Гоблин и предубеждение

Если бы король гоблинов хоть немного интересовался популярной психологией, то понял бы, что поочередно проходит все пять стадий принятия неизбежного горя. Пусть и в его случае это было не горем, а болезненно уязвленным самолюбием. Но, к сожалению, эта наука не относилась к сфере его интересов. Джарет увлекался только музыкой и немного литературой, отдавая предпочтение классическим произведениям. Остальное его время занимали обязанности: управление королевством и бизнес в человеческом мире. Иначе бы король понял, что представляет собой прямо-таки хрестоматийный пример функционирования данной схемы. Пусть и проигрыш Саре нельзя было назвать именно «горем» в полном смысле этого слова (хотя тут бы гордость Джарета ещё как поспорила), однако в остальном поведение короля соответствовало всем пяти стадиям. Стадия первая. Отрицание. Да быть такого не может! Джарет отказывался верить в случившееся. Его, за пятнадцать лет правления которого ещё ни один человек не смог пройти Лабиринт, победила какая-то человеческая девчонка, начисто лишённая всяческой магии! Король гоблинов был крайне невысокого мнения об обычных людях. Стоит признать, что обычно ему приходилось общаться с не самыми достойными представителями человеческого рода. Как правило, он имел дело с теми, кто отправлял собственных детей в королевство гоблинов. И эти люди зачастую вовсе отказывались проходить Лабиринт, выбирая свои, по меркам Джарета, крайне убогие мечты. А если в ком и просыпалась совесть, то обычно хватало ее ненадолго. Первое серьезное испытание — и человек с радостью отказывался от дальнейшего пути и возвращался домой, напрочь забывая о ребенке. Другими знакомыми Джарета были бизнесмены — в большинстве своем народ жадный, беспринципный и на все готовый ради прибыли. Учитывая, сколько раз за эти годы короля гоблинов пытались подставить и обмануть, а то и вовсе убить, несложно догадаться, что этих людей он презирал, но вынужден был с ними считаться, поскольку недооценивать их было опасно. А тут внезапно самая обычная девушка, которой и шестнадцати в ту пору не сравнялось, с легкостью прошла Лабиринт, не поддалась искусной иллюзии и даже не польстилась на предложение остаться с таким замечательным, прекрасным и прямо идеальным мужчиной (в общем, с ним) — было от чего выйти из себя. Пусть Джарет и вовсе не собирался исполнять данные Саре обещания, а просто тянул время, ее отказ больно ранил его тщательно взращиваемую с младых лет гордость. Позорный, по мнению Джарета, проигрыш, не желал укладываться у него в голове, однако дни шли, ничего не менялось, а оставшиеся после визита Сары и ее компании разрушения в городе гоблинов неуклонно убеждали его в том, что все это действительно случилось именно с ним и на самом деле. Стадия вторая. Гнев. Сложно сказать, на кого Джарет злился больше: на себя, допустившего победу Сары, или на нее саму, посмевшую одолеть самого короля. Пожалуй, всё-таки на себя. И с достойным истинного мазохиста удовлетворением раз за разом прокручивал ситуацию в памяти, особое внимание уделяя своим, как ему казалось, ошибкам. Так он плавно переместился в третью стадию — стадию торга, по итогам которой Джарет пообещал себе в дальнейшем никогда не допускать ошибок и перестать недооценивать оппонентов. Однако здесь он, сам того не зная, допустил ещё одну ошибку: решил понаблюдать за Сарой Уильямс, чтобы понять, чем же она так отличается от других. Понятия личного пространства и приватности он очень уважал, но только применимо к себе любимому, поэтому, нисколько не задумываясь о правильности своего поступка, использовал кристалл. С памятного визита Сары в королевство гоблинов прошло уже больше четырех лет, и за все это время Джарет ни разу ее не видел, поэтому оказался полностью не готов к увиденному. Сара уже в пятнадцать лет была симпатичной девушкой, а за эти годы и вовсе превратилась в настоящую красавицу. Добрых полчаса король неотрывно смотрел на то, как Сара перешучивается с посетителями (она подрабатывала в цветочном магазине), даёт им советы и составляет очередной букет. Джарет привык к вниманию женщин и к тому, что его добиваются. Как-никак, он был королем, да ещё и не лишенным привлекательности. Неудивительно, что вокруг него крутилось множество красивых женщин, из кожи вон лезущих, чтобы добиться его благосклонности. Причем это происходило как в его королевстве, которое, вопреки названию, было населено не только гоблинами, так и в человеческих городах. Сара же и тут отличилась: на ней не было шикарного платья, демонстрирующего во всей красе фигуру, она была одета в обычные мешковатые джинсы и футболку. Да на ней даже макияжа не было! Однако Джарет не мог отвести от нее взгляд. Осознав, что происходящее нельзя списать на обычную симпатию, король ужасно разозлился, расколотил кристалл об стену и пообещал никогда больше не думать о Саре. Четвертая стадия. Депрессия. Джарет решил доказать себе, что Сара ничего для него не значит и вообще, женщин полно в обоих мирах. Он и до этого не был монахом, а тут и вовсе пустился во все тяжкие. В какой-то момент Джарет понял, что упорно выбирает девушек одного и того же типажа — темноволосых и, как правило, зеленоглазых. Это огорчило его ещё больше, и он стал искать общества тех, кто максимально отличался от Сары. Но и это не возымело успеха. Любой нормальный человек остановился бы раньше, однако Джарет не был полноценно ни человеком, ни, тем более, нормальным. Усугубляло ситуацию воистину поколебимое упрямство, не дающее королю признать свое поражение. Но даже до самого упертого сознания рано или поздно доходит, что время идёт, ситуация не улучшается и нужно что-то менять. Последней каплей стала фраза, мимоходом брошенная его названым родственником, который представлял собой прекрасный образец восхитительного раздолбая, дамского угодника и существа, главным в жизни считающего балы и вечеринки. Кузену довелось случайно заметить, за кем так пристально наблюдает Джарет. И, естественно, Дей не мог не поглумиться: — Все ещё не можешь забыть свою юную цыпочку? С размаху брошенный в стену кристалл был единственным ответом. В последующие месяцы братец не упускал ни одного повода досадить Джарету, то подсовывая фото привлекательных брюнеток, а то и впрямую интересуясь, правда ли, что Джарет решил стать монахом, если судить по его затянувшемся целибату. От низвержения в болото Дея спасло только осознание Джаретом того факта, что после него, если он не обзаведётся наследником, следующим королем должен был стать именно Дей. А отвратительно воняющий монарх — не самая лучшая кандидатура. Но сумму, выделяемую из казны на развлечения Дея, Джарет мстительно урезал. Путь к пятой стадии — принятию — был очень длинным. Однако Джарет не был бы собой, если бы не пришел к очередному гениальному плану. Он решил, что раз забыть Сару не в состоянии, то надо ее найти, соблазнить и, убедившись, что она более ничем не примечательна, бросить, обретя при этом утраченное душевное спокойствие. Как к этому отнесется она сама — Джарета не волновало. Он вообще не привык задумываться о чувствах других людей.