Часть 13
16 августа 2023 г., 20:12
— Гуки? Я не настолько горю желанием к переменам, чтобы ты, бросая всё, мчался ко мне посреди ночи! — бабушка смотрела на взъерошенного и раскрасневшегося внука, выросшего на пороге её дома поздно ночью.
Женщина внимательным сканирующим взглядом окидывала его. Чон Юнсо пребывала сегодня в великолепном настроении. С утра она проснулась с предвкушением чего-то волнительно счастливого. Интуиция никогда не подводила пожилую женщину. Она и в самом деле обладала уникальным даром предвидения. Насколько сильны её способности, известно было только ей одной. Окружающие же думали, что её дарование заключается лишь в безошибочной трактовке карт. Визит Тэхёна и был тем самым сбывшемся счастливым событием. Она увидела в картах то, чего никак не ожидала. Но это явление стало радостным для неё. И, естественно, Юнсо полагала, что в данный момент эти двое прекрасно проводят время наедине. Увидеть у себя посреди ночи внука было для неё сюрпризом.
— Родной, спасибо тебе, конечно, за заботу и отзывчивость. Я очень это ценю. Но не обязательно было бросать всё и жертвовать своим отдыхом. Я просила о часике на неделе, но не настаивала на срочности, — она шутила, но с каждым новым произнесенным словом всё чётче понимала, что её шутки сейчас неуместны. Внуку не до них. Ему остро нужна её помощь.
— Ба, да ничего! Я готов прямо сейчас. Что там надо передвинуть? Показывай, — с наигранным воодушевлением предлагал свою помощь Чонгук.
— Гуки? Ты всерьез? На дворе ночь! Может, имеет смысл отложить до утра? — Юнсо практически кожей ощущала его тревожность и негодование.
— А ты уже ложишься? — Чонгук не старался в разговоре выдерживать зрительный контакт. Понимал, что сразу окажется разоблаченным. Потянутся расспросы. А они ему совершенно не нужны.
— Нет. Ты же знаешь, что твою бабулю часто мучает бессонница. Сегодняшний день не исключение. Я читала весь вечер. Интересная книга попалась. Такой захватывающий сюжет.
— Ну вот и отлично. Давай не будем тратить время на пустые разговоры. Я сейчас всё быстро передвину.
Он стянул с себя верхнюю одежду, оставшись в одной только майке, и прошел в комнату.
Юнсо недоумевала по поводу его упорства, но останавливать и спорить не стала. Чонгук бывает иногда своеобразным. Она поняла, что ему необходимо выпустить таким образом пар. Пусть уже передвинет сейчас. Раз настроен так решительно. А после она выведет его на откровенный разговор, вкусно накормив.
Та сила, с которой Чонгук передвигал мебель, была какой-то нечеловеческой. Он в одиночку и без особых усилий справился со всеми интерьерными фантазиями бабули всего лишь за двадцать минут. Удивлению женщины не было предела. Но заострять на этом своё внимание она не стала.
— Ты голоден? — только и спросила она, видя, как он, закончив с делами, удовлетворенно оглядывает комнату, утирая пот со лба.
— Есть немного, — усталая улыбка заиграла на его красивом лице. Её самый любимый и самый красивый мужчина. Она порой неприкрыто любовалась им. А в глазах читалась тоска. Видеть таким своего внука женщине было больно. И она не понимала, что могло произойти.
— Пойдем, я покормлю тебя, — произнесла она с нежностью. Он одарил её взамен коротким взглядом из-под ресниц. Ему было неловко, что пришел вот так посреди ночи и напряг бабулю своим визитом. Но и понимал, что так просто она его не отпустит.
На часах было уже 2:20. Они сидели на огромной уютной кухне Юнсо. Бабуля, как всегда, жгла свечи. Это было её привычкой. Вечерний прием пищи в её доме никогда не обходился без свечей. Чонгуку нравилось. Он воспринимал это как своего рода таинство. Только в её доме ему всегда было уютно и легко, несмотря на проблемы и непогоду за окном.
А за окном в этот момент разыгрывалась настоящая непогода. Дождь грозно барабанил по стеклам. И это нагоняло на Чона ещё большую тоску. Словно природа страдала вместе с ним от неразделенной любви.
Вот только тоска в душе никак не влияла на его здоровый аппетит. Еда, так вкусно и заботливо приготовленная бабулей, исчезала со стола мгновенно. Он в третий раз уже подкладывал добавку и ловил на себе её удивленные взгляды.
— С утра ничего не ел, — жевал он наивкуснейшую мраморную говядину, не забывая мычать от удовольствия, и успевал оправдываться под сверлящим его взглядом Юнсо.
— А что так? Аппетита не было? — начала исподволь выпытывать бабушка. Ей всё же хотелось узнать о причине его позднего визита и взвинченного состояния.
— Мм. Нет. Времени не было. Был увлечен делами по дому, — небрежно бросил он ей в ответ, давая понять, что не желает развивать эту тему.
— Аа. Тогда понятно. Такое бывает и со мной, — в той же манере ответила ему женщина. Она поддержала непринужденный разговор, скрасив долгую беседу рассказом о некоторых родственниках. Юнсо всегда была в курсе всех событий.
Юнсо уже догадалась, что внук, скорее всего, был весь день дома и готовился к приезду Тэхёна. Но что-то пошло не так.
Предложенное угощение было им быстро съедено и запито вкусным ягодным морсом. Чонгук откинулся на спинку стула и вдруг попросил о том, чего Юнсо от него ранее не слышала.
— Ба… Разложи на меня.
Непосвященный не поймет этих слов. Эта просьба тесно связана с таро. Странная просьба. И Юнсо не ожидала услышать её от внука. Он не то, чтобы не верил в таро и магию. Просто всегда держался ровно к этой теме. Не осуждал бабулю, но и не восхвалял в открытую. Несомненно, он верил в её способности, но о помощи сам не просил.
Она без слов поднялась из-за стола и, выбрав в комоде самую говорящую из своих многочисленных колод, присела на место.
— А что конкретно тебя интересует? — спросила она тихо, вынимая из коробочки свою любимую, потрепанную временем колоду.
Он усмехнулся и спрятал глаза. Ему было неловко и стыдно произносить это вслух. Но раз уж начал, придется сказать.
— Любовь.
Он произнес только одно это слово и глубоко вздохнул, не поднимая глаз. Любовь… Это слово можно понять по-разному. Но в данном случае лишних вопросов не возникло. За это он и уважал свою бабулю. Она знала, когда и что спросить.
Юнсо не стала выпытывать. А просто молча перетасовала колоду и начала медленно её выкладывать на поверхность стола.
Не успела завершить задуманное. Вырисовывалась картинка, но её следовало дополнить для точного трактования. Чонгук прервал процесс.
— Ба, — тихо произнес он и, наконец, прямо посмотрел на неё.
— Что? — женщина пыталась прочесть в его глазах причину грусти. Как же вырос её некогда маленький мальчик. Его теперь интересует любовь. Он ранее с ней подобных вопросов не обсуждал. Это говорит о том, что для него всё более чем серьезно.
— Зачем нужна эта любовь? Зачем, если от неё одни страдания? Почему не у всех она взаимна? — с горечью в голосе спросил он. Его слова звучали как вопрос на небеса, а не непосредственно к ней. Он маялся и мучился. Это было очевидно.
Она внимательно посмотрела на внука, спустив очки на переносицу. Карты говорили ей обратное. У его любви есть взаимность. Так в чём же дело?
— А кто тебе сказал, что твоя не взаимна? — она ещё раз окинула взглядом карты перед собой. Всё верно. Она не ошиблась. Любовь и взаимность идут рядом и переплетаются крепко-накрепко.
— Хм… — горько усмехнулся он. — Это очевидно, ба, — с уверенностью заявил он. — Чертова любовь… Зачем она мне? К чему эти мучения?
Он запустил пальцы в волосы и яростно взъерошил их. Это был жест отчаяния. Юнсо его таким видела нечасто. И каждый раз становилось непреодолимо горько. Ей необходимо подобрать для внука особенные слова.
— Не торопись с выводами, Гуки. Позволь времени расставить всё по местам. Оно умнее нас, — мудро заключила Юнсо.
Ей понятно было, что не ладится у этих двоих взаимодействие. Не могут они по каким-то причинам довериться друг другу. Но это не финал. Карты говорили о светлой дороге впереди.
— А что делать, если я не могу ждать? Мне невыносимо ждать! И я не готов ждать! Меня всего изнутри разрывает! — он выкрикнул эти слова в тишину и затих от нахлынувшего вдруг откровения.
— Я вижу, как тебе тяжело, сынок. Но повторю. Запасись терпением. Колесо фортуны в действии.
Колесо фортуны. Та самая карта, выпавшая когда-то Тэхёну. Её отголоски прослеживаются и в этом раскладе.
— Какое колесо? — Чонгук ничего не понимал. Бабушка склонна была говорить загадками. Ему порой сложно было её понять.
И сейчас она делала то же самое. Он мало что понимал, но раз она говорит, что не всё потеряно. Значит, так и есть. Не было сил анализировать услышанное. Он понял главное. Надо подождать. А сможет ли?
— Бабуля, я останусь у тебя на ночь? — устало попросил он. Глаза слипались и груз дня тяжестью опускался на плечи.
— Конечно, радость моя! Что за вопросы? Это твой дом, — она взяла его за руку и повела в его собственную комнату, где его всегда ждало свежее постельное белье с запахом лаванды.
Горячее какао, как в детстве, обжигало язык. Бабушка принесла ему напиток, когда Чонгук вышел из душа. Как в детстве. Он любил перед сном этот вкус. А после всегда крепко спал до утра.
Бабуля с теплом смотрела на своё любимое чадо. Ей хотелось забрать всю его боль и развеять грусть. Сегодня он будет спать спокойно. В какао она кое-что добавила: щепотку своей безграничной любви и несколько капель материнской заботы.
Он мужчина и сюсюкать с ним, как в детстве, она уже не могла себе позволить. Сказки и колыбельные перед сном давно не актуальны. Разговоры по душам иногда даются нелегко. Он сильная, цельная личность. Но вот объятия перед сном стали бы для него лучшим лекарством.
Она вспоминала прошлое. Картинки яркими вспышками загорались перед глазами. Вот он сделал первый шаг и шёл ей навстречу, протягивая маленькие слабые ручки. Теперь эти руки были мужественными и крепкими. А вот он впервые назвал её «бабуля». Неразборчиво так и по-детски смешно. А теперь от него, кроме «ба» в свой адрес она ничего и не слышит. А вот он уже получает диплом в университете, и она сидит в зале, наблюдая за его успехом, и тихо плачет. Юнсо всегда была рядом. Для неё он стал важнее всех на свете. С момента его рождения и по сей день ничего не поменялось.
Она обняла внука, даря ему свою поддержку. И чувствовала сердцем его печаль.
— Спи, радость моя. Скоро всё пройдет. Это временно. Ты даже не представляешь, насколько быстро всё разрешится.
Он лежал такой мирно спящий и беззащитный, как в свои младенческие годы. Уже не ребенок. Мужчина. На голову выше её самой ростом и невероятно сильный физически. Но всё равно нуждающийся в её поддержке и заботе.
Тэхён тоже лежал в темноте своей комнаты. Он крепко сжимал руками игрушку. Дождь, громко и нудно барабанящий по стеклам, не давал прочувствовать одиночество.
Недавний разговор с Чимином слегка успокоил его. Друг нашел нужные слова. В присущей ему спокойной и уверенной манере тот заявил, что ничего непоправимого не произошло. И добавил, что при желании можно всё исправить. А Тэхен же для себя найти подходящих слов в оправдание не мог. Он совершает ошибку за ошибкой. Каким глупым он кажется себе сейчас.
Он безумно скучал. Душа рвалась к Чонгуку. Наконец, прилетел. Увидел его. Поцеловал, а после отказался. Будто и не было ничего. И обозвал свой искренний порыв ошибкой. Потрясающая глупость. Он непроходимый глупец. Нет. Если бы при других обстоятельствах… Если бы не под надзором Боксу… Всё было бы иначе и не закончилось бы теми словами. Но сделанного не вернуть.
А ещё и Чонгук не давал возможности объясниться. Он не отвечал на звонки. Точнее, его телефон был отключен.
Тэхён не знал, где он сейчас, и что такое важное заставило его уехать в ночь. Одно он знал наверняка. Он расстроил Чонгука. Тут и к гадалке ходить не надо. Сам дурак. Надо теперь самостоятельно из этого выплывать.
Слова объяснений крутились в голове, но не складывались в предложения. Стоит ли говорить, что эта ночь стала самой длинной в жизни Тэхёна. Он так и не смог уснуть, одолеваемый угрызениями совести. Рассвет он встретил, сидя на широком подоконнике, дыша на стекло и рисуя на опаленной своим дыханием поверхности разного размера сердечки, пронзенные стрелами.
С рассветом пришло понимание, что надо действовать. Сидеть вот так бесцельно нет смысла. А вдруг Чонгук придет в любую минуту и застанет его в неприглядном виде? А ему хотелось выглядеть если не привлекательно, то, по крайней мере, опрятно перед ним. Он быстро привел себя в порядок и даже волосы уложил. Спешно позавтракал и принялся готовить любимое блюдо Чонгука. Он придет сегодня. Тэхён в это верил.
Готовя еду, он параллельно прибрался, подмечая, что этого совсем и не требуется. В квартире было идеально чисто. Он осмотрел свои цветы. Они зеленели, как и при нём. Чонгук хорошо за ними ухаживал и, похоже, даже протирал листочки. Тэхён порадовался этому факту.
Поняв, что всё готово, он собрался выйти в магазин за любимыми напитками Чонгука, коих в холодильнике не обнаружил. Чонгук или выпил всё накануне, или вообще забыл купить. Приятной неожиданностью для него было ещё и то, что пепельницы в гостиной и на кухне были пусты и блестели чистотой. Значит, Чонгук не курил. Прислушался к его просьбам.
Он собирался уже выходить. Поняв, что на улице снова дождь, хотел вернуться за зонтом. А открыв дверь, увидел на пороге женщину. Ту, которая явно здесь оказаться не могла. Точнее Тэхён не ожидал её тут встретить.
Перед ним стояла и благоухала невероятно пьянящим парфюмом та самая гадалка из так полюбившегося Тэхёном центра таро. А он буквально окаменел. Вопросы один за другим рождались в его голове. Ответов не было.
— Здравствуйте, — он терялся в догадках. Зачем она здесь? Совпадение?
— Здравствуй, Тэхён, — миролюбиво улыбнулась женщина.
И вот тут до него дошло. Его имя. Он не сообщал ей своё имя никогда. Откуда оно ей известно? Спрашивать не стал.
— Ты уходишь? — спросила она. Так, будто простое общение — что-то привычное для них. Словно они хорошие знакомые и видятся в этом месте ежедневно.
— Хотел в магазин сходить, — проговорил ошарашенный Тэхён.
— А Чонгук дома? — добила она вопросом и заглянула в квартиру.
— Его нет, — он ничего не понимал. Она знает Чонгука? Кто они друг другу?
— Как же так? — всплеснула она руками. — Назначил мне тут встречу, а самого нет. Ну и Гуки. В своем репертуаре, — протянула она огорченно.
Женщине снова удавалось слукавить. И выглядело это довольно правдоподобно.
— А-а. Раз так, то проходите, пожалуйста. Может, он сейчас подойдет, — предположил растерянный Тэхён.
Женщина вошла в квартиру и остановилась перед ним. Её черные глаза блестели озорными огоньками. Тэхён впервые видел её так близко и при естественном освещении.
— Вы знакомы с Чонгуком? Присаживайтесь, пожалуйста.
Он указал ей на диван в гостиной. Она осмотрелась и плавно опустилась на него. Сколько же достоинства и грации было в её незатейливых движениях. Тэхён восхитился. А ещё теперь, при свете, он уловил знакомое сходство этой женщины с кем-то знакомым. Не мог только понять с кем. Её улыбка была такой же очаровательной.
— Да. Ближе, чем ты можешь себе представить, — произнесла она, снова улыбаясь, чем окончательно удивила его. Ближе, чем он может представить? Ну… Была бы она лет так на шестьдесят помоложе, он мог бы подумать об их близких отношениях. Только это сейчас мгновенно отметается. Чонгук вряд ли увлекается женщинами в таком преклонном возрасте. Он усмехнулся про себя таким бредовым мыслям.
— Да? — он смог выдавить из себя только это.
— Да. Я его прабабушка. Моё имя Чон Юнсо. Приятно познакомиться, Тэхён, — заявила она, выжидая его реакции.
— Боже… — прошептал Тэхён, и в голове его стали складываться частички несовместимого. Она его прабабушка. Он стал вспоминать.
Та их встреча у центра таро… Рассказы Чона о его любимой прабабушке… Но самое главное не это. Тут пугает другое. Как же стыдно стало ему и неловко. Ведь она всё о нём знает. Он сам приходил к ней за помощью. А со вчерашнего дня знает и о его чувствах к Чонгуку.
Тэхён моментально побагровел и, сильно заикаясь, стал тараторить несвязное.
— Это… это вы? Но как такое может быть? Я не понимаю…
— Да. А что ты так удивляешься? — спросила женщина невозмутимо, будто он привидение увидел перед собой, а не живого человека из плоти и крови. Юнсо веселила его искренняя реакция. Этот парень определенно нравился ей. Симпатия к нему возникла ещё в их первую встречу. А во вторую, так она вообще им неприкрыто любовалась. Не только его внешность влекла её. Его чистая душа и помыслы — вот что было главнее.
— Н-нет… Я просто не ожидал. Это очень неожиданно. Правда, — ему действительно казалось, что он герой странной мелодрамы. Таких сюжетов жизнь ему ещё не подкидывала. Оттого и удивление.
— Расслабься. Это совпадение и не более того, — произнесла она с интонацией мудрой совы. Только ей было известно, что совпадение такое — ничто иное, как ею лично подстроенное событие.
Она по-доброму улыбнулась ему. Но Тэхёну легче не стало. Её странное появление и выжидательное присутствие наводило на вопросы. Но задать их он не мог в силу своего воспитания.
— А может, чай? — предложил он несмело. Всё же она гость. А он обязан был ради приличия предложить.
Тэхён не мог пока взять себя в руки. Они тряслись. Да и лицо алело. Было то жарко, то холодно. Как же бессилен он перед своими эмоциями. Надо начать работать над собой. Он думал об этом не раз. Ему во что бы то ни стало необходимо учиться владеть собой.
— Если только зелёный. Но у Гуки никогда такого нет. Он не понимает, как полезен этот напиток. Сколько ни пыталась его приучить, всё безрезультатно, — ответила женщина огорченно. И она не лгала. Внук всегда сопротивлялся пробовать и вводить в рацион зелёный чай.
— У нас он есть. Я купил. И мы с Гуки вместе пьем зелёный чай. Только Чонгук больше любит с жасмином, а я без добавок. Я сейчас быстро заварю для вас, — ответил он, не заметив, как изогнулись в удивлении идеальной формы брови у женщины.
Его слова прозвучали так мило. Они вместе пьют чай. И этому мальчику удалось то, что она не смогла за долгие годы.
Тэхён копошился на кухне, пытаясь принять на ум информацию и не разбить ненароком посуду. Она так и норовила выскользнуть из рук.
— А чем это так вкусно пахнет? — спросила женщина, войдя к нему. Похоже, она стояла, притаившись, и украдкой наблюдала за ним.
— Это пибимпаб. Готовил любимое блюдо Чонгука к его приходу. Хотите попробовать? — вдруг предложил он. Ну а что тут такого? Время близится к обеду. И ему было бы приятно угостить её своим кулинарным творением.
Юнсо подошла к плите и картинно повела носом. Под прозрачной крышкой яркой кастрюли красовалось любимое блюдо её внука. Она часто готовила для него именно это. И ей жуть как стало интересно попробовать его в исполнении Тэхёна.
— Не откажусь, — легко согласилась она и достала тарелку, протягивая её Тэхёну.
Он привычно красиво выложил приготовленное на тарелку, подмечая, что успокаивается. Любит он, чтобы было не только вкусно, но и красиво. Поэтому ловкими движениями разложил на столе приборы, а также поставил быстро нарезанный только что овощной салат.
Юнсо неотрывно следила за ним. Нравилось ей, как по-хозяйски этот милый парнишка управляется с не совсем мужскими обязанностями. Ей не доводилось каждый день видеть, как готовят мужчины. Это было очень увлекательно.
А еда оказалась довольно вкусной. И она с долей ревности отметила, что ей не удается приготовить так вкусно. Но это чувство быстро улетучилось. Ведь это всё парень приготовил для её Чонгука. Такая забота подкупала. Он старается ради него. Хочет угодить.
— Это потрясающе вкусно. Ты изумительно готовишь, — признала она вслух.
— Спасибо, — он смущенно потупил взгляд. Её ободрение было важным для него.
— Как твои дела? Жизнь налаживается? Расскажи немного о себе, — вдруг попросила она.
— Да. Я сдал недавно экзамены на отлично. Работаю. Мм… Точнее, скоро приступлю к новой работе. Вчера вернулся из Штатов. Гостил там у брата две недели. В целом всё хорошо.
Он выложил ей всё. Ни дать ни взять бесхитростный ребенок. Женщина подумала о том, как же он открыт.
— А ты решил вопрос с интересующим тебя человеком? — наконец, спросила она. Ведь, собственно, за этим она здесь.
Мысль посетить Тэхёна возникла ранним утром. Не могла она спокойно смотреть на страдания внука. Никогда не вмешивалась в его личную жизнь. Старалась держаться обособленно. Но тут не смогла сдержать порыв. Она оказалась вовлеченной в их отношения. Не без её участия произошло их знакомство. Правда, к дальнейшему развитию она руки не приложила. Ей захотелось помочь им.
Уходя утром из дома, она заглянула к спящему внуку. Как и думала, он не проснулся рано. И будить она его не стала, решив, что ему обязательно надо выспаться. А сама она настроена была на откровенный разговор с его соседом. О том, что они живут вместе, догадаться было несложно.
— Нет, пока. Не получилось. Кажется, я всё испортил, — Тэхён задумчиво отвёл взгляд, вспоминая вчерашние события.
— Вот что я тебе скажу, ребенок. Сегодня особенный день. Седьмые лунные сутки. Луна в растущей фазе. Как никогда людям в этот период, легко даются откровенные разговоры и признания. Не упусти свой шанс.
Она не обманывала его. День действительно был особенным. Не многие об этом знают. Но те люди, как и она сама, увлекающиеся астрологией, без труда согласятся с её словами.
— Вы же понимаете, что этот человек — Чонгук, — нерешительно признался он.
— Понимаю, — она прямо это признала. Сейчас ни к чему недомолвки.
— И что вы на это скажете? Ведь вы знаете обо мне многое. Я непутевый, проблемный, глупый, несдержанный. И я не подхожу ему. Поэтому молчу и не решаюсь. Поэтому совершаю много нелепых ошибок, — Тэхёна как прорвало.
Она молча прослушала его речь и осторожно взяла за руку.
— Я знаю о тебе главное. У тебя чистая душа. А в остальном у тебя уже всё хорошо. Тебе многое подвластно. Главное, поверить в себя. Для начала, вам следует просто поговорить начистоту. А твоя самооценка — это отдельная тема для разговора, Тэхён. Кто-то долго и методично её опускал. На самом деле ты другой.
Тэхён не верил своим ушам. Она поддерживала его. Не осуждала и не унижала. Она вникала в их с Чонгуком проблему и давала верные советы. Неужели и правда видела в нем партнера для Чонгука?
— Прислушайся ко мне. Сколько ещё вы будете, живя в одном доме, говорить на разных языках?
На этот её вопрос Тэхён не дал прямого ответа. Он сам прекрасно всё понимал. Теперь до него доходило, что не будь он таким зажатым и до нелепого стеснительным, возможно, с Чонгуком они уже были бы вместе.
Юнсо ушла, обняв его на прощание. Обняла, как родного. Ему это было приятно и одновременно чудно. Уютно было Тэхёну в её объятиях, и он был рад их «новому» знакомству.
День близился к концу. Чонгук так и не появился. Тэхён бесцельно бродил по квартире из угла в угол.
Чонгуку он больше не звонил. Боялся. Но в памяти навязчиво всплывали слова прабабушки Чона.
— Не упусти свой шанс.
Тэхён решил, что вот ещё минутка, и он рискнёт снова набрать его номер. Стоя у окна, он вздрагивал от каждого нового раската грома. Он боялся стихии, но как завороженный смотрел на танец молний в небе. Этот страх тянется из его беспокойного детства. Раннего детства. Он толком и не помнил, как возникла у него эта фобия. Раньше было значительно хуже. Он забивался в тёмный угол и пережидал, пока всё не закончится. Но чем старше становился Тэхён, тем слабее ощущал дискомфорт. Однако окончательно страх его так и не покинул.
Дождь беспощадно бил по стеклу, оставляя длинные витиеватые подтёки. Гром оглушительно гремел, и его явно слышно было даже сквозь закрытое окно. В их городе давно такого не было.
Оттого он и не услышал сразу звук приближающихся за своей спиной шагов. Он замер и перестал дышать.
— Это Чонгук. Точно он. Его запах…
Запах Чонгука он не спутает ни с чьим. Он одурманил его ещё в первый день их общения. Этот парфюм вперемешку с запахом кожи оказывал на него будоражащее воздействие. Но признаваться в подобном самому себе Тэхён не решался. Он думал, что просто наслаждается фабричным запахом. Но нет. Однажды при уборке, исследуя флаконы с парфюмом Чона, стоящие на комоде, он понял, что аромат из флакона не так уж и притягателен для него. Таким магнетическим его делает сам Чонгук. Ведь известно, что один и тот же аромат раскрывается на людях по-разному. Каждый человек дарит аромату свои неповторимые нотки.
Холод неизвестности сковал тело Тэхёна. Повернуться к Чонгуку очень хотелось, но решимости вновь не хватало.
— Гуки? — с опаской спросил он, ещё больше впав в оцепенение.
Нелепый вопрос. А кто же ещё мог появиться в квартире поздно вечером, вероятно, открыв дверь своим ключом? Кроме хозяина больше некому.
— Да, — ответил тот тихо. Чонгук остановился позади него, не шевелясь.
— Тебя так долго не было. Я много раз звонил, но телефон был вне доступа, — голос его задрожал. Он чувствовал, что от накатившего напряжения готов потерять сознание. И снова ругал себя за слабость.
— Телефон разрядился. Думал и сегодня не приходить. Но не смог. Этот дождь, оглушительный гром и молния… Я не мог не прийти. Не хотел оставлять тебя одного.
— А причем тут они? Гром и дождь? — тихо спросил Тэхён, ощущая Чонгука позади себя, совсем близко. Он опалял его шею своим горячим дыханием.
— Я не мог оставить тебя один на один с грозой и громом. Помню, ты говорил когда-то, что этого очень боишься, — ладони Чонгука легли на его тонкую талию, а последние слова произнесены были в самое ухо.
Тэхён тяжело задышал и облизнул пересохшие губы. Сердце выпрыгивало из груди. О том, чтобы повернуться к нему он даже не думал. Им овладело смущение и страх вперемешку с предвкушением. Чонгук пришёл к нему. Он думал о нём и переживал. Он помнил о вскользь брошенных словах про страхи Тэхёна. Он снова рядом.
— Боюсь, но привык терпеть и уживаться со своими страхами, — сдавленно тянет Тэхён. А голова уже плохо соображает. Перед глазами всё плывет. Он теперь еле различает капли на стекле.
Он чувствует, что в груди совсем не хватает воздуха, когда Чонгук прижимается к нему сзади. Тэхён ощущает тепло его тела и жар дыхания. Руки Чонгука горячие и так надежно обвивают его тело. Тэхён знает, что только он способен так обнимать.
Чон ведёт носом по его затылку и вдыхает его запах. Удовлетворенно мычит и часто дышит. Тэхён тает от его силы и тепла.
Внутри Тэхёна полыхает пожар. Он разгорается всё сильнее, когда горячие губы Чонгука припадают к его шее. Поцелуй. Тихий вздох Тэхёна. Снова поцелуй. Его выдох наслаждения. Это невообразимо приятно. Может, он спит?
— Я знал, — шепчет Чонгук, целуя нежную кожу за ушком. Он дышит обрывисто и горячо. Его губы, мягкие и влажные, заставляют Тэхёна содрогаться от каждого прикосновения. Чонгук очень нежен с ним.
— Что знал? — сдавленно спрашивает он, понимая, что одна рука Чонгука уже гладит его плоский живот поверх футболки, вызывая на коже мурашки. Как же остро всё это сейчас ощущается. Пульс вибрирует в висках. От удовольствия хочется кричать, но он молчит.
— Знал, что сойду с ума, прикоснувшись к тебе. Поэтому долго себе это запрещал, — полушепотом признается Чонгук.
Запах, исходящий от Тэхёна, сводит Чонгука с ума. Во рту скапливается слюна. Сердце ускоряет бег крови по венам. Чон позволяет себе сейчас крайность и оправдывает сам себя тем, что делает всё правильно. Потому что сколько можно сомневаться? Чувствуется, что им обоим сейчас это необходимо.
Не думал, что, войдя домой и обнаружив его одиноко стоящим у окна, ему сорвёт предохранители. Он ведь шёл домой, максимум поговорить с ним. Но с порога притянулся к нему, как магнитом.
Чонгук сегодня проснулся ближе к обеду. Вставать вообще не хотелось. Он готов был проваляться в постели весь день. Благо сам себе хозяин. Но надо было ради приличия показаться на глаза бабушке. Дома он её не обнаружил. На столе его ждала уже остывшая еда. Она, видимо уехала в свой центр, а будить не стала. Возвращаться сегодня домой он не думал. Валялся на огромном диване у телевизора, смотря всё в подряд. Телефон тоже заряжать не хотелось. Батарея села ещё ночью. Но что-то заставило его всё же зарядить. Сообщения от Юнги и других абонентов противным писком ворвались в тишину комнаты. Он оказался нужен всем и сразу, стоило только исчезнуть с радаров на пол дня. К своему удивлению он обнаружил семь пропущенных от Тэхёна. Подорвался было перезвонить, но остановил себя. Не готов Чон был его выслушивать. С толку его сбило неожиданно поступившее ближе к вечеру сообщение от бабули.
Чонгук, не просиживай бесцельно мой старенький диван. Пожалей старичка. Твоя проблема сама собой не решится. Сегодня идеальный день для откровенных разговоров. Имей в виду одно! Слова, что мы в запале произносим, не всегда являются отражением действительности и наших истинных мыслей.
Он огляделся. Как она узнала, о том чем он занимается? Откуда смогла узнать, что он полдня не слезает с дивана? Вздохнул и задумался. А может, прислушаться к её словам? Бабуля ведь всегда оказывается права. И прислушался.
А сейчас стоит, словно обезумевший, и хочет только одного. Он хочет тепла Тэхёна, его нежных прикосновений и сладких поцелуев. Разрушительная и непреодолимая сила двигала им в эту минуту. А чувство, что Тэхён не сопротивляется, распаляло всё сильнее.
Комната тонула в мягком полумраке. Двое стояли у окна, за которым ещё бушевала стихия. В них обоих в этот момент тоже бушевала стихия. Имя ей — любовь.
Тэхён осмелился, наконец, повернуться к нему. Стоять вот так, спиной к человеку, которого хочешь обнять, не было больше сил. Чонгук позволил ему сделать это, но из объятий не выпускал. Тэхён и обнял его в ответ. И, кажется, в эту минуту улыбнулись их ангелы, облегченно выдохнув.
— Прости меня, Гуки. Я обманул тебя вчера. Тот поцелуй… Он не был для меня ошибкой. Я давно об этом мечтал. Я мечтал о тебе.
Негромкие признания Тэхёна заглушались буйством непогоды. Но Чонгук прекрасно всё слышал. Он прощался с сомнениями и разумом. Не верил, что дождался таких важных слов.
Он гладил щеку Тэхёна тыльной стороной ладони и любовался им. Теперь он мог себе позволить прикоснуться к прекрасному. Синие глаза сейчас дарили свой блеск только ему одному. Это было фантастически.
Тэхён затих. Он молча смотрел в глаза напротив. Ждал ответа. Ждал реакции.
— Не молчи. Говори ещё. Хочу ещё, — просил Чонгук. Ему мало было признаний. Душа требовала больше слов и подтверждений. Сердце просило самого важного.
Чонгук неотрывно следил за реакцией Тэхёна. Скользил глазами по любимому лицу и не верил своему счастью.
— Гуки, я так скучал по тебе там, в Штатах. Мне очень тебя не хватало. Когда долго не вижу тебя, кажется, весь свет меркнет перед глазами, — продолжал признаваться Тэхён, а Чонгук купался в его откровенных признаниях. Он чувствовал, что тонет без надежды спастись. Тэхён говорил красиво, и как же искренне звучали его слова.
Он обнял Тэхёна так крепко, как всегда мечтал. Гладил шелковистые волосы и радовался тому, что и сам Тэхён тянется к нему и жмется, ища взаимности.
— Говори, Тэ. Знаю, что ты не все ещё мне сказал, — просил шепотом Чон, ослабив объятия. Он заглядывал в синие озера в ожидании новых откровений. Ему хотелось слушать и слушать. Он так этого ждал.
Тэхён расслабился окончательно. Он почувствовал, что с Чонгуком можно и нужно быть честным. С ним в эту минуту хотелось быть предельно откровенным.
— Я люблю тебя, Чонгук, — прозвучало в тишине. И это именно то, что ждал от него Чонгук. Именно то, что чувствовал сам и о чём готов был прокричать на весь мир.
Тэхён смолк. Он глубоко вздохнул, закусив нижнюю губу. Признание далось ему нелегко. Но это облегчило душу. То, что он вынашивал в себе и не решался озвучить, наконец, было донесено до Чонгука. Ведь нет ничего сложного в признании. Оказывается, всё не так страшно.
— Знал бы ты, как долго я ждал этих слов. Не верил, что настанет этот день. Тэхён, я тоже тебя люблю. Наверное, с первого дня, как узнал.
Тэхён вглядывался в его лицо, пытаясь понять, не ослышался ли. А потом слезы хлынули из его глаз.
— Да что ты? Тэ… Малыш, не надо. Не плачь, — успокаивал его Чонгук, понимая, что это слёзы счастья. Он много видел за это время слёз Тэхёна. Но эти отличались. Они ложились на его улыбку. Он плакал и улыбался.
— Повтори это… Повтори, пожалуйста, — просил Тэхён, захлебываясь слезами.
— Люблю. Я люблю тебя, Тэхён! Люблю, — звучало от Чонгука в ответ на нетерпеливую просьбу.
А Тэхён смотрел на него с любовью. Так близко и глаза в глаза им ещё не доводилось стоять, при этом крепко обнимая друг друга.
— У тебя такой милый шрамик на щеке. Всегда хотел его потрогать. Можно? — спросил вдруг Тэхён, шмыгая носом.
— Тебе можно всё, — Чонгук не верил своему счастью. Любимые глаза смотрели на него с теплотой, а его тонкая рука потянулась к лицу. Пальцы коснулись шрама на его щеке. Было щекотно и волнительно. Этот момент хотелось запомнить навсегда. Из таких вот мизерных, мимолетных моментов и складывается счастье. Ведь счастье — это маленькие мгновения большой жизни.
— Тэ… Какой же ты тоненький, — произнес Чонгук, перехватывая его руку и целуя запястье. У него всегда было желание поцеловать именно тонкие запястья Тэхёна,
одетые в красивые браслеты. Тэхён любил аксессуары, а Чонгуку это безумно нравилось. Он любил его всего.
— Ты такой изящный. Я не устану любоваться тобой. Мой прекрасный малыш, — Чонгук оставлял слабые поцелуи на запястье и не переставал шептать слова, которые всегда держал в себе. А теперь их можно говорить вслух.
— Гуки… Я самый обычный. Ну что ты.
Тэхёну, безусловно, приятно было всё это слышать, но от Чонгука он не ожидал ни слов таких поэтичных, ни прикосновений столь нежных. Тэхён мечтал, чтобы встретился на его пути человек, который будет так трепетно и бережно к нему относиться. Мечты сбываются. Только бы это не оказалось наваждением.
Новый тревожный раскат грома застал его врасплох. Он вздрогнул и инстинктивно прижался к Чону. С ним рядом и в его сильных руках нестрашно. Его сила и любовь как оберег. Жаль, Тэхён узнал о его любви спустя долгое время. И самому тоже понадобился не один месяц, чтобы разобраться в себе.
— Не бойся, Тэ. Мы в безопасности, и я рядом. Помнишь, ты рассказывал мне о том, как бросил курить Чимин?
— Да.
— У меня к тебе подобное предложение. Предлагаю тебе пережидать непогоду в моих крепких объятиях. Я буду обнимать и гладить тебя. И, конечно, целовать.
Чонгук взял лицо Тэхёна в ладони и заглянул в горящие глаза. В них разливалась бескрайняя синева и нежность.
— Поцелуй меня, Тэ. Как вчера на улице. Это было потрясающе, — шепчет ему в губы Чонгук и облизывается.
— Тебе правда понравилось? — он снова не уверен в себе. Он смущен и делать первый шаг неловко.
— Ещё спрашиваешь. Да мне крышу сорвало от тебя, — хриплым голосом сообщает Чонгук.
— Да, но потом я всё испортил, — Тэхён виновато опускает глаза.
— Давай забудем, — мягко произносит Чонгук и подцепляет его подбородок рукой, вынудив посмотреть прямо в глаза.
— Ты хочешь, чтобы я заплакал? — шепчет Чон, потираясь носом о его щеку. Гладкая кожа сводит с ума. Он угадал тогда. Эта кожа ещё не знакома с острой бритвой.
— А зачем тебе плакать? Что случилось? — наивно спрашивает Тэхён.
— Да потому что меня не хочет целовать мой любимый медвежонок, — улыбается Чонгук и гладит ладонью ровную его спину. Как же новы для него все эти ощущения. Ему доставляет бесконечное удовольствие дотрагиваться до любимого тела, миллионы раз обласканного взглядом.
— У-у. А почему это я медвежонок? — обиженно тянет Тэхён, и его губы уже совсем близко. Остаются миллиметры до желаемого.
— Потом расскажу, — задыхается от собственных ощущений Чонгук.
Он снова ощущает легкое головокружение. Наверное, поцелуи с Тэхёном другого эффекта и не могут вызывать. Эффект полнейшего погружения захватывает его. Чонгук готов поклясться, что это самый вкусный поцелуй на свете. Губы Тэхёна овладевают им. И это он, такой весь уверенный и сильный, тает сейчас без остатка от неспешных и тягучих ласк. Язык Тэхёна проворно проникает и сплетается с его языком. Время останавливается. Ничего и никого, кроме них. Всё для обоих перестает существовать. Громкие шумы с улицы уже не беспокоят Тэхёна. Он, похоже, позабыл обо всём. Чонгук не верит. Вот этого Тэхёна Боксу назвал стеснительным? Он ничего не спутал? От стеснения на нем сейчас только одежда, которую никто из них не собирается снимать. Оба наслаждаются лишь поцелуями, и этого им пока достаточно. А поцелуи эти неземные. Они божественные, как сам Тэхён.
Чонгук очень хочет близости с ним. Но он решил для себя, что между ними всё должно быть иначе. Тэхён заслуживает другого подхода. Совсем не того, как привык он сам. Чон привык действовать спонтанно. Хочу и беру. А с Тэхёном хотелось быть бережнее и романтичнее. Было желание устроить для него тихий романтический вечер. Возможно, там будут свечи и гитара. Тэхёну хочется долго петь песни о любви, лаская взглядом. Чонгук меняется рядом с ним. Становится восприимчивее к таким деталям.
Долгие поцелуи сменяют шутливые заигрывания. Тэхён такой игривый и смешной. Не обращая внимания на наступление ночи, он кормит Чонгука тем самым его любимым блюдом. А тот хвалит и тянется за добавкой. Он так счастлив сейчас видеть в глазах напротив живой интерес к себе. Это ощущение бесценно. Его Тэхён — самое драгоценное сокровище на планете. Нет. Чонгук уверен. Тэхён определенно не с этой планеты.
И засыпает он сегодня на его руках. Они как раз смотрели очередной фильм. Тэхён удобно положил голову на бедро Чонгука и так лежал. А когда Чон в очередной раз наклонился, чтобы прошептать ему на ухо что-то приятное, то обнаружил его спящим. А после заботливо отнёс в комнату.
— Мой. Теперь ты мой…- прошептал в тишине Чонгук, целуя мягкие губы.
Гроза за окном давно стихла. Новый день стучался в окно слабым порывом ветра. Скоро рассвет. А у них всё только начинается. Чонгук хочет сделать незабываемым начало их долгожданных отношений.
Лежит один в своей постели и прокручивает планы и мысли о предстоящих свиданиях и сюрпризах, которые хочется делать для него. Раньше он таким не страдал. Но ради Тэхёна готов был поменять мышление и привычки. Ради Тэхёна он теперь живет и дышит, как бы глупо это не звучало. Он желает стать и для Тэхёна не передышкой, а дыханием. Любовь творит чудеса. А колесо… колесо фортуны в действии.
