Первый год любви

2 ноября, среда 11:45am Азирафель пытался сосредоточиться на словах миссис Кларк, которая объясняла правила деловой переписки, но его взгляд то и дело косился на Кроули — и мышцы его шеи протестовали по этому поводу, потому что Кроули сидел за предпоследней в левом ряду парте, тогда как Азирафель за второй партой в центральном ряду. Уроки английского языка и литературы по расписанию были по понедельникам и вторникам, но на этой неделе урок перенесли со вторника на среду. В целом, Азирафель помнил все события с Хэллоуинской вечеринки. Помнил, как все вокруг бросались пирожными, как они крутили бутылку посреди школьной раздевалки, как Ана забирала у него из рук стакан с чем-то, что было гораздо крепче пунша. Помнил, как обнимал Кроули за шею, когда они целовались на заднем дворе. Обидно, что всё это он помнил, можно сказать, номинально — он осознавал свои действия, но смотрел на них будто замыленным взглядом. А ещё обидно было то, что это был его первый настоящий поцелуй — ощущения от которого из-за слегка помутивших ясность сознания алкоголя и волнения Азирафель не запомнил. Азирафель вздохнул и вновь осторожно обернулся. Кроули крутил между пальцев ручку и смотрел в окно, которое было прямо рядом с его партой. Хорошее он себе место занял. В понедельник, через два дня после вечеринки, Азирафель, собрав в кулак всю уверенность, которая у него была, подошёл к Кроули и сказал, что они оба были выпившие и что… Ну, было и было. Видимо, на вечеринках и не такое происходит. Кроули тогда помрачнел и, ничего не ответив, отправился в противоположную от нужного ему кабинета сторону, несмотря на то что прозвенел звонок на урок. Возможно, своими словами Азирафель правда огорчил Демона, и, только возможно, Кроули хотел бы с ним… Он мотнул головой; Кроули — увлекающийся человек, просто в этот «повезло» Азирафелю. Всё. Не может же он правда… Прозвенел звонок. Поспешно собрав свои вещи, Фэлл одним из первых вылетел из класса, чтобы, не дай Бог, не столкнуться лишний раз с Кроули. … На следующем уроке, естествознании, Кроули сел не с ним, а вернулся на своё обычное место к Хастуру. Азирафель вздохнул с облегчением — так хотя бы можно избежать неловкости, но укол чего-то…чего-то неприятного он ощутил и постарался как можно скорее переключить своё внимание на что-то другое. И у него, кстати, получилось. Профессор естественных наук дал задание — в парах решить контрольные задачи и подготовить проект, причём он замиксовал учеников из обеих групп. Защитить проект нужно в начале декабря, как раз перед их поездкой в Париж. — Я с Вельзевул, ты представляешь?! — вместо приветствия выдала Анафема, как только подбежала к столику, за которым обедал Азирафель. Азирафель сочувственно покивал: — Представляю. — А ты с кем? Азирафель открыл рот, чтобы ответить, но вместо этого ахнул. Ему на плечи резко опустились две широкие ладони и крепко сжали. — Со мной он, — Хастур улыбнулся (оскалился) Анафеме и легонько потормошил Фэлла. — Ну что, напарник, очень рассчитываю на тебя, потому что я в этой химической херне ничё не понимаю. — Там не только химия, — отозвался Азирафель и осторожно убрал с плеч чужие руки. — И не сжимай меня так сильно, пожалуйста. — Может, ты мне так сильно нравишься, что я себя в руках держать не могу. Азирафель, так невовремя сделавший глоток сока, сильно закашлялся и покраснел. Хастур ухмыльнулся: — Да ладно, расслабься. Кроули тебя уже давно застолбил, а он мой бро, так что… Азирафель покраснел ещё больше — уже главным образом от возмущения. — Да и мне девчонки так-то нравятся. Так, я вообще пришёл спросить, когда и как мы будем проект делать. — Возьми у Кроули мой номер телефона и напиши. Договоримся, когда встретиться, чтобы обсудить всё. — Замётано, — он махнул рукой и направился к Демонам. — Пока, ботаники. Азирафель и Анафема синхронно вздохнули в ответ. Через пару минут к столику подошёл Ньют и молча сел рядом с Анафемой. — А с тобой кто? — спросил Азирафель. Ньют сморщился: — Майкл. Анафема приобняла его и чмокнула в щёку. — Оу… — Фэлл сочувственно улыбнулся. — Зато тебе практически гарантирована оценка «А» с плюсом. — Угу… То, что отличная оценка будет идти в комплекте с недосыпом и дёргающимся глазом Ньюта от ежедневных проверок одних и тех же расчётов… Ну, это детали.

*

Перед последним уроком Азирафель решил подробнее рассмотреть доску объявлений в главном холле на первом этаже; из интересного в ближайший месяц были только новая постановка театрального кружка (в который раз переработанная история Ромео и Джульетты), а ещё открытый мастер-класс рисовального клуба. Надо будет сходить на оба мероприятия. — Азирафель! Фэлл обернулся на окрик приближавшегося к нему Эдварда. Вот к воспоминаниям о поцелуе с Эдвардом Азирафель относился спокойно — в основном потому, что они были совсем уж смазанными. Да и в целом это была игра, ничего больше. А вот с Кроули… Ой всё, он больше не будет пить! (Это обещание он держал целых две недели, а потом… Ну, получилось, то, что получилось. И опять с Кроули.) Азирафель дружелюбно улыбнулся подошедшему школьнику: — Привет, Эдвард! — Азирафель! Я спросить хотел. Вернее, не спросить, а пригласить… — Эй, голубки. Фэлл вздрогнул и обернулся на ухмылявшуюся Дагон: — Объявления загораживаете. — Извини, Дагон. Они отошли, дав девушке подойти к расписанию ближайших мероприятий волонтёрского клуба. — Так вот, я говорил… — Эдвард прокашлялся и посмотрел прямо в глаза Азирафеля. — Сходим на свидание? Мозг Азирафеля на пару секунд заглох, но этой пары секунд хватило, чтобы Эдвард засмущался: — Если не хочешь, я не расстроюсь, просто я подумал, почему бы и нет, мне показалось, что, может… — Хорошо. Эдвард замолк и улыбнулся. — О! Да, хорошо, — прозвенел звонок, и Эдвард попятился, широко улыбаясь. — Я тогда напишу тебе. Как насчёт этой пятницы, ты свободен? — Хорошо. Да, хорошо, — Азирафель кивнул и развернулся в сторону кабинета математики. Весь урок он сидел, чуть ли не подскакивая на месте, а как только прозвенел звонок, побежал на третий этаж к кабинетам естественных наук к Анафеме и Ньюту.

***

4 ноября, пятница 6:00pm Азирафель быстрым шагом выбегал из метро Ватерлоо — Эдвард уже пять минут назад написал ему, что приехал. Обычно пунктуальный Азирафель всегда приезжал раньше всех, и оказаться человеком, которого надо ждать, оказалось крайне некомфортно. От своего дома до Ватерлоо ему нужно было идти всего полчаса, но после школы он решил съездить на благотворительную распродажу книг в одном из его любимых магазинчиков в Ноттинг-Хилле, чтобы помочь владельцу, так что до Эдварда ему пришлось добираться на метро. Теперь он ещё и раскрасневшийся от бега, ну вот… — Эдвард! — Азирафель подлетел к ждавшему его школьнику. — Прости, я был… Договорить он не успел, потому что Эдвард звонко чмокнул его в щёку. — Да ладно, я сам раньше пришёл. Идём? Эдвард, к смущённому удивлению Азирафеля, взял его за руку и потянул в сторону кинотеатра. Интересное ощущение. Азирафель не стал вырывать руку, но и не сжал в ответ. — Я взял билеты на центральный ряд, последний был занят, — Эдвард повернулся к Фэллу и подмигнул. — Может, повезёт в следующий раз. Азирафель уже открыл было рот, чтобы спросить, почему ему был нужен именно последний ряд, но до него дошло, и он мысленно ойкнул. Ладно, вроде как это нормально, даже для первого свидания. Или нет? Ну вот, его свидание началось всего пару минут назад, а он уже нашёл тему, чтобы загнаться. От метро до кинотеатра путь занимал всего пару минут, поэтому они, ещё в переписке, решили сделать небольшой круг и немного прогуляться по набережной. Солнце уже село, повсюду включались фонари, и уже совсем скоро городские улицы будут освещаться ещё и огнями рождественских украшений. Они миновали толпу туристов к Лондонскому глазу, когда Эдвард потянулся к концу шарфа Азирафеля и осторожно потрогал: — Прикольный шарф. Это был один из его любимых шарфов — широкий, насыщенного голубого цвета, с узором в виде белых снежинок по краям. Азирафель улыбнулся: — Спасибо! Я сам связал. — Воу, и у тебя хватило терпения на эту скукоту. Нет, шарф классный! — тут же поторопился добавить Эдвард, когда увидел, как Азирафель нахмурился. — Просто это, ну… Сидеть столько времени. Азирафель пожал плечами: — Меня это расслабляет, мне нравится вязать. — Ты сам научился? — Мама показала основы, а дальше я сам. Эдвард покивал: — И не дразнили? — Э? — Ну, типа, это ж девчачье занятие и всё такое. Азирафель нахмурился ещё больше: — Я как-то не распространяюсь… Да и разве гендер имеет значение, это просто хобби… — Да-да, главное, что тебе нравится. Я был на тусовке недели две назад. Надо, кстати, тебя в следующий раз с собой взять… Так вот, там тоже парень один сидел вышивал. Сказал, что пришёл со своей девушкой, но он на тусовке никого не знал, и сидел вышивал пока её ждал, — Эдвард коротко закатил глаза. — Не понял я такого, честно говоря. Раз пришёл, надо общаться, повышивать он и дома мог. — Возможно он очень устал от общения с незнакомыми людьми, — пожал плечами Азирафель. — В таком случае я его прекрасно понимаю. — Ты, когда с новыми людьми знакомишься, тоже потом в вязальный запой уходишь? — ухмыльнулся Эдвард и игриво боднул Азирафеля плечом. — Наше знакомство тоже стало поводом связать какие-нибудь варежки? Азирафель с улыбкой качнул головой: — Вполне возможно. Скорее, поводом для пары новых скетчей в его скетчбуке, но о своём увлечении рисованием Азирафель тоже не рассказывал. — Ну-у-у, аккуратнее с таким надо. А то всю жизнь просидеть можно. Знаешь, тебе тоже надо чуть-чуть раскачаться, фильмы типа боевиков как раз хорошее начало. Так вот, фильм на который мы идём…

*

Азирафель сидел за столиком в холле кинотеатра и ждал, пока Эдвард купит попкорн. Ему написала Анафема ещё когда он был в метро. Она сказала, что, когда после уроков зашла в кабинет математики, чтобы сдать самостоятельную работу, там были Демоны, и Кроули показался ей очень нервным и как будто даже злым. Естественно, она связала его раздражение со свиданием Азирафеля. И когда Азирафель хотел отправить ей кучу эмоджи с закатывающимися глазами (потому что запас цензурных слов у него исчерпался), он понял, что подруга может быть права — всё-таки Дагон слышала, как он согласился принять приглашение Эдварда на свидание, и, возможно, рассказала об этом Демонам. Щёки Азирафеля слегка покраснели. Это была странно приятная мысль. Но с чего бы вообще Кроули переживать, если они даже не… Так, опять Кроули! Азирафель мотнул головой так резко, что у него ненадолго свело шею, но боль того не стоила — Кроули всё равно зачем-то маячил на периферии сознания. Фэлл помассировал виски. Так, он — прости Господи — на свидании с другим молодым человеком. Прям свидании. Ну, по крайней мере, Эдвард так обозначил. И всё это, конечно, здорово и замечательно, но… Где тот трепет, который испытывают герои в любовных романах? Чувство радости, которое появляется от того, что другой человек даже просто берёт за руку? Возможно, хотя в книгах говорилось обратное, это всё происходит не на первом свидании. А, может, — надо бы всё-таки себе признать — дело в партнёре?.. — Я купил и солёный, и сладкий, — Эдвард поставил на столик два небольших ведра. — Так и не смог определиться. Э, нет, — махнул рукой Эдвард, когда Азирафель потянулся за своим кошельком. — Не надо, я угощаю. Уже второй молодой человек его вот так угощает. Нда, интересно, однако, у него жизнь складывается… Фильм длился два часа. Азирафелю показалось, что десять. Он рассеянно следил за тем, как какой-то доктор в красном плаще летает по разноцветным измерениям и прорывает собственным телом ткань реальности. В середине фильма Азирафель поджал губы и скосил взгляд на Эдварда, который не отрывался от происходящего на экране. Ясно. Ну, надо будет потом сказать Эдварду, что подобные фильмы просто не его чашка чая. Рука Эдварда расслабленно лежала на подлокотнике ладонью вверх. Азирафель медленно убрал свою руку с этого же подлокотника. А вот это он уже видел в каком-то фильме, вот только в каком… В какой-то момент Азирафель почти задремал, но вовремя спохватился и для бодрости ущипнул себя за бедро. Как-то неловко вот так на свидании взять и уснуть. Когда начались финальные титры, Азирафель подорвался с кресла с вернувшейся к нему жизнерадостностью, которая быстро улетучилась, когда оказалось, что нужно ещё обязательно смотреть сцены после этих самых титров (правда, зачем, Азирафель так и не понял). Так что спустя ещё минут десять Фэлл был наконец-то свободен. Вечерний Лондон встретил Азирафеля шумом машин и многолюдной улицей, озаряемой ярким светом фонарей. Тёмное небо прояснилось. С Темзы дул прохладный ветер, так что Азирафель потуже затянул шарф. Парни остановились у входа в кинотеатр. — Хочешь, провожу тебя? Азирафель обернулся к Эдварду: — Не нужно, я поеду на автобусе, — он улыбнулся. — Может, мне тебя проводить? — Давай. Прогуляемся до станции Сэнт Джеймс Парк? Они пошли до метро, и Эдвард всю дорогу пересказывал ему сюжет предыдущих фильмов супергеройской киновселенной. Азирафель запутался уже на пятой минуте, но не стал его перебивать — Эдвард так увлечённо рассказывал, не хотелось его расстраивать. Азирафель отвлечённо думал о своём, а очнулся, когда они остановились перед вестибюлем метро. Эдвард начал наклоняться к нему… Но был остановлен в нескольких сантиметрах от лица Азирафеля. Азирафель осторожно прижал пальцы к его губам: — Эдвард, — он глубоко вдохнул, — спасибо тебе за вечер, но я не… Не думаю, что… Не хочу, эм… Эдвард убрал его руку от своего лица и пожал плечами. — Эй, всё путём, — он слабо улыбнулся. — Я большой мальчик, сумею пережить отказ. Азирафель сжал ладони в замок у себя на животе, а то они уже принялись без его ведома нервно дёргать края шарфа. — Да. Отлично, — вспомнив некоторые фильмы, которые смотрел, Азирафель протянул ему руку. — Тогда друзья? Покачав головой, Эдвард ответил на рукопожатие: — Друзья. Ладно, — он развернулся на пятках и махнул рукой, — до встречи в школе. Азирафель, красный как спелый помидор, направился быстрым шагом к автобусной остановке. Он бы с удовольствием проделал путь до дома пешком, чтобы остудить щёки и успокоить мысли, но время было позднее, не хотелось заставлять маму нервничать. Он написал ей сообщение, что скоро будет, а после позвонил Анафеме. Азирафель был уверен, что они на пару с Ньютом сидели и гипнотизировали телефон в ожидании услышать его впечатления.

***

10:00pm Вельзевул, распутывая мокрые после душа волосы, прошла в гостиную и со стоном боли села рядом с Кроули на диван. Дурацкий Архангел и его дурацкие тренировки. Ну ничего, главное при нём не морщиться и не показывать свою усталость — ей, как никак, надо продержаться ещё полторы недели, чтобы выиграть спор. Кроули сочувственно потрепал её по плечу: — Что, Гэб совсем загонял? — И не говори, — она потянулась и недовольно зашипела. — Я чувствую все свои мышцы. Это неприятно. — А я тебе давно говорил, давай со мной в тренажёрку ходить. — Ой, да нужно мне это, — она взяла телевизионный пульт и растеклась на неудобном белом диване Кроули. — Что будем смотреть? — Всё равно. Вельз скосила взгляд на друга — Кроули отрешённо смотрел перед собой, дёргая концы шнурка своих домашних брюк. — Ты об их свидании думаешь? Кроули в ответ лишь вздохнул и потянулся за стаканом, в котором были намешаны водка и апельсиновый сок. Ну как «и» — капля апельсинового сока. Девушка накинула на него тонкий бордовый плед: — Это пройдёт. Если он тебя не хочет, значит, нахер его, — она взяла из рук Кроули стакан, сделала глоток и, поморщившись, вернула. Коктейль, в котором сок нужен только для цвета, ей сейчас не хотелось. А раз Кроули такое пьёт, значит, действительно расстроен. Она открыла банку колы и принялась листать каталог Amazon Prime. — Ничего, мы найдём тебе другого, столько интересных людей есть. Кроули пробурчал что-то себе под нос. — Чего-чего? — Я не хочу другого… Вельз со снисходительной улыбкой покачала головой: — Это пройдёт, и ты это прекрасно знаешь. Кроули не ответил. — Тебя ещё что-то расстраивает или только свидание их дурацкое? Он пожал плечами: — Отец в прошлый раз всего лишь на день приехал. По Асу скучаю. — Ты звонил Асмодею? Говорил про… — она кивнула на самого Кроули, — про вот это всё? — Ещё нет, — он сделал большой глоток коктейля. Немного помолчал. — Я уже давно не могу ни на кого смотреть. В таком плане. — Значит, учись заново. Кроули со вздохом закутался в плед так, что торчал только его нос. Вельз решила пойти на крайние меры; театрально прочистив горло, она полностью развернулась к Кроули: — Змеюка, я вслух такие вещи обычно не говорю, так что слушай внимательно. Ты — потрясающий молодой человек, и если кто-то этого не видит, то это их проблемы, потому что они теряют настоящее сокровище. Большой комок пледа завозился, и на Вельзевул уставились широко распахнутые, слегка-слегка влажнее, чем обычно, глаза. Вельзевул с ухмылкой начала печатать название сериала. Она подбодрила Кроули, и теперь нужно закрепить результат чем-то давно любимым и комфортным. Она кивнула на экран: — «Золотые девочки»? — «Золотые девочки». Спустя пять эпизодов, два стакана апельсиновой водки (которые лично сделала Вельз, чтобы сока было больше, чем водки) и несколько сэндвичей из кафе «Queens of Mayfair», Кроули дремал, уткнувшись носом подруге в шею. — Вельз, — сонно пробурчал Кроули ей в плечо и подполз ближе, — ты пиздец как важна для меня. — Спи, змеюка, — она улыбнулась, поправляя сползший с Кроули плед. Когда Кроули наконец засопел и перестал возиться, Вельз погладила его по волосам и крепче обернула руку вокруг его плеч. — Ты для меня тоже.