Если наступит завтра

Всё тело трясется, будто его невозможно контролировать, а зубыл чуть ли не начинают стучать. Перед глазами всё плывёт и никак не получается сконцентрироваться, чтобы сфокусировать взгляд. Наверное, со стороны это выглядит, как припадок какой-то, но не то чтобы это было именно так. Обыкновенная паническая атака, собственно, ничего удивительного. Ещё с момента попадания в приют такое случалось, и не раз, единственно, что начиналось это всё после того, как кто-то заикнется о том, что связано с моим прошлым. Видимо, это работает, как своеобразный рычаг, показывающий, что всё, надо начинать действовать и заводить человека в хреновую ситуацию. А как её ещё по-другому назовешь? Сомневаюсь, что могут быть другие варианты. Картинка плывет, руки не слушаются до такой степени, что невозможно даже сжать пальцы. Где-то в подсознании я чувствовал, как меня сначала начали трясти за плечо, пытаясь привести в чувства, а следом это прекратилось и наступило полнейшее одиночество. Чужого присутствия, кроме меня, в помещении не ощущалось, вокруг стало тихо, только какое-то копошение за дверью. Но до сознания этого не доходит, сейчас есть только чувство того, что меня снова бросили одного расхлебывать всё это. Попытки унять хотя бы дрожь не увенчались успехом. Всё продолжилось только с большей силой и я уже просто отдался в объятия этой апатии. Я никогда не любил ни смотреть, ни испытывать на себе это, слишком уж тяжело вернуться на "свет" из глубокой тьмы сознания. Даже думать никак не выходит, лишь ощущаешь себя какой-то тряпичной куклой-марионеткой, которой управляет злобный кукловод, дергая за ниточки и не давая мыслить собственному разуму. Но в один момент почувствовались чьи-то руки на лице, которые пытались поднять меня от колен. Неуправляемость чуть спала и я поддался, пытаясь отойти в минуту спокойствия, а может даже и секунды. Ладони на щеках ощущаются весьма.. приятно. Нежная кожа, но покрыта мозолями в связи с нынешней жизнью. Меня это не удивляет. Они осторожно придерживают ещё более бледную чем обычно, словно полотно, кожу лица и слабо поглаживают, пытаясь успокоить, расслабить. И чёрт, хоть это и банально, но как-то помогает. Хотя, может просто и то, что я сам уже чуть успокоился дало последний рывок к освобождению от этого плена непрерывной истерики. Я проморгался, всё ещё руками придерживая колени в согнутом положении и перевёл расфокусированный взгляд на того, кто до сих пор меня держал. Снова перед глазами мелькает уже привычная рыжина. Ощущение, что этот парень резко начал появляться везде, где только можно. Но ведь и не первый раз помогает незнакомцу. Сознание начало по-тихоньку возвращаться в прежний лад и щеки залились еле заметным румянцем от непривычности близости и подобных действий. Я резко отполз чуть дальше, пряча лицо в коленях, ибо было как-то даже.. стыдно что ли? Ну, не люблю я такой близкий контакт, даже от своих, скажем так, приближённых людей. Я резко расправил ноги по длине койки и чуть взболтнул головой, ещё больше растормошив и без того непослушные волосы. Я повернулся к людям в комнате, скрестив ноги перед собой. Зрение ещё не полностью пришло в норму, но уже стали различаться более чёткие образы. — Я в порядке, сам бы отошёл через какое-то время, – голос прозвучал с легкой хрипотцой, низко и грубовато, будто я это произнёс сразу после пробуждения. Положив руки на колени, я поднял взор на присутствующих. Стояли только двое, а именно Накахара и Йосано, хотя казалось, что врач притащит больше народу, но, видимо, не понадобилось. — Раз уж Йосано-сан позвала так резко, то явно тут было что-то не столь путёвое, хоть и странно, что ты так быстро в себя пришёл и активничать стал, – тот звучал слегка раздражённо, будто его отдернули с важного дела, либо он.. беспокоился? да нет, бред какой-то. — Если уж настолько вспыльчивый и недоволен происходящим, то мог бы и не приходить вовсе. Больно надо, – я фыркнул, отвернувшись, а руки скрестил на груди. — Ох, какие мы обидчивые детки оказывается, – рыжий проговорил это надменным тоном и показушно закатил глаза, но его взгляд, наполненный каплей презрения и чего-то ещё, обжигал. — Во-первых, я уже не ребёнок, а вполне себе взрослый человек, а во-вторых, прекрати прожигать меня своим недовольным взглядом, скоро дыра появится.. — Ты всё сильно утрируешь как-то, будто я тебе за всё это время хоть что-то плохое сделал или даже сказал. Ничего подобного, отношусь к тебе за этот период лучше, чем ко всем здесь вместе взятым, поэтому уж имей совесть, мелкотня. — Да не мелкий я! Если я младше тебя, то это не значит, что всё, можно меня так обзывать. Я, между прочим, ещё растущий организм, а уже одного с тобой роста. Не чувствуешь, что потом это прозвище к тебе перекачует, карлик? Чуя сжал кулаки до хруста костяшек и стал выглядеть ещё более раздраженным, будто сейчас же и набросится. — Ещё раз что-то подобное ляпнешь – не посмотрю на то, что ты больной и выверну челюсть, – он прошипел это сквозь зубы, смотря мне злым проницательным взглядом голубых глаз прямо в душу. — Да я бы с удовольствием, но чувствую, что это как-то мучительно, поэтому уж откажусь от столь заманчивого предложения, – я театрально развёл руками, говоря это с какой-то гадкой улыбкой. — Так, всё, прекращайте этот цирк, оба, – Акико, которая всё это время наблюдала за этим всем наконей подала свой голос, – никаких сломанных конечностей мне не надо. Да, пацан заноза в заднице, но калечить мне его ещё больше не надо, а то сам потом лечить будешь. — Да больно мне надо его трогать, просто выбесил, в первые меня начинает подбешивать человек, которого я знаю, дай бог, один день. Где это, блять, видано, – Накахара приложил руку ко лбу, закрывая большую часть лица, и обречённо вздохнул. — Давай-ка без матов, ребенок вон тебя слушает. — Да я не маленький ребёнок, чтоб передо мной так говорить! Да и знали бы вы сколько я всякого наслушался за половину своей жизни в этой гнили.. – вторую часть я сказал чуть тише и развернулся к тем спиной. Чуя, увидев это, тихо подошёл сзади и резко положил руки на мои плечи, от чего я вздрогнул, чуть ли не подпрыгнув. — Бу, у тебя ещё осмотр не закончен, если ты не забыл, ворона, – он вернулся на своё место тихо посмеиваясь, прикрыв губы рукой. — Придурок. Я думаю, что на сегодня с меня осмотров хватит, спасибо, потом можете прийти, да и думаю Йосано-сан со мной будет весьма не различных мнений, – я повернул голову к врачу, а та лишь кивнула, дописывая что-то в бумагах. — Да, думаю я не вытерплю ещё одного такого приступа, натерпелась на этот день. — Вот и сошлись на одном, славно, а теперь можете уходить, я спать хочу жо безумия теперь, – я зевнул, закрывая рот рукой для приличия. Акико молча взяла свои вещи и вышла за дверь, оставив её прикрытой. Второй же сегодняшний "гость" пока не торопился повторять за той, оставшись на месте и вновь чуть ли не прожигал меня взглядом завораживающих синих омутов.