When darkness comes/Когда приходит темнота

— Ренесми, дорогая! — позвала ее тетя Элис. Ренесми бросила расческу на столик, и со всех ног помчалась на кухню. Дом, который они сняли в этот раз, был невероятно уютным, светлым, теплым. Он напомнил ей о маминым объятиях, сказке, рассказанной когда-то очень давно, о каштановых волосах и печальных янтарных глазах… девочка быстро миновала небольшой коридор с цветастыми обоями, и свернула на кухню. На большой кухне с легкостью поместилась бы большая семья из десяти человек, но их было всего трое: Джаспер держал в руках небольшой розовый торт, покрытый какой-то надписью, которую Ренесми не успела прочитать, так как дядя одним движением скрыл ту большой ладонью; тетя Элис, сегодня блистательная как никогда, чем-то заботливо продолжала украшала торт, а Ренесми по-детски не терпелось увидеть свои подарки. Но вначале торт. Джаспер негромко заметил: — Ренесми примчалась куда быстрее, чем год назад, — глаза заблестели, и он улыбнулся. Ренесми, пусть даже еще совсем маленькая, чтобы понимать взрослые вещи, все же ощущала что-то странное в их шепотках друг с другом. Одновременно радостные, но так же печальные дядя и тетя, словно что-то таили от нее, а что именно… не говорили. Маленькая Ренесми, повзрослевшая на год, и уже нетерпевшая это отметить, заелозила на стуле. Ну когда уже ей дадут задуть свечи? И лишь спустя минуту торт был перед ней. На розовой глазури сентиментально значилось: «Все сбудется. Загадывай!». Ренесми затаила дыхание. Какое она могла загадать желание? Ей было почти десять лет, а жила она на этом свете всего четыре года. Она всего лишь хотела… хотя бы целый год никуда не уезжать. Просто пожить в этом штате хотя бы еще чуть-чуть, познакомиться с соседскими детьми, поделиться мороженным, пойти в школу… Она широко улыбнулась, искренне веря в мечту, а потом задула свечи. Ренесми подняла голову, посмотрела на своих дядю и тетю, разделяя трепетный для каждого ребенка момент. Все? Они будут жить в этом доме минимум год, да? Это будет самый чудесный год! — Нельзя произносить свое желание вслух, иначе не сбудется, — сказала тетя Элис, и Ренесми понимающе кивнула. Они еще тихо разговаривали несколько минут, как вдруг выражение на лице Джаспера внезапно поменялось, он выпрямился, тело напряглось. Он переглянулся с женой. Ренесми уже знала, что это значит. Их снова ищут. Она взглянула на торт. Значит он не выполняет желание? А свечи тогда зачем? Тогда зачем этот дурацкий ритуал, если он не работает?! — Милая, мы уходим. Быстро. У нас есть пять минут, собирай из своей комнаты все, что тебе дорого, мы уезжаем в другой штат. Вот и все. Прощайте, цветочные обои, прощайте милые игрушки, купленные для жизни в этом доме. Не судьба. Ренесми толком и не знала, почему она с дядей и тетей все время меняет место жительства, она только знала, что это все ради нее. Перед тем, как покинуть прекрасный белый дом навсегда, Ренесми забежала на кухню. Торт все еще стоял нетронутый в своем лучшем виде, а золотые буквы обещали то, чего выполнить реальность так и не смогла. Она недолго смотрела на буквы, и не выдержала: ударила обеими кулаками по мягким коржам, размазывая крем по столу. Густые брызги некрасиво украсили белую футболку, но ей было все равно.

***

Ренесми с криком вскочила в кровати. Лоб покрылся испариной, а чтобы нормально открыть распухшие от слез глаза, пришлось тереть их до звездочек. Когда она распахнула глаза, вокруг стояла непроглядная темнота, воздух был практически удушливым. Она сидела на чем-то большом и мягком, а тело было накрыто ватным жарким одеялом. Так вот, почему так душно. Ренесми не сразу вспомнила вчерашний вечер. Поначалу она тупо смотрела в темноту, стараясь взять себя в руки. Где Джаспер и Элис? Почему она в кромешной тьме? Что случилось потом, когда Деметрий силой привел ее в замок? События вчерашнего дня постепенно восстанавливались, как по кирпичику она собирала всю информацию, которую ей рассказал Аро, и что же случилось потом. Ренесми закрыла глаза. Ее родных больше не было, не существовало, если верить словам Аро. Их уничтожили волки. Сначала Джаспера, а потом и Элис. А ее, вроде как, спасли. Ренесми действительно не знала, что делать с тем, что ей сказали. Она могла верить или не верить, но лишь одна мысль о том, что те, кто ее воспитал и кого она любила, мертвы, вводила в новую истерику. Сердце пребольно сжималось в груди, а рот уже не замолкал, давя из легких болезненные стоны. Она всунула в рот тяжелое одеяло, чтобы никто не стонов. Так продолжалось неизвестно сколько времени, пока Ренесми не провалилась в очередной сон. Ей снился Форкс. Откуда она его знает? Может быть она там когда-то жила? Или читала про него книгу? Густые зеленые леса, поддернутые туманом, многочисленные тропинки, крепкий хвойный воздух — она будто там раньше жила и любила. Нет, жила не так, как после той ужасной черной ночи, а по-настоящему. Ах, как она там могла дышать! Она видела во сне мать и отца. Вечно молодых, вечно красивых. Густой рыжий мех, принадлежащий кому-то большому и сверхъестественному существу, что смотрел на нее добрыми глазами. Ренесми видела себя издалека. Только она была размытым маленьким пятном. А потом Ренесми снова просыпалась. И так было много раз.

***

Когда Ренесми снова закричала во сне, кто-то зажал ей рот. Она замычала, и резко открыла глаза. В комнате теперь было светло. Над ней навис Деметрий. Она узнала его сразу. Так это был не сон… — Ренесми, просыпайся. У нас для тебя кое-что есть. Это подарок на твое совершеннолетие, — Ренесми молча смотрела на мужчину, поэтому Деметрий немного нескладно продолжил: — Аро приказал купить тебе торт. И я купил. Торт? — Торт? — хрипло спросила она. Деметрий состроил странное, но почти смешное выражение лица. — У смертных принято праздновать каждый год жизни, а ты сегодня стала совершеннолетней. Торт… — Зачем? Зачем мне торт? Лучше отпустите меня… к ним. Я не хочу есть, — прошептала измученная девушка, — я устала. Я хочу спать. Я… Ренесми не лгала, она чувствовала, что тело стало невероятно тяжелым и слабым, хотя раньше такого никогда не было. По-крайней мере, она такого не помнила. Она же наполовину человек, она не может заболеть, верно? Хотя ломота в костях говорила об обратном. Еще и этот Деметрий с тортом. Зачем? Она не станет ничего праздновать, ей же еще нет восемнадцати… — Ты провалялась в постели почти неделю. Пора вставать и праздновать. Пора есть торт, в конце концов. Сейчас ты приведешь себя в порядок, но перед этим я дам тебе кровь. А потом и торт. Поняла меня? — Деметрий быстро сдернул одеяло с ее ног и бросил на пол, — живо поднимайся! Ренесми не понимала, что от нее хотели. Зачем? Зачем Аро вообще что-то для нее делать? Или он не лгал, и Ренесми и правда забыла? В голове была каша. И как могла пройти неделя… Но кровь была нужна абсолютно точно. Ренесми с жадностью посмотрела на Деметрия. В его руках никаких зверей не было. Откуда она тогда возьмет кровь? — Вставай на ноги. Ренесми подчинилась. Наверное они пойдут в лес, и там ей позволят поохотиться… Но внезапно материализовавшиеся странные предметы в руках Деметрия говорили об обратном. В прозрачном странно шуршащем пакете было нетрудно разглядеть густую кровь. Ренесми сглотнула. — Это же человеческая, верно? — Пей, — вампир кинул ей пакет. Ренесми едва поймала пластик ослабевшими руками. А потом воззрилась на Деметрия с непониманием. — Зачем кровь в пакетах? Свежая ведь вкуснее… Но горло першило, голод неумолимо брал свое. Он ухмыльнулся: — Это людская кровь. Ты когда-нибудь ее пила? — Нет, — Ренесми поморщилась. — Значит этот день будет первым. Пей, она намного вкусней того, что твой дядя приносил тебе с охоты. Она пропустила слова Деметрия мимо ушей. Сжав пакет, она прислонила его к носу, чтобы вдохнуть аромат, но ничего не почувствовала. Она бы долго рассматривала надписи на пластике, но голод не позволил ей этого сделать. Ренесми надорвала пакет зубами под одобрительный кивок Деметрия, и пустила жидкость в рот. Ренесми закрыла глаза от новых ощущений. Вокруг нее словно закружились бабочки, а пол под исхудавшим телом стал полем с высокой травой. Ренесми будто родилась заново. Она быстро осушила пакет, вздохнула, а после отбросила тот за ненадобностью. — Ну и как ты себя чувствуешь, Ренесми? — голос Деметрия был громче и четче, словно эта кровь действительно сотворила чудеса. Через полчаса и еще несколько пакетов, она полностью пришла в себя. Деметрий удалился, позволив ей привести себя в порядок и принять душ. С этим она справилась быстро, и Деметрий снова стоял напротив нее, только в руках у него был розовый торт с золотой надписью, читать которую Ренесми даже не собиралась. Это совпадение? Или так изощрено над ней смеется жизнь? Ренесми покачнулась от воспоминаний. Она ведь обещала себе никогда не вспоминать тот день. Никогда! Но протянутый десерт в руках Деметрия буквально забил в угол. — Убери. Я есть не буду, — сказала она в итоге. — Отчего же? Я заказал тот же самый торт, который ты в тот раз беспощадно развалила. — Что? Сердце забилось быстрее. Откуда он знает? Он видел? А, он же говорил, что является другом дяди и тети. Но зачем они рассказали ему о том дне? И почему она раньше его никогда не встречала? — Я помню, — начал Деметрий, и выражение его лица резко изменилось, — тогда я нашел вас куда быстрее, чем обычно, и вам пришлось убегать. А ты разрушила свой торт. От злости или от обиды, уж я не могу знать, что чувствую маленькие девочки в такой ситуации, но сегодня после приказа владыки я решил тебя порадовать. Ведь тот торт ты так и не съела. Ренесми, ошеломленная, стояла столбом. Она не знала, что надо говорить в таких случаях. Тело охватила сначала дрожь, а потом и злость. Деметрий знал! Он не друг семьи! Это из-за него они убегали каждый раз, когда Ренесми казалось, что хуже уже быть не могло? И словно прочтя мысли в ее голове, Деметрий подтвердил: — Это я следил за вами. А вы, — он внезапно оказался сзади, — убегали. Убегали. Конечно убегали! Он ведь хотел уничтожить нашу семью! Ренесми развернулась и выхватила пресловутый торт голыми руками, а потом кинула его прямо в лицо Деметрия. Вампир увернулся. Десерт впечатался в стену, некрасивыми комками падая вниз. Но Ренесми было все равно. Ее ноздри раздулись от гнева. Красные глаза вампира потемнели, но она не обратила на это никакого внимания. — Это ты убил их! Ты! — Они уничтожали себя много лет. Вместо того, чтобы сдаться повелителям, твои драгоценные дядя и тетя сбежали с тобой как трусы. Ренесми сжала кулаки. — Они спасали меня! — крикнула она в сердцах. — От кого? — От тебя видимо! И от фальшивого твоего Аро! — Не смей так говорить о повелителе! Он бы спас тебя и твою любимую семью, будь они сговорчивее. Но нет, Каллены всегда любили выделяться! — рычал Деметрий, его лицо было бледнее обычного, — но это все ложь. Они играли в фальшивую доброту. Посмотри теперь на себя, — расплывчато закончил он. — Он нас не спасал! Меня спасали только они! А вы… — она начала плакать, — а вы… Вы убили их. Ведь так? Зачем? Если ты говоришь, что Аро такой хороший, то зачем он убил? — спросила она дрожащим голосом. Ренесми отвернулась, но украдкой вытереть дорожки слез не представлялось возможным. Они все текли и текли, а она могла только быстро моргать. Потрясение было слишком сильным. Она и раньше сталкивалась с чем-то подобным… нет, не таким. Более… более человечным. Сейчас она в логове убийц, которые будут лгать ей все время. Какая же она дура, что хоть на минуту верила им. Аро лгал! Возможно это он со своей хитрой располагающей улыбкой оторвал им головы. Ренесми слегка замутило. Они забрали у нее родных. Убили. Ренесми села на кровать. Мышцы внезапно ослабели, как несколько дней назад, когда Аро впервые рассказал ей о смерти. Грудь сдавило, она пыталась дышать чаще, но не могла. Деметрий что-то говорил, но она не слушала, перед глазами мокрой стеной видела последние моменты единения их семьи, их пусть хрупкого счастья, но это было то, что у нее было! И чего никогда не будет. На плечо легла мужская рука и стала ее трясти. — Ренесми, очнись! Прекрати рыдать. Повелитель приказал привести тебя к алтарю. Ренесми отчаянно покачала головой. Она не собиралась никуда идти. Тем более с убийцей.