When darkness comes/Когда приходит темнота

Измученная Ренесми закрыла глаза. Она пару раз пошевелила губами, но так и не поняла зачем. Кто-то больно тряс за шею, и эта боль странным неведомым образом отключала ей мозги. Она ссутулилась и опустила плечи. Ренесми Каллен внезапно перестала хотеть жить. Она так мало знала о жизни и о мире вокруг, что оглашающая новость о смерти единственных близких людей скосила ее как скашивает людей рак. Абсурд ситуации нарастал. Элис и Джаспера больше не было в живых либо потому что их убили эти вампиры, либо потому что те пали жертвой оборотней. Одно из двух, либо ни то, ни другое. Ренесми привыкла верить взрослым, поэтому иной исход ситуации предположить так и не смогла. Она одна в незнакомом месте, в незнакомой стране, которая называется Италия, и которую тетя Элис настоятельно рекомендовала обходить стороной. Более того, она провела здесь… Сколько Деметрий сказал? Неделя? У нее внутри что-то оборвалось. Неделю. Она провела здесь целую неделю. Она постаралась вспомнить разговор с Аро, не смогла восстановить в памяти временную шкалу того дня. Все как-то странно запуталось, да и она сама… не совсем понимала, что происходит. Почему она вообще еще жива?.. Внезапно ее дернули наверх, правую щеку обожгло болью. Она вскрикнула и попыталась вырваться из тесных мужских объятий. — Очнись! Она открыла глаза. Стоящий перед ней Деметрий был почти зол. Ну если верить черным глазам и напряженной позе. — Что вам от меня надо? — пробормала она, положив руку на лицо. — Ты идешь со мной. Прямо сейчас, — прошипел вампир, — живо. И схватив ее за руку железной хваткой, Деметрий потащил ее к выходу, а крики и попытки вырваться не возымели на него никакого эффекта. Он толкнул дверь вперед, та распахнулась, и Ренесми на пару секунд ослепил яркий свет солнца, который как в сказке бывает в самые счастливые дни. Но Ренесми, до этого лежавшей неделю в темноте, это солнце показалось издевательски светлым. Раздраженно хлопнув по своей коленке рукой, она опять сделала безуспешную попытку вырваться из вампирских лап, но быстро поняла, что бессильна. И неосознанно сделала вид, что решение сдаться, — это ее выбор, а вынужденная мера, потому что все ее знания резко закончились на этом этапе.

***

Тем временем они быстро преодолели расстояние до нужной комнаты. Ренесми явно была не в себе: истощенное тело едва держалось на ногах даже после нескольких пакетов крови и длительного сна, и хотя Деметрий давно не помнил, какого это — иметь человеческое тело, он понимал, что так быть точно не должно. Может надо было ей дать воды? Или закинуть в душ? Или что там делают с такими слабыми девицами?! Ее безусловно можно понять, в один миг девочка потеряла всех, кого знала, и сейчас в голове у полукровки наверняка происходит апокалипсис, но он явно не должен заниматься ее психическим здоровьем. Может стоит дать понять Аро, что с Ренесми придется повозиться? Деметрий вздохнул. Господин сам все решит. И довольный своими мыслями, послушно продолжил выполнять приказ. Он довел полуживую Ренесми до больших позолоченных дверей, открыл одну из высоких частей дверного полотна, и… почувствовал запах Кая. Деметрий тут же напрягся. Он взглянул на Ренесми — та облокотилась о стену и послушно чего-то ждала, смотря на него своими пустыми полукровными глазами. Миловидное лицо с оттенком отчаяния и печали ее совершенно не красило, как и не украсит присутствие короля, который вот уже семь лет желал расквитаться с виновницей смерти королевы. Да и присутствие — это вовсе не беда. Аро хотел таким образом убить Ренесми? Или… Деметрий одернул себя. Думать в его приказы не входило. Он схватил Ренесми за руку, и потащил внутрь, к алтарю. Как и было велено. Большой зал был освещен лишь свечами. Большие и маленькие, тонкие и длинные, они аккуратно повторяли круглую форму богато оставленного помещения. Деметрий бывал здесь редко, но не мог не восторгаться невесть зачем обустроенным залом. Величественные колоны при входе повторяли архитектуру тронного зала, люстры со свечами приветливо качались под порывы ветра, проникающего сюда с внутреннего двора. Они прошли вглубь зала, которое по хитроумной задумке расширялось, делая светлую комнату еще шире и больше. Ренесми слегка оживилась, начала рассматривать обстановку, дергая за платье. Деметрий удовлетворено хмыкнул, и повел ее к алтарю. Мраморное сооружение, именуемое алтарем, было завезено сюда веков эдак двадцать назад. Деметрий уж и не помнил (точнее не застал то время), когда из цельного куска мрамора человеческие мастера искусно вырезали что-то очень нужное их черноволосому господину. Аро радовался как ребенок, и даже пару раз хлопнул в ладоши от удовольствия (так говорят очевидцы), когда то, что он хотел, было завершено. Алтарь находился на возвышении, к нему вели сорок четыре ступеньки из такого же белого мрамора. Украшенный искусно вырезанными из камня нимфами и ангелами, он походил на античную дань истории, хотя конечно же им не являлся, и эти нимфы и ангелы очень снисходительно глазели на присутствующих, стоящих ниже, чем они, посетителей. Истинных мотивов Аро Деметрий конечно не знал. Возможно алтарь возводился из праздного желания, возможно для благой цели. Хотя сейчас ищейка был твердо уверен, что сегодня на алтаре прольется разжиженная кровь одной едва живой девчонки. И судя по состоянию Ренесми, все пройдёт вполне безобидно, она и сопротивляться-то толком не умеет. Ее, что, Каллены вообще ничему не учили?! Он макнул руку в чан с водой, дернул Ренесми, и постарался вернуть ее в чувство, окатывая тонкими струйками воды. Та зашаталась, Деметрий повторил процедуру. — Пришла в себя? Когда череда отплевываний и вытираний лица прошла, после чего девочка была похожа на мокрую рыжую белку, Деметрий довольно улыбнулся: Ренесми смотрела на него во все глаза и была в большем сознании, чем полчаса назад. Она отвлеклась. И пока она вытирала свое лицо и волосы, вполне себе активно дергаясь от возмущения, Деметрий на пару минут заставил себя забыть об истинной причине этого путешествия. Запах Кая был еще ближе. Он совсем скоро прибудет сюда. Ренесми, наконец, привела себя в порядок, и больше не крутила мокрой головой, а благовейно рассматривала свечи, одну из них даже потрогала. Огонь на фитиле задрожал, но не погас. Ренесми отдернула руку, но осталась стоять на месте. Окна, через которые проникал тусклый свет, находились слишком высоко, чтобы через них можно было что-то увидеть, и тем не менее этого хватало, чтобы осветить столь обширную площадь. Солнечный свет, теперь уже более расплывчатый и туманный, упал на алтарь и юную мисс Каллен. Она медленно взяла горячую свечу в руки и от нее зажгла соседнюю — погасшую. А потом тихо спросила, словно что-то подозревая: — Это алтарь, да? Ты сюда должен был меня привести? — Это приказ Аро, — монотонно ответил он. — Зачем? — Что? — Зачем он отдал этот приказ? Ты меня тоже убьешь? Деметрий поднял глаза к небу. Не хватало еще женского нытья… — Я не собираюсь тебя убивать. Стой смирно. Мы ждем, — Деметрий кинул взгляд на дверь. — Кого? — не унималась полукровка. Но Деметрий ответить уже не успел. Тяжелые двери распахнулись, впуская долгожданного гостя. Светловолосый вампир со строгим выражением лица вальяжно вошел в зал, поправил пиджак, после чего направил суровый взгляд на них. Деметрий смирно поклонился, перед этим обратив внимание, что Ренесми даже не повернулась на шум, а продолжила стоять с медленно таящим воском в руках, явно пребывая мыслями где-то очень далеко. Наверное с дядей и тетей, она же их так любила. Кай поднял руку, Деметрий выпрямился, остался стоять смирно на том же месте, где и был до прихода короля. В его задачу входило лишь представление Ренесми. А остальное… уже не его забота. — Кто это? Почему стоит спиной? — рявкнул Кай. Видимо сегодня он был совсем без настроения. Резкие черты молодого лица исказились в уже привычной для Деметрия эмоции раздражения. Кай даже сморщил лоб. — Это Ренесми Каллен, господин. И девушка обернулась.

***

В голове было пусто. Дико хотелось спать, а еще — просто раствориться в воздухе на молекулы так, словно ее и не было никогда на этом свете. Этот Деметрий потащил ее в странное место с алтарем. Зачем? Чтобы убить? Пожениться? Для чего вообще нужна была эта «прогулка»? Она напряглась. Тетя Элис явно знала больше, чем рассказала ей несколько лет назад. Она точно знала, о чем и о ком говорила, когда остерегала племянницу от этого места. Только вот что она знала? От кого ее скрывали? Или… это их скрывали от нее? Этот Аро… Что, если он солгал? Что, если Элис и Джаспер живы? Может быть даже где-то здесь? Может быть они нарушили закон и их держут здесь в назидание? Ренесми от злости сжала длинную мягкую свечу в руках, воск повторил изгиб ее ладони, и она бросила остатки на пол. Огонь почти сразу потух. А потом она услышала свое имя. Обернулась. Кто-то очень странный смотрел на нее без всякого стеснения являя наверное всю злость этого мира. Его лицо перекосило, губы изогнулись в какой-то слишком сильной ненависти, а потом он что-то сказал на незнакомом языке. Даже нет, прокричал. Она покрылась мурашками от страха. — Это Аро приказал ее сюда привести? — вскоре выплюнул он, обращаясь к Деметрию. Ренесми застыла на месте, не смея пошевелиться. — Да, господин. Вампир словно о чем задумался, ухмыльнулся, затем двинулся к ней. Ренесми занервничала еще сильнее, сделала несколько шагов назад, упираясь спиной в холодный резной мрамор. Ее губы дрожали, когда она сипло позвала Деметрия. Тихо, едва слышно. Чтобы он мог ее спасти. Потому что надвигающийся светловолосый незнакомец, почему-то уже кажущийся ей не таким уж незнакомцем, явно испытывал к ней серьезную ненависть, и сейчас прищуря красные глаза расплылся в недоброй улыбке. Ренесми посмотрела вниз, большие кулаки вдоль его тела выглядели очень внушительно и страшно. И он явно хоть сделать с ней что-то плохое. Когда вампир был в паре шагов от нее, Деметрий встал между ними как стена, сказав тому блондину что-то на чужом языке. Громкий диалог эхом отражался от неровных стен, пугая Ренесми еще больше. Она уже хотела убежать за алтарь, когда неизвестный гаркнул в лицо Деметрию особенно громкую и злую, судя по интонации, фразу, и быстро растворился в воздухе. Не привыкшая к такому быстрому исчезновению Ренесми не сразу поняла, что они снова остались одни, за что была невероятно благодарная своему похитителю. — Кто это был? Что он хотел от меня? — тяжело дыша, спросила она. Ладони вспотели, и она вытерла их о свое цветастое платье. — Это Кай Вольтури. Ренесми набрала в легкие воздух, но так ничего не смогла произнести. Кай Вольтури? Кажется, она уже слышала это имя в многочисленных разговорах дяди и тети. Конечно те разговаривали исключительно шепотом, но Ренесми давно научилась врать о силе своего слуха. Она помнила тот подслушанный разговор в одну слишком тесную ночь: Кай хотел ей отомстить. Только вот за что? — За что? — выдохнула она, — за что? Но Деметрий молчал. Его глаза, все еще красные, но почему-то куда более печальные, смотрели через нее. Он будто ее не замечал. И взяв за руку, повел к выходу. — Деметрий? Деметрий! — общалась она к нему, но тот молчал, — ответь! Зачем я вам? Деметрий? Вы меня убьете, да? Он тащил ее по коридорам, совершенно не обращая внимание на непрекращающиеся вопросы и дорожки слез на измученном лице. Лишь перед тем, как впихнуть ее в комнату и закрыть дверь, он как-то странно посмотрел в ее лицо. Ренесми, совершенно растерянная и взвинченная, все же вернула ему взгляд.