками ноги, сложил голову на колени и опустил веки. От страха и ужаса ему ничего не оставалось, кроме как закрыть глаза и попытаться успокоиться. С его губ шёпотом непроизвольно слетала мольба о помощи до тех пор, пока его разум не успокоился и он не провалился в тревожный сон. Серафим вернулся в свой дом, принял омовение и помолился, после чего отправился в свои покои с намерением лечь спать. Его разум был в беспорядке, поэтому заснуть удалось не сразу. -Ааа...За что, блядь?!-Первое, что вырвалось из уст Мани по пробуждении. Его окатили ведром ледяной воды, которая взбодрила парня за доли секунды. -Я тебе велел не сквернословить в моём доме! Когда взгляд Мани прояснился, он поднял глаза на человека, который стоял перед ним с пустым ведром в одной руке. Тот возвышался во весь свой двухметровый рост и дырявил его ядовитым взглядом зелёных кошачьих глаз. Черты его лица были напряжены и пропитаны неприязнью. -Ой, прошу прощения! Не знал, что твой дом это загон для скота!-Съязвил Маня раздражённым тоном и издевательски окинул взглядом всё помещение амбара. Его настроение было испорчено ещё со вчерашнего дня, а ненависть по отношению к сводному брату лишь усилилась, поэтому он не упустил шанса постебаться над ним. Серафим внутренне рассвирепел, но внешне лишь сильнее нахмурил брови и произнёс: -Остаёшься без завтрака и отправляешься на задание сию же минуту! Все предстоящие недели ты обязываешься работать в овощном поле вместе с остальными жителями лагеря и только посмей ослушаться! Я из тебя всю дурь выбью без промедления!