Часть 9
20 июля 2023 г., 20:56
Юнги не жалел ни о чём. Нет. Да и как можно, когда кто-то свыше смилостивился над ним, грешным, и подкинул шанс реабилитироваться перед Пак Чимином. Мин старался, как мог, угодить ему и сгладить неровности между ними, возникшие с первого дня. Удавалось ли ему это? Конечно, нет. Но всё же надежда была, что со временем эта льдинка растает.
А вот Чимин был в ударе. Он каждый день показывал Юнги грани своего непростого характера. Другой бы на месте Мина давным-давно плюнул и послал этого змеёныша в далёкое путешествие. Это бы сделал любой уважающий себя человек. Получается, Юнги подмяли, и он перестал себя уважать? Со стороны так и выглядело. Он и сам всё прекрасно понимал, но терпел, потому что возможность ежедневно видеть Чимина перевешивала все лишения, а временами и унижения.
Чимин вредничал и вёл себя порой невыносимо. Неужели он такой на самом деле? Юнги изо дня в день задавался этим вопросом, но, вспоминая тот факт, что он лучший друг Тэхёна, сразу успокаивался. У Тэхёна по определению в близких и лучших друзьях не может быть людей гнилых. Так думал Юнги, не до конца зная историю с Боксу. А ещё он слышал и видел, как тепло общаются эти двое. Вспоминалось, как сразу меняется тон и выражение лица Чимина при виде друга. Как бережно Чимин обнимает друга и поддерживает его во всём. Это неподдельно. Значит, не всё так страшно и все эти представления, что устраивал ему Пак каждый день, происходят из-за неугасшей обиды. Просто ему, чтобы отойти, требуется больше времени.
Юнги решил пока затаиться и пойти на уступки ради главного. А главное маячило впереди. Мин чувствовал, что его вредина неравнодушен к нему, а измывается над ним по приколу, чтобы выплеснуть то, что накопилось. Юнги ловил на себе его взгляды. Иногда даже казалось, что Чимин с ним флиртует. Юнги запутался совершенно. Чимин сбивал его с толку своим поведением. То он рычит и шипит на него, то смягчается и становится милой плюшкой, от которой и так и хочется откусить кусочек и потрепать за щёчку.
Мину было катастрофически нелегко сдерживать себя. Иногда в моменты особо дерзкого настроя Чимина возникало желание властно вжать его в стену и засосать погрубее, чтобы не рыпался и прочувствовал, кто тут главный. Но игра стоит свеч, и его час настанет ровно тогда, когда полностью отремонтированное авто вернётся в руки владельца.
Юнги за истекшие семь дней плавно и умело переквалифицировался в личного водителя и личного помощника Чимина. Это было и нервно, и увлекательно. Они виделись несколько раз в день.
Рано утром он вёз его на работу, добираясь по пробкам от своего дома до дома Пака. Вечером забирал его с работы и доставлял домой. Иногда возил его к друзьям и по магазинам за продуктами. Чимин звонил ему без стеснения. Ну а что? Уговор, так уговор! Юнги ведь сам пошёл на это. А Чимин предупреждал, что легко не будет. Один раз звонок разбудил Юнги посреди ночи, и Чимин просил забрать его из клуба. Видите ли, он таксистам не доверяет. Ну что же… Юнги и тут согласился, хотя спать хотелось жуть как. Но выхода не было. Он же обещал ему побыть водителем. А ещё очень хотелось лишний раз увидеть этого дерзкого паренька с самыми сексуальными губами на планете.
На это короткое время Юнги в прямом смысле выпал из реальности. Он буквально поступил во служение. Забыл про сон и еду. Ночами почти не спал. А аппетит пропал. Пищу ему заменял Чимин. Он при виде него вообще обо всём забывал. Рядом с ним было волнительно и тревожно. Но было и сексуально возбуждающе, когда Чимин забывался и проходился влажным язычком по своим губам, вырывая едва уловимый вздох восхищения из груди Юнги. Мин готов был в такие минуты волком выть от безысходности. Ведь эти губы для него — сладкая пытка.
Мин стал реже появляться на работе, за что получал втыки от недоумевающего Чонгука. Чон, узнав причину отсутствия Мина, крутил пальцем у виска и в шутку называл друга сумасшедшим. Хотя и сам мало чем отличался от него. Свихнулись на почве любви они оба и практически одновременно.
Сегодня Юнги был свободен. Наконец-то он мог себе позволить расслабиться и расположился в кресле с бокалом коньяка. Он не пил все эти дни. Даже алкоголя не хотелось. А Чимин забрал днём машину из сервиса. И вроде как Мин снова обрёл себя и своё личное время. Но сразу стало как-то тоскливо и пусто. Он понимал, что, скорее всего, Чимин уже не позвонит. А так хотелось снова услышать в трубке его голос. Только отчаиваться Юнги не планировал. Ведь совсем скоро начнётся его секретная операция по отмщению за все эти рабские дни. Вступит в действие коварная операция «захват». Так он назвал свой план. Юнги продумал, как сделать Чимина своим. Эта вредина ему за всё ответит и отработает все свои выкрутасы. А Юнги то уж воплотит с ним в жизнь накопившиеся за время одиночества фантазии.
Однако, лежа в постели и прокручивая в голове все дни их общения, он вспоминал, что пару раз Чимин даже был нормальным и общался с ним по-человечески. Немного рассказал о себе, и Юнги осознал, что его неадекватное поведение всего лишь напускное. Он делал это и вёл себя так вовсе не со зла, а просто не мог выйти из своего амплуа грубого и дерзкого парня. Возможно, так он хотел казаться старше и круче.
Несмотря на унизительность своего положения, Юнги нравилась его роль водителя. Он рассматривал это как игру. Своего рода квест, успешно пройдя который, ты получишь главный приз.
Чонгук же наоборот. Ни в какие игры не играл. Он наслаждался каждой минутой, проведенной с Тэхёном. Они прекрасно сдружились и все свободные вечера проводили вместе. Смотрели сериалы, играли в приставку до потери пульса, поглощая чипсы, запивая колой. Даже вместе ходили в горы на пешие прогулки. Тэхён, между прочим, сам предложил, сказав, что надо больше двигаться и чаще быть на свежем воздухе.
Нередкими были и совместные походы в магазин за продуктами. Это вообще нравилось Чону больше всего. Он обожал наблюдать, как Тэхён с серьезным видом, нацепив очки, изучает состав и сроки годности продуктов. Он деловито бродил с корзиной, что-то бубня себе под нос, а Чонгук умилялся этой сладкой вишенке. Так он про себя прозвал Тэхёна, за его нередко краснеющие от смущения щечки.
Здорово было вместе. Легко, просто и воздушно. Ровно до одного определенного вечера.
В тот день Чонгук шел домой на автопилоте. Всё, чего ему хотелось — это опуститься на кровать и уснуть. Он знал, что Тэхён сегодня на смене в баре, и это хорошо, что он не увидит его разбитого состояния. Целый день его мучили проверки. Они были плановые, но от этого не легче. Это каждый раз стресс. Ещё срочно требовалась замена оборудования на одной из точек, а это немалые затраты. Финансов не хватало. Понятно, что придется влезать в кредит. Голова раскалывалась, и не помогла таблетка, насильно запихнутая ему Мином напоследок.
Чонгук вошел в квартиру, предвкушая свой скорый отдых. Не было сил даже на душ. Минуя коридор, он прошел в гостиную, где заметил включенный телевизор. Удивился, потому что утром они с Тэхёном его не включали. Комната была пуста, и свет не горел. На диване никого не было, но, обойдя его Чон заметил русую макушку Тэхёна, выглядывающую из-за спинки дивана.
Тэхён расположился на полу. В руке он держал полупустую бутылку соджу. Ещё две опустошенных им бутылки валялись рядом. Чонгук впал в ступор. Он не на работе? Сидит дома и пьёт в одиночестве. Чонгук видел его в разных состояниях: огорченным, заплаканным, тревожным. Но вот пьяным ещё не доводилось.
— Тэ? — уточняет он, будто хочет убедиться, что перед ним и вправду тот самый Тэхён.
А тот разворачивается к нему не сразу. Вид у него помятый и расстроенный. Взгляд потухший и опустошенный. Лицо болезненно бледное, а уголки губ опущены.
— А Чонгук. Это ты? Выпей со мной! У меня отличный повод, — звучит в ответ, и Тэхён тянет к нему руку с бутылкой.
Чонгук отрицательно мотает головой и ждет объяснений.
— Сегодня я уволился из бара. Спросишь почему? Не стал ждать, пока меня уволят.
Тэхён объясняет всё это, заранее предупреждая вопросы Чонгука. На его лице играет легкое подобие улыбки. Неестественная улыбка придает его виду ещё большей трагичности.
— Что случилось? — спрашивает Чонгук, подходя ближе. Он останавливается перед ним и внимательно смотрит сверху вниз.
— Ничего особенного. Просто директор Ли меня хочет. А я его нет. Он давно подкатывал ко мне, но не так открыто и нагло, как сегодня вечером. А сегодня сказал, что если я не одумаюсь, то он меня уволит. А я не стал дожидаться и ушёл сам, — из уст Тэхёна это звучит слишком горько.
Чонгук чувствует внутри себя бурю негодования и опускается на колени перед ним. Тот залпом осушает до дна третью бутылку, глядя на Чона взглядом, полным боли.
— Он сделал тебе больно? Говори!
Брови его сдвигаются. Чонгук произносит это в ярости. Он намерен прямо сейчас направиться туда и оторвать яйца этому подонку.
Тэхён, уловив его настрой, объясняет потухшим голосом.
— Не успел. Ребята вовремя его от меня оттащили. Если бы не они, я не знаю, чем бы всё закончилось. Он сильнее меня. Охранники рисковали своей работой, но пожалели меня. Не знаю, может он и их теперь уволит. Я даже не забрал свои документы, а вернее он мне их не отдал. Сказал, что ничего не заплатит.
Тэхён обессилено опустил голову и замолчал.
— Не переживай о документах. Завтра я всё решу. Главное, что ты в порядке, — успокаивал его Чонгук.
Как бы там ни было, а Чонгук это так не оставит. Завтра он поедет туда. Ему необходимо собственными глазами взглянуть на этого директора.
Тэхён сидит неподвижно, молчит и смотрит в экран телевизора невидящими глазами. А потом вновь начинает говорить.
— Я в порядке? Да не в порядке я. И никогда в нём не был! Они все меня хотят. Мой босс, его друг и главный менеджер тоже. Я давно уже знаю об этом. Но причин для беспокойства не было, пока от главного не было никаких попыток. Меня и в бар то взяли из-за смазливой мордашки и необычной внешности. А знаешь, какую кличку мне там дали в первый же день? «экзотик бой». Я для них всех только оболочка. Необычный, странный мальчик.
— Тэ… — Чонгук хотел что-то возразить, но тот прервал его.
— Знал бы ты, как мне мешает спокойно жить это всё, — он указывает рукой на лицо и тело.
— Моя светлая кожа. Эти глаза серо-голубые, с цветом не как у всех. Я как чужой среди своих. Это очень мучило меня всегда. А эти волосы? Да что за цвет у них такой? Меня в школе всегда дразнили и издевались. Я даже отчаявшись, перекрашивал их в темный цвет. И линзы тёмные носил. Я мечтал быть как все. Но не помогло. Стало только хуже. Я ненавижу это всё. Ненавижу эти чертовы гены прадедушки. Почему я? Скажи, почему? Почему именно на мне это всё отразилось? Намджун ведь не такой. Он нормальный.
Тэхён со злостью ставит бутылку на пол и ерошит свои и без того беспорядочно лежащие волосы.
Чонгук молчит и слушает его. Глупый… Какой же он глупенький и не понимает, что он самый красивый. Он уникальный. Он яркий сапфир среди приевшихся глазу и надоевших фианитов.
Тэхён смолкает ненадолго и продолжает снова.
— Все мною пользуются. Боксу тоже. Он ведь толком ничего не знал обо мне. Его волновало только, чтобы всегда была вкусная еда, деньги и, я готовый для него. И я старался для него, принимая это за любовь. А он пользовался и ничего не хотел знать обо мне настоящем. Прожив со мной столько времени, он не знал даже, что я не могу уснуть без теплого молока с мёдом. Не знал, как сильно я боюсь грозы и грома. Не интересовался тем, под какую книгу я люблю засыпать. И как необходимо мне прижиматься во сне к кому-то и чувствовать тепло чужого тела. Не знал, какой любимый у меня цвет и как я люблю иногда зависнуть у телевизора под душераздирающую дораму и тихо плакать, думая о своём. Не интересовался, чем я увлекаюсь и не мог запомнить название моего любимого цветка. Он всего лишь меня хотел и брал. А я, как дурак, отдавался и верил.
Чонгук сидел на коленях перед Тэхёном и не знал, что сейчас говорить. Головная боль стихла или отошла на второй план. Он и сам не понял. Сейчас для него, кроме синих глаз, наполненных горечью, ничего не существовало. Так хотелось пожалеть Тэхёна, внушить ему, что он не прав. Хотелось убедить, что он глубоко заблуждается и нельзя из-за нескольких идиотов, встретившихся на пути, разувериться в себе. А уж ненавидеть себя тем более нельзя. Это саморазрушение. Ладонь легла на руку парня. Но он не дал Чонгуку и слова сказать.
— Скажи, Чонгук. Я красивый?
Чон застыл в оцепенении. Красивый ли он? Да, он потрясающий! Он невероятный! Чонгук готов ему об этом говорить бесконечное количество раз. Но прозвучало лишь тихое.
— Да. Самый красивый, — неотрывно и с тоской в глазах Чонгук смотрит в синие озера. И у него дыхание перехватывает от произнесенного вслух признания. Он же с первого дня и по сей день не перестает восхищаться не только, как выразился Тэхён, «оболочкой» но и его прекрасным внутренним миром.
— Значит, и ты тоже… И ты тоже хочешь меня. Меня, такого экзотического мальчика.
Тэхён резко подрывается и встает на ноги. Он стоит, пошатываясь. Чонгук поднимается вслед за ним. Парень сильно пьян и, похоже, плохо соображает, но слова потоком льются из него. Чонгук молчит и слушает, давая возможность высказаться.
— Думаешь, я не заметил твоих взглядов? Иногда ты просто раздеваешь меня глазами. Я вижу это. Я это чувствую. А знаешь, пожалуй, ты единственный, кому я сдамся добровольно. Ты заслуживаешь этого, как никто другой. Бери и пользуйся.
Чонгук каменеет. Это был уже второй раз, когда Тэхён предлагает ему себя.
Он медленно подходит к Чону и останавливается в опасной близости, расстегивая пуговицы на прозрачной рубашке. А после резко берёт его руку в свою и прислоняет ладонь Чонгука к своей груди. Чон чувствует биение его сердца.
Несколько секунд Тэхён держит руку в таком положении и опускает её к плоскому животу, медленно ведя ею по тонкой коже. Ладонь Чонгука поневоле исследует желанное тело. Чона пробирает от опасной близости и остроты момента. Он едва держит себя в руках. Ему сейчас то жарко, то холодно.
— Бери, Чонгук. Тебе можно, — с придыханием вновь предлагает тот, произнося это почти в самые губы.
Глаза Тэхёна сильно затуманены алкоголем. Все повторяется, Тэхён снова ему себя предлагает. Но сейчас перед ним не тот плачущий мальчик, опустившийся на колени в темноте комнаты. Рядом стоит дико сексуальный парень, перед которым трудно устоять. Но этот парень еле держится на ногах и дышит на Чона парами алкоголя.
Чонгук готов был поддаться этой горячей провокации. Однако, чувствуя, что его ладонь уже близка к паху Тэхёна и касается дорожки волос, ведущей вниз, резко отдергивает руку.
Такой Тэхён ему нравится до безумия. Сейчас он решительный, напористый и безудержно откровенный. Он в эту минуту неимоверно сексуальный.
Чонгуку сложно держать себя в руках. Он хочет. Хочет так, что руки дрожат и во рту пересыхает.
Он находится сейчас под властью безумного блеска бирюзовых глаз и теряет связь с реальностью. Обрывистые фразы вырываются против воли хозяина. Язык не слушается. Руки тоже ему сейчас не принадлежат. Но разум не спит.
Он берёт руку парня в свою и властно укладывает на свой измученный возбуждением член. Губы дрожат, произнося выстраданное откровение.
— Я хочу тебя, Тэ. Очень тебя хочу.
Своей рукой он сильнее сжимает руку парня, которая сейчас лежит на члене. Кажется, от такого Тэхён стремительно трезвеет. Но это только кажется. Его взгляд рассредоточен. Он пошатывается и молчит.
Чонгук понимает, что так нельзя. Он не может воспользоваться его слабым бессознательным состоянием. Он убирает его руку в сторону и уже более серьёзным тоном заключает.
— Но не так. Я хочу, чтобы после ты всё помнил. Хочу, чтобы ярко всё прочувствовал, — шепчет ему на ухо Чонгук, стоя совсем близко.
Слова уже вырвались, и сказанного было не вернуть. Он признался Тэхёну. Но не в любви, как положено для начала. Признался в своих тайных желаниях. Надежда только на то, что тот завтра этого не вспомнит.
— Не делай того, о чём завтра пожалеешь. Я хочу тебя. Ты прав. Но не так. И не только в прямом смысле. Без взаимности мне ничего не надо.
Тэхён стоит напротив и хлопает глазами. Непонятно, о чём думает и понимает ли вообще суть происходящего.
Чонгук отстраняется и отходит дальше.
— А теперь тебе пора спать, Тэхён. Хватит с тебя на сегодня приключений.
Он не успевает это договорить и видит, как парень устало опускается на диван.
— Чонгук, я так устал, — тихо произносит он, потирая лицо руками.
Чонгук подхватывает его под руки и ведёт на второй этаж. Аккуратно укладывает на кровать. В этот раз он решает снять с него одежду и осторожно раздевает его, оставляя только бельё, поверх укрывая тонким одеялом.
Чонгук сейчас не хочет оставаться с ним. Ему нелегко быть рядом с Тэхёном после такого откровения. Внутри ещё не утихла буря. И пусть тот утром ничего не вспомнит, а Чонгук такое не забудет. Это точно.
Он собирается уже уйти, как вдруг слышит в тишине.
— Гуки, не уходи. Пожалуйста, побудь со мной, — звучит так тихо и вопрошающе в звенящей тишине комнаты, что отказаться нет никаких сил.
Эта просьба сбивает с толку. Чонгуку ведь казалось, что Тэхён спит. И он смотрит на него, понимая, что так и есть. Эта просьба — часть его сна.
Решение принимается быстро, когда он видит что Тэхён подминает под себя одеяло, скатывая в рулон, и прижимает его, обвивая ногами.
— Этой ночью ты будешь обнимать только меня, — шепчет Чон и спешит к себе вниз. Он быстро принимает душ и надевает легкую пижаму.
А потом возвращается в окутанную полумраком комнату Тэхёна и ложится рядом. Кровать узкая, но он не обращает на это внимания. А Тэхён, как почувствовав близость тепла человеческого тела, сразу прижимается к нему, опаляя горячим дыханием шею.
— Гуки, — шепчет он, не открывая глаз. Он крепко спит. А Чонгука переполняют эмоции. Сердцу становится тесно в груди. Он обнимает его покрепче и целует в макушку. Невесомо гладит спину. Нежная кожа отзывается на прикосновения мурашками. Тэхён размеренно дышит.
Чонгук понимает, что держит сейчас в руках свою драгоценность. Он готов лишиться всего: дома, денег, бизнеса, но только не Тэхёна. Его мальчика никто больше не обидит. Он не позволит этого.
— Спи, моя вишенка. Я буду рядом.
Чонгук ласково целует морщинку на лбу Тэхёна и сам закрывает глаза, погружаясь в глубокий сон.
Утро наступает слишком быстро. Чонгук смотрит на наручные часы. Время 5:50. Тэхён пригрелся в его руках. Они так и проспали всю ночь в обнимку. Он посмотрел на его расслабленное лицо и улыбнулся. Воистину, это самое доброе утро в его жизни.
Чонгук бесшумно поднимается с кровати и идет к себе. Ни к чему, чтобы Тэхён, проснувшись, увидел его рядом. Вместо себя он даёт ему обнять огромную панду и спускается вниз. Замирает у окна, наслаждаясь расцветающим утром. День обещает быть теплым и добрым.
Пока принимает душ и готовит завтрак, думает о многом. Он и не предполагал, что у Тэхёна настолько сильное непринятие себя. Как он может не видеть своей красоты? Как может так ненавидеть собственное отражение? Сколько же пришлось издевательств ему перенести, чтобы так разувериться в себе? Над этим надо работать. Чонгук не психолог, но сделает всё, чтобы этот человек поверил в себя, полюбил себя и принял.
Мысли роятся в голове. Вот он вспоминает своё ночное откровение. Резко становится не по себе. Хоть бы Тэхён ничего не вспомнил. И зачем только он вчера это сказал? И не только сказал, но и показал. Сейчас это казалось глупым и лишним поступком. Вчера же он не мог иначе. Пошёл на поводу у своих эмоций.
Он уже знает, как помочь Тэхёну с работой. А этим вечером обязательно пойдет в бар и решит проблему с документами и невыплаченным расчетом.
Застыв за столом с чашкой кофе, не сразу замечает вошедшего Тэхёна. У того помятый вид. Он стоит, укутавшись в одеяло, потирает покрасневшие глаза и сладко зевает.
Судя по виду, он ничего не помнит. А иначе не стоял бы сейчас так непринужденно.
— Гуки, прости. Я перебрал вчера. Вообще я мало пью. Но вчера был повод.
— Доброе утро. Иди умойся и к столу. Я приготовил нам завтрак, — произносит заботливо Чонгук, улыбаясь и любуясь этим чудом. Он игнорирует его слова и просьбу о прощении. Все разговоры после.
Тэхён не двигается с места, внимательно смотря на него. Его тонкие ножки торчат из-под одеяла. На нём смешные тапки, на несколько размеров больше. Волосы в полнейшем беспорядке. Заспанное и помятое лицо выдает вчерашнюю одиночную попойку. Но для Чонгука нет на свете ничего милее такого Тэхёна. Улыбка сама собой снова появляется на лице Чона. И он, не скрывая её, разглядывает его.
— Да. Я быстро, — коротко отвечает тот и бредёт наверх, покачиваясь, как медвежонок, вышедший из спячки.
Яркое солнышко, врывающееся без спроса в окно, освещает лицо Тэхёна, а он смешно щурится и ест с завидным аппетитом, нахваливая стряпню Чонгука. Чон и сам не понял, как могло получиться так вкусно. Он же не умеет готовить. Видно, старался сделать всё с любовью. А когда делаешь что-то с любовью, то непременно получится.
— Ты как? Голова не болит? — участливо интересуется Чонгук, наблюдая как солнечный лучик играет в кудрявых волосах парня, даря им ещё больше блеска.
— Могу дать таблетку, — он указывает на лекарство, уже лежащее на столе. Специально подготовил его для него, понимая, что утром тому придется нелегко.
— Нет. Спасибо. Всё вполне терпимо, — отвечает Тэхён с набитым ртом. — Гуки, я вчера, наверное, много лишнего наговорил на пьяную голову. Ничего не помню. Ты прости, если что. У меня организм такой, алкоголь напрочь стирает память. Единственное, что могу с точностью сказать, так это то, что мне снился очень хороший сон этой ночью. Меня обнимало тёплое облачко. Я как будто парил в невесомости. Такие приятные ощущения в теле до сих пор. Вот бы видеть такие сны каждую ночь.
Тэхён задумался, видимо, вспоминая свой сон. Но он даже не догадывался, что тем облачком для него всю ночь был Чонгук, который его согревал, обволакивая своим теплом. И спал при этом так чутко, что шелохнуться лишний раз боялся. А Тэхён прижимался к нему слишком тесно, что порой даже не хватало воздуха и становилось тяжело дышать. Но всё равно эта ночь была незабываемой. Таких трепетных эмоций Чонгук раньше не испытывал. Обнимать Тэхёна было наивысшим счастьем. И он подарил бы ему все свои ночи. Только бы получить взаимность.
— Всё хорошо, Тэ. Ничего лишнего не было. Всё по делу. Ты только рассказал мне об увольнении. Не жалей ни о чём. Тебе давно надо было уйти оттуда.
— Да, но куда? Где меня ждут? А там я уже привык.
Тэхён вздохнул и отпил горячий чай из своей смешной кружки.
— У меня есть к тебе предложение по работе. На одной из моих моек скоро освободится место менеджера. Работник окончил обучение и нашел место по профессии. Так что могу взять тебя к себе. Через три недели, не раньше. А ты отдохнешь пока.
— Чонгук, это правда? Ты взял бы меня к себе? — пискнул Тэхён от счастья, запрыгав на стуле.
— Конечно! Работа не пыльная. Надо следить за исправностью оборудования, помогать клиентам разобраться с терминалом, а в конце смены убраться в боксе. Ничего сложного для тебя. Кругом одна автоматика. У тебя появится больше свободного времени для учебы и отдыха. График 1/3 и зарплата побольше, чем в твоём баре.
— Мне не нужна зарплата. Я буду работать бесплатно. Я и так тебе должен, — заявляет с серьезным видом парень и раздувает щёки.
Да какой же он забавный сейчас! Чонгук хохочет в голос. Вот насмешил. Не нужна ему зарплата!
— Тэ, успокойся. Об этом не может быть и речи. Ты не в рабстве у меня. Так что отдыхай пока и набирайся сил.
Чонгук с утра уже позвонил Юнги и обрисовал ситуацию, предупредив, чтобы друг прекратил поиски нового работника. Это место он оставил для Тэхёна.
Из раздумий Чона вырвал Тэхён, заговорив вдруг сбивчиво.
— Чонгук, я не сказал тебе. Намджун звонил вчера днём. Он купил для нас билеты и зовёт к себе. Мы с родителями вылетаем завтра ночным рейсом. Отец специально оформил отпуск, а мама не работает, поэтому ей проще. Всё так быстро произошло. Я не успел тебе сказать. Думал взять отпуск за свой счёт, но теперь с этим нет проблем. Я уволен.
Чонгук удивился и расстроился. Тэхён, конечно, рассказывал раньше о том, что планирует навестить брата. Но тут всё так неожиданно произошло. Его вылет уже завтра. А Чонгук оказался к такому совершенно не готов.
— И надолго ты улетаешь? — в глазах и голосе сквозила грусть.
— На две недели. Я успею как раз вернуться и приступить к работе. Правда здорово? Всё так удачно складывается!
— Да… Здорово, — отвечает Чон потухшим голосом. Ему и сказать то больше нечего. Он разбит в эту минуту.
Он даже не представляет, как переживёт эти две недели в разлуке с Тэхёном. И думать не хотелось, как вечерами он снова будет приходить в опустевшую квартиру. А проснувшись рано утром, его не встретит на кухне взъерошенный после сна, но такой милый Тэхён.
И пока он думал об этом, Тэхён сидел и восторженно рассказывал о том, сколько всего ему нужно успеть до поездки. Он планировал поехать по магазинам и накупить подарков племяшам. Родители перевели ему для этого достаточно денег и доверили покупку подарков и гостинцев. Сами они не любили подолгу бродить по магазинам. Чонгук молча слушал его, но радости не разделял. Он не мог сегодня составить ему компанию. Ждала неотложная работа.
Поэтому он оставил Тэхёна дома. На душе стало гадко. Уже не радовало ярко светящее солнце и погожий летний день, который обещал быть добрым, но обещания своего не сдержал.
Вот только Чонгук не оставил намерения посетить этим вечером бар. Завершив все свои дела на сегодня, он присел за столиком в одиночестве и заказал себе газировку. Хотя перед важным разговором с удовольствием выпил бы чего покрепче. Но он был за рулем, поэтому этот вариант отпал сам собой.
Он оглядывался по сторонам, следя за обстановкой в баре. Этим вечером было много посетителей. Их пьяные возгласы раздавались со всех сторон. В таких местах с большим скоплением людей нередко случаются драки. Чонгук раньше и сам участвовал в пьяных разборках. Ему доставляло удовольствие кого-нибудь прижать и доказать свою силу. Но теперь он стал мудрее и использует её только в самых крайних случаях.
Сегодняшний вечер не стал исключением. Чонгук с интересом наблюдал за разворачивающейся на его глазах дракой. Она, кажется, началась с конфликта двух парней, но вмиг переросла в массовую разборку. Стала подтягиваться местная охрана. Сначала прибежали двое охранников, затем еще трое, и вот уже порядка десяти человек пытались разнять разбушевавшихся посетителей. Потасовка была нешуточная, прилетало всем и даже охране.
Чонгук понял, что это его шанс беспрепятственно увидеть директора, и двинулся в сторону административного сектора. Он шёл быстрым шагом по витиеватому коридору, читая таблички на дверях, пока не уткнулся в нужную ему.
— Директор Ли Чонван… — прочитал вслух Чонгук и, опустив дверную ручку, вошёл в кабинет без стука.
И то, что предстало перед ним казалось омерзительным. Для него уже не было сюрпризом подобное зрелище.
В огромном кожаном кресле восседал мужчина лет сорока. Он был плотного телосложения и, очевидно, невысокого роста. Его сальная и неприятная физиономия лоснилась в свете настольной лампы, и гаденькая улыбка играла на лице. Обеими руками он крепко прижимал к себе худенького парнишку миловидной внешности. Тот пытался вырваться из цепкой хватки, но не удавалось. Чонгук представил на мгновение, что вчера то же самое он проделывал и с Тэхёном. Вмиг стало тошно. Волна возмущения и гнева захлестнула его.
— Да иди же ко мне, мой сладкий. Я тебя не обижу. А может даже награжу… — мужчина лапал паренька за все округлые места, но резко отпрянул заметив вошедшего.
— Ты кто такой? Выйди вон! — заголосил директор, а парнишка, воспользовавшись моментом, отбежал от него.
— Есть разговор! — громко заявил Чон, указывая парню на дверь.
Тот сразу понял, что пора бежать, и выскочил не глядя.
— Ты что это тут распоряжаешься? Я с ним не закончил! — кричит директор. — Что тебе надо?
— Я пришел забрать документы Ким Тэхёна.
Директор уставился на него и, поняв, о ком идёт речь, резко гаркнул.
— Документы тебе нужны? Нет. Ничего я отдавать не собираюсь! Этот щенок посмел мне дерзить. А этого никому не позволено. Пусть теперь катится. Я сделаю так, что он больше не устроится официантом ни в одно приличное место. Кину клич по всему городу, и ему придется несладко.
Чонгук стоит молча и слушает его, не перебивая. Но гнев берет над ним верх. Вот же гад! Ещё и козни строить Тэхёну удумал.
— Тебе же хуже, директор! А ведь я хотел по-хорошему! — выпаливает Чон и движется на него.
А после резко и грубо вытягивает мужчину из-за стола и, схватив за грудки, поднимает от земли. Тот оказывается намного ниже его ростом и виснет в воздухе, болтая ногами. В глазах его застывает ужас.
— Захотелось молодого тела? Так бери в другом месте! Есть много согласных, которые за деньги лягут под тебя без проблем. Сука, зачем гробишь чистые души? — Чонгук рычит на него обезумевшим зверем, удерживая над землей.
— Мразь! Да ты в зеркало себя видел?
Тот смотрит на Чона с нескрываемым страхом в глазах, но продолжает ещё сопротивляться и показывать гонор.
— Твой Тэхён не так и хорош! Это он то чистая душа? Обычная подстилка. А строит из себя святошу. Одним больше, одним меньше. Их много, а я один.
Ярость внутри Чона нарастает с большей силой. Слышать такие мерзкие слова о Тэхёне он не желает.
Чонгук опускает директора на ноги, и тот решает, что все прекратилось и можно выдохнуть, но тут же получает сильный удар кулаком по лицу. Ли отлетает к столу, а Чонгук подходит и бьет его снова. Он наносит удар за ударом, пока директор не начинает вопить о пощаде, истекая кровью.
— Я понял… Понял… Подожди! Что ты хочешь? Денег? Я дам. Сколько?
Чонгук выпускает его из рук. Ли оседает в кресло, тяжело дыша.
— Документы Тэхёна! Живо! И его расчет плюс компенсация морального вреда. Ты сделаешь перевод прямо сейчас и при мне! — гремит озлобленно Чонгук.
Мужчина, едва оправляясь после сильных ударов Чона, поднимается с кресла и семенит к сейфу. Какой же жалкий у него теперь вид. Вся спесь сошла под напором Чонгука.
Он долго перебирает документы и трясущимися руками подает Чонгуку необходимое. Чон берёт их, проверяет. Всё так. Это ему и нужно.
Мужчина следит за его действиями, ещё дрожа всем телом. Его лицо в крови, а в глазах все тот же страх.
— Ну что ты смотришь на меня? Бери телефон и переводи деньги. Забыл, как это делается? — выпаливает несдержанно Чонгук.
Мужчина подчиняется и достав из кармана телефон, быстро тыкает в экран. А спустя пару минут показывает Чону электронный чек.
— Вот. Перевел, — слабым голосом отвечает он и тут же начинает угрожать, будто позабыв о боли и крови, стекающей по губам.
— Ты же понимаешь, что я так просто это не оставлю. И тебе, и твоему дружку придется за всё ответить, — шипит директор, видимо забыв о силе удара Чонгука.
Вот только Чона его слова не смущают и не пугают. У него имеется особенный козырь. Он медленно достает из кармана брюк маленькую черную флешку и подносит её к лицу директора.
— На этой флешке собрано огромное количество файлов с твоими занимательными развлечениями, а также там порядка двадцати исповедей обиженных и опущенных тобою мальчиков. Таких как Тэхён, и того, что недавно выбежал отсюда. Их рассказы покажутся очень интересными полиции. И если вдруг со мной или с Тэхёном что-то случится, копия этих материалов отправится прямиком в полицию и прокуратуру. Поверь, что в этом случае твоей беззаботной жизни наступит конец, и остаток её ты проведешь там, где давно должен быть.
— Я тебе не верю! — кричит Ли, пыхтя от возмущения. — У тебя на меня ничего нет и быть не может!
— А ты проверь, раз так хочется. В тюрьме с такими, как ты, поступают очень жестко. Знаешь, как? Посвятить в подробности? — зловеще смеётся Чонгук, обнажая ряд белоснежных зубов. Уж он то сейчас ему расскажет сюжет из одного увиденного недавно фильма. Этот момент его тогда сильно поразил.
Мужчина молчит и хлопает глазами в растерянности.
— Тебя крепко свяжут. Без шансов выбраться и пошевелиться. Уложат на стол. Но не такой стол, как твой этот. Тот будет погрязнее. Во рту у тебя будет тугой кляп. А потом долго, больно, упорно и до крови будут драть тебя. Ну, например, ручкой от швабры. Это в лучшем случае. Длится это будет, пока ты не потеряешь сознание. И повторятся это будет каждый день, пока ты не превратишься в безвольное существо.
Мужчина поморщился и скривился. На лбу его выступили капельки пота. Услышать такое он не ожидал. Но это правда. Это часть тюремной жизни. Такое там сплошь и рядом.
— Не нравится такой расклад? — рычит Чонгук, хватая его за горло.
— Нет, — с трудом выдавливает из себя ответ Ли безвольно хрипя.
— Тогда забудь о существовании Тэхёна. А заодно и о моём дружеском визите.
Чонгук зло смотрит ему в глаза и ждёт ответа.
— Не слышу! — требует он и сдавливает горло сильнее. Ли хрипит и задыхается.
— Я забуду… О нём и о тебе… Забуду.
— Верное решение, — Чонгук отпускает его, грубо хлопая по плечу. Он направляется к двери и, оборачиваясь у выхода, поднимает вверх руку с флешкой.
— Помни об этом, директор Ли. И вспоминай каждый раз, когда возникнет желание силой взять очередную жертву.
На этом он оставляет растерянного директора и бежит по коридору, сжимая в руке документы Тэхёна. Уже в зале ему встречается парочка охранников, направляющихся туда, откуда он уносит ноги.
Он ни в чём сейчас не уверен и понимает, что дико рисковал своей жизнью. Этот на ходу придуманный им блеф возымел колоссальный эффект. Директор занервничал. Значит, за ним много грехов, а Чонгук попал в самую точку. Конечно, то, что он сделал сейчас, незаконно и жестоко. Но цель оправдывает средства. На секунду подумалось, что за Тэхёна он и убить готов.
Чон и сам не замечает, как добирается до дома и долго сидит в машине, уронив голову на руль и постепенно приходит в себя.
Домой заходит тихо. Уже давно за полночь. Он не хочет разбудить Тэхёна. Но, видя на кухне свет, понимает, что его дожидаются.
— Чонгук? Ты что так поздно? У тебя всё хорошо? Ты какой-то бледный, — Тэхён подходит к нему и с тревогой всматривается в лицо.
— Всё отлично. Задержался на работе. Вот твои документы.
Протягивает ему бумаги, а Тэхён берёт их в руки и просматривает.
— Как тебе это удалось? Мне даже на карту деньги поступили. Там много. Гораздо больше положенного.
— Было несложно. Твой бывший босс сам мне всё отдал и не забыл про расчёт. Мне и напоминать не пришлось.
Чонгук спрятал от его глаз правую руку, костяшки на которой горели огнём от наносимых им яростных ударов.
— У тебя кровь на рукаве? — интересуется парень, подмечая на ткани запекшуюся каплю крови директора.
— Нет. Это краска. Сегодня заправлял печать и неудачно капнул, — соврал Чонгук, удивляясь своей находчивости.
— Да? Тогда ладно. Может, ты голоден? Я могу быстро разогреть, — заботливо предлагает тот.
— Нет. Спасибо. Я к себе. Устал что-то. Спокойной ночи, Тэ, — устало мычит Чон и, не дожидаясь ответа, идёт к себе.
Ему сейчас срочно надо в душ. Стоять там под струями воды и смывать с себя всю эту гниль. Он действительно почувствовал себя грязным, только дотронувшись до этого мерзкого типа. Чонгук надеялся, что на пути Тэхёна подобные персонажи больше не встретятся. А если не повезёт и всё же нарисуются, то с каждым из них без сожаления он сделает то же самое.
Душ помог ему расслабиться, но сон всё равно был тревожным. Подсознание подкидывало во снах различные картинки. Спокойно поспать этой ночью ему не удалось.
А ранним утром он застал Тэхёна убирающимся в квартире. Стиральная машинка гудела во всю мощь. В центре гостиной стояло ведро с водой, а парень увлеченно протирал пыль с комода.
— Привет. Чего тебе не спится? Ещё так рано.
Чонгук подметил, что Тэхён сегодня особенно красив. Он просто сиял от счастья.
— Привет. Хочу успеть прибраться, чтобы ты какое-то время пожил в чистоте, — смущается Тэхён под тяжелым взглядом Чона.
— Не переживай по этому поводу. Если что, то я и сам могу убраться.
— Знаю, что можешь. Но помню, что ты этого не любишь. А ещё меня волнует, чем ты тут будешь питаться без меня.
— Как и раньше. По старой схеме, — горько ухмыляется Чонгук, пряча грустный взгляд.
— Вот за это я и переживаю, — произносит Тэхён с таким неподдельным огорчением, что Чон поворачивается к нему и, от себя не ожидая, произносит.
— Тогда останься, Тэхён, — просьба звучит слишком откровенно.
Тэхён теряется от такого смелого предложения, но быстро находится с ответом.
— Я бы с радостью, но меня там ждут.
Он с теплотой смотрит на Чонгука.
— Понимаю, — отвечает он с нескрываемой грустью в голосе. Он будет очень скучать. Понимает это с каждой секундой всё яснее. Он постоянно будет вспоминать эти глаза и эти губы и согреваться воспоминаниями.
Время не щадит Чонгука совершенно. И такси уже добрых десять минут ждет, когда клиент Ким Тэхён, спешащий в аэропорт, усядется наконец, в салон. Он был против того, чтобы Чонгук сам отвёз его. Оно и понятно. Ведь кто такой для него Чон Чонгук? Пока всего лишь сосед. Было бы странным провожать его в аэропорт. Поэтому они стоят у такси напротив друг друга и неотрывно смотрят в глаза.
— Не ешь всякую гадость, пожалуйста, — тихо просит Тэхён.
— Я буду каждый день ходить на ужин к бабуле, — улыбается Чонгук, успокаивая своего любимого поварёнка.
— И не кури так много, — не унимается парень, давая наставления, будто это он тут старший.
— Я постараюсь, Тэ, — обещает Чонгук, глядя на его губы, которых очень хочется коснуться.
— Не забывай, пожалуйста, поливать мои цветы, — умоляет его Тэхён, игнорируя недовольный взгляд таксиста.
— Будет исполнено, — на выдохе произносит Чонгук.
— Что привезти тебе из Штатов? — интересуется тот, растягивая минуты общения.
— Себя. Привези мне поскорее себя, — молит внутренний голос Чонгука.
— Что тебе самому приглянется, — произносит он вслух.
— Хорошо. До встречи, Чонгук-и.
— До встречи, Тэ. Спокойного полёта и мягкой посадки. Позвони, как прилетишь.
Глаза скользят по лицу Тэхёна, словно стараются запомнить каждую черточку. Чонгук не выдерживает и привлекает его к себе, крепко сжимая в объятиях. Похоже ли это на прощание соседей или друзей? Скорее нет, чем да. Тэхён ответно прижимается к нему и чуть слышно всхлипывает. Какой же он чувствительный, его любимый хрупкий мальчик.
А потом такси увозит Тэхёна прочь. Чонгук же ещё долго стоит и смотрит в даль, ища глазами удаляющуюся машину и думает о своём. О том, как успел этот мальчишка за такой короткий срок стать целым миром для Чонгука? Как смог добиться того, что, расставание всего на две недели кажется Чону нестерпимой пыткой?
Тэхёна ждёт там радость встреч и море положительных эмоций. А Чонгуку остается лишь пустая квартира и осевший в памяти тихий обнадеживающий шёпот Тэхёна на ухо перед посадкой в такси.
— Я буду скучать…
