Колесо фортуны

      Как давно он не стоял вот так, наслаждаясь шумом города, находясь в расслабленном состоянии от осознания, что сегодня целый день свободен. Сам освободил себя от бесконечных дел и надоевших проблем по бизнесу, которые нередко лишали сна.       Он открыто подставлял лицо под лучи полуденного солнца, вдыхая полной грудью запах лета. Всегда с особым трепетом ждал наступления этого сезона. Лето дарило ему ощущение безмерного счастья. Жаркое солнце автоматически поднимало настроение. Сочная зелень деревьев радовала глаз. Однако не только это грело его душу в данную минуту.       Пальцы плотно сжимали сигарету, дым от которой витал в воздухе. Эта его недавняя зависимость дарила уйму положительных эмоций. Не отследил и не успел понять, как затянуло. Однажды взял у друга побаловаться. И втянулся. Каждая очередная затяжка была как впервые. Едкий дым заполнял легкие, а ему было плевать, что зависимость губительна. Ему нравилось, когда вокруг него клубился дым. А он стоял сейчас в этой пелене с мечтательным, отсутствующим видом и любовался расцветающим летом.       Только ленивый не сказал ему о том, что нужно прощаться с этой пагубной привычкой. Но Чонгук не любил, когда лезли в его личное пространство. Он привык с детства сам решать, что для него лучше, и определяться с собственными потребностями самостоятельно. И в этот раз тоже самое. Знал наверняка, что если захочет бросить, то без проблем сделает это, невзирая на уговоры близких его людей.       Он стоял в задумчивости при выходе из центра таро. Солнце ярко светило и обжигало открытые участки кожи. Это лето с самых первых дней установилось на редкость жарким. А он смаковал свою первую за день сигарету, с удовольствием выдыхая в пространство прозрачный дым, который струился, распространяясь вокруг него облаком.       — Молодой человек, вам не кажется, что это не самое подходящее место для курения? Подумайте об окружающих! Здесь ходят дети.       Недовольного вида пожилая дама сделала ему замечание. Сигарета моментально была потушена и выброшена в урну. Он не стал говорить ничего против, понимая её правоту. Увлёкся и не заметил, как стоял, пуская пары никотина на прохожих. Сам прекрасно знал, что зависим и втянут по уши. Старался уменьшать количество сигарет в день. Как мог старался, поэтому сейчас, в полдень, была его первая, но такая вкусная.       Он осматривал окрестности. Взгляд блуждал по встречным прохожим. Скользнул по незадачливому работнику, уже несколько раз уронившему секатор, которым оформлял близлежащие хвойные насаждения.       Невдалеке виднелась вывеска того самого заведения, где ему бабуля нарекламировала вкуснейшее шоколадное мороженое. Он непременно должен его попробовать. Ведь шоколадное — его самое любимое. С детства любимый им вкус.       Внимание вдруг захватил молодой человек, сидящий на лавочке в сквере напротив входа в центр. Его фигура выглядела достаточно одинокой. Не потому, что он сидел один. Стало сразу понятно, что у человека какие-то проблемы и он не просто так сидит согнутым. На него давила тяжесть их груза. Чонгук не мог разглядеть его лучше, так как сегодня, выбегая из дома, второпях забыл надеть линзы. Зрение было не очень. Вдаль видел размыто. Очки не носил, считая, что они придают ему слишком заумный вид. А линзы стали его постоянными спутниками.       Но всё же, приглядевшись внимательнее, по одежде и силуэту он определил того самого человека, с кем столкнулся у бабули. И моментально вспомнил её слова о нем: «У парня серьезные проблемы».       На вид он был лет двадцати, не больше. Достаточно хрупкий для человека мужского пола. Чересчур худой и высокого роста. Его русые волосы развевались на ветру и ложились небрежными волнами на лоб. Одет простенько, в голубые джинсы и белую футболку.       Парень долго говорил по телефону. Чон ничего не слышал из сказанного им, но было понятно, что разговор его крайне расстроил. Так расстроил, что показалось, будто он заплакал, закончив его. Не показалось. Это было очевидно.       Решение пришло спонтанно. Чон забежал в кафе и купил два мороженых. Торопился, озираясь и выглядывая из окна, не ушёл ли незнакомец. Но он так и сидел на прежнем месте, обняв себя руками, изредка поглядывая на небо.       Чонгук без лишних слов сел на ту же самую лавочку и придвинулся поближе, протягивая ему мороженое.       Парень дёрнулся от неожиданности и отсел подальше, чувствуя страх и неловкость.       — Что это? — спросил он, наконец, проворачиваясь к Чонгуку.       Голос его звучал встревоженно, а в глазах читалась настороженность. Чонгук теперь смог рассмотреть его вблизи. Блестящие на солнце русые, кудрявые, густые волосы почти прикрывали глаза. Кожа у парня была намного светлее привычного местного оттенка и настолько нежная, что не проглядывалось ни малейшей поры. Эту кожу как будто ещё ни единого раза не тронула острая бритва. Губы пухлые, ярко-красного цвета, от того, что он постоянно их прикусывал. Парень убрал с глаз мешающую прядь волос, предоставив Чонгуку возможность рассмотреть их цвет. А вот это уже было очень эффектно и довольно неожиданно. Они оказались серо-голубыми, как чистейшие озёра. А взгляд его был таким невинным, словно у младенца. Бесхитростное удивление на чужом лице сменило первоначальный страх.       Это было неописуемо красиво. Молодой человек определенно был корейской национальности и говорил без акцента. Но глаза выдавали очевидную примесь других народов. Чонгуку было очень интересно, какие же корни у этого молодого человека. Кто из предков наградил его такими необычайными глазами? А может, линзы? Вполне возможно… Но чуть дольше удержав зрительный контакт, он понял, что это его натуральный цвет глаз. Ошибки быть не может.       — Вытри слёзы и увидишь! Мороженое! Что же ещё? — Чон старался говорить непринуждённо. Выстраивал дружеский диалог, располагая парня к себе. Зачем ему было это нужно? Сейчас он не ответит на этот вопрос. Это было чем-то необъяснимым.       — Мороженое? Зачем оно мне? — спросил он, шмыгая носом.       — Известный факт! Сладкое вырабатывает гормон счастья, — спокойно, как лектор на занятии, проговорил Чон.       — Ты кто такой? — продолжал удивляться молодой человек, глядя на него всё так же наивно. И Чонгук заметил, что его глаза приобрели более синий оттенок. Это было завораживающее зрелище. Чистейшая синева поглощала. Чонгук опомнился не сразу и продолжил.       — Считай, я добрый фей! — прозвучало весело в ответ, и тень легкой улыбки промелькнула на лице парня. Чонгуку это понравилось. Милая и спонтанная улыбка придала его лицу особое очарование.       — Их не бывает! — сказал он твердо, будто со знанием дела.       — Ну, знаешь ли! Злодеи, значит, бывают, а фей не бывает? Должен же быть в мире баланс. Вот, я как раз на его страже, — Чонгука стал веселить этот разговор и то, как незнакомец реагировал на него и его слова.       — Фей… Ну-ну. Как же. Ага, — бурчал он недовольно, чем развеселил ещё больше.       — Возьми. Я не люблю есть мороженое в одиночестве. Раздели со мной эти минуты. Ну, что, тебе жалко? Или я тоже сейчас заплачу. А если заплачу я, тебе мало не покажется. Это всегда очень громко и нудно. Оно тебе надо? Не люблю, когда люди грустят, особенно такие… — он запнулся, не решив продолжить.       А какие, собственно, такие? Что хотел сказать? Не знает и сам. Не придумал пока.       — Красивые? Милые? Неземные? Нет. Просто люди. Любые люди, — решил про себя Чонгук.       —Да? Сейчас ты меня накормишь чем-нибудь, я отключусь, и ты увезешь меня подальше отсюда. Будешь делать со мной всё, что тебе в голову придёт! Знаю я таких! — парень затараторил, как считалочку, эти слова, но прозвучало это так по-детски, что Чон расхохотался в голос.       — Вот это у тебя фантазии! Ты что, кино пересмотрел? Любишь триллеры?       Щеки парня вспыхнули огнем, а глаза обиженно впились едко злобным взглядом.       — Нет. Я давно работаю в баре официантом. Ещё не такое повидал. Это у нас происходит сплошь и рядом. Никто не застрахован. Всегда надо быть начеку, принимая угощение от незнакомых людей.       Чонгуку стало резко стыдно за свой смех. Он слышал о подобных ситуациях. Это совершенно невесело.       — У меня и в мыслях не было ничего такого. Просто хотел угостить тебя. Вот и всё, — произнес Чон спокойным тоном, оправдываясь.       — Я даже тебя не знаю. И знакомиться не желаю, — решительно парировал парнишка, отвернувшись.       — А ты и не знакомься. На вкусняшку! Или я не угадал и ты не любишь шоколадное? Пока мы тут спорим, оно тает! Ждать оно нас точно не будет.       Мороженое оказалось в руке парня, а Чонгук невольно засмотрелся на неё. Изящно длинные пальцы и красивой формы ногти. Эти руки не должны носить тяжелые подносы. Что за несправедливость?       — Я всякое люблю, — ответил парень и с удовольствием лизнул кончиком языка закругленную верхушку. И вроде простое, незамысловатое движение. Так ведь едят мороженое все люди на планете, но… Отчего-то стало жарче прежнего. И сердце Чонгука предавало его бешеным ритмом.       — Ну, вот и хорошо. Сделай мне одолжение, не порть статистику, — Чонгук откусил холодную густую массу и стал перекатывать её во рту до полного таяния. Он пытался отвлечься от реакции своего тела, захватившей его.       — О чём это ты? — парень повернулся к нему снова, не понимая смысла брошенной фразы. Но хотя бы уже в его глазах не было ни тени грусти. Это радовало. Удалось его отвлечь.       Чонгук продолжил его удивлять. И себе удивляться тоже не переставал. Что он нёс в этот момент? Странное дело! Вёл себя, как придурок.       — Короче, хотя бы раз в день я должен делать одно доброе дело. Минимум. Пусть сегодня я помогу тебе, — говорил, наблюдая, как парень смакует сладость. И сам чувствовал во рту такую же, снова откусив порцию.       — А зачем тебе делать их? — не унимался тот с расспросами, искоса поглядывая и тоже с интересом разглядывал, но старался это скрыть.       — Я очищаю свою карму! — ляпнул Чонгук. Врет ведь, как дышит. Карма… Да-да. Бабуля бы оценила такое заявление. Это в её стиле. И это её словами он сейчас говорит.       — Пф-ф… Ты странный! — заявил вдруг парень, резко к нему повернувшись, разглядывая, как под микроскопом. Глаза скользили по лицу Чона, без стеснения изучая каждый миллиметр кожи.       У Чонгука выступил на лбу липкий пот, и он чуть не поперхнулся. Глаза-озера топили в своих глубинах. Но Чонгуку удалось справиться с собой.       — Знаешь, не страннее, чем ты. И это говорит мне человек, вышедший из центра таро? Нормальные туда ходят? Как думаешь? — сказал, не подумав. Невольно мог и обидеть. Теперь выжидал реакцию. Вдруг снова заплачет.       — А ты сам там был? — уточнил парень без тени обиды на проясневшем лице.       — Нет.       Зачем соврал, Чонгук и сам не знает. Думал, что больше не увидится с ним никогда. Смысл тогда рассказывать, что он сам тут делает и кем ему приходится та женщина, от которой выбегал без оглядки расстроенный услышанным парень. И про карму соврал. Но это исключительно, чтобы его развеселить и разрядить обстановку.       Чонгук, конечно, ни разу не волонтер. И не помогает вообще никогда и никому, кроме самых близких. Но этому парнишке вдруг захотелось. Он сидел такой несчастный на этой лавочке, как замёрзший воробушек на жёрдочке. Жалость? Да, скорее всего. Он мгновенно вызвал к себе жалость.       Захотелось помочь чисто по-человечески. Потому что у Чонгука есть возможность. Он раньше терпеть не мог нытиков и тех парней, которые открыто плачут. А сейчас, глядя в эти чистые глаза, в нём рождалась жалость. Не мог понять, что с ним происходит. Но и оставить человека в таком состоянии он тоже не мог.       Захотелось помочь. Просто протянуть руку, без ожиданий ответной реакции. Выслушать, если он решит чем-то поделиться из личного. Чонгуку-то было ничего не нужно. У него было всё и даже больше, чем можно пожелать. А парень нуждался в поддержке и опоре. Чон решил ему это дать. Не знал, возможно, пожалеет о своей спонтанной эмпатии. Но сейчас возникали именно такие чувства.       Мороженое незнакомцем было съедено довольно быстро и с нескрываемым удовольствием. Возможно, тот был голоден. А может, просто очень понравилось на вкус.       — Большое спасибо, — тихо произнес он с искренней благодарностью, — Для меня уже давно никто вот так бескорыстно ничего не делал.       У Чонгука защемило сердце от таких слов. И почему этот парень трогает за живое? Что такого в нём, что абсолютно невозможно пройти мимо?       — Может, хочешь ещё? Я сбегаю, — подорвался было Чонгук, но был остановлен прикосновением чужой ладони к руке. Ладонь невесомо коснулась, удерживая Чона на месте рядом с собой.       — Нет. Мне много нельзя, а то горло разболится, — ответил он скромно, глядя в глаза и тут же опустил их, смутившись.       И снова такая детская наивность проскользнула в его простых словах и теперь уже серых глазах, смотрящих с нескрываемой грустью. Чистая душа. Чистый ребенок в оболочке взрослого человека. И как такое возможно? Это подкупало и одновременно влекло. Такие люди — большая редкость. Их непременно нужно оберегать и помогать нарастить кожу в этом суровом мире.       — Что привело тебя в центр таро? Проблемы? — Чонгук решился спросить, хоть и знал ответ. Пусть знал поверхностно. И все же.       Парень отвернулся и поджал губы. Казалось, он вот-вот снова заплачет. Только это ведь не грех. Пусть выльет свою боль и обиду через слезы. Ему станет легче. А Чонгук готов был его выслушать.       Это странно, но он выходил с утра из дома другим человеком. Более жестким и циничным. Откуда вдруг взялось это сочувствие? Эта чистая душа в нём пробуждала ранее спавшие чувства.       — Тебе ни к чему знать об этом, — ответил он чуть слышно, упорно смотря вдаль.       — Если спрашиваю, значит, есть причина. Вдруг я смогу помочь? — он запнулся на слове, — Я хочу тебе помочь. Так что у тебя случилось?       На него вновь устремились серые, полные слёз глаза, и парень неторопливо начал свой рассказ. Говорил долго, запинаясь. Терял цепочку событий, сбивался с мысли. Но Чонгуку всё было понятно. И снова до глубины души было его жаль.       Он рассказал, что жил спокойно и без потрясений, пока не встретил бывшего парня. Имя того Боксу. Они познакомились в баре, где он работал, а Боксу стал часто туда к нему захаживать. Через время они сблизились, и Боксу переехал к нему жить. Поначалу всё было неплохо, пока из квартиры не начали исчезать ценные вещи, а из кошелька — деньги. Тогда-то и стало известно, что его возлюбленный помешанный игроман. Но любовь несчастного парня была так сильна, что он брал в долг у друзей и влезал в кредиты, чтобы погасить долги Боксу. Терпел угрозы кредиторов и капризы Боксу. Это длилось год, пока игрок не сбежал рано утром, сняв с его карточки все сбережения, скопленные на оплату аренды квартиры на полгода вперед.       Чонгук был, мягко говоря, поражен. Копаться в чужом белье он ненавидел больше всего. Он даже друзей своих старался не выслушивать и не принимать близко к сердцу их проблемы. Был эгоистом до мозга костей. А здесь, не понимая сам себя, сидит и безропотно выслушивает душевные излияния незнакомого человека. Просто магия какая-то. Тот взахлёб рассказывал абсолютно всё о себе. Его как прорвало, и он до мельчайших подробностей, до конкретных дней рассказывал об отношениях со своим парнем. У Чона волосы шевелились на голове от того, насколько тот себя не ценил. Насколько он был погружен в человека и отдавался ему полностью.       Это была потрясающе увлекательная история. Можно было книгу написать о том, каким идиотом был парнишка долгое время. Получилось бы пособие о том, как нельзя вести себя в отношениях. Чонгук, возможно, возьмётся за перо. Парня, естественно, было жалко. Но, к сожалению, приставить ему свою голову Чонгук не мог. Он мог всего лишь сейчас помочь ему хоть как-то. Деньгами, советом или чем-то ещё.       Хотелось схватить его за плечи и хорошенечко встряхнуть. Разложить ему по полочкам всё то, что в его голове никак не может сложиться. Ну, нельзя быть таким доверчивым и открытым! Его хотелось спасти, как выброшенного на улицу котёнка: взять домой, напоить тёплым молоком, искупать и уложить в кроватку. Не в свою, естественно. Нет.       — Получается, сейчас тебе негде жить? — вздохнув после долгого молчания, спросил Чон. Он переваривал услышанное и не мог прийти в себя от потока полученной информации.       Парень пожал плечами, словно этот вопрос не так значим для него.       — Это ерунда. Отсутствие денег и жилья, внезапное исчезновение Боксу, его предательство не так сильно сейчас меня беспокоят. Меня больше волнует то, что я не могу помочь кое-кому так, как делал это раньше.       — Вот это поворот! — подумал Чонгук, — Кому же он помогает, интересно?       Но он даже не успел спросить. Парень снова сам начал рассказывать.       — Я забочусь об одном ребёнке уже два года. Его зовут Минхи. Это соседский мальчик. Его мама погибла. Она растила его одна. Его забирали в детский дом прямо на моих глазах. Он цеплялся за меня в тот день, ища во мне поддержку. Тот душераздирающий крик я не забуду никогда. Он просил, чтобы я оставил его у себя, но я не мог. Я сам тогда был ещё на первом курсе института, зарабатывал мало. Арендовал дешёвое жильё. Кто бы мне дал ребёнка под опеку? Конечно же, никто. И тогда я пообещал ему, что буду очень часто к нему приезжать. Так и вышло. Я езжу к нему не реже двух раз в месяц. Иногда бываю, каждую неделю, если получается. А тут я не был у него уже три недели. Не до того было со всеми этими событиями. Мы созваниваемся с ним, и я вру ему, что заболел и не могу к нему приехать. А у меня банально не хватает денег на то, чтобы купить для него какой-то гостинец. Я никогда не приезжал к нему с пустыми руками. Обязательно что-нибудь привозил. Или из канцелярки, или какую-нибудь игрушку, или что-то из одежды. Обязательно сладости и фрукты. А сейчас я не могу себе этого позволить, поэтому сижу, как дурак, и виню себя во всём. А у него через неделю день рождения. Он увлекается теннисом. И я хотел подарить ему всё для этого. Обновить ракетки и костюм для занятий новый купить. Деньги на это были также отложены на той карточке, что украл Боксу.       Парень закрыл лицо руками, и только по подрагивающим плечам можно было понять, что он заплакал. Чонгук и сам еле держался, представляя бедного ребенка, ждущего своего друга. Надо было как-то спасать ситуацию.       — А ты не думал, что ему не подарки твои важны? Что ему важно именно твоё присутствие? Иногда бывает достаточно просто разговора и теплых объятий, доброго слова.       Парень отвечал сквозь слёзы.       — Да, конечно. Я вижу, как загораются его глаза, когда он видит меня. Мы подолгу с ним общаемся, болтаем обо всём. Я помогаю ему делать уроки. Но я не могу себе позволить приехать к нему без всего. Это просто выше моих сил. Мне так стыдно! Я понимаю, что он и так по жизни всем обделён, а тут лишаю его маленькой радости. Хочется что-то вложить в его детские ручки и порадовать. Я не могу себе позволить этого сейчас, поэтому и вру. Пока это возможно. Скоро зарплата, но она вся пойдёт на погашение долгов.       Чонгук всё понял. Лишние вопросы бессмысленны. Он однозначно решил помочь ему с подарком для ребенка.       — Я повторю свой вопрос. Тебе есть где жить?       Парень отрицательно замотал головой, вытирая слёзы руками.       — Срок аренды квартиры истек неделю назад. Хозяйка пошла навстречу и позволила пожить, пока я не найду другое место. Но мне не удалось его найти. Чемодан уже собран. Мне завтра утром надо съезжать.       — И куда же ты пойдёшь? У тебя есть друзья, родные?       — Родители далеко, в другом городе. Я не могу туда уехать. Я здесь учусь. А друзья… с друзьями отношения испортились. Долго рассказывать. Из-за Боксу я с ними разругался. Я могу, конечно, попроситься к другу пожить, но это будет неудобно для нас обоих. Я сам виноват в нашей с ним ссоре. Он пытался меня вразумить, а я его не слушал. В итоге мы разругались окончательно и не общаемся совсем. Но я всё придумал. Поживу пока в комнате для отдыха в баре. Я договорился.       — Жить в баре? Там же никаких условий! А знаешь что? Могу приютить тебя у себя на время.       Парнишка подозрительно окинул Чонгука взглядом.       — Это неудобно, — смутился он.       — Неудобно жить под мостом. А именно там ты скоро и окажешься, — безоговорочно ответил Чон.       Да. Он давно живёт один и в доме сам себе хозяин. Не пытался вот уже лет десять ни с кем делить свой быт. Он и от родителей-то сбежал, как только смог заработать на жильё. Делить квартиру с малознакомым человеком — это риск и неудобство. Вот только оставить его Чон не мог.       — Но у меня нет сейчас денег оплатить тебе за жильё. Осталось немного, но это гроши, — безучастно ответил парень, давая всем видом понять, что не согласен.       — Живи просто так. Не надо никаких денег. Места хватит. Квартира большая. Меня почти не бывает дома. Ухожу рано утром, возвращаюсь поздно вечером. Мы даже видеться не будем.       — Я так не могу. Жить бесплатно и пользоваться твоей доброй. Нет. Я не могу.       — Ну, значит оплатишь не деньгами. Есть и другие варианты.       Парень в порыве эмоций развернулся к Чонгуку всем корпусом. С минуту он не двигался и молчал. А после чистые глаза вновь наполнились слезами. Чонгук понял, в чём дело. И принялся объяснять.       — Нет! Ты не о том подумал! Боже мой! Я не маньяк. И в этом смысле мне ничего от тебя не надо. Успокойся. Ты не в моем вкусе, — последние слова прозвучали жёстко.       Парень взглянул с облегчением.       — Ты тоже не в моём! — ответил он с обидой.       Чонгук улыбнулся, подметив его реакцию.       — Ну что же за дурачок такой? Поверил. Пусть так и думает.       — Будешь убираться в квартире раз в неделю и, по-возможности, готовить. Не люблю я это дело и не умею. А вот жить в чистоте и вкусно поесть — обожаю! Дома я совсем не ем. А от уборки у меня мгновенная тошнота.       Чонгук смолчал о том, что на протяжении уже долгого времени к нему приходит работница, следящая за чистотой. Но недавно она сообщила, что будет увольняться из компании в связи с переездом. Пришлось бы всё равно искать ей замену. А уж если парень не хочет быть обязанным, то пусть хоть таким способом станет вовлечен в оплату проживания. Это мелочь для него, но так он не будет чувствовать себя неловко.       — Умеешь убираться и готовить? С пылесосом и плитой справишься? — спросил Чон, с серьезным видом глядя на него. Уговор, так уговор. Пусть будет уверен, что всё серьезно. Не хочет жить просто так, значит, ему же хуже.       — Конечно! У меня дома всегда чистота. Я не выношу беспорядок. И готовить умею. Очень даже вкусно. Тебе понравится.       Он загорелся, с энтузиазмом рассказывая о себе.       — Вот и договорились. Значит, поехали за твоими вещами. Они же собраны. И потом сразу ко мне.       Оба одновременно встали со скамейки, а Чонгук указал жестом на парковку, где была оставлена его машина.       -Ой! Подожди. Как же так? Ведь я даже не узнал твоё имя! — запаниковал парень.       — Меня зовут Чонгук. Чон Чонгук, — сказал, понимая, что и сам, не спросив имени человека, позвал его жить к себе. И кто из них наивный?       — А меня зовут Тэхён. Ким Тэхён.       Тэхён протянул руку, и улыбка озарила его лицо. Чонгук принял рукопожатие, улыбнувшись в ответ. Потому что невозможно было не умилиться выражению лица Тэхёна. Глаза того опять приобрели оттенок синевы. И несомненно для Чона теперь это загадка. Эту зрительную реакцию Тэхёна ему ещё только предстоит разгадать. Рука парня оказалась хрупкой, что сжать её сильнее Чон себе не позволил. Мог спокойно причинить боль.       — А ты со всеми такой добрый? — взгляд Тэхёна вмиг стал вдумчивым и задержался на лице Чонгука. Он аккуратно высвободился из плена телесного контакта.       — Нет. Это разовая акция, Тэхён, — не хотелось отводить взгляд от этой ясной синевы. Чонгук понял, с чем может сравнить этот цвет глаз. С голубыми ледниками Аляски. Он был там в детстве с семьей, когда они проводили отпуск в Штатах. Но впечатления от увиденного свежи по сей день. Только глаза Тэхёна не холодные, как те безжизненные глыбы. Они наполнены притягательным теплым блеском. Чонгуку повезло наблюдать этот блеск. Теперь каждый его день будет начинаться и заканчиваться со взгляда этой поглощающей синевы. Сам того не осознавая, но в глубине души Чонгук был этому рад.       А из окна второго этажа здания напротив за ними с интересом наблюдала пожилая женщина. Она стояла у окна с чашкой дымящегося чая, делая очередной глоток.       Она не слышала разговор двух молодых людей, но поняла, в чём суть. И догадалась, что её внук задумал.       — Не сомневалась в тебе, радость моя. Людям надо помогать. Ты принял верное решение. Горжусь тобой, сынок. Значит, мои догадки оказались верны.