Колесо фортуны

      — Ты же сказал, что у тебя собран чемодан? Тэхён, да ты неслабо уменьшил масштабы.       Оба стояли на пороге квартиры Тэхёна, куда долго добирались, минуя пробки. Чонгук удивлённо рассматривал уйму вещей, сложенных в коридоре. В разговоре на улице парень упомянул о собранном чемодане. А здесь гора коробок. И чемодан не один, а целых два. Ещё несколько больших пакетов, до верха утрамбованных вещами.       Тэхён виновато глянул на него. Но слова его прозвучали вразрез с неподдельно виноватым видом.       — Ну, а что? Да! Это всё мои вещи. Это всё мне нужно. Тут одежда. Здесь посуда. А там постельное бельё и полотенца. Сюда я упаковал книги. Вообще-то я немало живу на этом свете. Вот и оброс нужными вещами.       Тэхён с таким рвением принялся показывать и рассказывать о содержимом чемоданов и коробок, будто отстаивал свое право это всё иметь. При этом его бледное лицо раскраснелось и приобрело нарочито серьезный вид. А голос всё равно выдавал по-юношески дерзкие интонации. Стало очень смешно. И от его слов, и от его жестикуляции.       Чонгук расхохотался от души, держась за живот. Вот насмешил, так насмешил. Ну что же за человечек такой интересный.       — Ты серьёзно? Живешь немало, говоришь? Мда… Слышала бы тебя моя прабабушка, которой давно за восемьдесят! Вот кто действительно живет немало. Ох, Тэхён. Насмешил! Ну какой же ты…       Чонгук не мог успокоиться. И новая волна смеха захлестнула его, не дав договорить. Настолько тот его развеселил и позабавил. Так от души Чонгук давно не смеялся.       Тэхён оторвался от своих пакетов, содержимое которых безрезультатно пытался утрамбовать компактнее, и, встав возле Чонгука неприлично близко, заглянул в глаза.       — И какой же я?       Чонгук этой внезапной и непрошеной близости не ожидал, и приподнятое игривое настроение вмиг сменилось растерянностью. Он опешил, подбирая слова. Весь внутренне сжался под пристальным взглядом. Глаза Тэхёна смотрели испытующе. Без тени той невинности, что буквально пару минут назад в них искрилась. Чонгук не смог прочесть в них ничего. Невозможно было определить, что сейчас испытывает Тэхён: обиду, негодование, стыд, раздражение?       — Какой ты? Забавный и смешной.       Ляпнул первое, что в голову пришло. Но в этих словах есть и часть правды. Парнишка порой вёл себя забавно, вызывая в Чонгуке прямые ассоциации, словно он общается с ребенком.       — Забавный? Я тебе что, обезьянка в зоопарке? Смеёшься надо мной. Подкалываешь. Никто не воспринимает меня всерьез! А ведь ты совершенно меня не знаешь.       А вот теперь точно обиделся. Вспыхнул, как спичка. Острые скулы заиграли, губы и щеки надулись. Он отвернулся и отошел на приличное расстояние. Да какой же он взрывной! Как подросток в пубертатном периоде. Чонгуку придется к этому привыкнуть и выработать для себя модель поведения с ним. Чтобы… а чтобы что?       В голове промелькнуло:       — А оно мне надо? Может, пока не поздно, просто уйти? Только прежде оставить ему деньги для аренды нового жилья и на жизнь на первое время. Что же я вообще дальше буду делать с этим чудом, если мы продолжим общение?       Но эти мысли мгновенно улетучились, стоило только Чонгуку понять, что Тэхён отвернулся, чтобы спрятать слёзы. Опять эти его горькие слёзы. Их Чонгук уже видел и больше не хочет. Он понимает, что парень эмоционально подавлен, и только поэтому его слезы всегда так близко. Они готовы прорваться наружу, омывая бездонные синие озера, стоит лишь сказать в его адрес что-то необдуманное. Чонгук теперь понимает, что лучше его не провоцировать. В противном случае не избежать обиды. Что он сейчас и сделал. Но ведь не со зла же обидел. Просто Тэхён и вправду его рассмешил своими словами и видом.       Чонгук бесшумно подошел к нему, положив ладони на тонкие предплечья. Тэхён вздрогнул и развернулся. По щекам катились слезы. Их было много. Они стекали по щекам, касаясь алых нежных губ.       Чонгук ощущал в крепких тисках своих ладоней его подрагивающее тело. Ну какой же он весь хрупкий. Тоненький, как молодой, неокрепший побег шиповника, способный сломаться под порывом ветра. Ассоциация в тему, и всплыла она в памяти не просто так. Чонгук помнит, с каким трудом из хилого, тщедушного побега, купленного в питомнике, его бабуля выращивала долгое время великолепный куст. Как она его поливала и бережно подкармливала. Как она с ним разговаривала. Именно разговаривала, потому что его бабуля не от мира сего. И свято верит в то, что даже цветы и деревья нуждаются в общении и добром слове. Сколько трудов вкладывала она, чтобы получить желаемый результат. В итоге кустарник теперь радует всех близких и гостей своим изумительным обильным цветением и дурманит приятным запахом. Его цветы необычные. Объемные и махровые, белоснежного цвета.       Так и Тэхён. Такой же хрупкий, каким был тот молодой побег, но уже неимоверно прекрасный, как те белоснежные цветы и временами колючий, как ветви кустарника, усыпанные шипами. Но эта колкость — защита самого себя от окружающих, которые так и норовят сорвать цветок, обидеть, разбередить душу.       А может, миссия Чонгука и заключается в том, чтобы помочь ему окрепнуть, защитить от бед и дать ему возможность расцвести? Хотя, куда уже краше. Тэхён и так обладает исключительной, дивной красотой. По крайней мере, так его воспринимает Чонгук. Несомненно, что и все остальные тоже. Обманул тогда на улице, сказав, что Тэхён не в его вкусе. А к чему открываться? Тем более так сразу. Это лишнее. Это всего лишь первое впечатление. Говорят, оно бывает обманчиво. Но глаза-то не обманешь. Нет. Говорить об этом Тэхёну он не станет. Это не в его правилах. Уверен, что этой симпатии не быть взаимной. Тэхён в глубине души ещё любит того негодяя. И то, что он в его вкусе, останется тайной. Он не скажет ему об этом. Возможно, никогда.       Чонгук любуется им, как произведением искусства в галерее. Только экспонаты недопустимо трогать руками. А он сейчас дотронулся. И чувствует под пальцами дрожь чужого тела, вызванную переизбытком эмоций. Слёзы душат Тэхёна, и видеть это невыносимо.       — Прости. Пожалуйста, прости меня. Не думал, что мои слова тебя так заденут. Я не со зла. Правда. Не плачь.       Как же это странно. Второй раз за день он утешает человека, которого видит впервые в жизни. И искренне желает, чтобы он успокоился.       На миг показалось, что Тэхён потянулся к нему для утешительных дружеских объятий. Чонгук не стал гадать, так ли это на самом деле. Он просто и без слов обнял, бережно прижав к себе. Тэхён поддался и уложил голову на плечо, едва слышно всхлипывая. Он ему доверяет. Себя и свои чувства доверяет едва знакомому человеку. По-видимому, в этом весь Тэхён.       Чонгук прижал его к себе, чувствуя беспомощность и свою, и его. Как ему помочь? Он не знает. Но сделать это очень хочется. Он может дать ему и крышу над головой, и деньги. Это не проблема. Но как излечить раненое сердце? На это уйдет время. Неизвестно, сколько дней и месяцев потребуется.       Тэхён расслабился в его руках, обняв в ответ. Он крепко сжал ладонями спину Чонгука и притих, успокаиваясь. Минуты тянулись, перерастая в бесконечность. Чонгук гладил его волосы и утопал в приятном сладковатом аромате, исходящем от парня. Слышал биение его сердца. Он такой беззащитный в его руках.       Зачем же они встретились сегодня? Чонгук и не предполагал такого исхода. Не думал, что позовет в свой дом незнакомца и что этого незнакомца станет крепко обнимать, утешая и жалея. Чонгуку было его очень жаль.       — Ты умеешь плавать, Тэхён? — спросил, наконец, Чонгук, нарушая тишину.       Нужно было уже как-то выплывать из этой давящей атмосферы уныния. Объятия были приятными и уютными, но им пора уже ехать домой. Чонгук не засёк, сколько они так простояли.       — Плавать?       Тэхён отпрянул от него, непонимающе всматриваясь. Может, снова ожидал подвох или насмешку.       — Да. Спрашиваю, потому что если не прекратишь плакать, не исключено, что скоро под нами образуется океан из твоих слёз. И этот навык пригодится.       Чонгук по-доброму шутил, снова пытаясь вызвать его улыбку. Получилось.       — Умею. Но это не пригодится. Я успокоился. Извини, что тебе пришлось это видеть. Понимаю, что это не по-мужски. Но ничего не могу с собой поделать. Нахлынуло.       Они так и стояли напротив друг друга. А Чонгук до сих пор держал его в своих руках.       — Ничего. Иногда можно, — мягко произнес он в ответ.       Чонгук протянул руку и смахнул с ресниц слезинку, словив на себе пристальный взгляд синих глаз. Уже привычно залип на мгновение.       — Надо собираться, Тэхён. Давай уже начнём переносить вещи в машину. Здесь всё? Или…       Чонгук подозревал, что не всё. Поэтому и задал этот вопрос.       — Нет. Не всё. Ты только не ругайся.       Произнес так, будто Чонгук это ранее делал. С этими словами он исчез за дверью, а появился, прижимая к себе два горшка с цветами.       — Ну конечно же. А как без этого? Чтобы у такого чудного создания в доме не было цветов? Нечему даже удивляться.       Чонгук кивнул и одобрительно улыбнулся, прикидывая, как разместить в машине вещи и довезти цветы, не повредив.       — Теперь всё? — уточнил он на всякий случай, умиляясь просиявшему лицу парнишки.       — Нет. Сейчас заберу из холодильника продукты. И есть ещё один цветок. У меня их три. Но он слишком большой. Не знаю даже, как его везти.       Он снова скрылся за дверью и вынес цветок. Чонгук обомлел. Он только что стоял и сравнивал Тэхёна с шиповником. А тут он выносит растение в большом керамическом горшке, усыпанное белыми цветами, по размеру и форме похожими на те, что цветут в саду у бабули.       -А что это за цветок? — Чонгук не разбирается в растениях. Для него нет особой разницы между фикусом и фиалкой.       -Это японская камелия. Мой самый любимый. Я так долго его себе хотел и купил с первой зарплаты в баре. Мы заберем его? — он спросил с опаской, словно думая, что Чонгук не разрешит.       -И ты ещё спрашиваешь? Возьмем, конечно. Такую красоту как не забрать?       У Чонгука в доме не было цветов. А теперь будет сразу целых три. Один из которых невероятной красоты. Это он про камелию. Да что уж там греха таить? Нет, не три. А, пожалуй, четыре. Самый невероятный и уникальный из них — Тэхён.       — А как довезём? С ним надо быть аккуратнее, — Тэхён растерянно смотрел на него.       — Не переживай. Я что-нибудь придумаю.       Общими усилиями вещи были перенесены в машину. Места хватило и даже осталось. Ну, а большой цветок Тэхёну пришлось везти на руках. Это был самый безопасный для растения способ перевозки.       Спустя час Чонгук уже стоял, сунув руки в карманы брюк, прислонившись к стене, и наблюдал за тем, как Тэхён бродит по его квартире с восторженными возгласами.       — Вау! Как у тебя просторно! Так много свободного пространства, воздуха и света! Я не бывал раньше в таких квартирах. Здесь два этажа?       — Да. Как раз твоя комната будет на втором. Пойдём. Я тебе всё покажу.       — А знаешь, для человека, который не любит убираться, у тебя в доме идеально чисто. Когда ты сказал об этом, я подумал, что тут все пылью заросло, — хихикнул Тэхён, пока они поднимались осмотреть его новое пристанище. Приятно было видеть его в приподнятом настроении.       — У меня был человек, который отвечал за чистоту. Она уволилась пару дней назад, — спокойно ответил Чонгук, вспоминая ту милую, доброжелательную женщину. Жаль, что ей пришлось уволиться.       — Значит, этого человека заменю я.       — Да. Только без фанатизма, Тэхён. Достаточно уборки раз в неделю.       — Доверь это мне. Буду действовать по обстановке.       — Ну, ладно, — хохотнул в ответ Чонгук. Время покажет, как всё будет.       На второй этаж вела широкая удобная лестница. Тэхёну очень понравилась его комната. Он мог даже не говорить об этом. По глазам и так было видно. Он обошел её всю, дотрагиваясь кончиками пальцев до мебели. Задержался у окна, рассматривая виды. Присел за угловой стол, приговаривая, что за ним будет очень удобно учиться.       — Как же красиво!       — Понравилась твоя комната?       — Очень! Скажи, я точно не помешаю? В смысле, тебя ко мне не приревнуют? — Тэхён плюхнулся на кровать и пару раз подпрыгнул, проверяя её мягкость.       Какой смешной! Это он так исподволь решил узнать, в отношениях ли Чонгук? Ну что же. Он расскажет, как есть.       — Некому ревновать. Я не в отношениях. Даже не думай об этом, — ответил коротко, глядя на часы. Со всеми переездами время пролетело быстро и близилось к вечеру.       — Надо перенести твои вещи в комнату. Остальное из того, что тебе не пригодится, можно временно оставить в пустой комнате на первом этаже. Она для этого и предназначена.       — Хорошо, — ответил парень, соглашаясь со всем сказанным.       Цветы также перенесли в комнату и расставили на широком подоконнике. А Тэхён принялся раскладывать вещи, делая это так ловко, что Чонгук не успевал следить за движениями его рук. Раз-два — и он не успел заметить, как книги уже расположились на стеллажах, вещи аккуратно развешены в шкафу, а белье в комоде. Чонгук немного помог с распаковкой, но в основном наблюдал. Потому что за Тэхёном было интересно наблюдать.       Тэхен удивился, узнав, что у него на втором этаже будет своя ванная комната, и побежал скорее проверять и расставлять бесчисленное количество гелей и шампуней на полочки. Чонгук, незаметно подглядев за ним, буквально поразился, видя, сколько всего разного использует Тэхён. Наверное, среди всего этого и бальзамы для волос, и гели для душа, и скрабы для тела. Чонгук не приглядывался. Неловко было открыто интересоваться. Яркие баночки теперь украшали ванную. А ещё там теперь висели такие же яркие и пушистые полотенца. Чонгук не переставал удивляться вкусам Тэхёна. Это всё казалось слишком милым. Сам же Чонгук такого не любил. Предпочитал не размножать в доме большое количество вещей.       — Тебе ещё нужна моя помощь? Я хотел переодеться и немного отдохнуть, — уточнил он, решив, что ему не помешало бы освежиться в душе, а после прилечь хотя бы минут на десять.       Вроде ничего такого особенного он не сделал за этот день. Всего лишь перевез вещи с места на место и помог немного их разложить, а всё равно чувствовал легкую усталость. Ещё захотелось есть, и стоило подумать над тем, чем им с Тэхёном поужинать. Но сначала в душ.       — Нет. Спасибо. Я и так тебя напряг. Отдыхай. А я приготовлю ужин. Мы привезли с собой много продуктов, их обязательно надо использовать, а то испортятся.       — Не заморачивайся с готовкой. Я закажу для нас еду.       Тэхён лишь недовольно фыркнул в ответ и уже привычно затараторил.       — Ну уж нет. Я буду готовить сам! Не переживай. Я сделаю всё быстро. Теперь у тебя появился личный повар. И пока я здесь живу, тебе не придется больше заказывать еду. В холодильнике она всегда будет свежая и, надеюсь, тебе придётся по вкусу.       Чонгук спорить не стал, скрывшись за дверью. А спустя двадцать минут уже стоял в дверном проёме после принятия душа, спрятав руки в карманы домашних брюк и наблюдал за тем, как его гость управляется на кухне. Это было занимательное зрелище. И получалось у того довольно неплохо.       В руках Тэхёна всё горело. В быту он был явным мастером. Умело управлялся с плитой. Чонгука не было всего-то полчаса, а парнишка уже успел отварить рис. На сковороде тушились овощи. В микроволновке подогревалось ранее приготовленное мясо. Ещё на столе стоял какой-то овощной салат в глубокой красивой миске. Не из его кухонной посуды. И запах у этого всего был умопомрачительным. Слюнки так и текли, глядя на вкусную на вид еду.       Чонгук прошёл и тихо присел за стол на кухне.       Тэхён повернулся к нему, бегло скользнув по лицу и телу незаинтересованным взглядом. Оно и понятно. Другого Чонгук и не ожидал. Ведь он не в его вкусе. Ему об этом сегодня открыто сообщили. Правда в ответ на его слова о том же самом в отношении Тэхёна. Но прозвучало правдиво. Чонгук поверил. Но не расстроился. Свою внешность он оценивает здраво. Знает, что привлекателен. Ему про это с самого детства наперебой твердят родные и друзья. Сомнений нет. Да и зеркало ежедневно отражает правдивую действительность. Конечно, по собственным меркам он сейчас выглядит даже очень неплохо. Влажные после душа волосы спадают острыми прядями на лоб. Подтянутый торс облегает узкого кроя футболка. Брюки подчеркивают его крепкие бедра. Но только это всё ни к чему. Тэхён спокоен на его счет. Это чувствуется.       — Когда же ты успел всё приготовить? — разглядывая быстрыми темпами сервируемый стол, спросил Чон.       — Да тут и готовить нечего. Пока варился рис, я сделал салат. А мясо приготовил сегодня утром. Его нужно было только разогреть. А овощи потушить вообще легче легкого.       Тэхён подал ему тарелку, на которой в центре был красиво уложен рис, а по его краям выложено мясо с подливкой. Как в ресторане. Чонгуку понравилось.       Тэхён не приступил к еде сам, пока Чонгук не попробовал и не закивал одобрительно, давая понять, что всё действительно вкусно. Было и правда вкусно. Как дома в детстве. Ну, или в гостях у бабули, которая частенько зазывает к себе Чонгука на ужин.       — Тебе нравится? — парнишка смотрел в глаза, пытаясь в них прочесть ответ. Ему, похоже, было очень волнительно сейчас. Как на экзамене. Хотелось угодить и это удалось.       — Да. Правда. А разве по мне не видно?       Чонгук с аппетитом накинулся на еду. И быстро съев свою порцию, хотел подняться с места к плите, за добавкой. Но не успел этого сделать. Его опередил Тэхён. Он усадил Чонгука на место, осторожно дотронувшись до плеча. Взял из его рук тарелку и через пару мгновений свежая порция блюда оказалась перед Чонгуком. А ему ещё раз пожелали приятного аппетита. И было в этом столько искренности и доброты, что стало очень приятно.       Всё это было так необычно. Но с каждой минутой нравилось ему всё больше. В его доме давно не было аромата домашней еды. Плита неизвестно сколько стояла без дела. А холодильник был забит лишь только мороженым и бутылками с водой.       Оба ели в тишине, не решаясь заговорить. И это поначалу давило. Надо было что-то спросить. Чонгук начал первым.       — А на кого ты учишься, Тэхён?       Тот поднял на него смущенный взгляд. Сложилось впечатление, что он стесняется об этом говорить.       — Я учусь на педагога младших классов, — ответил и опустил взгляд в тарелку.       — Вот это да! Неожиданно! Редкая профессия среди мужчин.       — Нет, почему же?! У нас половина группы парней. Не такая уж и редкая.       — Я и не думал. А что тебя привлекло в этой профессии?       Тэхён замялся, явно обдумывая ответ.       — Мне нравится общаться с детьми. Объяснять им то, что знаю сам, а они пока нет. Нравится чему-то их учить. И я отлично лажу с детишками. Наверное, потому, что сам как ребенок. Мой старший брат Намджун всегда шутил над этим.       — Почему шутил? Учитель — это же серьезная профессия.       — Ааа. Говорил, что это не мужское дело. А потом привык и смирился, видя, что я учусь на отлично и у меня всё получается. Он вообще всегда относился ко мне несерьезно. Обзывал слабаком и нюней. Шутил и издевался из-за моей ориентации. Я много плакал из-за него в детстве. А сейчас скучаю. Теперь он живет в Штатах. Женился и переехал туда. У него свои дети, и когда они родились, он изменил своё отношение. Попросил прощения за всё. Стал со мной мягче. Мы теперь даже чаще общаемся, чем раньше, когда жили в одном доме. Его смягчила семья. Он зовет нас к себе в гости. Этим летом мы обязательно с родителями к нему полетим на пару недель. Очень давно не виделись. Мне только надо сдать экзамены.       — Ты простил его?       — Конечно. Я не обижаюсь. Он не со зла это всё. Просто он очень хотел, чтобы я был как он. Чтобы стал настоящим мужчиной. Чтобы увлекался футболом и борьбой. Но я другой. А он не мог с этим свыкнуться. Понадобилось время.       Тэхён улыбнулся, видимо, о чем-то вспоминая.       — Бедный ребенок, — так и сказала бы бабуля Чонгука. На его долю выпало немало бед. Даже в семье он подвергался нападкам старшего брата. Что может быть ужаснее, когда ежедневно терпишь такое от близких?       — А твои родители? С ними у тебя нормальные отношения? — снова спросил Чонгук. Ему было всё интересно о новом знакомом.       — Да. У меня чудесные родители. Они очень любят меня. Гордятся моими успехами и поддерживают во всём.       — Это очень хорошо, — Чонгук успокоился, радуясь, что с этим Тэхёну повезло.       — А чем ты занимаешься? — ответный вопрос из вежливости. Или парню действительно интересно?       — У меня свой бизнес. Сеть автомоек по городу. Скоро открываю пятую по счету. А учился я на экономиста. Это образование мне пригодилось. Во многом мне теперь помогает.       — Хорошее дело. Прибыльное. А как ты решил этим заняться?       — Отец подарил мне на окончание универа первую автомойку. Она была тогда на грани разорения. Много сил и средств ушло на её переоборудование. Но со временем все окупилось, и я решил развиваться в этом направлении. Мне нравится то, чем я занимаюсь. Конечно, немало заморочек. А без них никуда в любом деле.       Повисла пауза. Тэхён молчал, задумавшись о своем.       — Значит, ты хочешь стать учителем? И сменишь шумный бар на школу?       Тэхён оживился. Эта тема определенно волновала и захватывала его.       — Не совсем. У меня есть мечта. Никому пока об этом не рассказывал, но тебе скажу. Хочу открыть свою частную детскую студию и готовить детей к школе, учить их азам грамотности. Мне этого очень хочется. Чувствую в себе силы. Знаю, что справлюсь.       — Хорошая мечта. Надеюсь, у тебя всё получится.       Чонгук был удивлен его уверенности в этом вопросе. И его, несомненно, порадовало такое искреннее желание парня воплотить мечту в жизнь.       -И я надеюсь, — с задумчивым видом произнес Тэхён.       А после они обсуждали работу Тэхёна в баре и многое другое, что обоим было интересно. Общение сложилось приятным и доверительным.       — Спасибо за вкусный ужин. Я уберу со стола, — Чонгук захотел сам все убрать и помыть посуду.       — Нет, что ты! Я сам всё сделаю. А потом пойду к себе. Завтра последний день лекций, а после начнутся экзамены. Надо хорошенько подготовиться. Завтра вечером ещё моя смена в баре.       Тэхён быстро поднялся, ловко убирая со стола. Он делал всё очень четко и слаженно.       Время уже близилось к одиннадцати вечера. За столом они просидели долго и не заметили, как пролетели часы за их разговорами.       — Ну хорошо. Тогда спокойной ночи, — пожелал Чонгук, глядя на то, как Тэхён домывает посуду.       — Спокойной ночи, Чонгук, — Тэхён обернулся, мягко улыбаясь, и проводил его глазами.       А Чонгук внезапно расплылся от того, как приятно прозвучало его имя голосом Тэхёна. Сразу стало как-то тепло на душе от осознания того, что дома он не один, а на плите вкусная домашняя еда.       С Тэхёном они как-то сразу нашли общий язык. С ним было весело, разумеется, когда он не плакал. И приятно во всех смыслах. Даже молчаливые паузы смущения уже не напрягали. Общение протекало легко и непринужденно. А синие глаза Тэхёна дарили океан положительных эмоций и топили в глубоких водах. Но об этом Чонгук себе думать запрещал. Он так и не спросил про цвет его глаз. И природу такого явления, как их внезапная густая синева, пока не разгадал. Потом обязательно сделает это.       И ночью этой Чонгуку совершенно не спалось от понимания, что он не один сейчас в квартире. Он ворочался с боку на бок, пытаясь поймать ощущения надвигающегося сна. Не получалось. Сон не шел. А между тем часы показывали за полночь.       В его одиноком жилище давно никто живой не дышал на втором этаже. А сегодня дышит, ходит, и что-то там делает. Возможно, тоже ещё не спит. От этого слегка неспокойно. Будоражит сознание, и эти мысли не дают уснуть. Надо привыкнуть к новым ощущениям и новому жильцу. Общество нового знакомого нравится Чонгуку всё больше. И очень интересно знать, что думает о нём Тэхён. А может, и не думает вовсе.