Полёты во сне и наяву

Порывистый ветер проник через приоткрытое окно и тихонько заворожил занавески, создавая игривые танцы света и тени на стенах спальни. Незаметно, чуть попозже конечно, под его влиянием пробудились первая пара легких, занесенные сновидениями, дышащая в груди Ильи. Сквозь полуоткрытые веки и серые тучи, пробивался слабый луч солнца, который будто призывал его к новому дню но в самом худшем состоянии. Шепот напряженного утра проник в его сознание, накрапывая на чувствительную душу, словно нежный дождик. В глубине сердца просыпалась неохота к осознанию происходящего, которая пронизывала его каждую клеточку. Медленно открыв глаза, он снова ощутил зов битвы, как и изнутри, так и снаружи, которая переполняла его. Голова трещала с самого утра после насыщенного вечера, и тут речи даже не могло быть о спортивном духе который охватил его с самого раннего детства, по желанию отца, и сегодня, как и каждый другой день, предстояла новая возможность воплотить свои мечты на волейбольной площадке. С ощущением предвкушения перед разговором с Ромой, Илья аккуратно расправил рубашку и начинал застегивать пуговицы. Когда он закончил заправлять рубашку в брюки, Тихонов оценил свой отражение в зеркале и улыбается удовлетворенно. Игра должна была состояться в семь часов вечера, так что у них было достаточно времени на собственные дела. Взяв первую попавшуюся ручку на столе, Илья быстро начеркал записку для Юры потому что будить его и оповещать что после ночи проведенной с Ромой, он опять едет с ним, было как-то до боли нетактично. После, был поднят его мобильный и тихий шепот был достаточно громким чтобы пронестись в спальню. На сумеречной замысловатой кухне, где капли дождя покрыли стекла окон, разгорался волнующий балет между двумя душами, уткнувшимися в нежный порыв страсти. В тишине, на сверкающей нити телефонного соединения, звучали их голоса. Ручка которую Илья так и не отложил, медленно и напряженно постукивала по столу. Скорее всего, так звучал какой-то иной страх, не доступный для большинства. Чуть позже, трубку повесили на другой стороне соединения и по кухне звучали разочарованные в себе, стоны. Тихонов очень подвел Юру. Тем более, до безумия подводил себя этим враньем. Какое он имел дело к тому что чувствует Илья? Раз он так бесчувственно предал его. Никакого, правильно. Почему он чувствовал себя виноватым? Это неизведанно. Наверное, даже в душе такого беса как Илья, существовала самая малейшая частица, частица чувства самой простой вины. Это заставляло его тонуть и постепенно умирать, как кит в луже бензина, когда он смотрел прямо в глаза Исаковского, которому он так смело врал последние пару месяцев. Может чувства какие-то и остались, но это заставляло его быть по сути виноватым перед всеми. Перед Ромой который думал что их что-то связывало, перед Юрой который был обманут и в конце концов останется один на один, прямо как Илья, на данный момент в войне со своей совестью. Она была не чиста. Никогда не была, ведь он чистое воплощение беса который не находил себе места. Когда Илья поднялся на ноги, он почувствовал дрожь которая перебирала все его нервы вместе. В глазах резко потемнело и даже низкий гемоглобин успел о себе напомнить. В свою очередь, Юра только открыл глаза, ощущая приятное тепло свежего но мрачного утра. Еще немного сонный, он протянулся и решил не задерживаться в постели. Постепенно приходя в себя, он поднялся и побрел к окну, где раскинулся вид на город который даже и не собирался пробуждаться под таким мрачным ливнем. Тем не менее, внутри его осталось какое-то странное предчувствие. Он знал, что сегодня особенный день — игра. Она была вечером, но почему-то он слышал как Илья в такую рань ходил по квартире, и если прислушаться, можно было услышать стук подошвы. К тому времени как Тихрнов успел переместиться к двери, неуверенно перебирая ключи в подрагивающих руках, он услышал шаги сзади. — Доброе утро, куда ты собрался? Игра в семь вечера, если я не ошибаюсь, — Юра промямлил, спросонья зевая между словами. Неуверенное молчание последовало, блондину нужно было что-то быстро придумать. — Мне нужно заехать на почту, отправить матери пару вещей и потом в спортзал. За пару часов до игры заеду за тобой, поедем вместе, — Илью в который раз раздирала совесть, но почему-то, то что он недоговаривал, волновало его как никогда. Тихо обнявшись, они провели еще несколько последних мгновений в объятиях, словно Илья пытался запомнить каждую деталь этого момента. Не прошло и пары минут, как Юра с грустью в глазах, наблюдал, как его блондин удаляется на улице. Вскоре подъехало такси и Тихонов вовсе пропал со всех горизонтов. Он в жизни никогда не собирался быть мальчиком на побегушках. Раз Илья был таким самостоятельным и имел что делать все время, то Юра должен был тоже. В квартире стояла мертвая тишина, которая в конце концов давала ему шанс на одну единственную вещь. Свет лампочки был приглушен, создавая в комнате атмосферу необычной печали. Исаковский сидел в углу комнаты, прижав колени к груди, а его глаза были устремлены в бесконечность. В руках у него была книга о черных дырах — необъятных и загадочных образованиях, поглощающих свет и материю, оставляя после себя лишь пустоту. Черные дыры были единственной приятной вещью которая могла соединить его с детством. Он погрузился в страницы, испытывая своими мыслями такую же необъяснимую притягательность, какую черные дыры испытывают на окружающую себя материю. Вселенная как и Илья, словно лабиринт загадок, казалась ему необъятной тайной, а черные дыры были воплощением его собственного чувства утраты и пустоты.

***

Илья с торопливым волнением сел в такси, наблюдая, как городская суета за окном сливается в одну бесконечную калейдоскопическую картину. В этот раз его сердце билось сильнее обычного, ведь именно сейчас он отправлялся к Роме, чтобы обсудить дело с Юрой, которое уже долгое время лежало на их плечах. Было до боли неспокойно на душе. Рома был во всех смыслах толерантен но только не тогда когда дело косалось Юры и Ильи. Для него, с первого же дня когда пришел Юра, он показался чем-то к чему ни в коем случае нельзя было подпускать Илью. Поначалу, всеми знакомые конфликты заставляли Илью перегорать, из-за количества агрессии которую он выбрасывал на всех подряд после ссор с Исаковским. Рому это не устраивало потому что синдром спасателя всегда заставлял его помогать Илье со срывами. Собственно, так они и сблизились до данных отношений. В свою очередь, когда у блондина все наладилось с Юрой, Рому это тоже не успокоило ибо ему приходилось выслушивать Илью по поводу его вовлеченности к брюнету. В конце концов, все кардинально поменялось с момента когда Юра начал употреблять снова. И почти сразу бросил. Как и Илья его, даже учитывая то что сам брюнет об этом не знал.

***

@trixxyrome: Подъезжаешь? Я в подъезде жду, поговорим в кафе а потом ко мне пойдем (10:14) @illtrigger: В кафе нету времени, у меня дела. Я сразу к тебе еду. (10:14)

***

Илье действительно нужно было на почту, и уж тем более в спортзал перед игрой Юнец с нетерпением подошел к дверному проему, его сердце билось сильнее обычного. Волнение на тот момент, уже успело охватить его, и он нервно облокотился о дверной проем. В нетерпеливом волнении, Тихонов постучался в дверь. Его сердце забилось в неком пути сильнее, когда дверь медленно распахнулась. На другой стороне порога стоял Рома. Брюнет улыбнулся и, дотянувшись, нежно поцеловал парня в щеку, вызвав в прибавок неуверенность. Словно чувствуя его внутреннее состояние, брюнет скорчил непонятную рожу и спросил, — Что случилось? С утра пораньше Юра разволновал? — Нет, с Юрой все необычно хорошо. Чувствую неприязнь к себе из-за итогового исхода всего этого, — за вздохом Ильи последовал вздох Ромы. — Он тебе причинил много боли с того момента как пришел, почему ты волнуешься? — Рома уже будто успел просверлить дыру в Илье. Только Илья хотел сказать мол ''Извинись'' как голос брюнета перебил внутренне ругательство Тихонова. — Пошли лучше в комнату, ты же пришел не просто постоять, — Субботин потянул Илью за руку к себе чтобы закрыть за ним дверь, и после, даже не услышав его ответа, брюнет уже подцепил Илью за собой в спальню. Уложив блондина на кровать и севши рядом с ним, он решил продолжить этот разговор, хоть самому тот казался совсем бессмысленным, — Так что ты собираешься делать? Чем дольше ты будешь с ним и будешь ему врать, тем больнее ему будет. — Я по сравнению с тобой имею что терять, — после этих слов, Рома устремил свои бездонные карие глаза в Илью, будто он был в каком-то бешеном возмущении. — Проснись, терять что? Терять парня который сидел на наркотиках и вероятно до сих пор сидит? — Рома сжал край подушки которую он держал у себя в руках, — Если ты к кому-то сейчас и относишься эгоистично, то это ко мне! Илью начинал бесить шум который производил брюнет, уж тем более все его возмущения по поводу Юры в целом. Так что как всегда, единственное что могло спасти ситуацию, это поцеловать его. Следом за этой мыслей, пошло и действие. Он провёл рукой по груди Ромы. Илья обнял брюнета и притянул ближе, их губы встретились в страстном поцелуе. Блондин чувствовал, как его сердце, каким то образом, колотилось от волнения, пробуя на вкус сладость губ Ромы. Его пальцы скользнули по спине возлюбленного, будто смакуя текстуру мягкой кожи под подушечками пальцев. Он чувствовал как руки Ромы блуждали по его телу, лаская его нежными прикосновениями, от которых по спине пробегали мурашки. — Илюша, — Рома простонал в рот блондина, будто ломая поцелуй на пару секунд, — Ты чудесно ощущаешься.. Илья почувствовал, как растет его собственное желание, когда он снова притянул Рому к себе, его твердость упиралась в мягкость Ромы, из-за чего разница между ними только усиливала ощущения. — Илюш, я так тебя хочу, — выдохнул Рома хриплым от нужды голосом. Тело Ильи отчаянно тосковало по Роме, но он никак не мог. — Ты теперь уверенный что мне никто, даже тот чертов Юра, не нужен кроме тебя, — Чувство вины разламывало его на кусочки как чашу. Он в жизни не имел права такого говорить. Блондин чувствовал себя несходным грехом, грехом, чуждым другим. Бесом хуже которого не знал и ад. Он никогда не был уверен что бес правдив бывает, и в конце концов, так и было. Кому только он врал, это уже было непонятно. Они оба растворились друг в друге, их страсть будто нарастала с каждым вздохом, с каждым прикосновением. Теперь уже руки Ильи блуждали по телу Ромы, обнаруживая каждый изгиб, каждый провал, каждый контур. Его пальцы прошлись по тонким линиям ключицы Ромы, затем опустились ниже, чтобы погладить мягкую кожу его груди. Рома ахнул, когда пальцы Ильи коснулись ткани его футболки, чувствуя под ней тепло голой кожи Ромы. Не теряя ни секунды, Илья потянулся и просунул руку под ткань футболки, чтобы изучить шелковистую текстуру кожи Ромы. Рома вздохнул, когда прикосновения Ильи заставили дрожь пробежать по его телу, и он провел пальцами по волосам Ильи, притягивая его ближе для очередного поцелуя. Пока они целовались, Илья провел пальцами по животу Ромы, потом еще ниже, к поясу брюк Ромы. У Ромы перехватило дыхание, когда он почувствовал, как Илья расстегивает пуговицу и молнию, и прервал поцелуй, чтобы посмотреть в глаза возлюбленному. — Илья... — прошептал он еле слышно, — Пожалуйста, ты мне нужен.. Он увидел отражение того же голода и желания, когда снова посмотрел на Рому. Илья винил себя в том что перед ним был не Юра, и в том что он утопал не в его глазах как кит в лужах бензина.