Колесо фортуны

      Прохладный, порывистый вечерний ветер развевал их волосы. Поправлять улетающие пряди не было возможности и абсолютно никакого желания. Они так и продолжали стоять на парковке у детского приюта. Всхлипы Тэхёна понемногу стихали, но он всё ещё утыкался носом в грудь Чонгука, из которой, кажется, вот-вот выскочит сердце. Тэхёну уютно было в его объятиях, и это чувствовалось. Он прижимался плотнее, не задумываясь о последствиях. А Чонгуку было сейчас как никогда легко и спокойно. Тэхён снова в его руках, как ему и хотелось. И словами невозможно описать те чувства, что сейчас овладевали им. Он был в раю. Не хватало только крыльев за спиной, а если бы они были, он бы точно взлетел. Эйфория его поглотила. Он не думал в этот момент о грустной причине их объятий. Важен был лишь сам факт. Остальное отходило на второй план.       И Чону мучительно, до дрожи в руках, захотелось поцелуя. Губы к губам. Без пошлой страсти. Нежно и легко. Ласково и невесомо. Чонгук такие поцелуи не практиковал. Он любил отвязно горячие и сразу глубокие, заставляющие ловить ртом воздух и задыхаться от неистовой страсти. Но с Тэхёном всё иначе. Его хотелось целовать нежно и долго. Его хотелось обволакивать своей силой и вкладывать в поцелуй ту трепетную чувственность, что зародилась в нём с появлением в его жизни этого человека. Ладонь неустанно гладила его волосы, и Чонгук осмелился отстраниться, чтобы, оказавшись, наконец, глаза в глаза, прикоснуться к самому сокровенному.       Их взгляды пересеклись, и оба застыли в моменте. Чонгук всё думал, как себя переломить и сделать уже этот первый шаг к их настоящему, так желанному им сближению и проверить, желает ли Тэхён того же, что и он. Хотелось узнать, позволит ли ему это парень. А если да, то с какой силой отдастся близости?       Как в замедленной съемке губы Чонгука потянулись к губам Тэхёна, а глаза неотрывно следили за реакцией. Он почувствовал резкую дрожь в чужом теле, которая неумолимо передавалась и ему. Несколько секунд — и их губы сомкнутся. Но в глазах Тэхёна вдруг вспыхнул страх, и он, опомнившись, быстро отстранился. А прозвучавшие после этого фразы обездвижили Чонгука и заставили спуститься с небес на землю. Даже не спуститься, а обрушиться, разбившись на тысячи осколков, словно он не из плоти и крови, а из тончайшего хрусталя.       — Знаешь, я всегда мечтал о таком старшем брате, как ты. Жаль, Намджун для меня им не стал. Ты для меня как брат, Чонгук. С тобой мне очень спокойно. Рядом с тобой мне ничего не страшно.       Услышать такое было больно, и казалось, это выше его человеческих сил. Чонгук обреченно опустил голову и разомкнул руки, выпуская Тэхёна на свободу. Его крылья отпали. Что может быть ужаснее для влюбленного человека — слышать подобное?       — Какой же я дурак! Брат. Всего лишь старший брат. Вот кем он меня воспринимает. А я-то размечтался. Хорошо, что эти слова прозвучали за секунду до совершенной ошибки.       Чон приложил максимум усилий, чтобы придать своему голосу спокойную и незаинтересованную интонацию. Оказалось, нелегко справиться с собой, но сделать это было необходимо. Не было цели обидеть его своим грозным видом. Ведь он ни в чём не виноват. Он не виноват в том, что не разделяет и, скорее всего, никогда не разделит его чувства.       — Поехали домой, Тэ. Уже слишком поздно. Завтра мне рано вставать, — произнес это, кинув взгляд на свои часы, а после протянул руку вперед.       Он поправил кудрявые непослушные пряди Тэхёна, а потом игриво коснулся указательным пальцем кончика его носа, что заставило того мило улыбнуться. А Чонгуку было не до улыбок. Он внутренне сгорал. Но показать эту бурю не имел права, поэтому умело натянул на лицо маску с фальшивой улыбкой.       До дома доехали молча и быстро. Чонгук гнал в ночи, как сумасшедший, не обращая внимания на камеры и знаки. Тэхён не видел этого. Он мирно спал, так мило и забавно сложив руки, что Чонгук не раз отвлекался от дороги, чтобы вдоволь налюбоваться на него. Пока ещё можно сделать это незаметно.       В квартиру вошли оба, уже еле держась на ногах от накрывшей усталости. Пожелания спокойной ночи оказались скупыми и лишенными эмоций. Или так показалось Чонгуку? Спасительный сон принял его в свои теплые объятия сразу же после легкого душа. Чонгук крепко уснул, отбросив свои мучительные переживания.       А к утру его страсти значительно поутихли. Ночь смягчила вчерашние эмоции. И Чонгук посмотрел на ситуацию трезво, совершенно с другой стороны. Недаром же говорят: «Утро вечера мудренее».       Да. Тэхён видит в нём кого-то больше похожего на старшего брата. Но это только «пока». Чонгук не сомневается. Ему спокойно рядом с ним и легко. И это уже неплохо. Это маленькая победа. А с другой стороны, как тогда объяснить странные взгляды его потемневших глаз? И это смущение, которое не скрыть, как ни старайся? Смущенные взгляды Тэхёна перед обнаженным телом Чонгука не подделать. И не сыграть те его неловкие вчерашние прикосновения с целью убрать капли с его шеи и взгляд в момент, когда мальчик говорил о своей любви. Ему не показалось. И пусть Тэхён говорит что угодно. Чонгук подождет, пока тот сам себе во всем признается. А если повезет, признается и ему.       Чонгук, затаившись, понаблюдает. Ничего между ними не изменится. Чон продолжит о нём заботиться и оставит в своём доме столько, сколько потребуется самому гостю. А время расставит всё по местам и разложит по полочкам.       Размышления его прервал телефонный звонок. А Чонгук не любил такие вот утренние звонки. Так повелось в его жизни, что они не предвещали ничего хорошего. Этот раз не стал исключением. Телефон нервировал своим навязчивым пиликанием. Чон ещё лежа в постели, потянулся за ним и увидел на экране фото своей любимой прабабушки.       — Доброе утро, радость моя. Не разбудила?       Её встревоженный голос, звучащий в трубке ранним утром, заставил Чонгука понервничать.       — Нет, бабуль. Я давно проснулся. У тебя всё хорошо? Ты редко звонишь мне так рано.       Часы показывали семь часов утра. И это действительно было странно. Она не беспокоила его такими ранними звонками. Всегда жалела любимого внука и заботилась о том, чтобы поспал подольше. Постоянно повторяла: «Спи пока молодой, сынок. А потом возраст начнет бессовестно красть твой сладкий сон». Сейчас Чонгуку есть о чём переживать, и расслабленно сонное состояние вмиг покинуло его, сменившись настороженно взволнованным.       — Гуки, я буквально на минутку. Извини, что так рано, но разговор не терпит отлагательств. Я должна тебя предупредить. Чонгук, будь сегодня осторожен. И я даже тебя прошу на всякий случай иметь при себе что-то для обороны.       Чонгук оторопел от её слов. Хотя удивляться тут особенно нечему. Снова эти карты. Её утренний расклад показал картину опасности. Она ежедневно начинает день с раскладов на близких, а на него в самую первую очередь. Не верить ей не было причин, она мастерски трактовала карты и часто его предупреждала о важных и сложных моментах.       — Бабуль, ты меня пугаешь, — тихо произнес он. — Может, мне вообще сегодня не выходить из дома? Хотя это невозможно. Назначена важная встреча.       — Нет. Гуки, делай свои намеченные дела, но помни о моих словах. Предупрежден — значит вооружен. Удачи тебе, сынок. Береги себя.       После таких новостей сложно было настроиться на спокойный, привычный лад. Он промямлил что-то ей в ответ, разъединившись. И после думал о её словах, пока принимал душ и чистил зубы. Мысленно прокручивал их, пока одевался и спускался на кухню, где уже невероятно пахло кофе и новинками блюд от его персонального любимого повара.       Тэхён удивлял и радовал его ежедневно. Завтраки и ужины никогда не повторялись. Он многое умел, и у него все идеально получалось. Всегда в меру соли и пряностей. Никогда ничего не подгорало и выглядело аппетитно. Он поражал этим Чонгука каждый день, и, похоже, ему самому доставляло удовольствие наблюдать, как Чон с аппетитом опустошает тарелку, прося добавки. Да и в квартире воцарилась идеальная чистота, куда ни загляни.       — Доброе утро, Чонгук-и! — воскликнул тот, увидев его перед собой. Тэхён буквально замер непонятно от чего. Хотя… может, внешний вид Чонгука его так поразил?       Чон сегодня впервые предстал перед ним в строгом костюме. Волосы идеально уложены, шею обвивает туго повязанный галстук. Ему необходимо было сегодня соблюсти такой дресс-код. Этого требовали планы, намеченные на день. Он записан был на прием к важному в городе чиновнику для подписания документов о разрешении на открытие новой мойки.       Чон не сразу осознал, как назвал его Тэхён. Он произнес: «Чонгук-и». Это было впервые, но как же ласково прозвучало. Поэтому готов был буквально растаять, растекшись по паркету ванильной лужицей. И это только от одного лишь нежного к себе обращения.       Нет. На братьев так завороженно, оценивающе не смотрят. И голос не звучит столь интимно, произнося имя человека, которого воспринимаешь как брата.       Чонгук спрятал лукавую улыбку и, сняв стесняющий движения пиджак, повесил его на спинку стула.       — Ты отлично выглядишь сегодня. Тебе очень идёт такой стиль, — продолжает Тэхён, оглядывая его всё внимательнее. Он останавливает взгляд на руке Чонгука, ослабляющей тесно повязанный галстук.       Чонгука это забавляет и одновременно будоражит. Он чувствует небывалую уверенность и решает позволить себе небольшую шалость, а заодно проверить свои догадки. Его рука плавно опускается вниз от тугого узла галстука, тянется ниже по линии пуговиц на рубашке и ложится поверх пряжки кожаного ремня. Он медленно погружает ладонь под ремень, имитируя движения заправляемой вглубь рубашки. Делая это, неотрывно следит за выражением лица Тэхёна. И видит на нём именно то, что хотел и ради чего это затеял. Он заметил интерес потемневших глаз, и румянец заигравший на щеках Тэхёна, стоило только их глазам встретиться.       — Только сегодня?        Лукавая и провокационная улыбка не покидает лица Чонгука.       — Нет. В смысле того, что всегда. Ты всегда выглядишь отлично. Просто замечательно. Ты такой… такой… Но сегодня…       Он не дает Тэхёну договорить. Теперь Чонгуку и так всё понятно. Он знает, в каком направлении ему стоит двигаться к сердечку Тэхёна. Он не ошибся. Он привлекает его. Физически, так уж точно. Просто Тэхёну нужно больше времени для осознания. Он запутался в собственных чувствах, принимая болезненную, одержимую привязанность к Боксу за вечную любовь. И за пеленой этих сомнительных чувств не хочет признавать очевидную симпатию к Чонгуку, принимая её за братскую благодарность. И время это Чонгук ему подарит. А сам подождёт, продолжив свои ненавязчивые попытки и чётко подталкивая парня к себе навстречу. Сердце должно потянуться к сердцу. Чонгук верит в собственные силы.       — Я понял. Проехали, Тэ. А что у нас на завтрак? Какие вкусные ароматы расходятся. Я жутко голоден.       — Оу! Сегодня у нас много новенького.       Тэхён отвлекся и принялся в красках описывать ингредиенты приготовленных им блюд. И, как всегда, наполнил тарелку Чонгука до краев.       — Вкусно! Очень вкусно! Впрочем, как всегда. Тебе нет равных, Тэ. Спасибо. Какие у тебя планы на сегодня?       Чонгук постоянно хвалит его, потому что не может иначе. Ему доставляет удовольствие смотреть, как смущенно улыбается парень, принимая его слова с благодарностью.       Так случилось и в этот раз. Тэхён зарделся, снова сильно краснея. Ему нравится то, что Чонгук так искренне признает его таланты и не стесняется произносить это вслух.       — Сегодня у меня вечером работа. А днем буду готовиться к экзаменам.       — Тогда желаю тебя хорошего дня, успехов в подготовке и спокойной смены, — сказал Чонгук, в очередной раз задерживаясь взглядом на его руках. Тэхён же, как обычно, завершая завтрак, скручивал из салфеток бумажный цветок. Похоже, это была его привычка. И почему Чонгуку так нравилось на это смотреть? Просто смотрит снова, как зачарованный, и тайно желает, чтобы эти пальцы погрузились в его волосы, медленно их перебирая.       — Сегодня о спокойной смене можно только мечтать. В баре будет грандиозное мероприятие. Нашему бару исполняется десять лет и заявлена интересная программа на всю ночь. Присесть не получится. Будет много посетителей, куча развлекательных программ и розыгрыши призов. А главный приз — автомобиль. Представляешь? Босс расщедрился по такому случаю. И живая музыка будет. Моя любимая группа выступит. Очень хочу пробраться и взять у них автограф. Слушай, а приходи сегодня к нам! Тебе понравится. Бери друзей. Посидите, развлечетесь. Я обещаю вам шикарный сервис от твоего личного официанта.       — Мой… Мой личный повар… Мой личный официант… Мой Тэ… Знал бы ты, как я хочу вслух назвать тебя своим и сделать тебя своим. Сделать своим особенно хочу.       Чонгук задумался. В принципе, планов на этот вечер у него не было. И он не против посмотреть на его место работы. Юнги уж точно согласится составить ему компанию. Он скучает дома вечерами в одиночестве, а так хоть отвлечется. Они уже давно никуда не ходили вместе. По этому поводу Чон выслушивал от друга много претензий и обид.       — Отличная идея. Я обязательно приду. Буду с другом.       — Супер. Я буду вас ждать. Приберегу для вас лучший столик.       А уже ближе к вечеру от Тэхёна пришло сообщение с указанием номера столика, который был им для них забронирован. А ещё там был смешной смайлик, похожий чем-то на самого Тэхёна. Это умилило и заставило улыбнуться. И теперь он с ещё большим нетерпением ожидал их встречи.       А с наступлением вечера торопился в бар, где действительно оказалось слишком многолюдно. Раньше Чонгук с огромным удовольствием посещал такие шумные места. В обязательном порядке с парнями они минимум два раза в неделю зависали по клубам и барам, просаживая там кучу денег. Годы шли, и всё поменялось. Друзья его теперь по парам и встречи их не так часты. А у него самого то ли годы берут своё, то ли просто не то настроение. А сегодня ему показалось, что в баре слишком шумно и так тесно, что возникало желание присесть где-то в более спокойное, не проходное место и, слившись с атмосферой, наблюдать за весельем издалека.       А вот Юнги наоборот. Был весел и предвкушал интересный вечер. В баре и впрямь сегодня царила праздничная атмосфера. Играла живая музыка, и они с Юнги, найдя свой столик, не раздумывая, заняли его. Мин всё пытался перекричать шумную музыку и рассказывал, чем сегодня собирается заправиться, чтобы вечер не был грустным. А Чонгук искал глазами в зале Тэхёна. Официанты шустро сновали от столика к столику. У них была очень интересная униформа, и они с Юнги успели подметить и обсудить, как красиво сидит эта форма в виде белой обтягивающей рубашки с ярким логотипом бара на спине и чересчур узких синих джинсов, выигрышно подчеркивающих стройные ноги молодых парней. Все официанты были как на подбор. Высокие и худощавые, телосложением примерно как у Тэхёна.       Чонгук безуспешно искал его глазами в зале. Но того не было видно. Тогда он решил уточнить у официанта, подошедшего к ним с услужливой улыбкой на миловидном лице.       — Ким Тэхён? Так он недавно отошел. Я видел, как он с несколькими мужчинами пошёл на выход. Это было минут пятнадцать назад. Он пока не возвращался.       Официант принял у них заказ и удалился, а у Чона стало неспокойно на душе. Куда Тэхён отошел с этими мужчинами? И кто они такие?       Чонгук словно почувствовал неладное и двинулся к выходу, оставив Юнги сторожить столик и дожидаться заказа. Он не хотел в это во всё вмешивать друга, потому что предчувствие было нехорошим.       Потоптавшись у входа, он не обнаружил среди мирно беседующих компаний молодых людей Тэхёна. Но решил всё же обойти здание. Интуиция его не подвела. Из-за угла послышались приглушенные голоса. Среди них он отчетливо различил голос Тэхёна.       — Какая же у тебя красивая мордашка. А слышал ли ты, Тэхён, такое выражение: «дьявольская красота не бывает без изъяна». Вот я тебе сейчас изъян и нарисую. Проведу ровную полосочку на твоём лощеном личике. Это тебе будет напоминанием о том, что с нами лучше не шутить. А то серьезные дяди обидятся и отправят тебя в далекое безвозвратное плавание на дно реки.       — Но я же вам сказал, что такую огромную сумму быстро достать не смогу. К тому же это не я у вас её брал, — голос парня дрожал.       — Брал не ты, но в расписке поручителем указан ты. И подпись там твоя. Поэтому спрос с тебя, ведь твой дружок сбежал от нас, не вернув должок. Значит, отдавать теперь тебе, куколка моя.       Чонгук замирает на подходе к ним и видит как мужчина прислоняет острие ножа к лицу Тэхёна. Холодный металл касается нежной кожи. Другой рукой он грубо удерживает его за горло. Второй стоит, направив на Тэхёна оружие. Чонгук смотрит на это, а кулаки сами собой непроизвольно сжимаются.       —Я понял. Пожалуйста, дайте мне ещё немного времени. Я не могу так скоро всё вернуть. Мне нужно эти деньги заработать. Мне негде их взять и не у кого занять.       — А это уже не наши проблемы. Думай, решай. Пока мы ждём. Но через неделю эта сумма начнёт возрастать. Побегут проценты. Ищи варианты или мы навестим твоих родителей.       Он сжал шею Тэхёна еще сильнее, от чего тот захрипел и попытался вырваться. Не смог.       Чонгук теперь явно осознавал предупреждения бабули. Вот она, та самая опасность. Но при нём не было ничего из оружия. Он пренебрег её просьбой, надеясь на свои навыки борьбы. Только эти навыки сейчас ему не в помощь. Действовать нужно было с умом. Хотя пересиливало желание кинуться на них и высвободить Тэхёна из лап этого верзилы. Все трое были огромными и, без сомнения, и особого труда смогли бы превратить Чонгука в кусок мяса.       Он осознавал бессмысленную отвагу своего поступка. Кинуться на них сейчас означало пойти на верную смерть или, как минимум, его ждала бы реанимация. Но и смотреть на то, как Тэхёна мучают и запугивают, он не мог.       Он решительно вышел из-за угла, заявив спокойным тоном.       — Отстаньте от него.       Все трое впились в него злобными взглядами. Он оказался один против трёх зверей в человеческом облике. Но страх отступил, стоило только увидеть слёзы в синих глазах.       — А ты кто такой, заступник? Вали отсюда! — выпалил тот, что удерживал Тэхёна, не выпуская его из цепкой хватки.       — Я не уйду. У него денег нет, но есть у меня. Теперь по этому долгу вы будете общаться только со мной. Отпустите его.       И после этих слов они уже смотрели на Чона не злобно, а с недоверием и удивлением. Они не знали его и видели впервые. Видимо, не верили в правдивость сказанного.       — А ты, что собираешься заплатить его долг? — басом спросил второй. Все трое, как на подбор, жутко неприятные типы. Будто вылеплены из одного теста и по одному шаблону. Не люди, а бездушные твари.       — Да. Теперь это моя проблема, а не Тэхёна, — ответил он спокойно.       Чон приблизился к тому, что удерживал Тэхёна и, достав из бумажника свою визитку, протянул её. Мужчины переглянулись. И тот, что держал Тэхёна, убрал руку с его шеи, отпуская.       А Чонгук сразу поманил его к себе. Тэхён подбежал, встав рядом и моментально, спрятался за его широкой спиной. Одной рукой он вцепился в руку Чона, и его дрожь теперь вибрацией передалась и Чонгуку.       — Хорошо. Нам всё равно кто заплатит. Главное, чтобы деньги были возвращены в срок. А то босс рассердится. Голову снесет твоему Тэхёну, а заодно и тебе, раз уж ты за него впрягаешься, — раздались довольные смешки. Чона передернуло от их спокойных наглых усмешек.       — Какова сумма долга? — выпалил Чонгук, прерывая их.       Амбал, тот, что удерживал Тэхёна, протянул Чонгуку копию расписки. Чон внимательно ее изучил. А после показал Тэхёну, спрашивая его ли это подпись. Тот закивал и виновато опустил глаза, будто боясь его укоризненных взглядов.       Задерживая внимание на общей сумме долга, он громко присвистнул. Сумма большая. Естественно, у парня таких денег нет, и накопит он их нескоро. Да и вряд ли у кого займет. Она равняется той прибыли, что примерно за полгода дают все его мойки. Сумма внушительная и для него тоже. Но что не сделаешь ради спасения Тэхёна и его дальнейшей спокойной жизни. И он готов отдать их. Ведь эти деньги у него есть, и они хранятся на банковском счете. Он давно копил их на различные неотложные нужды. Ну и была у него одна мечта. Хотел купить себе загородный домик на берегу реки, чтобы проводить там выходные и отпуска. Похоже, мечта пока останется несбыточной. Видно, настал тот день, когда придётся расставаться с накоплениями.       — Не надо, Чонгук. Я не хочу тебя в это вмешивать. Ты не должен. Ты не обязан. Я прошу тебя, пожалуйста, не влезай в это. Я сам всё решу!       Вопит в запале Тэхён, крепче цепляясь за его руку.       — Замолчи, Тэхён, ты сам уже нарешал. Теперь моя очередь вмешаться. Просто помолчи, — нервно цыкает на него Чон и снова отодвигает парня за свою спину. Тот стихает и стоит недвижимо. Теперь он молча наблюдает. Ладонь касается ладони Чонгука, и Чон берет его руку в свою, сильно сжимая. Без слов давая понять, что он рядом и всё будет хорошо.       — Прямо сейчас я перевожу вам четверть суммы, как залог. Остальное завтра вечером. Куда переводить деньги? — Чонгук серьёзен как никогда, в голосе металл и нервы на пределе от давящей обстановки. Один из амбалов держит в руке пистолет, направляя теперь на него. Это не даёт расслабиться.       — На обороте расписки есть реквизиты счета. Вот на них и переводи. А мы подождем, — ухмыляется третий.       Чон переворачивает лист и видит на обороте реквизиты. Без вопросов и пояснений, он щелкает пальцами по экрану, совершая перевод. Затем приближается к тому, кого определил среди них главным, и показывает подтверждение перевода. Тот довольно кивает.       — Остальное завтра. Я надеюсь, на этом всё закончится, и вы отстанете от него.       — Отстанем, — гремит главный, довольно улыбаясь.       — Он нам вообще не нужен. Этот твой мелкий придурок связался не с теми людьми. Боксу та ещё крыса, сбежал оставив на него огромный долг. Но нашему боссу всё равно с кого спрашивать деньги. А тебе повезло с новым любовником, Тэхён, — продолжает главный, обращаясь к нему.       — Да он мне не… — нервно выкрикивает Тэхён, выходя из-за спины Чона, но Чонгук властно и с силой вновь его туда задвигает, сам отвечая.       — Да. Ему со мной повезло. Поэтому, я прошу, получив всю сумму целиком, а это случится завтра вечером, отстаньте от него и забудьте дорогу в его дом и к месту его работы.       — Не сомневайся. Так и будет. Хотя парнишка у тебя симпатичный. С таким развлечься было бы просто супер. Но нет. Он нам не нужен. Успокойся. Нам важны только деньги. Я, как главный здесь, отвечаю. Если ты переводишь эти деньги, то мы про твоего парня забываем. Мы серьезные люди. Своего так просто не отдадим, но и чужого нам не надо.       — Договорились, — отвечает Чонгук, хватая Тэхёна за руку и ведёт за собой в бар.       Вслед летят слова их главного:       — Но утром я позвоню тебе, Чон Чонгук. И напомню про остальную сумму.       — В этом нет необходимости. О таком сложно забыть, — отвечает Чон, скрываясь с Тэхёном за углом.       Вместе они быстро пробираются через толпу людей, оказываясь в туалете. Тэхён весь дрожит, а на шее всё ярче краснеют следы от пальцев того главного амбала. На щеке красуется вмятина от долго приставляемого к коже ножа.       Тэхёну до сих пор страшно. Его трясёт, и он не может никак привести в спокойное состояние свое дыхание. Глаза бегают, и он не в силах взять себя в руки.       — Поехали домой. Ты в таком состоянии работать не сможешь, — Чонгук смотрит на него, не зная, как успокоить и чем тут вообще можно помочь.       — Нет я не могу. За меня некому отработать. Сегодня очень важный день. Я успокоюсь и пойду в зал. Всё будет хорошо, — он умывается прохладной водой, нечаянно забрызгивая ею всю свою форму. Пытается стряхнуть с себя капли воды, но они впитываются в ткань, делая одежду всё непригляднее. И здесь Тэхён не выдерживает скопившегося внутри напряжения и срывается на громкие всхлипы.       Чонгук подходит сзади и берёт его за плечи.       — Успокойся, Тэ. Не надо плакать. Все позади и ты в безопасности. У вас есть где-нибудь комната для персонала?       — Да. Есть. Тут рядом, — сквозь всхлипы отвечает он.       — Пойдём туда. Ты посидишь спокойно. Выпьешь чай или кофе. Успокоишься. Я побуду с тобой.       Тэхён, стараясь держаться, повел его за собой. Просторная светлая комната с теплым светом, удобным кожаным диваном и креслами выглядела уютной. Горячий чай и спокойный разговор привёл в норму психическое состояние Тэхёна и он понемногу успокаивался, а через несколько минут уже готов был пойти в зал. Там его заждались. За ним не раз прибегали из зала его коллеги, но, увидев, в каком он состоянии, просто оставляли его в покое, дав возможность прийти в себя.       Тэхён всё ещё пил горячий чай с мятой. Правда пакетированный, а другого у них в запасе просто не было. Но и он, похоже, возымел неслабый эффект. Ему стало заметно лучше. Он пришел в норму и даже отыскал в комоде тональный крем, чтобы скрыть следы на шее. В зале нельзя было появляться в таком виде. Увидит менеджер и тут же оштрафует. Его форма теперь подсохла, и он поправил волосы, придав прическе более-менее ухоженный вид. Выглядел теперь почти безупречно.       Чонгук смотрел на него, а мыслей в голове почти не было, кроме одной, самой важной. Он не жалел ни секунды о своем поступке. Деньги — ничто по сравнению с той опасностью, что грозила ему и его семье.       -Я не уеду домой этой ночью. Останусь с тобой, — произнес Чон тихо, оглядывая парня с ног до головы, в очередной раз убеждаясь, что успел влюбиться по уши. Как мальчишка со средней школы. И назад дороги нет.       — Что? -спросил Тэхён.       — Раз тебе нельзя домой, то я не смогу просто так уехать и оставить тебя здесь одного. Вдруг эти снова объявятся. Я останусь с тобой и буду сидеть до последнего и ждать, когда ты закончишь свою смену. А потом поедем вместе. И даже не сопротивляйся. Можешь ничего мне не говорить. Я все равно останусь.       Тэхён попытался было возразить, но, услышав последнюю фразу, притих, а потом подошел ближе к Чонгуку и присел на корточки рядом с ним взяв его руку. Он крепко сжал её и начал обрывисто говорить.       — Спасибо, Чонгук. У меня нет слов. Я просто не знаю, что сказать. Ты постоянно меня выручаешь. Мне так стыдно. И я знаю, что не смогу сразу вернуть тебе эти деньги. Но я буду работать. Буду много работать без отдыха. Поверь, я пойду ещё на одну, две, три подработки этим летом, пока нет учёбы. Я потихоньку буду тебе всё отдавать. И дома буду убираться, и готовить, и…       Чонгук прервал его тираду.       — Тэ, не думай об этом. Хорошо? Я не требую от тебя скорого возврата денег. Я всё понимаю, — сказал это, а сам подумал о том, что вообще вряд ли возьмёт их. Просто не сможет.       — Главное для тебя сегодня закончить смену и спокойно уехать домой. С ними я расплачусь завтра полностью. А тебе остается ответить на один вопрос, но только честно. Какие ещё на тебе есть долги?       — Никаких, кроме этого, не осталось. Кредиты я кое-как выплатил. Успел, пока еще Боксу был рядом. Остался только вот этот долг, о котором я сам узнал недавно, когда они пришли ко мне домой после того, как исчез Боксу. Они тогда в моей квартире устроили погром. Искали хоть какие-то зацепки, куда он мог уехать. Искали деньги, но ничего не нашли. Оставили мне копию расписки. Да, это я подписал ту расписку не глядя. Боксу тогда мне столько всего пообещал. Говорил, что это чистая формальность. Я поверил. А они сказали о том, что у меня есть три недели на поиск этих денег и ушли. Но я, конечно же, ничего не смог найти. Мне просто неоткуда было взять такую сумму. А они замолчали. Не объявлялись больше, и я решил, что, возможно, они обо мне забыли или сами решили эту проблему с Боксу. Но, похоже, не решили, раз объявились сегодня снова.       — Какой наивный мальчик. Неужели он думал, что о нём просто так забудут? Боже мой, Тэхён! Ну какой же ты наивный! — Чон думал об этом, глядя в его синие глаза и снова жалел его.       — Ладно. Всё. Успокойся. Я помогу тебе. Но очень надеюсь, что ты перестанешь влипать в такие неприятности и станешь более разборчиво подходить к людям, которые находятся рядом с тобой. И Тэхён, пожалуйста, если вдруг объявится Боксу, не подпускай его к себе близко ни на шаг. Я прошу тебя. Ничем хорошим это для тебя не закончится.       — Конечно! Конечно, я не подпущу его. Я его просто… Я его просто ненавижу! Ненавижу за то, что он сделал со мной морально. Ненавижу за то, что происходит в моей жизни сейчас. Ненавижу за то, с чем он меня оставил. Он меня оставил ни с чем, — слёзы снова стали застилать его глаза.       Чонгук поднялся с кресла и поднял его. А потом обнял, уже привычно прижимая к себе. А Тэхён тесно прижался и затих. Часы неумолимо отсчитывали минуту за минутой. Расцеплять руки не хотелось, но Тэхёну пора было идти в зал.       — Ты успокоился? — Чонгук отпрянул и серьезно взглянул, поправляя его волосы.       — Да, — Тэхён наконец улыбнулся, смущаясь. И снова это его неподдельное смущение. Но что это значит? Он стесняется смотреть ему прямо в глаза, когда они так близко. А Чонгук вовсе не смущается и просто смотрит на него, любуясь алой краской, залившей милые щечки.       — Тогда иди в зал. И помни, что я рядом и буду наблюдать за тобой. Держи мобильный при себе и в случае чего звони мне сразу. Я здесь с моим другом Юнги.       Чонгук вернулся в зал и подсел к негодующему Юнги. Тот принялся расспрашивать, где он пропадал так долго. А потом, не дождавшись ответа, стал в красках рассказывать о своем. Оказывается, Мин не особо скучал в ожидании друга.       — Гук, ты не представляешь, кого я только что здесь встретил! — восторженно начал Юнги.       — И кого же? — натянув на лицо подобие легкой улыбки, спросил Чон.       — Да, блин. Я встретил те губы!       — Не понял? — Чонгук и правда ничего не понял, витая в своих мыслях и наблюдая издалека за Тэхёном.       — Ну, тот клиент с пробитой крышей. Он тоже здесь. Прикинь! Вот совпадение, да? Я ему такой говорю: «Не хочешь присесть ко мне?». А он мне так дерзко: «Не хочу!». Ох! Ну до чего же хорош! Гук, у меня крышу от него рвёт!       Чон смотрел в горящие глаза своего пропащего от нахлынувших чувств друга и прекрасно его понимал. Они в одинаковом положении. Оба сейчас в подвешенном состоянии. Юнги не унимался, расписывая этого неземного красавца с самыми чувственными губами на свете. Чонгук даже развеселился смотря на то, как накрыло Юнги от выпитой дозы алкоголя. Он даже танцевать поплелся. Да. Именно поплелся. Идти ровно уже был не в состоянии. И сколько отсутствовал Чонгук? Полчаса? А Мин успел изрядно накидаться и встретить свою амурную проблему в этом баре.       Тем временем Тэхён порхал, как бабочка между столиками, выполняя заказы. Легко и невесомо. Он искренне улыбался гостям, изредка даря улыбку и Чонгуку. Как там говорят? «Можно долго смотреть на три вещи: как течет вода, как горит огонь…». А в случае с Чоном третья так просто очевидна. Он бесконечно может смотреть на Тэхёна. И не надоест ему этот процесс никогда.       Тэхён порхал. Юнги танцевал под градусом, всё более раскованно, ища в толпе глазами эти свои фантастические губы. А Чон задумался. За этот вечер он не пригубил ни капли алкоголя. Не хотелось совершенно. Видимо, это и был тот самый опасный момент, о котором его предупреждала бабушка. Чонгуку хватило выдержки и ума не кинуться в драку. В противном случае точно могло бы произойти что угодно. Его или Тэхёна могли ранить или того хуже. Карты не врут. Таро — это феномен. А бабуля блестяще его использует.

      Не жалей о деньгах, сынок. Теперь в твоей жизни есть тот, кто важнее бездушных цветных бумажек. Никакие деньги не стоят человека, которого любит твоё сердце.

      Часы показывают 03:15. Чонгук сидит за тем же столиком в баре и читает сообщение от бабули, только что высветившееся на экране телефона. И откуда она всё знает? Ах, да! Ну что за вопрос? Это же подсказал ей вечерний расклад. И почему она ещё не спит? Чонгук расслабленно улыбается, послав ей виртуальный поцелуй в мессенджере и настоящий букет её любимых белых роз через курьерскую службу, который она получит завтра ранним утром, как знак его бесконечной любви и благодарности.