Бесформенные мечты изыскавшие форму

Серафим про себя улыбнулся, после чего оторвался от него и сказал: -Отец знает про нас...-Признался сквозь неровное дыхание Серафим.-Я рассказал им о нас ещё когда приезжал в сентябре... Я с самого начала тебя полюбил, только осознал это слишком поздно. Маня вспомнил тот период и успокоился при мысли о том, что ошибся в своих предположениях и только зря переживал. Он рассмеялся в своей манере и сказал: -Держу пари, что он яро отговаривал тебя от этой затеи, уверяя, что я сущий дьявол и с ума тебя сведу своим характером, хахаха... Серафим широко улыбнулся, ведь он озвучил всё сказанное отцом точь-в-точь. -Он сказал, что это только наше дело и он не намерен вмешиваться.-Сказал Серафим улыбаясь. Мужчина сел в кресло и усадил Маню себе на колени. Их пальцы были накрепко сцеплены, а взгляды с нежностью ласкали облики друг друга. -А что скажут твои люди в поселении? -Маня взгрустнул, поскольку не хотел портить репутацию Серафима, которую тот строил годами. Серафим прижал к груди его ладонь и произнёс: -Люди не слепые и давно догадываются о моих чувствах. Это было невозможно скрыть на протяжении всего времени. Несмотря на это, меня мало волнует что скажут люди. Любовь это не преступление, мы ничего не нарушаем. Маню его слова успокоили. Он сам был столько раз опорочен, причём зря, что на мнения людей давно перестал обращать внимания. Люди очень разные и невозможно угодить всем одновременно. Самое главное это мнение Серафима и их чувства. Они с трудом оторвались друг от друга, после чего воодушевлённые поехали на рынок за покупками. Серафим был настолько счастлив, что весь день улыбка с его губ не сходила, а в уме прокручивалась предстоящая ночь, которая превратит их спальню в пожар. Он ждал с нетерпением этого момента и одновременно с этим сильно переживал, поэтому прикупил несколько эротических книжек с инструкциями, чтобы не облажаться как в первый раз. Маня заметил эти книжки и сказал: -Хм... А что это тут у нас?-Его голос прозвучал с игривой ноткой, а одна бровь приподнялась. Серафим смутился и попытался спрятать их от него, но шаловливые руки Мани оказались быстрее. Он вырвал журналы из его рук и окинул изучающим взглядом. -Это инструкция. Ты не разу этим не занимался? Серафим покраснел, но ответил как есть: -Нет. С тобой было впервые... Маня округлил глаза, но приятно удивился и улыбнулся. Он не удержался и поцеловал мужчину в щёку. -Ух ты! Завидую вашим братским отношениям!-Их прервал голос мужчины продавца. Тот широко улыбался и умилялся тому как младший брат обожает старшего.:-Я со своим мальцом только и делаю, что ругаюсь с утра до ночи! Вообще не слушается меня паршивец! Маня рассмеялся при виде этой ситуации, а Серафим подавил смущение и сдержанно улыбнулся. Он оплатил покупки, после чего двое попрощались и шагнули в сторону повозки с намерением ехать к поселению. Продавец проводил их завистливым взглядом, после чего горестно вздыхая вернулся к своей работе. На улице уже смеркалось, поэтому по прибытии Серафим предложил немного выпить за ужином, после чего попариться в бане. Маня с удовольствием принял его предложение. Оба про себя волновались. Они очень ждали ночи, но боялись что что-то пойдёт не так. Маня как обычно опьянел уже спустя пару бокалов, поэтому Серафим решил, что поход в баню теперь не актуален. -Я хочу в баню!-Начал хныкать Маня, едва держась на ногах. Серафим посмотрел на него, как на непослушного ребёнка и с трудом подавил смех. -Да куда тебе ещё в баню? Алкоголь в крови только быстрее разгонится при такой температуре. Тебе надо охладиться и прийти в себя хоть немного.- Предостерёг голубоглазого старший брат, который был мудр в таких деликатных делах. -Я не пьян!-Со вселенской уверенностью в голосе произнёс Маня и икнул в конце. -Господи Иисусе...-Прошептал едва слышно Серафим и с широкой улыбкой на лице решил ему уступить. Так уж и быть. В крайнем случае, если тому подурнеет, он ведь рядом и выведет вовремя на свежий воздух. Он повёл Маню за локоть в предбанник, после чего начали оголяться. Маня попытался снять рубашку, но потерял равновесие и чуть не поцеловал затылком стену. Серафим благо наблюдал за этой эротической сценой и вовремя среагировал, поймав его в объятиях. Он помог ему раздеться, но при виде прекрасного тела перед собой не удержался и начал целовать. Было невозможно пересилить себя. Баня определённо была лишней. Обоим было уже не до бани, поскольку иссыхали от возбуждения. Едва замечая перед собой дорогу, двое добрели до дома, чудом не споткнувшись по пути и развалились на кровать первой попавшейся спальни. Как бы сильно не хотелось поскорее почувствовать друг друга, всё же пришлось начинать с растяжки. Серафим не переставал задыхаться в страстном поцелуе с Маней, пока бережными движениями проникал в него своими пальцами. Спустя какое-то время, он не смог больше терпеть, поэтому навис над ним и направил головку возбуждённого члена к заветной розовой дырочке. Маня принял удобную для проникновения позу и накинул свои стройные ноги ему на плечи. В первый раз было очень больно, поэтому у него этот страх ещё сохранился, но ввиду алкоголя в крови и бережного отношения Серафима, он молча доверился ему и обхватил ладонями простыни, подстраивая дыхание под волны боли и дискомфорта от медленного проталкивания члена. Серафим не переставал целовать его колени и икры, которые нависали на его плечах. Оказавшись внутри до конца, мужчина наклонился над ним всем телом и плавно задвигался. Маня обвёл его ногами выше талии, крепко обнял за шею руками и припал к желанным губам в нежном и неспешном поцелуе. По мере нарастания наслаждения, между ними также усиливался огонь страсти, в котором поцелуи обрели развратный окрас, толчки превратились в долбёжку, от которых стоны резко перешли в вскрики, а взгляды обоих обволокло толстой пеленой желания и безудержной похоти. Уже на шестом страстном акте Маня начал умолять о пощаде и попытался скрыться в углу, но был взят прямо там без промедления. Серафим выполнил данное раннее обещание. Он опробовал на нём все позы за одну ночь. Маня и не подозревал, что Серафим способен на такие вещи, какие вытворил с ним на протяжении очень длительного времени практически беспрерывно. Их тела блестели от пота так, как будто оба окунулись в бачок с маслом. Маня находился уже на последнем издыхании, когда его лежачее боком тело наконец излилось в конвульсиях от глубоких несдержанных толчков. Серафим держал его крепко одной рукой за подбородок всасывая до красоты его губы, а второй безжалостно насаживал его нижнюю часть тела на свой член. В спальне смешались всевозможные звуки бесстыдного процесса в виде звонких частых шлепков, влажных звуков от поцелуев и томных стонов вкупе с шумным дыханием. В эту страстную идиллию ворвалось снаружи пение первых петухов, которые предвещали приближение рассвета. Серафим наконец насытился, поэтому покинул горячие стенки, которые безжалостно массировал всю ночь и заливал своей спермой, после чего накрыл обоих тёплым одеялом, крепко обнял засыпающего Маню и запечатлел нежный поцелуй на его губах. Он не хотел с ним расставаться даже во сне, поэтому продолжал целовать до тех пор, пока усталость не одолела его, а веки не отяжелели. Это была невероятная ночь для обоих, которая говорила о том, что следующие будут точно такими же. Две души наконец согрелись и слились воедино, окончательно обретя друг друга. Конец