Первый год любви

You're a teaser, you turn 'em on

Leave 'em burning and then you're gone

Looking out for another, anyone will do

You're in the mood for a dance

And when you get the chance…

29 октября, суббота 5:40pm Азирафель поправил подол белоснежной туники и, глубоко вдохнув, пересёк порог спортзала. На него тут же обрушились и обволокли яркие огни от гирлянд и неоновых ламп, звонкий смех школьников, струившийся поверх современной танцевальной музыки, аромат разнообразных сладостей, украшавших каждый стол. — Ты чего нервничаешь? — спросила Анафема, когда они вешали куртки на одну из многочисленных напольных вешалок. — Я не нервничаю, это просто моё обычное волнение перед любым мероприятием, ты же знаешь. Вечеринка началась уже почти час назад; разодетые во всевозможную нечисть школьники активно наполняли свои стаканчики пуншем и весело общались, а некоторые уже даже танцевали перед диджейской стойкой и большими колонками; периодически в проходе появлялись учителя, чтобы вовремя увидеть и ликвидировать возможное неприличие. Азирафель, решив не экспериментировать с костюмом, вдохновился своим же именем и нарядился ангелом, стражем Восточных врат Эдема. Белоснежная свободная туника, белые зауженные брюки и золотой нимб, прикреплённый к ободку; крылья он не приделывал — решил, что это будет чересчур — зато на спинке туники вышил два крупных золотых крыла. А ещё у него был меч — естественно, Пламенеющий меч, который они с Ньютом нашли в магазине с товарами для косплея. Анафема же вдохновилась своими детскими фотографиями — на нескольких из них была запечатлена пятилетняя Анафема в костюме ведьмочки — с остроконечной шляпой и фиолетовой мантией с вышитыми на ней крупными золотыми звёздами. Анафема в точности повторила детский образ, вплоть до белых носков с оборками, и даже взяла с собой карты таро и несколько камней-талисманов — так, для антуража. — Итак, — Анафема обернула руку вокруг плеч лучшего друга и заговорщицки зашептала в ухо, — покажи мне парня, который к тебе вчера подкатывал. — Ана! — возмущённо прошипел Азирафель. — Никто ко мне не подкатывал. — Ну да. Азирафель, в следующий раз, когда с тобой будут флиртовать парни, зови меня. Я буду переводить тебе их заигрывания. — Ой, никто со мной не заигрывает, скажешь тоже… — Да-да, особенно вот этот, — она кивнула в сторону Кроули, который максимально незаметно (как самому Кроули явно казалось) подливал что-то в чашу с пуншем. — Ты смотри, кажется, пунш станет на несколько градусов крепче. — Ана, — Азирафель закатил глаза. — Кроули просто… Ну просто вот такой. У него манера общения такая, это ничего не значит. — Ты же понимаешь, что он больше ни к кому так не пристаёт? И что ты ему очень охотно отвечаешь. Опять его щёки покраснели! Азирафель кашлянул и потянул её за рукав к ближайшему столу: — Пойдём выпьем. — Ох, ничего себе. Ангел, ты ли это? Азирафель бросил на неё ещё один возмущённый взгляд: — Ну, мы же не просто постоять сюда пришли. По крайней мере, не в этот год. И не называй меня «ангел», — с улыбкой добавил школьник. Ехидство Анафемы грозилось выползти за пределы её ухмылки: — Что, Кроули ревновать будет? — Вот ты смеёшься, а он правда будет. Были уже случаи… — Но ты сегодня буквально ангел, — она махнула рукой на его костюм, — так что имею право. Они подошли к ближайшему к двери столику (чтобы сразу увидеть и позвать к себе опаздывавшего Ньюта) и разлили пунш. — Ну, — Анафема вытянула вперёд свой стаканчик, — за последний школьный Хэллоуин. Азирафель чокнулся с ней своим, и они залпом выпили пунш. Азирафель поморщился — Кроули со своей флягой уже и до этого столика добрался. Кстати, насчёт Кроули — вернее, его костюма. Когда этот Демон со своими шалостями бегал от одной чашки пунша к другой, на нём была кожаная куртка, и Азирафель не разглядел, во что он был одет. Ну ничего, ещё представится возможность. Анафема резко замахала рукой — так, что чуть не выбила у Фэлла из рук стакан — и к ним поспешил Ньют. Улыбка Азирафеля медленно сползла, когда он оглядел лучшего друга и нахмурился: — А ты кто? — Я — Ньютон. Анафема закатила глаза: — Ньют, мы выпили один стакан пунша, мы ещё не пьяные! — Да в смысле я — Ньютон. Исаак. Азирафель и Анафема ещё раз молча оглядели его. На Ньюте была белая рубашка с накрахмаленным воротником, чёрные кюлоты, синий бархатный пиджак, больше напоминавший халат, а ещё белые гольфы и классические лоферы. — И ведь не проверишь… — пробормотала девушка. — Ну ладно, поверим тебе на слово. Как вам идея потанцевать? Да не сейчас! — воскликнула она, когда Азирафель и Ньют дружно шагнули подальше от неё. — Мне нужно ещё как минимум пару стаканов выпить. Или просто у Кроули флягу забрать. — Если в ней хоть что-то осталось… — пробормотал Азирафель. — Вы, кстати, видели Хастура? — Ньют оглядел толпу школьников. — Я слышал, у него то ли травма какая-то после матча, то ли что. — Правда? Что-то серьёзное или… Ой! Азирафель свалился бы на пол, но его подхватили чьи-то сильные руки. — Осторожно, — раздалось у него над ухом. — Решил стать падшим ангелом? — Кроули! Боже, — Азирафель постарался придать своему лицу спокойное выражение, но восхищённая улыбка предательски растягивала губы. Кроули был великолепен. Кожаные костюмные жилет и брюки с тиснением под рептилию, два широких кожаных браслета, нарисованные змеи, извивающиеся на его руках от запястий до плеч, веки, слегка тронутые чёрными тенями, делавшими его глаза ещё более выразительными. И сами глаза — радужка пронзительного жёлтого цвета с узкими зрачками… Губы Кроули изогнулись в ухмылке: — Что, ангел, нравлюсь? Азирафель не стал язвить: — Да. Ты выглядишь очень… Очень… М-м-м… Анафема сжалилась над своим лучшим другом и повернулась к Кроули. — Кроули, крутой костюм. Азирафель энергично закивал и решил сосредоточиться на втором стакане пунша — который выпил залпом и сразу налил себе третий. Анафема проследила за его движениями взглядом, но великодушно оставила это без своих комментариев. Она снова обратилась к Кроули: — Ты ведь демон, да? — Не просто демон, я — Змей-искуситель из Эдема. — То есть Люцифер? — Получается так. И да, шутки про то, что я косплею своего отца уже звучали, так что можете даже не стараться, — он оглядел Анафему. — Ты у нас сегодня просто в своей униформе пришла? — Да, я же таро раскладываю только в этой шляпе. Кроули улыбнулся ей. Всё-таки слава Анафемы как оккультистки уже несколько лет ходила по школе. Кроули перевёл взгляд на Ньюта и нахмурился: — А ты, эм… — Исаак Ньютон. — Ясно. Чудненько, — он снова повернулся к всё ещё разглядывавшему его Азирафелю. — А ты, мой ангел? Какой-то конкретный? — Ангел Восточных врат Эдема. Меня как раз в его честь назвали. Кроули хищно улыбнулся: — М-м-м, так, значит, ты должен охранять сад от меня? А я уже пролез. Азирафель обхватил рукоять своего меча: — Осторожнее, у меня с собой пламенеющий меч. — Я бы посмотрел, как ты его используешь… — Кроули слушай, — Анафеме пришлось немного вклиниться между ними, чтобы привлечь внимание, — а что с Хастуром? Ньют сказал, что он после матча травмировался. Кроули кивнул: — Психологически — да. —Змеюка! — раздался невдалеке голос Вельзевул. — Ладно, — Кроули развернулся к ждавшим его Демонам и подмигнул Азирафелю. — Если заскучаешь — зови. Фэлл, уже полностью пришедший в себя, улыбнулся: — Не надейся. Кроули покачал головой и, ещё раз обласкав взглядом фигуру Азирафеля, направился к друзьям. Азирафель проводил его взглядом, и не сразу заметил Анафему, которая в упор смотрела на него, — а когда, наконец, увидел, дёрнулся в сторону: — Чего? — И ты мне на полном серьёзе будешь продолжать утверждать, что вы друг с другом не заигрываете? — Эм. Буду? — почти утвердительно ответил Азирафель. Ему на секунду показалось, что стакан в руках Анафемы сейчас полетит ему в лоб. — Да вы буквально наглядное пособие по флирту! Вас надо на видео снимать и за деньги курсы продавать… Ладно, про это потом поговорим… — Да тут не про что… — Мы пришли пить и веселиться, значит, будем пить и веселиться. Фух… — Ты закончила? — Ньют осторожно приобнял её за талию, и Анафема на пару секунд опустила голову ему на плечо. — Пока да. Ладно, — она наполнила свой стакан и вновь подняла его. — Продолжаем отмечать?

*

7:10pm — … И потом он мне сказал, что интерпретировать усадьбу «Грозовой перевал» как портал в Ад слишком самонадеянно! А мисс Барнс меня поддержала, ведь Хитклиф будто демон… — Азирафель, мне кажется, ты немного утомил своего знакомого, — Анафема (которая была гораздо трезвее Азирафеля), мягко обняла его за плечи и потянула к столу. Азирафель попытался вырваться: — Но я ещё даже не рассказал о симвозил… символике цвета… — Потом расскажешь. Пойдём лучше пирожные поедим. И воды попьём, очень много воды. Сопротивление Анафеме оказалось безрезультатным; Фэлл тяжело вздохнул и, развернувшись в сторону удалявшегося от него Эдварда, ткнул в его направлении пальцем: — Запомни, где я остановился! Эдвард в ответ пьяно хихикнул. Когда они подошли к столу, Азирафель потянулся к чаше пунша, но Анафема с впечатляющей скоростью вложила в его ладонь тарелочку с куском баноффи: — Хватит пока пить. Съешь лучше десерт. — Ана, ну хватит нянчиться со мной как с немыс… Несшм… Короче, как с ребёнком. Анафема закатила глаза: — Я просто советую чуть притормозить. И дай-ка пока мне свой джин-тоник. Хотя там от тоника одно название… Азирафель резко шагнул от неё в сторону: … — Да я не пья… Ой! …шагнул в сторону и наткнулся на препятствие — красивую и тут же покрасневшую от злости девушку. — Эй, ты что творишь?! Она выхватила салфетку у проходившего мимо (и очень удивившегося такой наглости) Лигура и начала стирать крем с украшенного крупными стразами корсета. Азирафель рассеянно оглядел её; кажется, это с ней Кроули пару месяцев назад обжимался по коридорам? Кейт? Девушка прошипела: — Ты хоть понимаешь, сколько оно стоит?! Азирафель воспринял вопрос серьёзно: — Э-э… Фунтов сто? — Да как ты… Дальше случился хаос (и официальное обращение учителей к директору с требованием запретить в следующие пару месяцев проведение мероприятий без учительского надзора). Девушка — Кейт? — схватила со стола невероятно кремовое пирожное и кинула в Азирафеля. Пыталась кинуть в Азирафеля. Он вовремя пригнулся, и пирожное чётко шмякнулось в лицо Лигура, наливавшего себе пунш — который из-за дрогнувших рук оказался не в стакане, а на столе и брюках Лигура. Лигур пошатнулся и спустя пять секунд осознания вскричал: — Блять! Кто это сделал?! Смахнув с лица крем, он яростно переводил взгляд с удивлённого Азирафеля на не менее удивлённую Кейт и, решив, что виновник точно где-то в этом направлении, схватил тарелку с пирожными и, не сильно целясь, кинул. Пирожные попали в плечо Уриэль. А вскоре в спортзале не осталось ни одного человека, на котором не было бы кусочков бисквита или пятен пунша. Азирафель упустил момент, когда они с Анафемой убрались с этого бананово-сливочного поля боя. Следующим ярким воспоминанием, хорошо зафиксировавшемся в его сознании, было то, как они сидят на корточках у стола рядом с выходом к раздевалкам и отчаянно машут Ньюту, привлекая его внимание. В беднягу Ньюта уже попало несколько пирожных, и он уже чуть ли не ползком добирался до укрытия друзей. Один раз он даже врезался в Хастура, но тот, не спускавший взгляда с Майкл и метивший в неё куском баноффи, на счастье Ньюта, парня не заметил, так что добрался он до друзей в относительном порядке. Они смотрели на смеявшихся школьников, брызги пунша и пирожные, весело летавших в воздухе под звуки «Dancing Queen». В какой-то момент Анафема потащила обоих парней вон из укрытия; Азирафель не стал сопротивляться и просто пошёл вслед за подругой. Интересно, а каждую школьная вечеринка заканчивается такой вакханалией? Надо будет у Кроули спросить, он явно в курсе.

***

8:00pm В мужской раздевалке собралась целая компания — Азирафель с Анафемой и Ньютом, Демоны (все, кроме Хастура и Кроули), Габриэль (удивительно), Эдвард и ещё несколько Рыцарей. Раздевалка была выбрана неслучайно — она находилась рядом с запасным выходом из школы, так что можно было сбежать во двор в любой момент. Стресс немного отрезвил Азирафеля, поэтому прилипший к одежде крем от пирожных ощущался гораздо ярче и неприятнее. Он уселся удобнее и, обведя школьников прояснившимся взглядом, нахмурился. А чего они тут все собрались? А, точно. Кажется, он согласился на какую-то игру. О Боже, только бы это был не твистер… Кто-то поставил в центр раздевалки пустую бутылку из-под водки. Азирафель с облегчением вздохнул — это не коврик для твистера. — О, Кроули, Хастур! — Вельзевул махнула друзьям, которые, оказавшись в раздевалке, быстро закрыли за собой дверь. — Там Майкл щас взорвётся от ярости. Еле убежать смогли, — выдохнул Хастур, плюхнувшись на скамейку, где сидели Демоны и Габриэль. Дагон оглядела Кроули: — Ты снял линзы. — Ага, — перегнувшись через Хастура, Кроули утащил широкий тёплый шарф Вельз, валявшийся рядом с её пальто, и накинул поверх своей кожаной куртки. — Я в них не вижу нормально. — О, вы бы видели, как он в дверной косяк в туалете вмазался, — усмехнулся Хастур. — Хастур, блять! — Кроули хлестнул друга по плечу концом шарфа. — Хастур свет выключил, а я ещё и в линзах. Вот и… — Ладно, — Дагон встала со скамейки и, громко хлопнув в ладоши, ухмыльнулась. — Сыграем? Все присутствующие уставились на бутылку. — У меня парень есть, — Анафема скрестила руки на груди. — Я не хочу целовать никого, кроме него. Дагон закатила глаза: — Ладно, тогда все, у кого есть партнёры, не будут целовать никого, но выполнят другое действие. Пойдёт? — Эй, — Хастур легонько толкнул Кроули плечом. Тот поднял на него взгляд, от которого Хастур вздрогнул. Слишком уж интенсивный. — Нормально всё? — Нормально, — отозвался Кроули и впился взглядом в свои ботинки. Хастур пожал плечами, но решил не приставать к нему при всех, потом поинтересуется. Скамейки в раздевалке стояли вдоль трёх стен, так что каждому человеку было видно всех участников. — Итак, — Дагон присела перед бутылкой и приготовилась раскручивать. — Пойдём по нарастающей, я так понимаю? Сначала в руку, потом щёку и так далее. Чисто чем-то время занять пока там Майкл с учителями объясняется. — И до «семи минут в Раю» дойдём? — весело выгнула бровь Вельз. Азирафель только хотел спросить, зачем им подниматься в Рай и почему их выгонят спустя именно семь минут, но Дагон уже раскрутила бутылку. Азирафель увидел, что горлышко указало не на него, и с чистой совестью переключил внимание на большой пакет с конфетами и пунш в нескольких пластиковых поллитровых бутылках. Видимо, заначку сюда притащили. Сколько же он пропускал, не посещая школьные тусовки! Бутылка указала на Анафему. Дагон раскрутила бутылку, и тогда до Фэлла дошло, что на одном раскручивании дело-то не остановится и начеку нужно быть всю игру. Через пару секунд бутылка указала на Кроули, и тогда Азирафель вновь переключился на конфеты уже не только с радостью, но и с облегчением. То, что градус накала поцелуев будет только повышаться, благополучно вылетело у него из головы. Вельзевул хлопнула Кроули по колену: — Вспомни все поучения своего отца и иди блесни своей галантностью. Кроули подошёл к скамейке, на которой сидели Азирафель, Анафема и Ньют, и, карикатурно поклонившись, протянул девушке руку: — Можно вашу руку, миледи? Анафема с улыбкой закатила глаза на эту сатирическую вычурность и протянула Кроули ладонь. Он аккуратно обхватил её и быстро поцеловал тыльную сторону — глядя в глаза не Анафеме, а Азирафелю. Азирафель похлопал в ладоши вместе со всеми участниками и шумно выдохнул. В этой раздевалке всегда было жарковато? — Молодец, иди сюда, — Дагон похлопала по месту Кроули на скамейке; Демон кинул ещё один странный взгляд на Фэлла и плюхнулся рядом с Хастуром. — Двигаемся пока по скучному — сейчас в щёку. Горлышко остановилось на Хастуре. Один из Рыцарей со смехом замахал руками: — Надеюсь это не кто-то из нас. — Я тоже, — мрачно ухмыльнулся Хастур. — Я вам огромный засос оставлю. — На щеке? — весело выгнул бровь Эдвард. — Не сомневайтесь во мне. — Мальчики, вы, в целом, угадали, — Дагон кивком указала на бутылку, которая в свою очередь указала на уже почти задремавшего Габриэля — но резко проснувшегося из-за хлопка Лигура по его плечу. — Эх-х-х. А кто ко… — договорить Хастур не успел, потому что Габриэль, чуть пошатнувшись, опёрся на его плечи и чмокнул в щёку. — А. Ну ладно. Дагон лениво похлопала в ладоши: — Браво, Гэб. Дальше. Наконец-то перейдём к более интересному. Раскрученная бутылка остановилась. Горлышко указало на Азирафеля. Азирафель медленно моргнул, отставляя стакан пунша. Чёрт, и ему теперь участвовать надо? Краем глаза он увидел, как дёрнулся Кроули. Или ему показалось? Фэлл решил, что в следующий раз стоит всё-таки уменьшить количество спиртного. Если вспомнит, сколько он вообще он сегодня выпил. Толкнув друга плечом для привлечения внимания, Анафема с ехидной улыбкой поиграла бровями. Только тогда Азирафель действительно осознал, что бутылка указала на него. От вспышки волнения он, казалось, ещё больше протрезвел и уставился на крутившуюся бутылку, которая через пару секунд выберет ему партнёра. Она остановилась. На Эдварде. Дагон весело хлопнула в ладоши: — Фэлл, тебе достался великолепный спортсмен. Да не ты, Гэб, сиди спокойно! Анафема взяла Азирафеля за локоть и мягко потянула вверх: — Ну ты хоть встань. — Зачем? Девушка вздохнула и красноречиво постучала пальцем по губам. Тогда Азирафель окончательно всё осознал. И ужаснулся. Он целовался всего пару раз, с одной девочкой ещё в средней школе (ну как целовался — чмокнул в губы) — и никакого трепета, или чего там бывает при такой близости, не испытал. А сейчас, когда у него от волнения всё расплывается перед глазами, тем более не испытает. Эдвард обхватил ладонью щёку Азирафеля и прижался к его губам крепким поцелуем под ободряющие завывания остальных школьников. Когда Эдвард отстранился, Азирафель чуть отклонился от него и проморгался. Он даже не понял, сколько секунд всё это длилось — он, если честно, вообще ничего не понял; от волнения всё смазалось, и единственное что он ощущал это лёгкое головокружение (ну и желание свежим воздухом подышать, потому что Эдвард, судя по всему, тоже перебрал со спиртным). Кажется, остальные школьники бурно поаплодировали, но Азирафель не особо расслышал. Дагон уже готовилась раскрутить бутылку, но вдруг Кроули резко встал и вылетел из раздевалки, хлопнув дверью и не обратив внимание на окрикнувших его друзей. … Азирафель устал. Он скосил взгляд влево на своих друзей: Анафема показывала нескольким слушателям свои карты таро и что-то увлечённо про них рассказывала, а Ньют тихо дремал, положив голову ей на плечо. После их с Эдвардом поцелуя, все решили сделать перерыв и опустошить запасы конфет и алкоголя. Когда Дагон лениво потянулась к бутылке, Азирафель с тихим вздохом поднялся: — Я скоро вернусь, подышать хочу. Анафема тут же схватила его за подол туники: — Тебе плохо? — Нет, Ана, просто на воздух хочется. — Если вдруг живот крутит… — Ана, правда, всё нормально, — он быстро чмокнул её в щёку и вытянул подол из её хватки. — Я тут у входа постою. — Зови если что. Азирафель аккуратно прикрыл дверь раздевалки и, преодолев несколько метров, прислонился к косяку открытой нараспашку двери чёрного выхода. Он выглянул на школьный двор и тут же поёжился от холодного ветра. Надо растолкать Ньюта и попробовать сунуться в спортзал, чтобы забрать верхнюю одежду. Ну и посмотреть, в каком состоянии и настроении пребывает Майкл. В паре метров от Азирафеля курил Кроули и нервно ходил взад-вперёд. — Кроули? Дёрнувшись, Кроули оглядел его: — Чего тебе? Школьник поёжился. Ему не понравился тон голоса Кроули; Энтони никогда не разговаривал с Азирафелем так раздражённо. — Да ничего, — Азирафель обхватил себя руками и, нахмурившись, подошёл ближе к Демону. — У тебя всё в порядке? — Нормально, — Кроули отвернулся от него; он достал новую сигарету, но зажигалка упрямилась и отказывалась запылать огнём. — Иди, тебя твой секси-спортсмен, наверное, заждался, не к кому ведь больше присосаться. Чёрт, что за зажигалка! — он агрессивно кинул её в мусорку, но промахнулся. Азирафель выкинул зажигалку и сделал ещё шаг к Кроули: — Почему ты злишься на меня? — Я не злюсь! То есть, не на тебя, то есть, не полностью, и вообще не… Агрх! Какая разница, вообще? — Такая, что, очевидно, у тебя какие-то проблемы со мной. — Это у тебя проблемы. Как такой умник может быть глупым… — Да как ты… Знаешь, что?! — Азирафель открыл рот, но передумал говорить и просто махнул на него рукой. — А, ничего, стой и дуйся дальше! — он резко развернулся и пошёл в не совсем понятном самому себе направлении. — Ангел, стой! Да стой ты! — Кроули догнал его и, стянув с себя шарф, обмотал вокруг плеч Фэлла. — Ветер холодный. Оказалось, дошли они до закутка Демонов, куда те обычно выходили на перекур. Азирафель с некоторым трудом, который всё ещё обеспечивал перебор пунша, прокрутил их «разговор» и уставился на Кроули: — Почему вообще тебя это волнует?! — Ветер? Замёрзнешь, идиот! — Да не ветер, а Эдвард! — Да потому что на его месте должен быть я! — Что?.. Кроули замер на несколько долгих секунд, которые понадобились ему на осмысление собственных слов. Он опустил глаза: — Это должен быть я… — его руки сами собой переползи на талию Азирафеля, а щёки покраснели. Смущённо покраснели. То есть, Кроули правда хотел бы его…? Азирафель осторожно, будто кожа Кроули могла его обжечь, обхватил ладонями его лицо и приподнял, пытаясь поймать взгляд. Губы Кроули тонкие, мягкие и чертовски горячие. Правда, привкус табака немного портит впечатления, но даже с ним было чертовски приятно. У Азирафеля внутри будто что-то сильно-сильно сжалось и резко расслабилось, разлившись приятной тёплой волной по всему телу. Кроули чуть отстранился и будто неверяще выдохнул, лишь для того, чтоб прильнуть к Азирафелю с новой силой — пылко, но невероятно нежно. Азирафель не понял, как его пальцы оказались у Энтони в волосах, а потом на плечах, крепко сжимая сквозь черную кожу куртки и притягивая ближе. Алкоголь, жар тела Кроули и его прикосновения заставили мир вокруг закружиться, причём в прямом смысле. Азирафель разорвал поцелуй и запрокинул голову, пытаясь восстановить дыхание и всматриваясь в серебристые облака, подсвечивающиеся холодным светом луны. Уже так стемнело… Азирафель ойкнул, когда Кроули прошелся серией хаотичных поцелуев по шее. Нет, это щекотно. Лучше пусть вернется к тому, с чего начал. Азирафель склонил к нему голову, ткнувшись носом в щёку, и Кроули, уловив это, снова припал к его губам. А почему они вообще сюда пришли? Так лень вспоминать. Да и надо ли… А на следующей неделе, уже полностью трезвый, Азирафель отказал и Эдварду, и Кроули.