Первый год любви

Уже с самого утра у Азирафеля всё пошло по пи… Ну, в общем, наперекосяк. Мелкие неудачи притаились у его кровати и атаковали, как только он открыл глаза от звона будильника; он несколько раз спотыкался о задравшийся ковёр, пролил на чистые брюки утренний чай и опоздал на автобус. К счастью, вскоре пришёл другой, и на занятия Азирафель пришёл ровно к началу. Хотя до нужного класса ему пришлось практически бежать — прямо у главного входа столкнулись два автомобиля, причём один из них въехал в ворота, так что и так нервному Азирафелю пришлось обходить школу и идти через парковку. Первый урок — литература — прошёл спокойно, но это неприятное меланхоличное состояние как вцепилось в него с пробуждения, так и не хотело отпускать. О, и вернулся Кроули. Кстати о нём. Вторым уроком были естественные науки; к сожалению, Анафема и Ньют были в другой группе, и с прошлого года так сложилось, что на этом предмете Азирафель сидел с Сандальфоном. Азирафель предпочёл бы сидеть за своей собственной партой, как и на всех других курсах, но на науках были только сдвоенные места, ведь практические работы были рассчитаны на двоих, а то и на четверых человек. В этот день обычный распорядок и терпение Азирафеля продолжались расшатываться ещё больше. Сандальфон уже практически опустился на стул, как вдруг его грубо схватили за воротник пиджака и подтолкнули в сторону. Азирафель метнулся взглядом к наглецу и еле сдержался, чтобы не сматериться. — Двигай отсюда, — Кроули отодвинул стул Сандальфона и развалился на нём, закидывая руку на спинку стула Азирафеля. Лениво повернул голову и улыбнулся. — Скучал по мне, ангел? Азирафелю хотелось встать и выйти из класса, желательно, стукнув Кроули учебником по голове. Но вместо этого он выдавил: — А поинтересоваться, хочу ли я с тобой сидеть, тебе не хочется? — М-м-м, — Кроули сделал вид что задумался и вновь обнажил клыки, — нет. Азирафель закатил глаза. Ну каков нахал! Рука Кроули тем временем переползла ему на плечо, но Фэлл быстро сообразил и легонько шлёпнул по ней. Кроули заворчал, но руки убрал. Сидел с Хастуром весь месяц спокойно, вот и сидел бы дальше! Азирафель понимал, что пытаться уйти от него бесполезно — за какую бы парту он не пересел, Кроули последует за ним, а устраивать такой детский сад на глазах у всего класса не хотелось. В кабинет вошёл учитель, и Азирафель приготовился к самым худшим пятидесяти минутам в своей жизни… Но на удивление, Кроули не приставал к нему, ни в каком смысле. Он просто сидел в этой своей невозможно развязной позе, иногда конспектируя слова учителя и списывая информацию с презентации. Прозвенел звонок, и расслабившийся было Азирафель вновь напрягся, но Кроули скинул учебники в кожаный рюкзак и, кинув «до встречи, ангел», покинул кабинет. На третьем уроке — математике — стало хуже. Учитель, мистер Смит, должен был раздать тесты, которые школьники писали на прошлой неделе, с комментариями и ошибками, но вместо этого на середине урока в класс ворвался бухгалтер и сообщил мистеру Смиту, что его срочно вызвали в администрацию, поэтому учитель просто распечатал ведомость с оценками и оставил её на столе. Азирафель подождал, пока толпа школьников разойдётся, нашёл свою фамилию и… Там было «C». «С»! У него! Да, он не сильно дружил с математикой и не особо-то стремился эти отношения наладить, но чтобы получить настолько низкий для него балл… Вот почему Ньюту нужно было упасть с лестницы именно сегодня! Сейчас у него не осталось ни одного близкого человека во всей школе, кто мог бы подбодрить его. Кстати, надо написать Анафеме — она поехала вместе с Ньютом в травмпункт. Азирафель грустно поплёлся к выходу из кабинета и на пороге врезался в мистера Брауна — куратора внеклассной деятельности, связанной с научной и околонаучной сферами. — Мистер Фэлл! Как удачно, что вы мне попались. Азирафель знал, что подобные фразы от учителей ничем хорошим не заканчиваются. Он выдавил из себя вежливую улыбку: — Здравствуйте, мистер Браун. — Сразу к делу. Через неделю, как ты знаешь, у нас в школе будет конференция, и нам нужен ведущий. Сможешь поучаствовать? О, нет, только не это! На него ведь будет смотреть куча людей — на то как он краснеет, заикается, роняет микрофон, падает со сцены… У Азирафеля от тревоги и нарисованных ею картин начала слегка кружиться голова. Как же он не любил публичные мероприятия! Ему приходилось последние пару лет участвовать в различных конференциях, конкурсах — что не сделаешь, ради надежды на учёбу в Оксфорде — и каждый раз это была пытка. Он пообещал себе, что в этом году не будет ввязываться в подобное, но это ведь сейчас нужно будет прямо отказать — а отказывать ему было также сложно, как и выступать на публику. — Ох, я не уверен, что… М-м-м… — Азирафель запнулся. И очень вовремя. — Мистер Браун! — к ним стремительно приближался Бельфегор, директор. — Я как раз вас ищу! Срочно, пришёл ответ из школы Итон по поводу форума. Им не успевают подвезти нужное оборудование. А, и они говорят, что не получили от нас дополнительные заявки на участие. — Я уже подготовил нужную форму, мне как раз нужна ваша подпись, и ещё… Азирафель сделал аккуратный шаг назад. Ещё один. Поняв, что на него не обращают вообще никакого внимания, он ускорился и скрылся за поворотом, чуть ли не бегом направляясь в столовую. …Азирафель стоял в очереди за обедом, уныло глядя на еду. Он был настолько расстроен, что у него даже аппетит притупился, а вкусный запах еды вызывал лишь лёгкое урчание в животе и никакого предвкушения. Вздохнув, Азирафель достал смартфон и открыл мессенджер.

Анафема

Как Ньют?

Что у него с ногой?

12:51 pm

Он заблокировал экран и убрал смартфон в рюкзак. Теперь главное избегать всю эту неделю мистера Брауна и надеяться, что он в самое ближайшее время найдёт на место ведущего кого-нибудь другого. Да хоть кого-то из Студсовета — Уриэль и Сандальфон всегда готовы к такой ответственной работе (а ещё к последующим почестям и паре положительных слов в резюме). А вдруг мистеру Брауну почему-то нужен именно Азирафель, и в следующий раз у него не получится убежать так же легко… В глазах неприятно защипало. Подошла его очередь выбирать, и, пару раз глубоко вдохнув, чтобы успокоиться, он сделал заказ. Жареная картошка, овощной салат, котлета и чай. Хотя сейчас ему было почти всё равно, что окажется у него на тарелке. Азирафель прокатил поднос до стойки со столовыми приборами и стеклянной витрины с хлебом и начал медленно доставать себе вилку и нож, как вдруг его ягодицу резко ущипнули, а над ухом раздалось: — Обед, и без десерта? Правильно, таким вредным ангелам, как ты, десерт ещё нужно заслужить. Азирафель быстро глянул на Кроули и отошёл, крепко сжимая поднос и стараясь дышать ровнее. Ну что за день! В глазах и носу опять защипало, и Азирафель тихо всхлипнул. По крайней мере, он думал, что тихо. Кроули этот звук услышал — и застыл. Азирафель краем глаза увидел, как ухмылка Кроули тает, а брови сдвигаются к переносице. — Тебя кто-то обидел? «Прямо сейчас — ты, самовлюбленная задница» — захотелось ответить Азирафелю, но он лишь прикусил губу, стараясь перестать издавать эти назойливые всхлипы. Азирафель бросил взгляд на Кроули и почти издал истерический смешок — на его лице было написано такое искреннее замешательство, что это нужно было фотографировать. Азирафель уже видел целую палитру эмоций Кроули, но такую растерянность — никогда. — Ангел, да что случилось? — Ничего, пустяки, — пробубнил Азирафель снова отворачиваясь. — Я вижу, что ты очень расстроен, — Кроули подошёл к нему ближе и легонько приобнял за пояс. — Говори, что случилось. Азирафель сделал большой глоток чая и поморщился — горячий, да ещё и не сладкий. Он чуть развернулся к Кроули: — Я… — Фэлл! Азирафель с неровным вздохом развернулся к приближавшейся к нему Уриэль. Господи, его сегодня вообще не собираются оставлять в покое? — Мистер Браун… Чёрт! — она поскользнулась на пролитом соке, и до Азирафеля не дошла, а доехала. — Могут они аккуратно еду нести… Так, Фэлл. Я видела мистера Брауна, он ждёт твоего ответа по поводу конференции. О нет. Снова эта конференция! — Эм, я… — Не заставляй его ждать. И других людей, кстати, тоже — ты не один на место ведущего претендуешь. — Послушай, я и не собирался… — Твою мать, Дэн! Дальше сразу друг за другом произошло несколько вещей. Какой-то школьник — Дэн, по всей видимости — поскользнулся на той же луже, где и Уриэль, случайно толкнул Азирафеля и врезался в витрину — прямо в трещину, которая целый месяц терпеливо ждала, чтобы распространиться по всей поверхности и превратить цельное стекло в осколки. Её час настал. Кроули выставил вперёд руки, но не успел поймать Азирафеля, пролетевшего мимо него в витрину. Он зло осмотрел Дэна (без единой царапинки!) и его приятеля, помогавшего ему подняться, и пнул чей-то валявшийся рядом рюкзак: — Аккуратнее, идиоты! Какого хуя вы… О чёрт, Азирафель! Азирафель пялился на свою левую руку. Из порезов на которой текла кровь. Всё это было уже слишком. По щеке Азирафеля скатились несколько слезинок. Школьники в очереди ахнули и, позабыв об обеде, столпились вокруг места происшествия, но Азирафель не обратил на них никакого внимания. Он будто сквозь вату слышал голоса, которые, кажется, обращались к нему. Ему не было очень больно, было просто… Просто плохо. Из тяжелого тумана мыслей его вывела Уриэль, которая кричала что-то про аптечку. Он проморгался и с удивлением обнаружил себя сидящем на стуле за ближайшим столиком, а вокруг него несколько человек, обеспокоенно о чём-то перешёптывавшихся. Остальные глазели и перешёптывались издалека. — Просто несколько порезов, — Уриэль присела перед ним на корточки и начала быстро счищать кровь с ладони. — Даже стекла нет. Ну что за отвратительный день! Теперь на него все смотрят, его порезы болят, он не может сдержать эти дурацкие всхлипы… По щеке Азирафеля вновь скатилось несколько слезинок. — Да отвали ты, — Кроули поднял на ноги Уриэль, злобно зыркнув на неё, и мягко стёр влажную дорожку с щеки Азирафеля большим пальцем. — Ты могла нежнее это делать?! Кроули быстро обработал руки антисептиком и принялся аккуратно счищать кровь с раны. Азирафель смог сморгнуть слезы, и завороженно уставился на руки Кроули, аккуратно перебинтовывающие его ладонь. Нахмуренные брови, сжатые губы — Кроули был максимально сосредоточен, чтобы сделать всё правильно и не причинить лишнюю боль. Энтони завязал бантик, закрепляя бинт, и слегка сжал его пальцы: — Не сильно туго? Азирафель перевел взгляд с таких красивых рук Кроули на его лицо. — Азирафель, — позвал Кроули. Так мягко, что Азирафель вздрогнул. Он никогда не слышал, чтобы Кроули разговаривал таким тоном. Фэлл промычал что-то неразборчивое, так, что его ответ можно было интерпретировать как душе угодно. Кроули перестал улыбаться, и Азирафель погрустнел. А потом его сердце забилось в сто раз чаще, когда Кроули чуть наклонился и коснулся губами пальцев. Он несколько секунд мягко целовал их, поглаживая большим пальцем костяшки сквозь бинт, а потом резко отстранился и посмотрел на Азирафеля так, будто это он только что схватил Кроули за волосы и дёрнул вниз. Интересно, а Кроули бы такое понравилось? Хотя он и так знал — нет, не понравилось бы. Уриэль потормошила Азирафеля за плечо: — Ты в порядке? Азирафель сморгнул наваждение и уже открыл рот, чтобы ответить, но снова отвлёкся на Кроули — тот вскочил на ноги и сделал шаг назад, стараясь смотреть куда угодно, но не на Азирафеля. — Ну, эм… — он запустил ладонь в волосы, нервно пропустив их сквозь пальцы. — Аккуратнее. Не режься нигде. Он бросил на Азирафеля секундный взгляд и, подхватив свой рюкзак, направился к выходу из столовой. Прозвенел звонок. Уриэль ещё раз потормошила Азирафеля за плечо: — Так что, всё нормально? — Что? А, да, — Фэлл отвёл взгляд от силуэта Кроули и развернулся к девушке. — Всё нормально, спасибо. Я пойду на урок. До конца учебного дня оставалось ещё три урока. По пути к кабинету он достал смартфон и написал Анафеме про случившееся. В ответ ему пришло сообщение, что Анафема и Ньют (тоже перебинтованный) ждут его у девушки дома и готовы отпаивать чаем с пирожными. Как выяснилось позже, чай с пирожными он получил — но не дома у Анафемы. …Главные ворота школы всё ещё были забаррикадированы машинами (и ругающимся с полицией Шэдвеллом), поэтому все студенты выходили из школы через парковку. Азирафель медленно брёл вдоль машин, размышляя, поехать к друзьям или домой, чтобы погрустить в одиночестве. Где-то рядом раздался голос Кроули: — Детка, подвезти? Азирафель нахмурился и обернулся из чистого любопытства — и тут же любопытство сменилось на раздраженное удивление, когда он понял, что так фамильярно Демон обращается к нему. Кроули, облокотившись о Бентли, смотрел на него в упор и ухмылялся краешком губ. Азирафель мысленно сосчитал до пяти и ответил: — Спасибо, но не надо. Уголок губ Кроули дёрнулся, но он быстро взял себя в руки: — Брось, ангел! Отвезу куда скажешь. Азирафель развернулся к выходу с парковки и застыл — там стоял мистер Браун и разговаривал с несколькими учителями. Вот чёрт, только не он! Ладно, если это единственный способ его избежать… Азирафель повернулся к Кроули с вымученной улыбкой: — Ладно, уговорил. Брови Кроули поползли вверх. — А, серьёзно? То есть, кхм, — он обошёл машину и открыл дверь у пассажирского места. — Прошу. Азирафель помедлил, но решил, что это стоит того, чтобы не встречаться с мистером Брауном. Сделав глубокий вдох, он сел в машину. Кроули закрыл за ним дверь и обошёл Бентли, но остановился от окрика Хастура. Тот встал посреди парковки, кивком указал на Азирафеля и раскинул руки в стороны в жесте «какого хрена?». Кроули с улыбкой послал его эксплуатировать личного водителя Вельз и, махнув, сел за руль.

*

— Итак, ангел, куда тебя везти? Кроули остановился на светофоре и выжидающе повернулся к Азирафелю. Тот отвлёкся от пристального изучения своих пальцев и отозвался: — Можешь высадить меня, где тебе удобно, я не хочу навязываться, я не мог просто выйти… — Так, Азирафель, — Кроули поднял ладонь, прерывая его. — Я сам предложил, так что ты не навязываешься, успокойся. Так куда? Азирафель открыл рот, чтобы назвать адрес, но в последний момент прикусил язык. Он не назовёт Кроули свой адрес — а мало ли он решит не ждать до школы, а начать кидать в него шарики с краской прямо на пороге его дома? Нет уж, спасибо. Хотя, мысль о том, чтобы видеть Кроули сразу после пробуждения не была такой уж неприятной, скорее наоборот. Особенно, если он будет не ёрничать, а говорить этим мягким тоном, как когда перебинтовывал ему ладонь, и не щипать его за задницу, а нежно держать за руку — опять же, как когда перебинтовывал ему ладонь. Но, если быть честным с самим собой, этот низкий тембр его голоса тоже был приятным, очень даже приятным… В реальность Азирафеля вернуло мягкое тормошение по колену. Он перевёл взгляд на ухмыляющегося Кроули. — Ангел, спустить с Небес ко мне. Я жду адрес. — Езжай в Сохо. Кроули изогнул бровь: — Просто Сохо? Как-то расплывчато. — Пока так, потом скажу точнее. Кроули пожал плечами и завернул на Полигон-роуд. Спустя минуту поездки Азирафель еле держал себя в руках, чтобы не выйти из машины прямо на ходу. Кроули умудрялся разогнаться там, где увеличение скорости в принципе было не предусмотрено, а ехал он… Ну, он ехал и никуда — и, самое главное, ни в кого — не врезался, уже хорошо. Ехали в тишине они секунд десять. — Интересное место жительство для тебя, — Кроули развернулся к нему, оставив на руле одну руку. — Такой милый ангел, и живёт в самом развратном боро Лондона. — Мы с мамой не то, чтобы выбирали, где жить. Следи за дорогой, пожалуйста! — А я может хочу не на светофоры, а на тебя смотреть. — Кроули! Кроули заворчал, но с драматичным вздохом перевёл взгляд на дорогу. Правда, вторую руку на руль так и не положил. Ладно, ничего, они уже заехали в Сохо, теперь нужно понять, где ему выйти… — Эм, извини. Азирафель был удивлён этому внезапному извинению настолько, что даже забыл испугаться, когда Кроули круто повернул на Чаринг-Кросс Роуд. — Excuse-moi? — Извини, если вопрос слишком личный. Ты сказал, что не выбирал, где жить, и этот звучало очень, эм… — А… Нет, всё в порядке. Просто это был единственный вариант, который мама могла оплатить, — ответил Азирафель и тут же сжал губы. Он забыл, что разговаривает с богатым молодым человеком, а некоторые богатые молодые люди — судя по рассказам его знакомых — имели свойство поднимать на смех небольшой достаток других, выпячивая собственную обеспеченность. Вдруг Кроули сейчас тоже… Вместо этого Кроули лишь кивнул и, побарабанив пальцами по рулю, объявил: — Итак, мы в Сохо. Куда дальше? Они неспешно ехали по Шафтсбери-авеню, и Азирафель буквально кожей чувствовал растущее внутри Кроули раздражение из-за большого количества машин и, соответственно, медленного движения. Кроули стиснул руль настолько сильно, что тот жалобно заскрипел. Когда они остановились на очередном светофоре, Азирафель пробежался глазами по витринам магазинов и увидел вывеску «Hefaure», одного из своих любимых кафе. Да, десерты там не самые дешёвые, но как вариант… Он ткнул пальцем в его направлении: — Можешь высадить меня здесь. Кроули посмотрел, куда указывал Азирафель, и с недоверием развернулся к нему: — Кафе? Я думал, я домой тебя везу. — Я хочу перекусить, до дома сам дойду. Тут недалеко. И отсюда было правда недалеко до его дома. Кроули хмыкнул и нажал на газ — и не затормозил у кафе, а уверенно проехал мимо. — Кроули? — Азирафель проводил взглядом витрину и резко развернулся к этому невероятному нахалу. — Кроули! Ну вот, нельзя было ему доверять! Это явно был какой-то розыгрыш, теперь Кроули увезёт его куда-нибудь очень далеко и… — Раз ты хочешь пообедать, значит я отвезу тебя пообедать. — Э? — Ангел, не смотри на меня так, — усмехнулся Кроули. — Я тебя не убивать везу. Знаю я одно местечко, тебе понравится. Сердце Азирафеля застучало сильнее, когда он понял, что Кроули въехал на территорию Мейфэра. Вот чёрт, тут же цены до Небес взлетают! Это Кроули может позволить себе зайти в любой ресторан и заказать хоть всё меню по несколько раз, а вот Азирафель… Он заёрзал на сидении. О нет, только не ресторан! …К его огромному облегчению, это оказался не ресторан. Кроули привёз его в просторное, но уютное кафе «Queens of Mayfair» — судя по меню, здесь был хороший выбор классических и авторских десертов, хотя цены ожидаемо выходили за рамки той суммы, которую Азирафель был готов отдать за ланч. Ну, ладно, один раз можно потратиться чуть больше, чем обычно… Они выбрали столик у окна, стоящий в отдалении от других. Кроули отодвинул для него стул, на что Азирафель лишь закатил глаза. Он, кажется, уже начал привыкать к поведению Кроули — вернее, к его метаниям от галантности к развязности. После изучения Азирафелем меню, к ним подошла мило улыбающаяся официантка: — Добрый день! Готовы сделать заказ? Азирафель выбрал классический чёрный чай и, по совету Кроули, кусочек торта с клубникой и белым шоколадом. Энтони выслушал его заказ и приподнял бровь в удивлении: — Один кусок торта и всё? — Мне хватит. Кроули пожал плечами и повернулся к официантке: — Двойной эспрессо. — Не желаете заказать десерт? — О, он у меня уже есть. Щёки Азирафеля снова покраснели, но взгляд Кроули он выдержал. Помогло то, что этот Демон был в очках. Правда, от умилённого взгляда официантки румянец распространился до ушей. — Часто здесь бываешь? — спросил Азирафель, когда девушка записала заказ в маленьком блокноте и удалилась. — Периодически. Здесь одни из самых вкусных десертов во всём Лондоне, сейчас поймёшь. И да, Азирафель понял. Торт оказался превосходным — нежнейший бисквит буквально таял на языке, а клубника придавала лёгкую кислинку, прекрасно оттеняющую сладость крема. Азирафель простонал от удовольствия уже после первого кусочка. Рука Кроули, лежащая на столе, сжалась в кулак, а сам он выпрямился и тяжело выдохнул. — Вижу… — начал Кроули низким голосом, но тут же прочистил горло, — кхм, вижу, ты оценил. — О, да. Очень вкусно, — Азирафель сделал глоток чая и улыбнулся Кроули. — Я боялся, что ты меня в Ритц приведёшь. Кроули беспечно пожал плечами: — Ничего, когда-нибудь свожу. Азирафель поперхнулся тортом. — Ты в порядке? Азирафель лишь махнул рукой, не доверяя своему голосу. На удивление, с Кроули оказалось приятно общаться. Они обменивались подколами, говорили обо всём и ни о чём — о школе, о раздражающих одноклассниках (привет «Ангелам» из Студсовета), о том, как Азирафель любит книги и как Кроули нарушает всевозможные школьные правила так мастерски, что его ещё не исключили (замечание Азирафеля о том, что у Энтони, кажется, очень влиятельный отец, этот Демон проигнорировал). Энтони улыбался ему — не развязно ухмылялся, а искренне улыбался, и Азирафель сам не заметил, как постоянное напряжение, которое он ощущал в присутствии Кроули, начало стремительно ослабевать. Когда Азирафель уже почти доел торт, Кроули спросил: — Азирафель, можно личный вопрос? Азирафель неуверенно кивнул. В конце концов, он не обязан отвечать, если не хочет, правда? — Сохо — тоже достаточно недешёвое место, — начал Кроули. Дождавшись кивка Азирафеля, он продолжил. — Как так вышло, что только тут твои родители смогли купить квартиру? — Моя мама, вернее. Насколько я знаю, у неё были хорошие отношения с тётей отца, и она — ну, тётя — тогда продавала квартиру. Она предложила её маме с чуть ли не пятидесятипроцентной скидкой, и вот… — Азирафель медленно поболтал уже остывший чай в кружке. — Ну, вернее не совсем ещё продала. Мы до сих пор выплачиваем её стоимость… Кроули одним глотком допил кофе и кивнул: — Я понял, — он чуть наклонил голову, и его серьёзность снова сменилась развязной расслабленностью. — Но всё равно чертовски весело, что ты живёшь среди стрип-клубов и борделей. Азирафель оскорблённо выгнул бровь. — Может, я только кажусь милым, а на самом деле я внутри очень э-э-э…отвязный, вот. — М-м-м, — Кроули чуть наклонился к нему и томно улыбнулся. — Я бы с удовольствием посмотрел, какой ты внутри. Если бы мысли Азирафеля можно было транслировать на какое-нибудь устройство, то на экране бы ярко высветилось лишь «error». Азирафель медленно поднял на Кроули взгляд, но… — Готовы расплатиться? Кроули откинулся на спинку стула и выжидающе приподнял бровь. Взгляд Азирафеля скользнул к своей уже пустой тарелке, а потом к официантке: — Да. Кхм. Да, готовы. — Какой будет способ оплаты? Пока Азирафель вспоминал, сколько наличных у него оставалось в кошельке, Кроули ответил «Картой». А пока он пытался вспомнить, взял ли он с собой банковскую карту, официантка приготовила терминал, и Кроули, достав из чёрного кожаного портмоне такую же чёрную банковскую карту, оплатил их заказ. — Кроули, подожди, — Азирафель мягко схватил его за рукав кожаной куртки, когда они вышли из кафе. — Сколько стоил ланч? Я не уверен, что смогу отдать всё сегодня, но… — Так, Азирафель, — Кроули поднял ладонь вверх, призывая замолчать. — Я тебя сюда привёл, потому что хотел угостить. Ты мне ничего не должен, успокойся. — Хорошо, — вздохнул Азирафель и смущённо улыбнулся. — Спасибо. Кроули кивнул и открыл перед Азирафелем дверь у пассажирского места: — Теперь домой? Азирафель уже второй раз за день стоял у машины Кроули и нерешительно мялся. — Да я, в принципе, и на автобусе… — Я настаиваю, ангел. Мне нетрудно. Тут ехать-то всего ничего. Тем более, — Кроули приспустил очки и подмигнул. — Сводил пообедать и не отвёз домой? Что я после этого за джентльмен такой? — Который вспоминает об этом через раз, — буркнул Азирафель, в свою очередь вспомнив, как Кроули ущипнул его сегодня за задницу. Да и не только сегодня… Со вздохом он сел в Бентли. Кроули обошёл машину и сел за руль, с улыбкой покачав головой: — Обожаю, когда ты дерзишь. Но смотри, не перегибай. Азирафель развернулся к нему с выгнутой бровью: — А то что? — О, мой ангел, я на многое способен, — Кроули вновь обнажил глаза и, понизив голос, добавил. — Лучше не бросай мне вызов. Азирафель почувствовал, как его щёки (снова!) краснеют, а по телу пробегает мелкая дрожь, но это было странно приятное ощущение… А ещё у Кроули очень красивые глаза. Так! И что значит «не бросать вызов»? А они оба чем весь месяц занимаются? Он прочистил горло и повернулся вперёд: — Кхм, ну так поехали? Кроули завёл двигатель: — Адрес, ангел. Азирафель вздохнул так несчастно, будто собирался рассказать свой самый страшный секрет (хотя у него таких не было): — Уордур-стрит, 97. — Наконец-то. Будешь показывать направление. …Азирафель вышел из машины и покачнулся. Как же хорошо стоять на твёрдой, ровной, неподвижной земле! Если Кроули на загруженных дорогах так водит, то что происходит, когда он едет по свободной трассе? Ладно, в целом, несмотря на дерзость вождения, Кроули управлял Бентли превосходно, и Азирафель не мог объяснить себе почему, но под слоем его страха скрывалась стойкая уверенность, что Кроули не позволит случится с ними ничему плохому. И да, Азирафелю очень понравилась сама машина. Было видно, как трепетно Кроули следит за ней — несмотря на свой возраст, красавица Бентли была в отличном состоянии, и, судя по словам Кроули, по мощности двигателя, который Энтони ей поставил, она не уступала современным автомобилям. Азирафель разблокировал телефон. Половина седьмого вечера. Небо окрашивалось в нежные фиолетово-розовые цвета, заходящее за горизонт солнце подсвечивало медленно плывущие облака, а на улицах ярко зажигались фонари. Азирафель поёжился и сильнее натянул рукава своего нежно-голубого джемпера, спрятав в них ладони. Сегодня днём было удивительно тепло, но к вечеру сильно похолодало, а в сегодняшней утренней спешке он забыл взять с собой лёгкую куртку. Кроули тоже вышел из машины, и Азирафель краем глаза увидел, что он достал из бардачка аккуратно сложенный лист бумаги и убрал его во внутренний карман кожаной куртки. Азирафель уже поднимался на крыльцо: — Что, до дверей собираешься проводить? — Да. Азирафель с недоверием обернулся к Кроули, но оказался зажат между стеной рядом с входной дверью и телом Кроули. — Азирафель, — Кроули медленно снял очки и опёрся руками по обе стороны от его плеч. — Ответь мне ещё на один вопрос. Азирафель приклеился взглядом к глазам Кроули и медленно кивнул. Кроули был так близко, что Азирафель мог разглядеть прожилки на потрясающе красивой золотистой радужке, а его тёплое дыхание щекотало ему щёки (судя по ощущениям, снова покрасневшие, чёрт!) — Я вижу, ты не фонтанируешь радостью от того, что я подвёз тебя домой. Ты не хотел говорить свой адрес? — Ну… — Азирафель отвёл взгляд, принявшись теребить бинт, обматывающий его левую ладонь. — Я не знал, вернее, до сих пор не знаю, насколько это безопасно, — Кроули, судя по выражению его лица, мысль не улавливал, поэтому Азирафелю пришлось пояснить. — Ты бываешь очень, эм, напористым. Кроули нахмурился. Азирафель вздохнул и махнул на него рукой: — Вот как сейчас. Кроули прошёлся взглядом по «ангельскому» телу перед собой, задержавшись на губах, и чуть отодвинулся. Выпускать Азирафеля из ловушки своих рук он, однако, не стал — да и, в целом, не то, чтобы Азирафелю было дискомфортно… — Допустим, кхм, я попытаюсь быть немного сдержаннее. Азирафель с улыбкой приподнял бровь: — Больше не будешь приклеивать мои брюки к стулу? — Если не будешь обливать меня колой. — Договорились. И да, спасибо, что подвёз. — Всё для тебя. Ещё кое-что, — Кроули снова прижался чуть ближе и достал из внутреннего кармана лист бумаги. Вложив его Азирафелю в руки, он оттолкнулся от стены и, подмигнув, направился к Бентли. — До встречи, ангел. Азирафель распрямил лист — это оказалось заявление на поездку, и в самом низу уже стояла галочка напротив слова «согласен». Азирафель с улыбкой покачал головой, провожая взглядом удаляющийся Бентли. Просто невероятный нахал. И да — он всё-таки поедет в Париж.