Гоблин и предубеждение

Выходные стали совсем унылыми, даже музыка не спасала. Сара включала один диск за другим, но веселые песни ее раздражали, а от печальных хотелось плакать. Когда же девушка решила сыграть что-то самостоятельно, то уже через пару минут поймала себя на том, что на слух подбирает аккорды к песне из музыкальной шкатулки. По телевизору шли сплошь повторы мыльных опер или романтические фильмы, что настроение не улучшало. Поэтому девушка очень обрадовалась звонку Ирэн с просьбой помочь упаковать вещи ее и Тоби для переезда. Самое важное мачеха увезла с самого начала, но еще многое требовалось забрать. К счастью, Роберт совсем мелочным не оказался и любезно разрешил уже почти бывшей жене наведаться в дом за вещами. Благодушие его, впрочем, объяснялось тем, что ему удалось продать свою загибающуюся фирму за вполне неплохие деньги. Более того, с ним связались люди, которым он задолжал, и сообщили, что долг его погашен лицом, пожелавшим остаться неизвестным. Однако также Роберту деликатно намекнули, что если он решит открыть новое дело, долго оно не продержится. Это мистера Уильямса не слишком огорчило: он наконец осознал свои способности, да и ему уже поступило неплохое предложение о работе. Однако помогать Ирэн Роберт и не подумал и предпочел вовсе уйти на время ее визита, поэтому Саре незапланированная и нежеланная встреча с отцом не грозила. Когда Сара приехала в дом, где прожила большую часть жизни, мачеха и трети необходимого не разобрала. Она обняла падчерицу и увела наверх. Женщины начали разбирать целую гору одежды и игрушек, принадлежавших Тоби. Поначалу они не говорили ни о чем серьезном, но когда Сара с верхней полки достала принадлежавшего ей раньше медведя Ланселота, она не сдержалась. После всего, что для неё сделала Ирэн, она заслуживала знать правду. Пусть даже деликатная мачеха и ни одного вопроса не задала о том, что связывает Сару с богатым бизнесменом мистером Смитом. Девушка старательно завернула медвежонка в бумагу, положила в очередную коробку и глубоко вдохнула, набираясь решимости. — Ирэн… — начала она издалека. — Ты обратила внимание на то, что так легко уснула во время нашего с Джаретом визита? — Да, — кивнула женщина, не отрываясь от перебирания стопки книг. — Быстро, как по волшебству. Сама не понимаю, как я так могла поступить, когда судьба моего сына висела на волоске! — Не извиняйся и не кори себя, — прервала самобичевания мачехи Сара. — Это и было волшебство. Джарет тогда тебя заколдовал. — Сара, ты в порядке? — Ирэн обеспокоенно посмотрела на падчерицу, подошла и потрогала ее лоб. — Тебе многое пришлось пережить за последнее время. — Я не чокнулась, если ты об этом, — Сара с улыбкой отвела руку мачехи. — Я думаю, после небольшой демонстрации ты начнёшь воспринимать мои слова всерьез. Девушка, обходя громоздящиеся стопки вещей и коробки, подошла к зеркалу на стене. — Хогл, ты нужен мне. У Ирэн от удивления открылся рот, когда она увидела, как поверхность зеркала затянуло туманом, а когда тот рассеялся, внутри появилось испещренное глубокими морщинами лицо незнакомого ей существа. К роду человеческому оно определенно не относилось. — Знакомься, Ирэн, это мой друг Хогл. Он живёт в королевстве гоблинов, — представила Сара и, уже обращаясь к Хоглу, сказала: — Привет. Хогл, рада представить тебе мою мачеху, Ирэн. — Миссис Уильямс, рад знакомству, — Хогл церемонно поклонился. — Сара много о вас рассказывала. — Надеюсь, хорошее? — слабо отозвалась Ирэн и поспешила добавить. — Приятно познакомиться. — Конечно, хорошее. Сара вас очень любит, — с энтузиазмом ответил Хогл. — Я вам сильно нужен? А то мне тут Джа… Хм, приказали срочно кое-что сделать. — Нет, я только хотела вас познакомить, — от Сары не ускользнула оговорка Хогла, но девушка предпочла сделать вид, что не заметила. — Передавай приветы остальным! Друг помахал рукой на прощание и исчез. — В общем, Ирэн, я должна тебе в кое-чем признаться, хотя я пойму, если ты после этого не захочешь меня знать и не позволишь больше видеться с Тоби. Я это заслужила. Следующие полчаса Сара рассказывала обо всем, что случилось с нею шесть лет назад. Ирэн внимательно слушала, периодически ахая и прижимая руки то ко рту, то к сердцу. Книги лежали на полу забытые. — И в тот момент, как я убедилась, что Тоби лежит и спит в своей кроватке, вы и вернулись. А потом мы со всеми моими новыми знакомыми устроили у меня в комнате вечеринку. — Так вот почему ты так сильно изменилась буквально за один день! А я все понять не могла. — Прости, — сказала Сара, опустив голову. — Я совершила ужасную ошибку. Мне очень жаль. — Не извиняйся. Ты ее не только совершила, но и исправила, — Ирэн придвинулась к падчерице ближе и обняла ее за плечи. — Все мы иногда ошибаемся. — Ты сможешь простить меня? — Сара с надеждой вскинула глаза на мачеху. — Уже простила, — тепло улыбнулась Ирэн. — И помни, что бы ни произошло между мной и Робертом, ты мне как родная. Сара шмыгнула носом: — Спасибо. — А как вы снова встретились с… — Ирэн сделала паузу, будто не решаясь произнести это вслух. — С королем гоблинов? Второй рассказ получился гораздо короче, но оказался не менее тяжёлым. Под конец Сара, уже не скрываясь, всхлипывала, а Ирэн сочувственно гладила ее по спине. — Мне так жаль, Сара. — Ничего, тут уже ничего не изменишь. Ирэн, желая хоть немного улучшить самочувствие Сары, решила переменить тему: — Если честно, знай я в детстве, как можно призвать гоблинов, я бы точно не удержалась и попросила их забрать мою младшую сестру. Она лет до семи была тем ещё чудовищем, чуть что принималась вопить и прицельно кидаться игрушками. А как ты узнала, с помощью каких слов можно призвать гоблинов? — Совершенно случайно произнесла правильные. В книге были написаны совсем другие слова. «Король гоблинов, король гоблинов, где бы ты ни был, приди!» — начала по памяти цитировать Сара, но голос ее пресекся. Даже зная, что слова неверные, она не позволила себе их произнести до конца и неуклюже закончила. — Ну, и так далее. Ни Сара, ни Ирэн, сидевшие спиной к зеркалу, не заметили, как оно мягко засветилось. — А знаешь, что самое ужасное? — спросила Сара и, не дожидаясь ответа, продолжила. — Я все равно его люблю, — и добавила, поскольку по-прежнему не верила, что ее тоже могут любить: — А он, наверное, и думать обо мне забыл… — Не забыл, — внезапно проговорил тихий голос. Обе женщины резко развернулись. Перед глазами их предстал король гоблинов. На лице его читалась надежда. — Как ты здесь оказался? — Сара вскочила на ноги. — Ты позвала меня. «Король гоблинов, король гоблинов, где бы ты ни был, приди!» — Джарет повторил ее слова. — Я не это имела в виду… — Ой, совсем забыла, надо проверить, уложила ли я игровую приставку Тоби, — Ирэн проворно улизнула из комнаты, хотя прекрасно знала, что приставка лежит в доме ее родителей. — Заходи, — махнула рукой Сара. Джарет повиновался и вышел из рамы. — Сара, я… — он смотрел на нее, как на самое прекрасное во вселенной создание, стараясь даже не моргать, запоминая каждую черточку. — Прости меня. Я совершил совершенно непростительную ошибку. Но может, после того, что я сейчас услышал, у меня все же есть шанс заслужить твое прощение? — Хм, даже не знаю… — якобы задумчиво сказала Сара и повторила слова мачехи. — Все мы иногда ошибаемся. Но тебе придется найти крайне убедительные аргументы! Лицо Джарета просияло. — Я приложу все усилия! — И знаешь что, Джарет? — Что, Сара? — с лёгкой опаской спросил он, опасаясь, что девушка поменяла мнение. Сара смело сделала два шага и просто обняла его: — Я скучала.