Колесо фортуны

      Время близилось к рассвету. Чонгук посадил в такси не стоящего на ногах Юнги, доплатив водителю за доставку Мина до самой квартиры. Тот в пьяном бреду не переставал говорить про клиента с пробитой крышей, уверяя, что ещё несколько раз видел его в зале. Парень якобы снова нагло его отшил. Но Юнги сдаваться не собирался, намереваясь позвать его на свидание. Мин порой бывает романтичным. Случается нечасто. Это тот самый редкий случай. Парнишке несказанно повезло. Чонгук в конкретном шоке от Мина. Теперь стало очень интересно увидеть собственными глазами этого парня, что стал причиной любовных страданий друга.       Вернувшись в зал, Чонгук заметил, что Тэхёну удалось все-таки пробраться к сцене и получить автограф у любимой группы, развлекающей публику всю ночь. Усталости Чон совсем не чувствовал, выпив уже третью чашку вкуснейшего каппучино, принесенную для него Тэхёном. Потом он заметил в зале Чимина. Они с Тэхёном долго стояли вдвоем, разговаривая и смеясь. Помирились, и это радовало. А Чимин, увидев его, незаметно для Тэхёна кивнул в знак приветствия.       В завершении развлекательной программы начался розыгрыш призов, в котором участвовали столики в зале. Мелкие призы быстро разошлись по своим обладателям, и оставался лишь пока никем не выигранный автомобиль. Чонгук удивился, но хозяин бара и впрямь раскошелился, даря просто так столь дорогостоящее авто.       Ор и бешеный гул раздавались со всех сторон, когда произнесли, наконец, номер выигравшего столика и места. Под бурные аплодисменты счастливчик вышел на сцену. И Чонгук глазам своим не поверил, видя, кто стал победителем. Это был Чимин. Да и он, похоже, не мог поверить в свою удачу, крича со сцены и размахивая врученными ключами. Тэхён тоже замер в удивлении, глядя на это. Но после стал кричать вместе со всеми и поздравлять Чимина, как только тот оказался рядом.       Чонгук привез домой Тэхёна уже ближе к девяти утра. Персоналу нужно было помогать в уборке зала и готовить бар к вечернему открытию. Тэхён очень устал, и Чонгук это видел. Долгая шумная ночь и пережитый стресс сделали свое дело. Он медленно бродил по залу, завершая уборку. Чонгук пытался не раз вызваться помочь ему, но тот его остановил, не позволяя этого сделать.       О завтраке не было и речи. Чонгук и не был голоден, а у Тэхёна на это не было сил. Он, извиняясь за свою усталость, прошел в комнату, и Чон слышал, как тот шумно повалился на кровать, похоже, даже не сняв одежду.       Чон решил не тратить времени даром. Сна не было совершенно. Он пребывал под воздействием кофеина и большого количества сладостей, что приносил ему Тэхён вместе с кофе.       Ждать до вечера с оплатой долга он не стал. Решил сделать всё утром и разрешить, наконец, эту проблему, освободив парня от тяжкого бремени. Для этого было необходимо поехать в банк и закрыть счет лично. Чон не любил решать такие вопросы в мобильном приложении.       Долгий контрастный душ и небольшая физическая тренировка привели его в ещё более бодрое состояние. Он старался заниматься каждое утро, делая многочисленные подходы к турнику. Планка была обязательной утренней программой. Не обходилось и без железа, которое он тягал, поддерживая силу в руках. Чонгуку нравилось собственное отражение в зеркале. Стоя обнаженным по пояс, он удовлетворенно оглядел себя, выбирая одежду на сегодня.       В квартире было тихо, словно он живет один. Но не уходилось ему из дома просто так. Тянуло наверх. Он должен хоть одним глазком взглянуть на спящего Тэхёна. Ну да. Как будто не было этой ночи, в течение которой он не выпускал его из виду.       Чонгук крался, как вор в собственном доме. Тише обычного он преодолел лестницу на второй этаж, а дверь в комнату не была плотно закрыта. Сквозь узкое отверстие он увидел его, лежащего в своей постели. Тот свернулся калачиком, поджав ноги, в руках крепко сжимал плюшевую игрушку. От такой милоты защемило сердце. Тэхён так и лежал в той одежде, в чем и приехал с работы. Чонгуку хотелось помочь ему раздеться для продолжения сна в более комфортном состоянии, но будить не осмелился. Да и как бы это выглядело? Подавив в себе такой внезапный порыв, Чон укрыл его сверху пледом и опустил на окне плотные жалюзи, создав эффект темноты, чтобы яркий свет не потревожил его сон.       И снова он не смог уйти, задержавшись возле кровати. Присел на стул рядом и позволил себе пару минуточек понаблюдать за спящим. Тэхён почти не слышно и размеренно сопел. И как же захотелось Чонгуку оказаться сейчас в его крепких объятиях вместо этой плюшевой панды. К слову, игрушка была огромных размеров и с милейшей мордашкой. Они с Тэхёном отлично смотрелись вместе в обнимку. Чонгук не выдержал, и достав телефон, сделал фото. Не удержался. Он заполучил себе бесценный кадр, который будет бережно хранить в галерее. На шее Тэхёна, уродливо портя нежную кожу, проявились ещё более насыщенно следы от удушья. Вмятина от ножа на щеке рассосалась. Чон, инстинктивно повинуясь непреодолимому желанию, протянул руку и дотронулся пальцами до синяков. Медленно погладил нежную кожу. Тэхён завозился в постели, и его лицо исказилось выражением боли. Он начал бессвязно бормотать.       — Нет! Нет! Пожалуйста! У меня нет таких денег. Не трогайте родителей.       Чонгук положил руку ему на плечо и нежно погладил, успокаивая.       — Тсс. Тэ, все хорошо. Тсс. Успокойся.       Он сидел рядом и продолжал почти невесомо гладить, пока Тэхён не успокоился. Его мучил кошмар. И неудивительно после пережитого.       Чон поймал себя на мысли, что с удовольствием бы остался вот так бесцельно сидеть, наблюдая за ним. Вот только дела сами себя не сделают. И Юнги уже начал писать ему, вызывая срочно в офис. Но для начала долг.       Чонгук довольно быстро решил вопросы в банке. На счет кредиторов раньше оговоренного времени упала необходимая сумма. Не прошло и пяти минут, как на мобильный Чона поступил звонок с неизвестного номера.       — Да, — ответил Чонгук, заведомо зная, кто его сейчас беспокоит. Предчувствие не подвело.       — Чонгук… Ну, привет! Я даже не успел тебе напомнить про долг, как увидел инфу о поступлении денег.       Звонил тот, главный. Причина кошмаров Тэхёна.       — Я решил не дожидаться вечера.       — Хм, удивил! Но и порадовал. Приятно иметь дело с серьезным человеком, — довольно промычал в трубку главный.       — Теперь мы в расчете, — спокойным тоном заявил Чонгук.       — Да. Можешь забыть о нас. Но мальчишку своего научи не влезать в такое дерьмо. И да, одна просьба, Чонгук.       — Какая? — настороженно уточнил он.       — Если вдруг объявится Боксу или тебе станет известно что-то о нём, набери этот номер. Подонка надо проучить. Мы не можем найти его. Он умело залёг на дно.       — О’кей, — ответил и разъединился. Он не знает этого Боксу и не уверен, что тот появится вновь в жизни Тэхёна. Чонгуку очень хочется верить в то, что подонок не появится больше никогда.       День этот оказался длинным и утомительным. Они с Юнги почти весь день провели на новой точке, обсуждая вопросы ее запуска. Открытие намечено уже на понедельник. Остались сущие мелочи. Юнги весь день жаловался на головную боль после бурной ночи в баре, а ещё часто заводил разговор про того неуловимого и недоступного для него клиента. Известно, что запретный плод сладок. А этот запретный плод для Юнги был приторно сладким.       Домой Чонгук вернулся под вечер, чувствуя усталость. Он не спал всю ночь, а после провел весь день в работе. Это должно было с ним произойти. Но даже работа не могла сегодня заполнить всецело его мысли. Он часто, чаще, чем имел на это право, думал о Тэхёне. Мучился разными вопросами. Как он там? Чем занимается? Выспался ли?       Тэхёна он застал в гостиной сидящим на диване перед телевизором в обнимку с пластиковым ведерком клубничного мороженого. Тот с аппетитом поглощал сладость, с интересом смотря в экран.       — Привет, Тэ.       Чонгук застыл в дверном проёме. Парень выглядел настолько мило, что улыбка проявилась на лице Чона непроизвольно, а взгляд остановился на этой чудесной милоте. Тэхён сидел на диване в позе лотоса, босой, в пижаме оливкового цвета. На ней были изображены улыбающиеся облачка. Верхние пуговки не были застегнуты, открывая вид на острые ключицы. Волосы густой копной беспорядочно обрамляли лицо. Хотелось его сфоткать такого на память.       — Привет, — парень испуганно встрепенулся. Хотел соскочить с дивана, словно его застали за чем-то запрещенным. Чонгук его остановил.       — Сиди, Тэ. Ну чего ты всполошился? Что там смотришь?       Чонгук присел рядом с ним, уткнувшись в экран.       — О, это моя любимая дорама. Обожаю её пересматривать, — он смущенно и украдкой глянул на Чонгука и облизал ложку.       — Неужели так интересно? — хитро сощурился Чон, дразня его.       Сам он не смотрел такие фильмы. Жанр мелодрамы не для него точно. Ему бы боевики, фантастику и тому подобное.       — Очень интересно! Правда! А хочешь, вместе посмотрим? — предложение прозвучало нерешительно.       Чонгук повернулся к нему всем корпусом и спросил.       — А ты этого хочешь? — вопрос с двойным дном. Он хотел бы знать, хочет ли Тэхён этого и много другого.       — Хочу, — это смущенное слово в ответ заставило сердце Чона пробить грудную клетку.       — А мороженым угостишь? — снова дразнящим и игривым тоном.       — Конечно, — Тэхён в край смутился. Покраснел, пряча синеву глаз.       — Тогда дай ложечку сейчас, и я пойду переоденусь, — Чонгук и сам не понял, куда улетучилась усталость. И как он вообще решается так вести себя с Тэхёном? Хотел ведь ждать его шагов.       Тэхён послушно зачерпнул в ложку кусочек мороженого и протянул её.       Чонгук губами медленно коснулся ложечки и взял ее в рот, наслаждаясь вкусом. Он отвлекся на приятные ощущения, не замечая, что Тэхён внимательно его разглядывает.       — Очень вкусно. Оставишь мне немножко? — улыбнулся он, поднимаясь с дивана. — Я быстро в душ, переоденусь и приду.       — Оставлю. Да, здесь очень много для меня одного, — растерянно ответил Тэхён, стараясь не показывать смущение.       Чонгуку хватило пяти минут на всё, и он сидел рядом с ним, удобно расположившись. Он тоже оделся в легкую пижаму и уже своей ложечкой зачерпывал мороженое. Вторую ложку дал ему Тэхён, видимо, стесняясь есть с одной. Ну, естественно, это неудобно и крайне странно.       Они сидели сейчас очень близко, соприкасаясь ногами и руками. Ели из одной посуды и обсуждали сюжет дорамы, которая на удивление понравилась Чону. А может, всему виной Тэхён, который посвятил его в сюжетную линию и заинтересовал.       Чонгука не покидали мысли, что они сидят как парочка. По крайней мере, это так выглядело. Было уютно и уже привычно рядом с ним вдвоём. Они смеялись, обсуждая главных героев, и Чон строил нелепые и забавные предположения развития событий, чем очень веселил Тэхёна, который заходился от смеха.       Оставшиеся три серии промелькнули перед глазами незаметно. Мороженое общими усилиями было благополучно съедено. Чонгук удовлетворенно потягивался, подмечая вернувшуюся усталость. Тэхён мыл посуду на кухне, когда Чон решил, наконец, сообщить ему приятную новость.       — Тэ, я не сказал тебе сразу. Долг выплачен. Все в порядке. Можешь забыть об этом.       Тэхён повернулся к нему. А на его лице эмоции сменяли одна другую. Читалось недоумение, удивление, радость и смущение.       — Спасибо, — тихо произнес он, — Я все отдам, клянусь тебе!       Чонгук подошел к нему ближе и потрепал по густой шевелюре. Он весь вечер мечтал сделать это. А тот смотрел на него уже без прежнего первоначального смущения. Иначе смотрел, но природу этого взгляда было сложно разгадать, ровно как и причину густой синевы его прекрасных глаз.       — Спокойной ночи, Тэ, — тихо произнес он, безуспешно подавляя зевок.       — Спокойной ночи, — также тихо в ответ, не сводя пристального взгляда.       Чонгук провалился в глубокий сон сразу же, едва голова коснулась подушки. Ему снился красивый парень, идущий рядом и озаряющий яркой улыбкой все вокруг. Они держались за руки, идя в один шаг. А впереди виднелся водопад. Вода сплошным красивым потоком лилась со скал. А его плеча касалась нежно чужая рука. Было приятно. Но лицо этого парня было размыто.       Вот только прикосновения становились всё ощутимее. И это очевидно был не сон. Не во сне его коснулась чужая рука. Чонгук резко открыл глаза, щурясь, и попытался в темноте понять, кто это. Голова после сна плохо соображала. По очертаниям он понял, что это Тэхён. Да больше, собственно, и некому.       Чонгук потянулся, чтобы включить лампу. Тусклый свет наполнил комнату, освещая его силуэт.       — Тэ? Что случилось? — охрипшим после сна голосом спросил он. Чонгук испугался. Это всё очень странно. Тэхён не заходил никогда в его комнату, тем более ночью.       Только теперь Чонгук увидел и осознал, что тот стоит перед ним в одних боксерах. Стоит, смотрит и молчит.       — Тэ! Да что случилось?       А тот молчит и плавно опускается перед ним на колени. Он все ещё молчит, а в глазах страх и смятение.       — Чонгук-и… Я… Хотел предложить тебе, — он снова опускает глаза и вздыхает. — Себя, — произносит на выдохе, а слеза катится по его лицу, падая на руку Чона.       — Что? — Чонгук не верит в услышанное. И в нём где-то глубоко зарождается гнев.       — У меня нет денег, чтобы расплатиться с тобой. Пока их нет. Но я могу… Ты же сказал им про любовника. Я могу им быть.       — Что ты можешь, Тэ? — грозным тоном, от себя не ожидая, спросил Чон. Он закипал от такого предложения. Его это возмутило. Тэхён считает его спонсором, с которым обязан спать за деньги? Это немыслимо! Гнев в нём доходит до предельной точки. Он садится в кровати и долго смотрит на парня. А тот не изменяет себе. Слёзы катятся из глаз, и тонкие плечи содрогаются от непрошеных эмоций. Чонгук смягчается. Его обезоруживают слезы Тэхёна. Как и всегда.       — Разве ты этого хочешь? — прозвучало уже на тон мягче. Он понимал, что Тэхён задумал такое от безысходности. Он загнан в угол. Но Чонгук же не давал повода так о себе думать.       — Я? Нет. Нет, — мнется Тэхён, заливаясь слезами. Смотреть на его слёзы невыносимо. И надо бы успокоить, но Чонгук понимает, что, едва коснувшись нежной бархатной кожи, он сорвется и уже не сможет за себя отвечать. Сейчас всё слишком на грани. Оба они напряжены. Воздух в буквальном смысле искрится.       — Тэ, иди спать. Мы сделаем вид, что ничего не было. Секс по принуждению мне не нужен. Такое не приносит мне удовольствия. Выкинь это из головы. Понял? — выдавливает из себя эти слова Чонгук.       Он отправляет его спать. И это продиктовано холодным разумом. Но вот душа просит иного. Она не желает просто воспользоваться его беспомощным положением. Нет. Чонгуку хочется приласкать его и раствориться в нём.       — Да, — парень послушно поднимается с колен и спешит прочь из комнаты, оставляя свой уникальный едва уловимый запах.       — Вот же глупый мальчишка! Что вообще он удумал? И за кого меня принимает?       Этот факт снова и снова не укладывался в его голове. Но как же близко было от него то желанное. Он сам оттолкнул Тэхёна. Об этом он сейчас и жалеет, и нет. Ему не надо вот так. Тэхён должен потянутся к нему, желая этого искренне. Всё остальное Чонгука не устроит. Он точно знает, чего хочет. Заполучить тело не так сложно, а вот получить любовь… Это в случае Чона — труд. И он по кирпичику, по дощечке выстраивает дорожку к сердцу Тэхёна. Это не быстрый путь, но, как верит Чон, самый надежный.       Проснувшись утром, Чонгук не застал Тэхёна дома. Только ароматы на кухне говорили о том, что он был тут недавно. А на столе снова ждала записка.

      Доброе утро. Завтрак на столе. Приятного тебе аппетита. Я уехал в универ. Сегодня экзамен.

      А в конце было лаконичное, но емкое «прости».       Сухое обращение на клочке бумаги, лишенное тепла, наполненное грустью и виной. Чонгук ожидал от Тэхёна подобного.       Глупый мальчик убежал, боясь посмотреть ему в глаза при дневном свете. Настало утро, когда неминуемо пришлось бы смотреть в глаза. И парень не был к этому готов.       Удачи на экзамене, Тэхён. Прощаю.       Чон отправил ему такое же короткое сообщение. Хотелось написать больше, но решил, что не стоит. А зря… потому что то, что происходило потом стало для него невыносимым. После произошедшего той ночью Тэхён всячески избегал его всю неделю. Несколько дней он не ночевал дома, говоря, что останется у Чимина. Остальные ночи работал в баре, объясняя, что подменяет заболевшего друга. Ну а днем он сдавал экзамены. У Тэхёна длилась экзаменационная неделя. Они совсем не пересекались, общаясь записками, которые ежедневно оставлял Тэхён, и сообщениями, которые в ответ писал ему Чонгук. Несмотря на это всё, Тэхёну удавалось забегать домой, чтобы приготовить еду и убраться в квартире. Чонгук не понимал, когда он успевает. Хотелось увидеть его и понять, что не так на самом деле. Но караулить его дома днём не было времени.       Так и пронеслась вся неделя. Чонгука неимоверно напрягало это всё. Уж он то точно понимал, что служит причиной отсутствия дома Тэхёна. Ему надоела игра в кошки-мышки, и он решил навестить того в баре, а заодно и поговорить, наконец, с глазу на глаз.       Наступил поздний вечер пятницы, когда Чонгук, расположившись за столиком в баре, ждал появления Тэхёна. Он сделал заказ у другого официанта и сидел, нервно давя окурок в пепельнице. За эту неделю он снова начал много курить. Тэхёна рядом не было. А ведь это он сдерживал его последнее время от срывов.       Парень, занятый работой, заметил его не сразу. Чонгук за эти пятнадцать минут успел насмотреться на него вдоволь и понять, как сильно он скучал. Безумно соскучился по этой яркой улыбке и прекрасным глазам.       Тэхён удивленно вскинул брови, увидев Чона за столиком напротив. Он остановился в нерешительности, но всё же, взяв себя в руки, направился к нему. Было видно, что каждый шаг дается ему нелегко.       — Привет. Ты как здесь? — не сводя глаз, произнес он.       — Привет. К тебе пришел. Ты меня избегаешь? — Чонгук пытался звучать чуть менее заинтересованно, но не удавалось. Он нервничал не меньше, чем Тэхён.       А парень стоял возле него, вцепившись в поднос, часто моргая. Он был взволнован и, конечно, совершенно не ожидал увидеть Чонгука.       — Неправда. Я просто взял подработки. Говорил же тебе, что тут друг заболел. Меня попросили отработать за него пару смен. К тому же мне не помешают лишние деньги.       Чонгук смотрел на него тяжелым взглядом. Давящее волнение постепенно сходило.       — Хорошо, если так. А я-то уж решил, что ты бегаешь от меня после той ночи, — получилось грозно и по-учительски. Не так он хотел, но сказанного не воротишь.       — Нет, — отвечает Тэхён и опускает взгляд в пол.       — Тэ… Я же сказал. Ничего не было. Забудь.       Чон встает из-за стола и их глаза оказываются почти на одном уровне. Чонгук поднимает его лицо, цепляя пальцем подбородок.       — Посмотри на меня, — просит чуть тише и мягче прежнего.       Тэхён не двигается, потупив взгляд.       — Посмотри, Тэ, — Чонгук не убирает руки, плавно ведя пальцем по его подбородку.       Тэхён, наконец, слушается, поднимая голову. Он вновь топит Чонгука в ясной синеве.       — У тебя есть дом, Тэ. Почему ты не ночуешь там? Может, ты собрался съехать?       Чонгук понимал, что сейчас давит на него, но ему надо было это выяснить. И необходимо было донести до этого мальчишки, что он совершенно не злится за тот поступок и что его дом для него всё также открыт.       — Нет же. Всё не так. Я… Прости меня… — Тэхён запинается, подбирая слова. Этим он даёт понять, что всему виной то ночное происшествие, что ему неловко и стыдно.       А Чонгуку уже не нужно его внятного ответа.       — Не продолжай, Тэ. Я понял. Выброси эти мысли из головы и возвращайся домой.       — Хорошо, — снова виновато потупив взгляд, промычал Тэхён.       — А в понедельник ты работаешь? — Чонгуку следовало давно это выяснить. Он очень хотел, чтобы Тэхён вечером был дома.       — Нет.       — Я пригласил друзей. Хочу отметить открытие новой точки. В понедельник её запуск. Посидим вечером у меня, отметим, пообщаемся. Хочу видеть тебя с нами. А ты позови Чимина. Веселее будет.       Тэхён вновь удивленно вскинул брови.       — Чимина? Но зачем?       — Он же твой друг. И потом, говорю же, веселее будет. И тебе не так неловко будет в компании моих друзей.       — Ладно, я позову, — растерянно, не до конца понимая зачем это всё, произнес Тэхён.       Идея позвать Чимина пришла к Чонгуку спонтанно. Как обычно с ним и происходит. Все самые яркие идеи, которые работают впоследствии, посещают его внезапно. Почему-то он решил, что именно Чимин сможет помочь Юнги отвлечься от того клиента с пробитой крышей. Чон почувствовал, что эти двое смогут, познакомившись понравится друг другу. Как знать, вдруг из этого что-то получится.       — Чонгук, ты опять много куришь!       Обернувшись, Тэхён заметил полную пепельницу на столе и укоризненно посмотрел на него. И выглядело это крайне забавно.       — Да. Просто на этой неделе было некому следить за мной и сдерживать. Вот и сорвался, — улыбнувшись, ответил Чонгук, а в голове молниеносно всплыл рассказ о замене сигарет на поцелуи. Та история крепко засела в памяти Чонгука и точила желанием когда-то испробовать необычный метод. Чонгук облизал пересохшие губы, ловя на них взгляд синих глаз.       — Пожалуйста, не кури так много.       Тэхён очень внимательно посмотрел на него и спрятал к себе во внутренний карман пачку сигарет Чона, взяв её без разрешения со стола. — Так мне будет спокойнее, — проговорил он, не сводя пристального взгляда.       — А мне будет спокойнее, если завтра утром я увижу тебя дома.       Двоякий смысл фразы. Но Чонгуку все равно, что подумает Тэхён. Он действительно хочет видеть его дома и утром, и днём, и вечером, и ночью. Особенно ночью. И желательно в своей постели. Эти запретные мысли снова лезут в голову. Но им нельзя давать волю.       — Я приду. Мне уже пора, Гуки. Клиенты ждут заказ.       Тэхён медленно разворачивается, всё также крепко держа поднос в руках, и удаляется на приличное расстояние.       — Он придет. Обязательно придет. Возможно, не только потому, что негде жить. Возможно. Он впервые сегодня назвал меня «Гуки». Что бы это значило?       Эти мысли не дают покоя Чону всю долгую дорогу до дома.       А в баре Тэхёну не дает покоя его друг Хёншик. Они дружат с первого дня, как познакомились на работе. Хёни, как называет его Тэхён, порой бывает невыносимо прямолинейным. Вот как сейчас.       — Красивый парень этот твой Чонгук, — задумчиво произносит друг, смотря вдаль.       — Он не мой. Я тебе уже говорил. Да сколько можно, Хёни! — гневно парирует Тэхён. Его безумно злили предположения друга.       — Ну, допустим, он не твой. А ты уверен, что ты не его?       Друг хитро смотрит на Тэхёна, буравя его черными глазами.       — Да что ты несешь? Хватит уже. Между нами ничего нет. Мы соседи. Я временно живу у него. Он очень мне помогает. Ты знаешь это. Он хороший, очень добрый. Он…       Друг не сводит хитрого взгляда с Тэхёна и обрывает его на полуслове.       — Слушай, ну раз так. То познакомь меня с ним. Ну, или дай мне его номер.       — С ума сошел?! — на лице Тэхёна читается недоумение. А ещё то, что Хёни смог угадать с первых мелких проявлений. Это ревность.       — Ну а что? Он свободен. Я свободен. Он очень мне понравился. Я прямо чувствую в нём огонь. Он нереально горячий секси бой. Везет же тебе, Тэ.       — И в чем, интересно, мне повезло? — закипает Тэхён.       — Да, ты можешь видеть этого красавца каждый день. Не говори мне только, что не залипаешь на его тело?       — Не залипаю, — возражает из последних сил Тэхён. Но лицо выдает правду. Он краснеет, как помидор, вспоминая как нередко задерживал взгляд на Чонгуке, любуясь им.       Друг не унимается, пытаясь вывести его на более яркие эмоции. У него своя цель.       — Так что? Номерок дашь? — смеясь доводит друга Хёни.       — Обойдешься. Ищи в другом месте, — Тэхён окончательно выходит из себя. Увидеть его таким практически невозможно. И Хёншик за пару лет знакомства не видел. Видно, задел струну и сейчас играет на нервных окончаниях.       — О-о! Как грубо! Остынь!       Друг смеется в голос. Он разгадал тайну Тэхёна.       — Да иди ты… на кухню!       Хёни резко прерывает свой смех. И абсолютно серьезно говорит Тэхёну.       — Испугался варианта, что я могу увести у тебя Чонгука? А ведь его могу увести не только я, пока ты решаешься. Не тяни с этим, Тэхён. Как бы потом не было поздно.       — Не неси чушь, — сопротивляется тот, пихая его в плечо. Вслух он не соглашается со словами друга. Но вот внутри… Внутри него борются противоречия.       — Испугался. Я-то вижу, — друг смеется открыто и беззлобно. Довел его до эмоционального взрыва. Этого и добивался. Хёни совершенно не нужен Чонгук. Этот спектакль был разыгран для Тэхёна, чтобы подтолкнуть к самому главному шагу.       — И ничего я не испугался. Мы соседи и друзья, — с обидой на лице дует губы Тэхён. Он ни за что не признается другу сейчас, что внутри него не так давно начали зарождаться чувства и желания, которых он очень боится.       — Тэ, когда ты уже сам себе признаешься? Соседи и друзья друг на друга так не смотрят. И не реагируют так ревностно. Задумайся о моих словах.       Хёни уходит на кухню, куда и был послан другом. А Тэхён остается один на один со своими мыслями и сомнениями. Разве его реакция была похожа на ревность? Он и сам не знает, что это было. Но определенно понятно только одно. Он не желает видеть Чонгука в паре с кем-то. Он не готов такое даже представлять. А это уже серьезная проблема.