Погружаясь в тень

      Прыгаю выше себя, чтоб разбить свою голову, как Супер Марио, но детство растаяло вместе с приходом игры, где ты не побеждаешь

21 августа, 2022 год.

Республика Интар, Кальярра.

      Сизо Службы Безопасности, располагающееся на отшибе Кальярры, вместе с лучами рассветного солнца вступает в новый день. Дежурная смена сменяется другой. Политзаключенные, террористы и остальные, несущие угрозу безопасности Интара, вот-вот по строгому режиму четко выстроятся в неподвижную струнку в своих камерах и будут стоять до тех пор, пока утренний обход не завершится.       Маркус, успевший абстрагироваться от волчонка и вырвать несколько часов сна, отпирает тяжелую железную дверь, ведущую в подвал. Быстрый и широкий спуск по лестнице. Голубизна глаз Савицкого подернута пеленой, закатанные рукава кофты цвета хакки оголяют расслабленные руки. Его походы сюда стали уже ежемесячными. Пять месяцев ушло на то, чтобы раз за разом, скрипя зубы, терпеть очередную неудачу.       — С возвращением, — Маркус дежурно приветствует вернувшихся родственников.       Януш и Дамиан синхронно кивают племяннику, пропускают его вперед по узкому коридору. Им не привыкать после долгих разлук встречаться не за чашкой кофе в домашней обстановке, а в затхлых помещениях, где металлический запах въелся в стены и в напряженный воздух. Несмотря на то, что их возвращение не входило в планы — Савицкий выписал им трехдневный отпуск, как только услышал в трубке о срочной информации, которую безопаснее будет сообщить лично.       — Мы с ним всю ночь возились, — голос старшего Савицкого сухим и истощенным кряканьем эхом ударяется о желтый потрескавшийся потолок. Перелет с границы Интара отнял у главы ССНО последние силы, а допрос с пристрастием и вовсе опустошил запасной резерв энергии. — Продвижений нет.       — Сейчас будут, — мышцы вдоль линии челюсти напрягаются… Маркус отворяет следующую дверь и заходит в камеру. — Мы уже стали с тобой как старые знакомые, а? — он обращается к заключенному, что еле удерживается на стуле от собственного тучного веса и практически бессознательного состояния. — Каждую пятницу встречаемся в дряхлом месте. За таким же дряхлым столом и выпивкой, — он кивает в сторону стаканчика с водой, куда наверняка сплевывал свою желчь Дамиан, получивший жесткое ограничение не переходить границ с задержанным директором школы №27.       Безопасник откровенно устал печатать по тысячу отчетов каждый месяц, чтобы в очередной раз продлить срок расследования дела. Остальные участники дела еще в первый месяц были приговорены по статье взяток, было очевидно, что «Аль-Хамар» их никак не касался. И вот теперь, он успел растерять остатки крупиц терпения, понимая, что директор отнимает у него драгоценное время. Пять месяцев. Эти дни могли уйти в глобальное продвижение, а не глухой застой. Кто же знал, что жадный до денег дядя окажется такой преданной псиной режиму. Кто же знал, что за прошедшее время будут совершены неоднократные попытки ликвидировать этого ублюдка.       Сомнений не оставалось, террористы пытались подчистить за собой яркий след. И Маркус даст им эту возможность, только чуть попозже. А пока наемные убийцы один за одним попадали в расставленные безопасником сети. Допросы не приносили полезной информации. А суд день за днем выносил профессиональным головорезам пожизненные приговоры.       — Молчишь, падаль, — констатирует Маркус, отмечая, что дяди остались за дверью.       Видимо, даже прожженным наемникам надоело истязаться над бездушным куском мяса.       — Ну, молчи, — Савицкий берет второй стул и ставит его напротив заключенного. — А я поговорю.       Безопасник чуть подается корпусом вперед и упирает локти в колени, скучающе склоняя голову вбок. Краткий анализ тяжести физических увечий директору, легкая улыбка, удовлетворение во взгляде. Вместо лица — кровавое месиво. Сквозь искривленные губы видно, как несколько передних зубов отколоты практически до основания. Далеко итак не белоснежная майка залита кровью, а дыхание ублюдка прерывистое и хриплое. Можно даже подкрасить его еще немного.       — У твоей дочери занятная задница, — Маркус отстраняется полностью от внутренних убеждений и барьеров, входит в образ. При виде того, как заплывший глаз заключенного еле заметно дергается, он с похотливой уверенностью продолжает. — Без паники, старина. Я ее оттрахал еще в школе. На уроке прямо напротив твоего кабинета. В засранном мужском туалете, — Савицкий берет пластиковый стаканчик с оплеванной водой и выливает содержимое на лицо директора. — Не спать, ублюдыш ты жирный. На харчах «Аль-Хамар» хорошо устроился. А семью обезопасить забыл? Или ты думаешь, что мы хорошие ребята?       Маркус не надеется на ответ. Выдерживая характерную паузу, он с закипающей холодной яростью внутри смотрит, как лопается кровавый пузырик у носа задержанного. Хриплый кашель разносится по камере. Безопасник чуть отстраняется, брезгуя разлетевшейся слюной изо рта обоссанного ублюдка.       — Хочешь организую тебе практически семейный отпуск? Пойдете всей родней по одной статье. Совершенно случайно… А опера то мои из угро как будут рады, — снова пауза, протяжное «хммм…». — Знаешь, что они могут сделать с твоей дочерью? Ребята за сорок лет. Бухающие литрами дешевую водку после накрытия какой-нибудь нарколаборатории. И оттягивающие свое напряжение на ночных дежурствах, — весьма прозрачный намек черство ударяется в грудь директора. Тот в свою очередь поднимает голову, трясясь всем телом от приложенных усилий. — В целом… Шлюхи за бесплатную «крышу» и так вовсю сосут им. Но, — Савицкий поднимает указательный палец, — твоя дочь им понравится больше. И удерживать ее можно сколько душе угодно. Смотри как мы с тобой за пять месяцев сдружились. А, директор? Что скажешь?       Заключенный раскрывает дрожащие губы. Хрип слетает с его непослушного языка. Маркус медленно выдыхает. Продолжает выжидать, словно мама, которая в подступающем экстазе помогает выговорить своему малышу первое слово.       — Н…Н-не… На-адо… — отдельные звуки, вырывающиеся глухим свистом, спустя вязкую минуту объединяются в короткий ответ.       — Имена тех, с кем ты сотрудничал, — требует безопасник.              Директор смыкает губы.       — Имена, тварь. Иначе я заставлю тебя лично смотреть, как твою дочь дерут во все щели.       Один заплывший глаз заключенного смыкается окончательно. Уцелевший закрывается наполовину. Маркус поддается вперед, практически вплотную к смердящему немытому телу. На момент он задумывается над тем, чтобы срезать ему веки. Пальцы уже сами себе тянутся к тяжелым берцам на ногах, где хранится маленький ножичек. После короткого заезда на военный полигон он не успел переодеться. И имеющееся при себе оружие манит своими возможностями.       — …А… — попытка выговорить дальнейшую букву терпит крах.       Понимание, что сверху за подобную самодеятельность не особо прилетит, нагло развязывает его руки… Но Савицкий давит в себе порыв удариться в зверства. Пока существует вариант обойти стороной насильственные методы — он будет стараться придерживаться здравого рассудка.       — Так не пойдет, — цыкает безопасник и встает со стула.       Он уже собирается уходить. Собирается ясно дать понять, что его угрозы серьезны и могут быть уже завтра воплощены в реальность. Маркус собирается в очередной раз переступить черту человечности… И он останавливается.       Останавливается, когда до его слуха доносится обрывистое имя и фамилия. Инициалы человека, которые он хотел узнать на протяжении уже семи лет. От услышанного Маркус замирает. Мысленно несколько раз повторяет про себя знакомое имя. Полная картина складывается в его сознании. Безопасник крепко зажмуривается.       — Януш! — рычит он.       Старший Савицкий оперативно влетает в камеру. Не теряясь при виде состояния племянника, он отдает жест Дамиану и прикрывает за ним дверь, когда тот заходит. Братья коротко оглядывают директора и пристально впираются взглядом в Маркуса.       — Уведи его… Клянусь памятью Влады, я убью его, — рык, протяжнее предыдущего вырывается из него. — Уведи, Януш. Уведи!       Януш направляется к заключенному, а Дамиан приближается к Маркусу. Аккуратно выхватывая невесть откуда взявшееся оружие из рук племянника, он отводит его дальше от выхода.       — Марк, — спокойно обращается Дамиан. — Марк, посмотри на меня.       Маркус не реагирует. Глубоко вдыхает через рот и выдыхает через раздутые ноздри. Пульсирующая венка на лбу, проступающий пот и светлый росчерк убийственной готовности в глазах. Его рука рефлекторно сжимается, ожидая почувствовать такую необходимую рукоятку пистолета…       Дамиан дожидается, когда Януш выведет директора из камеры и только потом, не сдерживаясь, встряхивает племянника:       — Блядь, приди в себя!       — Я похороню его, — лихорадочный шепот в противовес крику Савицкого, слетает с губ Маркуса, когда прозвучавшие инициалы начинают все громче повторяться в его сознании.       Он дергается в попытке вырваться из хватки Дамиана. Резко возросшая сила в теле от прилива адреналина не спасает Маркуса. Дядя лишь крепче впечатывает его в обшарпанную стену.       — Отстранись от эмоций, Марк, — очередная попытка достучаться.       Годами испытанный наемник понимает, что сейчас любые слова бесполезны. Когда неконтролируемое желание переворачивает все внутри, освобождая загнанного в клетку зверя, не поможет ничего.       Однако Дамиан не может так просто отпустить своего племянника. Он слышал все происходящее в камере. Слышал и напряженно переглядывался с Янушем. Оба знали того человека, которого сдал директор. Знали, благодаря короткой сводке информации от Юсуфа. Именно этот мужчина подорвал недавно главное администрации в Гюмри. И именно он стоит во главе похищения Владиславы. Оба понимали, что Маркус имеет возможность добраться до той информации, что окончательно сорвет ему любой самоконтроль.       Савицкие понимали — их племяннику не стоило сегодня это слышать. Они бы разобрались самостоятельно, выстроили план действий, наконец, узнали бы о состоянии Влады. Они бы с готовностью взяли всю ответственность на себя, подготовив семью к уже выясненной правде, а не тем ошметкам догадок, что имеют сейчас. Вот только сотруднику Службы Безопасности не преградишь путь. А тем более, Маркусу, что своим упрямством полностью пошел в покойного отца.       Дикий нечеловеческий крик разносится по камере. Воздух в маленьком помещении раскаляется до предела. Кажется, непоколебимым остается только наемник, который услышал столько раздирающих душу криков, что в конце концов онемел внутри. Маркус обессиленно опускает свою голову на плечо Дамиана. Рычание вперемешку с всхлипами приглушенно ударяются в плотный пиджак.       Уже идет седьмой год, как он гонится за истиной, что в итоге должна упокоить тлеющее все эти годы чувство мести. Отмщение подается холодным блюдом. Маркус, вышедший на финишную прямую, забывает о собственных же установках. Хладнокровие, расчет и четкое действие. Три постулата дают трещину перед пониманием, что все это время правда находилась слишком рядом. Судьба крепкими и острыми нитями обвязала тело, бьющее крупной дрожью. Обвязала так, что любое малейшее давление и Маркуса буквально разорвет на мелкие кусочки от надвигающейся бури.

***

      — Повремени с задержанием, — Януш подливает виски в бокал с зауженным верхом.       — Вчера поступило заявление в полицию, — Маркус залпом осушает крепкий напиток и морщится от вкуса. Все-таки к подобному алкоголю он никогда не привыкнет. Но сейчас — это единственный способ сдержать рвущуюся ярость. — Пропала выпускница языкового факультета, после того как ей предложили выгодный контракт по работе. Переводчица, знающая и ардаланский, и ассирийский языки. Из-за недавней попытки самоубийства она стояла на учете. И посещала анонимные собрания. Следаки ставят на то, что девушка попала в плен. Вербовка «Аль-Хамар» именно на собраниях и заприметила ее.       Безопасник выдерживает характерную паузу. Нетерпеливым взглядом упирается сначала в Дамиана, затем в Януша.       — И ты мне предлагаешь ждать? — звонкий стук разрывает рабочий кабинет, от того что Маркус подталкивает опустошенный бокал к бутылке виски. — Они пополняют свои ряды ценными единицами. Врачи, переводчики, инженеры… Блядь, ты мне сейчас предлагаешь подождать, когда совсем недавно была попытка совершения теракта в торговом центре?!       — Марк…       — Впервые за столько лет выпала возможность, — Маркус перебивает Януша, — поймать и допросить одну из элитных звезд. Этот человек владеет половиной бизнеса в Калльяре, Януш. О теневых махинациях я даже говорить не буду. Как и том, что твоя дражайшая племянница находится в самом эпицентре сборища пиздеца, — он удовлетворенно отмечает, как сдержанность дяди дает трещину. — Да, ты не ослышался. Асия. Приближена. К этому. Типу.       Безопасник приходит внутри себя к неприятному выводу. Личный характер его связи с дочерью Лейлы Кая основательно путает все его карты. А поселившаяся тревога за волчонка только яростнее подъедает и так развалившуюся выдержку.       — Прекрати вести себя как малолетний идиот, — вступает в разговор Дамиан. — И выслушай.       Маркус изгибает бровь. Издевательски поднимает ладони и дает отмашку. Подливая уже самостоятельно виски, он со скептицизмом начинает слушать Януша.       — Пока мы были на границе с нами вышли на связь АДА… Заткнись, Марк, и не смей сейчас говорить о том, почему сразу не доложили. Выслушай, — старший Савицкий на миг прикрывает глаза, потирает ладонями лицо и продолжает. — Мы не знаем причин, почему они вышли на связь именно сейчас. Не знаем имен и прочего. Всю информацию о оппозиционерах я могу потом предоставить в отчете…       — Говори сейчас, — требует Маркус, вспоминая случай безответственного проведения досмотра и контроля на пограничном пункте.              «Значит, крыс обнаружили не самостоятельно», — догадка осеняет его плывущее от алкоголя сознание. Подсчет сколько прошло с тех пор времени подгоняет безопасника глубже окунуться в круговорот кипящей ненависти к тому факту, что его родственники устроили подобную самодеятельность.       — Юсуф — ассирийский малолетка, посыльный и единственная связь с АДА. Если кратко, то вот и вся информация, — Януш хлопает в ладони и разводит руки.       — И что они требуют?       — Необходимую аппаратуру. Подслушивающие и следящие устройства, оружие и готовность корректировать свои планы параллельно интересам АДА. Так мы сможем собрать информацию о местонахождении террористических баз, складов и прочей недостающей информации для атаки.       — Дохуя хотят, — скептически хмыкает Маркус, не до конца веря, что это действительно оппозиционеры.       Прямая война неизбежна. Насильственный режим рано или поздно затронет и Интар. Тем более, при участившихся терактах внутри страны и волнений на границе с Ардаланом. Поэтому нападать необходимо первыми. Безопасник это осознает. Но не желает сделать ошибочный шаг.       Наемники переглядываются между собой. Они понимают, что своего племянника убедить будет труднее, поскольку самая главная причина доверять поступившему предложению остается не раскрытой — факт существования Влады. Неоднократные встречи с Юсуфом уже убедили Савицких, что девушка жива. Однако подробностей они добиться не сумели. Конечно, и это может являться ложью. Но возродившаяся надежда толкает Савицких действовать. Без движения они не поймут в чем правда, а в чем ложь. АДА требовала выполнение своих условий.       — Это наш шанс, — слышать от Дамиана холодные рассуждения Маркусу непривычно. Он чувствует, что с его дядями произошло нечто такое, что основательно встряхнуло их черствый мирок, наполненный только убийствами и бесконечным обществом моральных выблядков. — Марк, нам нужно в Ассирию. Свободный коридор АДА предоставит. Это наш шанс, — с упором повторяет он, — положить конец режиму.       — Хмм… — безопасник тащит на свою сторону стола бутылку виски и уже спокойнее констатирует. — Вы что-то недоговариваете, — скупая улыбка, не затрагивающая мертвый взгляд. — Что-то… Что-то очень важное. Но, — бокал снова наполняется алкоголем, — раз вы так убеждены в их реальном существовании, то хорошо. Я свяжусь с начальством. Сформируем аналитический штаб, кураторство я возьму на себя. В течении нескольких дней все будет подготовлено. При одном условии.       — Больше никаких недоговорок, — опережает племянника Януш, не реагируя на его поддевку. — Подробные отчеты и сводки с отслеживающих устройств. Это мы поняли.       — С тебя хватит, — Дамиан забирает бутылку виски.       Маркус в который раз удивленно смотрит на него.       — Тебе че, мозги вправили? Прежний Дам опустошил бы уже вместе со мной эту гребаную бутылку.       — Марк, — сквозь сжатые зубы окликает его Януш. — Я надеюсь, мы договорились? Не предпринимай тут никаких действий. Выжидай, наблюдай, собирай информацию… Следи за Асьей. Когда мы будем готовы нанести решающий удар — сделаем его одновременно и тут, и в Ассирии.       — Да понял я, — отмахивается он. — Я может пьяный и чутка злой. Но не безмозглый.       Следи за Асьей.       Безопасник жалеет. Буквально сгрызает себя изнутри от мысли, что лучше бы они тогда не познакомились. Не сблизились.       Без их связи сейчас было бы проще… Маркус не уверен сможет ли выдержать реакцию волчонка.       Он умалчивает мрачную мысль о том, что это может быть ловушкой. Никто не застрахован от того, что предоставленный коридор не будет наполнен террористами. Что предполагаемый посыльный от АДА — подставной человек. Наемники выбрали рисковую проверку на собственной шкуре. А безопасник не вправе их останавливать. Такова их работа. Если действительно все получится, то они сорвут большой джекпот.       — В таком случае я с Дамианом и остальной пятеркой убываем в Лачин, — Януш удовлетворенно кладет ладони на стол. — Часть наемников останется на границе, часть…       Несмотря на то, что виски основательно бьет в вспухшую голову безопасника, Маркус сосредоточенно погружается в выстроенный план Януша. День обещает быть плотным. Да и в целом, ближайшая неделя.       Безмолвно, уже совсем тихо-тихо, голос внутреннего зверя в очередной раз напоминает Маркусу имя того, кто отнял у него самое драгоценное. Его сестренку.       Абрахам Кара.       Теперь необходимо будет через четыре дня доставить директора на очередной суд, где дело, вместо вынесения приговора, будет вновь продлено. Подстроенная ловушка для Абрахама должна сработать. Безопасник на этот раз даст ему устранить директора, тем самым позволяя Кара и дальше оставаться на своей позиции. Он уже получил информацию о готовящемся нападении на конвой, что будет сопровождать задержанного. Маркус готов пожертвовать никчемной жизнью, чтобы достигнуть итоговой цели — не спугнуть более крупную фигуру на шахматной доске. Остается обезопасить по максимуму подчиненных и отобрать сотрудников, которые готовы действительно рискнуть жизнью.       У Маркуса практически не остается сомнений о второй личности элитной звезды, что составляет Абрахаму незаменимую пару. Истина острым осколком проходится по его голове, усиливая нарастающую мигрень. Мысли вновь возвращаются к волчонку.       Несправедливо, Асия. Это все жутко несправедливо, дорогая.