Колесо фортуны

      Мягкие и волнующие прикосновения заставляют задерживать дыхание. Они ложатся слабыми мазками на шею и грудь. Поцелуи волнами разливаются по телу. И хочется, чтобы это никогда не прекращалось. Руки в ответ на чужие ласки ищут на ощупь того, кто их дарит. Иногда сны — это отражение наших тайных желаний. Иногда возможность встретиться с теми, кто недоступен, но дорог сердцу. А бывает, во снах мы летаем от удовольствия. Вот и Чонгук почти что летал сейчас. Замечательный был сон. Не хотелось открывать глаза и попадать в реальность.       Только теперь его реальность не была одинокой и серой. Ему не страшно открывать глаза. В реальности у него есть любимый человек. Привыкая зрительно к предрассветной темноте, он вспомнил о Тэхёне. Вспомнил, что теперь они вместе. Они есть друг у друга. Но, успев подумать об этом, сразу увидел его перед собой. Как это возможно? Он же сам недавно отнес его на второй этаж и там оставил, не сомневаясь в том, что он крепко спит.       А Тэхён сидит теперь на краю его огромной кровати, обнаженный по пояс с влажными волосами и мило улыбается, пряча глаза. Чонгук дотрагивается до его руки. Точно он. Это не сон. Проводит рукой по волосам. Они распадаются, обрамляя лицо шелковыми волнистыми прядями. Чонгуку нравятся эти завитки. Такие милые и смешные. Но почему они влажные — его волосы?       — Тэ? Ты как здесь? — сдавленным ото сна голосом произносит Чонгук. Он силится разглядеть в темноте Тэхёна получше, но рассмотреть детали мешают опущенные наглухо жалюзи. Они блокируют свет уличных фонарей и не позволяют оценить в полной мере ночного гостя.       — Я пришел к тебе, — тихо отвечает тот. Глаза его призывно блестят в полумраке. Он говорит приглушенно и загадочно.       Чонгук, щурясь, смотрит на свои наручные часы. Может, уже утро? Он что, проспал? Часы эти любимые — подарок Юнги. Они для него и будильник, и маячок двигательной активности за день. 04.45. Раннее утро. Так в чем же дело?       — Тебе не спится? — Чон ещё слабо соображает, приходя в себя. Нелегко было вот так сразу переключиться и начать мыслить осознанно. Он всегда с большим усилием отходил от глубокого сна, если его что-то или кто-то будили принудительно.       — А почему ты оставил меня в моей комнате? — вопросом на вопрос отвечает Тэхён. Он совершенно не выглядит сонным и уставшим. Скорее, наоборот. Был бодр и максимально очарователен. Чонгук наглядеться на него не может.       — А как надо было? — улыбаясь, включается в вопросную тему Чонгук. Его начало немного отпускать. Тяжесть в глазах и голове уходила. Он рассматривает Тэхёна. Красивый. До безумия красивый и почти обнаженный перед ним в эту минуту. Из одежды только белые боксеры. Белые, так выигрышно подчеркивающие его плотный загар. Жаль, света мало и рассмотреть получше не удается.       Но Чонгук это быстро исправляет. Перекинувшись на край кровати, он зажимает кнопку на светильнике. Тусклый свет озаряет комнату. Чонгук поворачивается к нему и молча смотрит на человека, который стал для него всем. Тонкие скрученные пряди волос красиво завиваются и придают его лицу притягательность. Яркий взгляд синих глаз обволакивает теплом и манит загадочным блеском. Милая улыбка дарит спокойствие. Чонгук усилием воли заставляет себя оторваться от созерцания этой картины.       — В смысле… Почему не к себе? А ко мне? Ты не хочешь, чтобы мы… — Тэхён смущается говорить напрямую. Видно было как волнует его этот вопрос. Надумал себе, наверное, невесть что и успел накрутить.       Чонгук разминает затекшие мышцы и присаживается в кровати. Он нежно притягивает его к себе за руку. Теплый и благоухающий смесью парфюмированных ароматов Тэхён мгновенно поддается его зову.       — Не хочу чего? — продолжает игриво уходить от ответа Чонгук. Он догадывается, о чём хочет спросить Тэхён. Ну, раз хочет, так пусть спросит напрямую. Пусть учится говорить с ним откровенно. Им надо уже стирать границы, если хотят быть вместе.       — Ты же понимаешь, о чём я, — по-детски дует губы тот и прячет взгляд. Сложно ему пока переступить через себя. Он не привык открыто обсуждать такое. Если, конечно, Чонгук верно его понимает.       — Не понимаю. Голова, наверное, спросонья не соображает, — Чонгук вновь выводит его на откровенный разговор. Он ближе тянет его к себе и усаживает между своих широко разведенных ног. Тэхён будто ждал такого решительного порыва от него и с радостью пошёл навстречу, расслабляясь на его груди.       — Это был не сон? Ты целовал меня? — от Чонгука одни вопросы. Ответов пока не предвидится. Он шепчет эти слова в самое ухо и обдает горячим дыханием. Чонгук уверен, что это не во сне он ощущал нежные губы на себе.       — Да, — на выдохе сознается Тэхён. — Я не смог удержаться.       Чонгук знает, что тот сейчас до мочек ушей покраснел. Ему не видно, но он чувствует его смущение. Тэхён сидит к нему спиной, облокотившись на грудь, и волнует Чонгука своим частым сердцебиением и сбившимся дыханием.       — Как же я тебя понимаю, — хрипло смеется Чонгук. — Передо мной сложно устоять.       Тэхён хихикает смущенно и слабо бьет его по руке.       Чонгук, конечно, всегда уверен в себе и уж точно не боится говорить на разные темы. Он старше, опытнее, а ещё раскрепощен донельзя. А вот Тэхён к такому не привык. И сам факт того, что он, борясь с собой, переступил порог его комнаты, уже воспринимает как подвиг. Он проснулся у себя и не понял, что произошло. Почему он здесь? Почему один? Где Чонгук? Почему они не вдвоем этой ночью? Ведь всё же было хорошо. Но Чон не оставил его у себя и сам не остался с ним.       — Так почему я спал у себя, а не рядом с тобой? — вновь интересуется он. Этот вопрос волнует очень сильно. Не хочется думать о плохом. Но Тэхён вечно сомневающийся человек по натуре своей, и ему надо понять что же случилось.       Чонгук же не сдается. Он окончательно проснулся, и вместе с ним проснулось желание подразнить Тэхёна. Ему весело. Тэхён такой смущенный сейчас, но от этого не менее желанный.       — Твои волосы, Тэхён… Почему они мокрые? Гулял под дождем? — улыбаясь, спрашивает он.       Чонгук приглаживает влажные пряди. Делает глубокий вдох, наполняясь изнутри терпким ароматом шампуня.       — Нет. Я только что из душа, — сдается и наклоняет голову навстречу руке Чона. Видно, как приятны ему прикосновения. Он прижимается к Чону спиной и тяжело дышит.       — Зачем тебе душ в четыре утра? Я что-то ещё о тебе не знаю? Может, ты такой фанат чистоты, что готов пожертвовать сном ради душа? Или ты лунатик? Или…       — Или… — резко обрывает его приколы парень. Ему уже надоела игра в угадайку. Это Чонгуку весело, а ему не очень. Он хочет. Просто и по-взрослому хочет Чонгука.       Поэтому резко и без слов берёт его руку и опускает на свой пах. А там давно уже всё не в порядке. С того момента, как вошёл в его комнату и увидел спящего полуголого Чонгука. Его тело не дает Тэхёну покоя, особенно когда так близко и почти без одежды. Поэтому и не сдержался. Так захотелось его приласкать. Безумно захотелось зацеловать его всего. Но Чонгук проснулся. Тэхён ничего не может с собой поделать. Он хочет, и это заметно. Возбуждение прорывается наружу, и его не скрыть уже ничем.       — Я ходил в душ ради тебя, — смелость в голосе и в самих словах сбивают Чона с толку.       — Да неужели? — Чонгук аж слюной поперхнулся. А они у него от таких заявлений стали выделяться в большом количестве. Рука ощутила твердость желания Тэхёна. Он непроизвольно сжал твердый орган, чем выбил из Тэхёна громкий стон.       — Да. Хотелось вкусно пахнуть и сводить тебя с ума. Я хочу быть твоим, — слова становятся всё смелее, а голос всё тверже. Тэхён разворачивается к нему и неожиданно чмокает в самые губы. Ждет реакции, а после нежно и влажно целует.       — Боже мой! Тэхён! Да я не узнаю тебя.       Глаза Чона расширяются. У него, естественно, шок. Тэхёна было не понять. От этой его двойственности можно просто сойти с ума. От его прямых намеков фантазии заставляют пробуждаться некогда спящий вулкан. Чонгук же не планировал такое скорое развитие событий. Он хотел плавно и спокойно подвести их обоих к близости. Тэхён рушит его планы.       И сидит сейчас перед ним, пахнет так вкусно, дышит на него так пламенно и смотрит призывно и маняще. Буквально предлагает себя и напрашивается на секс. Чонгук уже тоже хочет. Много ли ему надо, чтобы возбудиться? Самую малость. Просто Тэхёна рядом. Но ему безумно нравится растягивать удовольствие. Прелюдия — это ведь не только ласкающие губы и руки. А ещё и смелые слова и взгляды, приправленные хриплым томным голосом. Этого порой бывает достаточно, чтобы воспламениться. И Чонгук знает, что может даже кончить, говоря вот так, перебрасываясь спонтанными смелыми фразами. Такое с ним бывало. Возникло желание повторить.       — Я сам себя не узнаю. Просто хочу быть с тобой. Меня тянет к тебе. Когда проснулся и понял, что ты не рядом, испугался. Подумал, а вдруг ты передумаешь. Снова прогонишь меня, как тогда? — Тэхён погрустнел и виновато отвернулся.       — Не припоминай мне тот случай, Тэхён. Ты знаешь причину, по которой я так поступил. Этой ночью я оставил тебя в твоей комнате не потому, что не хочу быть рядом, тем более не хочу тебя. Посмотри на себя. Как тебя можно не хотеть? Я переживал, если останусь с тобой, то ты не так воспримешь мои действия. Кто знает, что у тебя в голове. Не хотел быть слишком настойчивым и навязчивым. У нас ведь всё только начинается. Не хотел торопиться. Вот и всё. А мой малыш, значит, хочет? Очень хочет меня? — шепчет томно ему на ухо Чонгук и целует мочку, заставляя Тэхёна вздрогнуть. Он ведёт языком по завитку на ушке, шумно сглатывает. У него реально слюнки текут при виде Тэхёна. Сладкий десерт. Это самое верное определение для него.       — Тэ… Скажи мне, чего ты хочешь?       Чонгук целует снова и снова его гладкую щечку и притягивает к себе ещё ближе. Разворачивает к себе лицом и усаживает на себя верхом. Тэхён охает и пошатывается. Чуть не теряет равновесие. Чонгук вовремя успевает его поймать.       — Не мучай меня, Гуки. Мне и так стыдно. Я неловко себя чувствую, — жалобно тянет он и дрожит под огненными взглядами Чона, силясь их выдержать. Но попытки его безуспешны.       — Стыдно от того, что ты меня хочешь? — Чонгук, как змей-искуситель, продолжает выпытывать правду и пробуждать в Тэхёне смелость. Он научит его озвучивать свои желания.       — Да, — соглашается Тэхён, но не смотрит в глаза. А Чонгук чувствует, как резко дергается его член на это короткое «да».       Тэхён давно уже не девственник, но отчего-то сейчас всё воспринимается как в первый раз. Возможно, потому, что это первый раз с Чонгуком. Он знает, насколько зажатый и малопросвещённый в вопросах интима. Он не привык и не умеет действовать сам. Ему многому предстоит учиться. Есть страх, что Чонгуку не понравится быть с ним. Тэхён, думает, что не переживет, если такое случится.       А Чонгуку уже не до разговоров. Он ловко укладывает Тэхёна на спину, оказываясь сверху. Понимает, что тянуть некуда. Он не хотел, чтобы всё произошло так быстро. Но теперь жалеть не о чем. И тем более назад дороги нет. Он и сам не сможет уже сдержаться. Слишком велико его желание. И Тэхён хочет этого не меньше. Чонгук видит его, дрожащего под собой, и тонет в его бездонных глазах.       — Не стесняйся своих желаний, Тэ. Между нами не должно быть барьеров. Я научу тебя не бояться меня и не просить, а брать, когда захочешь. Я тоже хочу. Почувствуй, как сильно.       И теперь уже Чонгук слабой и бережной хваткой берёт руку Тэхёна и опускает её на себя, располагая там, где безмолвно изнывает от желания его член. Он напряжен до предела, выделяя предэякулят, и оставляет капельки смазки на ткани белья, выдавая нетерпение Чона.       Острота момента искрится в воздухе. Каждый сейчас по отдельности думает о своем. Но обнимая друг друга впервые, вот так кожа к коже, они соединяются в единое целое.       Тэхён мычит от ощущения твердости в своей руке. С его губ срывается то ли стон, то ли всхлип. Он наслаждается поцелуями Чонгука, который старается не оставить без внимания своих губ и миллиметра его нежной кожи. А Тэхён привыкает к его губам и рукам. Ладони Чона большие, горячие и надежные. Они уверенно скользят по тонкому телу, по прозрачной белой коже. Чонгук проводит ими неторопливо по груди, задевая соски. Очерчивает их кончиками пальцев, и долго целует каждый, подключая язык. Тэхён задыхается от обжигающих кожу касаний. А Чонгук задыхается от желания и возможности открыто любить его.       — Гуки… Я… Как же с тобой хорошо…       Тэхён чувствует на шее его губы. Они ласкают и обжигают одновременно. Чонгук не только целует, он вбирает кожу губами, не задумываясь об отметинах, которые наверняка проявятся утром. Тэхён и забыл, как это бывает. А можно сказать, и не помнил. Ему таких ласк никто не дарил. Боксу был у него первым. Но бывший не уделял особого внимания прелюдии. Бывало, ограничивалось всё только парой поцелуев и сразу к делу. И Тэхёну даже начало казаться, что это норма. Он думал, что так у всех и переживать не о чем, а желать чего-то большего странно. Однако он всегда тайно мечтал попробовать иначе.       — Да… Не молчи, Тэ. Хочу слышать тебя, — просит его Чонгук. Ему до одурения приятно, когда его ласки не остаются безмолвными со стороны партнера.       Партнер. Слово-то какое сухое и деловое даже. Нет. Тэхён не партнер. Он любимый, желанный, необходимый.       Его стоны и невнятный шепот погружают Чонгука в транс. Каким же Тэхён оказался чувствительным. Словно сладкая карамель, растекаются его протяжные тихие стоны в тишине. Он тает в руках Чонгука, как мягкое ванильное мороженое. И страшно становится, что совсем растает и исчезнет, как мираж. Чонгук даже на языке чувствует сладость его бархатной кожи при нескончаемых поцелуях.       А целует он его везде и оторваться не может. Любовно и мокро целует острые косточки на шее, вкладывая в это своё желание и без слов признаваясь в тысячный раз в любви.       Глядя на изящную шею и острые ключицы Тэхёна, он ощущает внутри себя какое-то вампирское пробуждение. Хочется укусить и обратить. Вселить мысли о том, что он — Чонгук, его единственный. Что же с ним творится в эту минуту? Словами не передать. Но не кусает, а целует, меняя темп и силу.       Он скользит рукой по животу Тэхёна, заставляя того непроизвольно втягивать едва очерченный пресс и вновь тихо стонать. А потом руку заменяют влажные губы. От поцелуев кожа вмиг становится захваченной мурашками. Тэхён стонет в голос и сжимает простынь рукой, выгибая спину.       — Какой ты невообразимый, Тэхён-и. Я люблю тебя, — шепчет ему Чонгук, зная, как важно для него это слышать.       Чонгук понимает, что он нуждается в этом. Ему нужны не только действия, но и слова. Чонгук и сам ловит кайф, делая ему комплименты. Этих приятных слов в запасе Чона очень много. Хватит их надолго, чтобы не повторяться каждый день. И все они в тему. Все идеально подходят для его неземного парня. Возможно, за прошедший вечер он даже лишнего наговорил. Но разве это плохо? Нет. От его слов Тэхён парил. А значит, всё не зря.       Чонгук не прерывает свои ласки, а у Тэхёна мурашки повсюду разбредаются от тихих, волнующих кровь фраз. Некоторые даже с нотками пошлости, но это заводит обоих. Он восхищается телом Тэхёна, комментирует без стеснения все свои действия, а особенно аккуратный и красивый член, когда, наконец, подбирается к нему. От жара губ Чона вообще существует реальная возможность сойти с ума. Тэхён и подумать не мог, что бывает такое удовольствие между двумя людьми. А ведь бывает. Просто нужно суметь встретить своего человека.       Рука Чона скользит через талию на живот, нежно гуляя пальцами по коже, а потом ловко ныряет под резинку боксеров и стягивает их полностью. Тэхён чуть не воет от неожиданности и нестерпимого желания. Его давно никто не трогал там. И сам он себе запрещал, хотя в последние дни очень хотелось. И поэтому, он прежде чем идти к Чонгуку, делал кое-что в душе.       Чонгук мокро и глубоко целует его губы, двигая рукой по члену то нежно и плавно, то рвано и резко. Он собирает чувствительную кожу в складки. А Тэхён чувствует свою беспомощность. Он снова сдается в плен другому человеку, но не жалеет. Он добровольно отдается Чонгуку, потому что знает: его не предадут и не бросят. И у него уже совершенно не остается сил терпеть. Хочется так сильно, что до зуда под кожей доходит. Он кусает свои зацелованные губы и просит сквозь стоны взять его.       — Гуки… я давно уже готов… сделай это, — голос звучит умоляюще и несдержанно. А смысл ясен без расшифровок.       — Готов? — отрывается от ласк Чонгук и нависает над ним глаза в глаза. Он поверить не может, что не ослышался и правильно понял.       — Да. Готовился в душе, — признается несмело Тэхён. Он именно этим там так долго и занимался. Возникло острое желание облегчить их близость, чтобы не тратить время на подготовку. А теперь даже немного пожалел, что сознался. На мгновение захотелось почувствовать, как бы это с ним проделал Чонгук. Наверняка, бережно и ласково. Бывший не старался ради него в этом плане. Тэхён привык делать всё сам.       — Тэ… да ты с ума меня решил свести?! — хрипит от желания Чонгук, не понимая, как вообще ещё держится. Он настроился на то, что будет долго и нежно готовить его, растягивать и целовать, зализывать и снова целовать. Но его ошарашили. Тэхён, оказывается, сам подготовил себя для него. И эта новость легла тяжестью на его и без того давно просящий действий член.       — Ты уверен, Тэ? Я не сделаю тебе больно? — уточняет Чонгук.       — Уверен, — шепчет тот, ловя воздух губами, потому что Чонгук впивается в них ненасытным поцелуем.       Он уверен, а Чонгук не очень. Ему сейчас хочется доверять только себе. Преодолев в два прыжка расстояние до прикроватной тумбы, он уже держит в руке лубрикант. И через мгновение слабый аромат цитруса разносится по комнате. Спасительный гель холодит нежную кожу, и палец Чонгука на пробу толкается внутрь. Входит легко. К нему сразу подключается и второй. Тэхён и в самом деле готов и правильно всё сделал. Но Чонгуку хочется дополнительно обезопасить его от дискомфорта и боли. Пальцы двигаются плавно, а губы захватывают член и скользят по всей длине, уделяя особое внимание головке. Чонгук ощущает сладковатый привкус его естественной смазки. Он ничуть не удивляется тому, как нравится ему на вкус Тэхён. В нем ему нравится абсолютно всё.       — Гу-уки… — срывается на крик Тэхён. Ведь только что Чонгук без труда нащупал простату. Ему и в голову бы не пришло, что может быть иначе. Он словно знает о нём всё. Откуда? Непонятно. Чонгук чувствует инстинктивно, что делать и как. Тэхёну приятно и ему хочется доставить неземное удовольствие.       Три пальца скользят внутри. И от этого обоим одновременно срывает тормоза. Обоим нравится. Одному — получать удовольствие. А другому — его дарить.       Чонгук понимает, что уже достаточно «убедился» и влажная от смазки головка беспрепятственно и плавно проскальзывает в узкий проход, вырывая из Тэхёна низкие хрипы. Его ноги широко разведены, и Чонгук крепко держит их руками. Он хочет для начала не торопиться. Спешка здесь ни к чему. Но не может с собой совладать, ощущая, как обволакивают его член узкие стеночки. Он входит медленно и замирает, когда чувствует, что полностью в нем. Двигаясь в неторопливом темпе, он любуется Тэхёном. Но сдержаться с каждым мигом всё сложнее, и ритм усиливается.       Тэхён смотрит на него не отрываясь. Глаза не закрывает. И для Чонгука это удивительно. Он не стесняется. И этот разговор глазами его подогревает. Чонгука с ума сводит пристальный взгляд Тэхёна и алые припухшие губы, которые сейчас приоткрыты. Время останавливается для них, хотя на самом деле движется в положенном ритме. Чонгук забывает дышать. Он поглощен Тэхёном. Видит только его и чувствует себя в нем.       — Смотри на меня, Тэ. Хочу видеть твои глаза, — уже рычит Чонгук, видя, что тот отводит взгляд.       Он до предела напряжен. Его толчки, некогда слабые, усиливаются в разы. Темп становится быстрее. Тэхён впивается ногтями в его крепкие бедра. Счет времени потерян. И не до того сейчас. Сколько это продолжается? Они не знают. Оба потерялись в пространстве и времени.       Чонгук видит, как Тэхён тянет руку к своему члену. Хочет себе помочь. Чонгук не позволяет. Он делает всё сам, захватывая возбужденный орган в плотное кольцо, совершает рваные движения в такт своим бедрам.       Тэхён впервые за всё это время блаженно прикрывает глаза. Громкий стон срывается с его губ в момент оргазма. Сперма заливает руку Чона и живот.       Чонгук видит его таким до невозможного изможденным от ласк и выжатым от своего напора. Он удовлетворенно улыбается и, уже не сдерживая себя, сам кончает после ещё пары сильных толчков. У него, конечно, в жизни было много разных ярких оргазмов. Это зависело от партнера, окружающей обстановки, сложившихся обстоятельств. Но этот его первый с Тэхёном не забудется точно. Тэхён невероятный. Его глаза, такие чистые, губы, просящие поцелуев, светлая кожа, сливающаяся с простынями, и разметавшиеся по подушке блестящие пряди волос. Этот порочный взгляд и полуулыбка в минуту, когда Чонгука пробивает дрожь и он заполняет его семенем, тоже не забудется.       Чонгук обессиленно падает рядом на подушку, пытаясь перевести дыхание. Оказывается, это сложно сделать. Загнанное дыхание не стихает. Сердце, готовое выскочить из груди, бьется, как птица в клетке. Чонгук громко дышит сквозь приоткрытые губы и ощущает, как капельки пота стекают с виска на подушку. Его смыло волной сильнейшей разрядки. Ему сложно сейчас даже слово произнести.       Тэхён поворачивается к нему и безмолвно опускает ладонь на его грудь в районе сердца. Он гладит это место и, приблизившись, целует его в уголок губ. Хочет ласки, и это нормально. В такие минуты она как никогда ему необходима. Чонгук же не такой. Ему наоборот, хочется помолчать и собрать себя по частям. Только не с Тэхёном. Ради него Чонгук готов перестроиться.       Тэхён теряется в этом моменте. Он же романтичная натура. В эту минуту он буквально касается сердца человека, которого безумно любит и которому добровольно отдался. И есть в этом какое-то волшебство. Под его хрупкой ладонью бьётся то самое важное, то, что его любит. Тэхёну отчего-то хочется плакать. Наверное, от счастья. Но он кусает до боли губу и опускает голову на грудь Чона. Тот мгновенно отзывается и, притянув его ближе, обнимает так, что больно даже вздохнуть. Но это неважно. Тэхён счастлив. Пальцы Чона перебирают уже высохшие волнами пряди волос. А Тэхёна так и подмывает нарушить тишину и спросить.       Он аккуратно высвобождается из стальной хватки Чона и ложится рядом на живот, приподнимаясь на локтях.       — Тебе было хорошо со мной? — его, естественно, одолевают сомнения. А вдруг он своим бездействием поломал ожидания Чонгука? Ведь, по сути, он был совершенно не активен, если не считать того, что сам пришел.       Чонгук улыбается. Он ожидал чего-то подобного от Тэхёна. Но потерял бдительность и упустил момент. Надо было сказать самому, не дожидаясь таких вопросов.       — Ты же всё видел, Тэхён-и, — ласково произносит Чонгук, подкладывая руку под голову. — Я просил тебя на меня смотреть. И, конечно, ты всё чувствовал. Какие могут быть сомнения? Ведь я уже пять минут как не могу в себя прийти, — блаженно улыбаясь, отвечает Чонгук.       Он гладит нежно щеку Тэхёна и забавно щелкает по носу. Тот расслабленно и облегченно улыбается в ответ.       — А… много у тебя было, ну… до меня? — не успокаивается тот, вновь рисуя на лице Чонгука улыбку от своих нелепых и неуместных вопросов.       — Всё, что было до тебя… считай, что не было совсем. Этой ночью прошлое обнулилось. Есть только ты, Тэхён. Вот всё, что тебе надо знать. Слышишь?       Чонгук не лукавит. Прошлое в прошлом. Для него ни в сердце, ни перед глазами никого, кроме Тэхена, не существует. Эта опасная ситуация. Тонуть вот так в человеке, для него новое ощущение. Но Чонгук готов рискнуть. Ему не хочется вспоминать свои бывшие связи. А их, в силу его темперамента, было немало. Особенно несколько лет назад. Тэхён, если узнает их количество, точно не поймет. И не важно Чонгуку, сколько у Тэхёна было до него партнеров. Это такая глупость. Хотя он уверен, что от силы один-два.       — Да. — моргает густыми ресницами Тэхён и гулко сглатывает. Он записывает на подкорку эти важные слова. Они намного важнее, чем «я тебя люблю».       — Я глупый, да? — произносит он тихо. Ему стыдно становится от своих глупых вопросов. Ну да. Он такой. Просто очень хочет быть для Чонгука особенным. Первым ведь не удалось стать. И Чонгук у него не первый. А вот об этом он очень жалеет.       — Нет… Ты любимый. Просто ты любишь убеждаться и ищешь подтверждение всему. А я готов тебе это давать. Спрашивай и не стесняйся. Проси и не бойся. Но ни к чему копаться в прошлом. Оно уже позади. А ты рядом. И я люблю тебя. Если хочешь честно, то признаюсь тебе. Эти три слова от меня ещё ни один человек не слышал.       — Гуки, спасибо, — он и сам не знает, за что благодарит. За признание? За наполненную чувствами ночь? За заботу и поддержку? Наверное, за всё это вместе взятое. Чонгук был с ним сегодня очень разным: предупредительным, жарким, нежным. Чонгук в его жизни — бесценный подарок.       Чон без слов поворачивает его к себе спиной, укладывая на бок. Прижимается сзади и горячо шепчет о том, что Тэхёна так волнует. Обнимает его, согревает словами и дыханием. Даёт понять своими нежными поцелуями, что будет рядом и что только Тэхён необходим ему, как воздух.       Вместе с шепотом их накрывает новая волна возбуждения. Всё повторяется снова, но совсем не так, как в первый раз. Теперь сверху Тэхён. И откуда только он набрался смелости? Удивляется сам себе. Но и теряет голову одновременно, когда сильные ладони сжимают стройные бедра. Властно сжимают. Ему даже немного больно. Но это не та боль, о которой стоит переживать и опасаться. Она исходит от нестерпимого желания и страсти. Чонгук просто не может пока научиться рассчитывать силу в такие моменты. А Тэхён слишком хрупкий и ощущает всё остро.       Конечно, он подозревал, что Чонгук в постели будет очень горячим. Но что окажется настолько неудержимым и пылким, не предполагал.       В тишине комнаты звучит:       — Да… Тэ… Вот так, малыш… Не останавливайся.       А сон находит их уже когда за окном окончательно рассветает. У Чонгука чуткий сон в этот день. Возможно, потому, что впервые за долгое время он засыпает не один.       Он постоянно ищет руками Тэхёна, который когда становится жарко в его объятиях, аккуратно отползает чуть дальше.       Чонгук, будто теряя опору тут же просыпается и шепотом просит:       — Тэ, ну куда ты опять? — а потом мягко двигает его к себе. Обнимает, целует шею и снова засыпает.       Тэхён смеется сквозь сон, понимая, что не удастся спокойно поспать, но поворачивается к нему лицом и сам засыпает, утыкаясь носом в теплую шею. Запах Чонгука для него как снотворное. Его сердцебиение — как колыбельная. Его горячие ладони — как защита от всех невзгод. И Тэхён надеется, что если это не навсегда, то на счастливые долгие годы.