Сон в Эдемском саду

Валентин был злее голодной собаки, поэтому не выдержал и схватил его за грудки громадной рукой, отчего на рубашке Томы отлетело несколько пуговиц в стороны. Вены на его висках запульсировали, а в глазах чётко вырисовались угрожающие кровавые прожилки. Его хватка была железная и причиняла боль, поэтому Тома округлил глаза, в которых читался испуг. Валентин не мог простить подобную измену, поэтому влепил ему смачную пощечину и проговорил сквозь зубы: -Ты теперь готов под каждого ноги раздвигать, как я вижу! Понравилось с ним сосаться?! Тома испугался, но он был тоже на эмоциях и совершил этот поступок в отместку ему за то, что он игнорировал его всё это время, пока проводил время с женщинами. Он тоже не собирался закрывать на это глаза, поэтому грубо сказал: -Тебя это не должно ебать! Да, я пидор и это только моё дело! Вали к своим бабам и не вмешивайся в мою личную жизнь! Слова буквально расчленили сердце Валентина на миллиард кусочков, он не выдержал и влепил ему ещё одного леща. У Томы из губы и носа полилась кровь. Валентин не рассчитал силы из-за накатившейся злости, поэтому ударил его достаточно сильно. С одной стороны он осознавал, что сам заварил всю эту кашу, но с другой перед глазами всё ещё стояли двое целующихся и кто знает, может быть сейчас они трахались бы вовсю где-нибудь на диване или на кровати, не будь рядом его. Эта мысль его привела в ещё большую ярость, поэтому он зло сверкнул глазами и потащил его к лестнице проговаривая: -Тебя недотрах замучил? Сейчас я это исправлю! -Что ты делаешь? Куда ты меня тащишь?! Отпусти!-Тома испугался не на шутку и начал вырываться. Валентин швырнул его на лестничную площадку, закрыл за собой дверь, после чего начал расстёгивать ремень на своих черных брюках. Несмотря на злость он был очень сильно возбуждён, очертания его члена чётко просвечивались под ширинкой и сильно выпирали. Казалось, что ещё немного и ткань в области паха треснет. Тома не верил собственным глазам, поэтому заикаясь сказал: -Не делай этого! Нас могут увидеть люди! Валентина его фраза только раззадорила, его серые глаза застекленели от злости. Он грубо схватил его за подбородок, взглянул в испуганные изумрудные глаза и бросил прямо в лицо: -Весь дом узнает, что у них по соседству живет гомик. Разве ты не этого хотел, когда сосался в лифте с тем пидором?-Вспоминая эту сцену он оттолкнул его в стену и быстрее начал отстёгивать ширинку и оголяться, после чего разорвал одежду на Томе. Тома боялся, что их могут услышать, поэтому сопротивлялся почти молча, проговаривая сквозь стиснутые зубы: -Валентин не делай этого! Ты...не гей! Прекрати! Валентин пропустил его слова мимо ушей. Он схватил Тому грубо за затылок и одним приемом обездвижил, прислоняя его голову к перилам. Разница в росте была большая, поэтому он поднял его на несколько ступеней выше так, чтобы его пах находился на одном уровне с ягодицами Томы. -Прекрати! Блядь! Прекрати...Ааах!-Тома продолжил умолять шёпотом, но не выдержал и непроизвольно повысил тон, когда Валентин без предварительной подготовки вошёл в него сзади. Всю нижнюю часть живота пронзила невыносимая боль, из-за которой Томе захотелось кричать. Он прокусил губы до крови, чтобы не делать этого. Это был бы самым большим позором в его жизни, если бы услышали соседи и вышли посмотреть, что происходит на лестнице в такой поздний час. Валентин одним рывком вошёл во всю длину и начал практически сразу долбиться в него, отчего перила сотряслись в такт его движениям. Томе захотелось плакать от нарастающей боли. Валентин беспрерывно толкался и крепко сжимал его талию одной рукой, а второй провёл болевой приём на локтевой сустав, из-за которого Тома не удержался и закричал, но тут же заглушил крик с помощью перила, в которое вцепился зубами. Валентин держал парня в обездвиженном состоянии некоторое время, после чего увидел его болезненную гримасу, пришёл в себя и сжалился над ним. Он несдержанно проникал в него совершенно не думая о том, чтобы доставить ему удовольствие, пока разум пылал яростью и жаждал отмщения. Совсем скоро он ускорился и начал входить резко, погружаясь очень глубоко, отчего Тома непроизвольно вскрикивал от такого напора. Валентин наконец отпустил его дрожащие руки, проник освободившейся рукой под рубашку и начал водить ладонью по оголённой груди и плоскому животу, толкаясь всё яростнее и сильнее в него. Тома ненавидел всю эту ситуацию, но его тело странно среагировало, поэтому он почувствовал нарастающую пульсацию в самой чувствительной части на своём теле. -Аа...ааааах...аааа...-Он не смог удержать стоны, которые самым бесстыдным томным тоном вырвались наружу, когда его член запульсировал от удовольствия и он кончил. Валентину этого было достаточно для того, чтобы провести несколько мощных движений и тоже кончить толчками. Вены на его теле вздулись, а брови сошлись на переносице, когда это произошло. Он мягко двигался ещё несколько секунд, пока не излил всё до последней капли, после чего обнял сзади трясущимися руками. Несмотря на полученное удовольствие, ему стало только хуже. Он уткнулся щекой в спину Томы и сжал его крепче в своих объятиях. Ему было настолько больно, что серые глаза затуманились слезами, которые потекли дорожками по щекам. В душе у него бушевал яростный огонь из разнообразных чувств, среди которых чётко выделялись ревность, боль от измены и чувство вины. Если бы он отнёсся серьёзнее к своим чувствам, то не довёл бы ситуацию до такого состояния. Он ненавидел Тому за то, что тот превратил его в такого ненормального, но и жить без него больше не мог. Эти чувства причиняли слишком много боли и страданий. Тома с трудом отдышался и вытер ладонью слёзы и кровь с лица. Он невольно замер, когда почувствовал, что его сжимают в объятиях. Валентин вёл себя очень странно. То на звонки не отвечал всю неделю, затем обнаруживался в кафе в компании женщины, пришёл к нему, избил и изнасиловал, а сейчас молча обхватил в объятиях. Несмотря на всё произошедшее, Тома почувствовал волну мурашек по всему телу. Он непроизвольно дотронулся до его руки, но она тут же была схвачена крепкой ладонью плачущего Валентина, который никак не мог успокоиться. Тома повернулся, чтобы посмотреть на него и увидел печальные серые глаза, которые утопали в слезах. Валентин притянул его к себе и уткнулся лицом в его шею. Всё происходило в полном молчании. У Томы тоже выступили слёзы на глазах, ему было очень больно и он хотел утешения, поэтому очень крепко обнял мужчину в ответ и сложил голову на его плечо. Валентин ощутил на себе его ласковые прикосновения, поэтому немного отстранился и взглянул в изумрудные глаза. Зрительный контакт длился совсем недолго, поскольку двое почти синхронно раскрыли лепестки губ и стремительно подались друг к другу. Валентин обхватил его губы и вовлёк в нежный поцелуй, который неспешно углублялся. По щекам обоих продолжали литься слёзы, а сердца грозили пробить грудную клетку, слиться воедино и стать одним сердцем на двоих. Спустя время они не заметили, как уже оказались в квартире. По пути к дивану, который снился Валентину множество раз, он подхватил на руки Тому и продолжил поцелуи сквозь сбитое дыхание. Он очень хотел, чтобы их первое занятие любовью произошло именно на этом старом диване. Они этим уже занимались раньше, но всё было как-будто не по-настоящему, а сейчас оба делали этот шаг осознанно, испытывая истинные чувства друг к другу и подлинное обоюдное желание. Валентин избавил его от одежд, после чего оголился сам и придавил сверху. Их губы были как-будто слипшиеся друг с другом. Валентин легко вошёл в него и плавно задвигал бедрами бережно толкаясь внутрь, а Тома застонал и обхватил его стройными ногами чуть выше талии, приподнимаясь выше. Их поцелуи прерывались только для того, чтобы отдышаться от нарастающего блаженства. На месте их слияния всё блестело и вскоре послышались шлепки, а поцелуи и сладостные стоны стали громче. Диван скрипел, но это не мешало двоим наслаждаться друг другом и процессом, который между ними происходил. Валентин опускался губами по нежной шее и плечам, жадно всасывая кожу на них, когда Тома несколько раз вскрикнул и кончил на его живот. Он обвёл языком его губы и спустя секунду тоже излился. Несмотря на то, что кульминация была уже достигнута, никто из них не желал прерывать нежный поцелуй наполненный любовью, который продлился ещё очень долго. Когда два сердца немного успокоились, Валентин прилёг рядом и крепко обнял Тому сзади, который повернулся на бок спиной к нему. -Том...-Он позвал его по имени почти шёпотом. Тома не верил в происходящее, поэтому размышлял над тем, не сон ли это. Он уловил краем уха шёпот Валентина, поэтому отозвался: -М? Валентин поцеловал его в висок после чего сказал: -Кажется... Я люблю тебя. Тома замер на несколько секунд, после чего пришёл в себя и вытер выступившую слезу со словами: -Кажется, я тоже люблю тебя... Конец