Разве можно верить слухам?

Слухи — самое отвратительное, что может быть в жизни человека. Но ещё более отвратительное - это слух, который является правдой. Ань меняет уже десятый университет, но слухи ползут отовсюду. Косые взгляды, смешки за спиной, унизительные шутки, неприемлемые предложения от преподавателей — все это тянулось уже полгода. И вроде как уже пора забыть, ведь прошло столько времени, но каждый раз все заново начинали поднимать эту тему. Единственное, что удалось — это забыть о спокойной жизни. Слухов слишком много, а Ань один, после этого случая от того препода след простыл, он уехал куда-то в глубь страны, поменяв номер.

***

—Кто это? —кидая взгляды на новенького, парень посматривал в тетрадку соседа, в которой вырисовывался вид из окна аудитории. —Это новенький, Ань, —переводя взгляд на однокурсника, Лёша задумчиво выдает. —Странный тип. Кто переводится в средине семестра, тем более на третьем курсе? —хмыкнув носом, выдохнул парень, заключая, — Только чокнутые. —вернувшись к своему рисунку, Лёша выводил стадион, на котором они обычно, так назовем, спортом занимались, хотя назвать это спортом особо язык не поворачивался, они просто играли там в футбол или отмахивались, что формы нет. —Может у него просто неполадки с бывшим коллективом были, поэтому перевелся. Или, возможно, университет закрылся. Видел, сколько сейчас университетов позакрывали из-за невозможности финансировать, может и его закрылся? —Не исключаем, -оторвавшись от рисунка, брюнет почесал затылок, вспоминая сплетни двух одноклассниц в столовке, —хотя я слышал, как Карина и Лера говорили, что тот вроде как мутил с преподом, и они спалились. Декан в аудиторию зашёл не вовремя, а там все в самом разгаре. Препода уволили, а его отчислили. Он пытался попасть в университет, но слух об этом облетел не одного студента, и все обсуждали это, даже доходило, что преподы предлагали через постель ему получить оценку. Абсурд, в общем. Ну хотя это сказали Лера и Карина, поэтому можно делить на два. —Ммм, новая жертва канала? Как думаешь, сможет продержаться дольше, чем месяц? —облокотившись на локоть, Данон уставился на новенького, сочувствуя ему. Не одну судьбу этот канал погубил, вряд-ли он будет исключением. —В канале пока тихо, —листая последние сообщения, Деревяшкин зевнул, продолжая, — Затишье перед бурей. —Молодые люди, если вам не интересно, покиньте аудиторию, не мешайте другим! —кинув папку с размахом на стол, мужчина указал на дверь, ожидая, что парни замолчат и извинятся, а он спокойно продолжит вести пару. Скинув тетрадь с ручкой в портфель, Деревяшкин встал, подбирая с собой рюкзак. Пара десятков ошарашенных глаз, в том числе и преподавателя, глядели ему в спину, —Вот же мудила, посмотрим, как он побегает, когда будет у меня сдавать зачёт, —пробубнив себе под нос, Анатолий Юрьевич выдохнул, продолжая рассказывать новую тему.

***

—Та он вообще долбанутый, ему Юрьевич говорит, мол кому не интересно, покиньте аудиторию. Этот берёт и выходит, все в аудитории охреневают, его же все боятся, а этот бессмертный видимо, —активно размахивая руками, рассказывал Ярик, —Вот как ты вообще у него собираешься сдавать сессию? —Отчислюсь, — Лёша оторвался от телефона, пожал плечами, вернув все свое внимание к телефону. Глаза моментально расширяются, а рот распахивается, —Ебать! —вскрикнул парень, подрываясь с подоконника и тыкая в лицо парням мобильник с открытым постом. «Новый студент третьего курса, Ань… » Дальше Данон даже не стал читать, он прекрасно понимает содержание поста, переводя на брюнета взгляд, складывает губы в тонкую полоску и задумчиво покачивает головой. —Я думал, это просто слухи, —отозвался Лазарев, переводя взгляд на стену за спиной Ярика, —Жалко парня, здесь ему не дадут покоя. Дверь приоткрылась, пропуская внешний шум с коридора внутрь туалета, в проходе показалась покрашенная макушка. Это был Ань. Заметив парней рядом с умывальником, он молча кивнул, пройдя в кабинку. Повисла тишина.

***

Нью-Йорк 16:25

Лучи солнца пробивались сквозь плотное одеяло серых туч, которые окутали светло-голубое небо, прохладный ветер ворошил торчащие из-под кепки светлые кудри, которые Саша так усердно пытался спрятать под головной убор от ветра. Руки покраснели, постепенно немея от холода, капли дождя падали в лужу, нарушая тишину вокруг. Сигарета в его руках дотлела до фильтра. Он кидает бычок на пол, наступает на него, туша носком ботинка, и на пятках разворачивается в сторону аэропорта

Москва 7:44

Москва встречает хрустом снега под ногами. Саша вдыхает лёгкими холодный воздух, грустно улыбаясь. Шесть лет его не было в Москве, он обещал себе больше никогда сюда не возвращаться, но жизнь - непредсказуемая штука. Он, взбалтывая разбавленный кофе три в одном, делает последний глоток этой гадости и выкидывает в урну картонный стаканчик. Новенький белоснежный Мерседес со знакомыми номерами стоял на парковке аэропорта, дожидаясь своего хозяина. Уголки губ дрогнули вверх, на капот облокотился Костя, как ни в чем не бывало крутя в пальцах сигарету и с кем-то разговаривая. —Да-да, за 7 столик в випе никого не сажай, я сегодня его забронировал, —заприметив блондина, Смоляр заулыбался во все 32, обнимая давнего друга, —Неужели, я думал не доживу до твоего прилета! —обиженно сказал парень, открывая багажник и кладя внутрь увесистый кисло-оранжевый чемодан. —Не начинай, —фыркнул Парадеев, садясь на переднее сиденье, —Что нового произошло, пока меня не было? —Да много чего, шесть лет прошло как-никак, недавно вот…—Саша дальше не слушал, уткнувшись взглядом в окно, осматривая такую знакомую Москву. Шесть лет пролетели за считанные минуты, он клялся, что улетит и забудет все как страшный сон, но руки отмыть от крови невозможно, кошмары снились каждую ночь, каждую ночь он слышал чужие крики, чужие просьбы сжалиться и не убивать, но избавиться от этого уже не получится никогда. —Все хорошо? —переживая, спросил Костя, заметив побледневшее лицо друга. —А? Да-да, просто тошнит в машинах. —Саш, прошло более шести лет, уже ничего не изменить. Сходи, пожалуйста, к психотерапевту. —Да, хорошо, —Костя не знает, что Саша поменял более десяти психотерапевтов за последние четыре года, но его не покидали периодические панические атаки и кошмары, от которых он каждый раз просыпается в холодном поту. Парадеев вздрогнул от воспоминаний о недавнем сне. Наблюдая за блондином, Костя нервно постукивал по рулю, встряхивая головой, отгоняя не лучшие мысли, которые так и лезли в голову. — Есть какие-то заказы? —прервал тишину Саша, ожидая негативную реакцию от парня за рулём. Услышав, что Саша хочет вернуться назад на работу, Смоляр почувствовал, как замерло его сердце, укатившись в самые пятки. Виски неприятно запульсировали, а мысли смешались в большой ком, слиплись, будто жвачка. Он не мог подобрать слова, до последнего надеясь, что это шутка. Однажды он чуть не потерял самого близкого человека, второй раз он не позволит этому случится, что бы ни стояло на кону. —Ты больше не прикоснешься к ним, —строго заключил парень, сглатывая ком, который стоял поперек горла. —Я не собираюсь снова держать оружие в руках, —не теряя надежду, продолжил Парадеев. Ответ не последовал, значит, не изменил своего решения. Уронив голову на руки, потирая глаза, без эмоций произнес Саша, -я уже никогда не отмою руки от крови. —Не отмоешь. Ты прав. Поэтому я не позволю, чтобы она снова на них попала, —вздохнул, остановившись на светофоре, —Саш, что угодно, но заказ я тебе не дам. Я чуть не потерял тебя тогда, я больше не допущу этого.

***

Квартира Смоляра оказалась просторной. Выходя на большую серую кухню, выполненную в минимализме, по узкому освещаемому коридору, внимание блондина привлекли большие панорамные окна в пол, в которых можно было увидеть всю вечернюю Москву с высока. Она зачаровывала. Из приоткрытого окна чувствовался вечерний ветер, обдувающий открытые участки кожи. Наблюдая за проезжающими машинами, в голове ощущаешь приятный холод. Когда он нажал на включатель, холодный белый свет осветил кухню и зал. Разбирая продукты и расставляя те по полкам в холодильнике, Костя подал голос: —Слева твоя комната, там есть санузел. Через два часа мы с ребятами встречаемся в ресторане, так что у тебя есть время на поспать и принять душ, —заключил парень в шапке, почесывая за ухом запрыгнувшего на стол кота, забирая того себе на руки. Улыбнувшись подобной картине, парень проследовал в комнату, ранее упомянутую другом, забирая из коридора свой кислотно-оранжевый чемодан. Он нащупал включатель, и комната осветилась. Рядом с окном стояла двухместная кровать с тёмным постельным бельем, окна были занавешены точно такой же тканью, рядом с кроватью стояла маленькая тумба в цвет с постельным, сбоку от входа находился массивный шкаф. Кинувшись разбирать чемодан, Саша грустно улыбнулся, смотря вдаль в окно. На душе скреблись кошки. Он так долго обдумывал все вариации возвращения домой, что не заметил, как Нью-Йорк стал для него домом, и вот он сидит на полу перед чемоданом, в который уместил все свои шесть лет жизни в Штатах. Выдать какую-то однозначную эмоцию он так и не смог. Потёрши свинцовые веки, блондин встал с колен, расправляя одним движением руки кровать, укладывая голову поудобнее и проваливаясь в сон. Мыслей слишком много, он обязательно с ними разберется, только не сейчас, только не сегодня. Сегодняшний день - точка невозврата

***