Бесформенные мечты изыскавшие форму

Только это удержало Серафима от того, чтобы не наподдать ему очередных лещей после брошенных фраз. -Шевелись быстрее!-Начал торопить его Серафим при виде того, как долго он надевает свои ботинки. Маня встал и сделал жест как даме, пропуская его вперёд. Серафим отмахнулся от него и раздраженно фыркнул со словами: -Боюсь, ты у нас сегодня дама, поэтому соизволю пропустить тебя вперёд!-Его глаза со злой усмешкой заблестели, а губы растянулись в кривой улыбке. Маня помрачнел от того, что святоша так грамотно его уделал. Причем сделал это во всех смыслах. За неимением равносильной ответки, он лишь зло сжал пухлые губы, прищурил глаза и шагнул вперёд. Серафим про себя возликовал и довольно усмехнулся. Так и надо этому наглецу и падшему дьяволу, который искушает и доводит людей до греха. Он частично винил его в произошедшем, но чем дольше об этом думал, тем больше осознавал, что Маня лишь отвлёк его, впившись в губы. Это был не поцелуй, учитывая то с какой яростью он вырывался в воде. Это заставило его с горечью осознать, что вся вина полностью лежит на нём, а Маня скорее всего жертва, которая не сумела себя защитить. Он промучился в размышлениях половину дороги пока шёл к лагерю, но в итоге решил что это было равносильное наказание его деяниям и нечистым промыслам. Он хотел изнасиловать барышень домогаясь до них, в результате чего поимели его. Всё честно. Оказавшись в лагере, они обнаружили что люди ещё отдыхают у костра и за весёлой беседой ужинают. Рената ждала возвращения Мани будучи вся в переживаниях, поэтому при виде того что с ним всё в порядке облегчённо вздохнула. Маня поймал её взгляд на себе и успокаивающе улыбнулся, давая понять что всё в порядке, глотая подступивший к горлу болезненный ком. Серафим сел как обычно на своё место и принял спокойное выражение лица поддерживая изредка беседу, а Маня расположился по привычке подальше от остальных. Девушки временами кидали взгляды в его сторону, но сегодня все боялись подходить к нему, учитывая произошедшую сцену у озера. Язык молодой сплетницы Ренаты вмиг доложил о случившемся всем подружкам по возвращении. Серафим знал, что на время это отпугнет их от Мани, поэтому сидел более менее расслаблено кидая в его сторону изучающие мимолетные взгляды. Маня не стал притрагиваться к еде, поэтому раньше всех ушёл в свою палатку. Ему казалось, что если просидит ещё немного на глазах людей, то они поймут что его жёстко поимели и выкинули из-за ненадобности как ненужный мусор. По крайней мере так к нему отнёсся этим вечером Серафим, человек который его ненавидит и наказал по высшему уставу. Он долго лежал в размышлениях и не заметил как заплакал от досады из-за своего положения. Недостаточно того, что его ложно обвинили, так ещё и обесчестили. За своим хныканьем парень не заметил высокий силуэт, который наклонился и вошёл в его шатёр. -Что тебе нужно?-Маня попытался унять дрожь в голосе, но не смог. Неровный тон выдал его нюни с потрохами. Серафим увидел ещё снаружи, что он в мрачном расположении духа ушёл к себе, поэтому встревожился. Он хотел было поговорить с ним хоть о чем-нибудь. Он сам не знал о чём, но хотел просто побыть рядом. Наедине он терпеть его не мог и раздражался от его дерзкого языка, но в разлуке испытывал тревогу и тоску по нему. Эти противоречивые чувства причиняли ему беспокойство и боль в душе, поскольку ему было одинаково плохо как рядом с ним так и без него. Маня лежал на боку и раздражался от его присутствия над душой, поэтому поторопил: -Так и будешь сидеть там или размышляешь над тем куда закопать меня после того как убьешь? Серафим тоже обладал вспыльчивым характером, поэтому раздражался со скоростью миллисекунды. -Я уже подобрал место где тебя закопаю! А сейчас мне нужно моё одеяло! Надеюсь ты не сморкался в него пока нылся тут! Маня сквозь скрежет зубов взял в руки его одеяло и молча швырнул в него. Серафим поймал грудью постельную принадлежность, нахмурил брови поднимая его, после чего вышел и стремительно зашагал к своей палатке, проклиная себя за то что вообще подошёл к нему. Ночь была холодной, мучительной и очень длинной. С утра пораньше, с тёмными кругами под глазами как у панды, Серафим покинул свой шатёр и как обычно шагнул в сторону озера с намерением освежиться. По пути он невольно бросил взгляд в сторону палатки Мани и допустил мысль, что тот вероятно весь продрог за ночь. Он боролся некоторое время с искушением укрыть его своим одеялом и за этим не заметил, как Маня тоже пробудился и показался наружу. Серафим сделал вид, что просто шёл мимо, сухо поздоровался, после чего зашагал дальше. Маня потянулся, после чего взял мыло и тоже отправился к озеру. Оказавшись на озере он мельком заметил оголённую фигуру Серафима в воде, отвёл взгляд в сторону и решил искупаться чуть дальше от него. Обнажившись он вошёл в прохладную воду и начал намыливаться, по своей привычке напевая ту же самую мелодию. Серафим замер и прислушался к ней, боясь издавать хоть малейший звук. Он пробыл некоторое время как в трансе, копаясь в своих воспоминаниях из юности, после чего Маня прервался и вывел его из размышлений. Он направился уже к берегу и Серафим невольно измерил глазами его стройное тело. Под рассветными лучами оно выглядело ещё прекраснее. Складывалось ощущение, что это позолоченная статуя прекрасного божества, а капельки воды на ней сияли подобно радужным драгоценным камням под нежными лучами просыпающегося солнца. Его стройные ноги, округлые ягодицы и изящная гладкая спина были покрыты слоем бронзового загара и манили к себе своей сексуальностью и изяществом. На удивление его осанка была идеально ровной, а на пояснице четко вырисовывались привлекательные ямочки, которые идеально гармонировали с тонкой талией. Он испытал невероятное возбуждение при виде такой красоты, поэтому поспешно отвернулся в попытке совладать собой и успокоить свой разум. Но разве ему это было по силам? Он надеялся, что Маня поскорее оденется и уйдет, но тот как назло не спешил, наоборот он что-то нашёл на берегу, поэтому наклонился аккурат соблазнительной задницей перед его взором, которая бесстыдно раскрыла перед ним все потаённые места на теле, которые он безжалостно бороздил накануне. Маня наконец что-то подобрал с земли, после чего выпрямился. Серафим неосознанно для себя оказался на берегу. Маня не заметил его присутствия и одел подобранную вещь с земли. Серафим понял, что это нижнее белье.