Эта вечная война

      Немая сцена происходила на стенах военной комиссии Казделя. Там стояли два солдата, несущих пост, нынешний генерал Каздельской армии и парень в майке и шортах, непонятно что там делающий и допивающий банку пива. Часовые переглядывались от полного непонимания происходящего, а генерал лишь вопросительно смотрел на парня, не понимая произошедшее.       С последним глотком, горечь резко ударила по горлу и меня передёрнуло, аж полегчало после всей этой новой информации. Я ещё раз осмотрел окрестности под небольшой стеной, хотя большую часть обзора закрывала башня, откуда мы вышли из катакомб.       Но да ладно, я тут вроде не один, делаем пару глубоких вдохов и возвращаемся к нашим рогатым. Два латных друга все еще стоят по стойке смирно, но зыркают друг на друга удивленно. Терезис судя по взгляду тоже определенно имеет пару не озвученных вопросов.        — Стресс снимал, ничего страшного, — хотя сейчас мне бы не помешал градус побольше.        — Как скажешь, — местный командир быстро вернул себе безразличную уверенность.       Я тем временем тоже удерживал лицо лишь с трудом. Вопросы роились в голове, от стресса хотелось отчебучить чего-то еще более странного чем выбух банки пива при всех, но выучка заставляла держать голову трезвой и анализировать ситуацию. Неужели я умер, сердце у меня действительно неплохо прихватило? Но почему тогда мое тело здесь, а не скажем душа реинкарнировалась? Может я в коме лежу, а подсознание генерирует все окружающее?        — Ну, идем дальше, видами я налюбовался, — в пользу теории комы говорило то, что вид пустыни за окном напоминал бескрайние дюны Пальмиры. Даже некоторая ностальгия наступала по денькам сирийской мясорубки.       Терезис едва заметно кивнул и уверенно пошел вперед, но мне нужно было куда выбросить пустую банку от пива. Не долго думая, я решил впихнуть банку местным стражам, подчинявшихся Терезису.        — Держи, отдаю как сувенир, — я протянул банку одному из них, пытаясь разглядеть его глаза через забрало шлема.       Судя по всему, этим действием я поставил беднягу в ступор. Он бегал взглядом по своему соседу, по Терезису и по мне. Не положено сувениры по время службы принимать? Но меня это не особо волновало, а от банки избавиться нужно.        — Забирай давай, это ценный сувенир, — я подошел к нему ещеближе, и как только он среагировал на тыкаемую ему в руку банку, силой впихнул ему туда банку. И быстро нагнал чуть удалившуюся широкую спину Терезиса, скрывшуюся в новом проходе в другие помещения.       Спустя некоторое время мы снова углубились в коридоры замка, и я автоматически подмечал планировку здания и пути отхода. Ведь привели меня в итоге в довольно странный зал, где нас ждали. Две фигуры очень напоминавших болванчиков в стартовой комнате, судя по всему это подчинённый и начальник. Определялось это довольно просто.       Один сидит на стуле, в вычурном темном балахоне, походивший на плод незаконной любви военной шинели и бабской шубы, так еще через накинутый капюшон выглядывала позолоченная и отполированная маска в виде черепа какого-то козла. В общем, обыкновенный сатанист гадающей на анусе козла.       Второй же просто стоял рядом, шинель попроще, капюшона не было, темные волосы струились до лопаток. Но больше всего меня напрягла абсолютно слащавая внешность и приторная улыбочка, я бы его даже парнем не смог назвать, мальчиком разве что из кейпопа. Я конечно внешностью не обделен, а послужив вообще стал атлантом, обзавелся к приятным чертам лица жилистостью, но по сравнению с этим смазливым холеным педиком выглядел как деревенщина. А уж его взгляд нескрываемого презрения в мою сторону, тут я сразу отметил, с этим контактировать поменьше, может он заразный.       При приближении Терезиса оба оперативно вытянусь и поклонились. Причем мне не понравился мимолетный взгляд на меня человека в золотой маске. Он за секунду осмотрел меня, как объект для препарирования, уж больно взгляд такой, фанатично-предвкушающий. Но, мой страх за жизнь был прерван его же репликой:        — Отвечаешь за призванного ты, введи его в курс дела. Генерал, у меня есть несколько вопросов требующих неотложного внимания, касающиеся шпионов великих держав.       Конечно же, это относилось к тому самому педику. Его со мной оставляли один на один в этой комнате, поскольку мужчина в маске быстро прошел на выход, явно требуя с собой местного главаря. У них тут еще и шпионские игры какие-то, да?        — У меня нет времени на тебя, так что теперь за тебя отвечает он. Следуй его приказам и уточняй все вопросы у него, — и гордо взмахнув гривой розовых волос, не дожидаясь ответа этот амбал вышел в коридор вслед за сатанистом.       Я даже впал в некоторую прострацию. И к чему все это было? Они просто бросили меня здесь, сбагрив на какого-то первого попавшегося педика? И по своему опыту, у меня закралось подозрение, что больше я с этим важным розоволосым перцем не увижусь. Что же, ладно, надо налаживать диалог с этим… Существом.        — Меня зовут Дмитрий, ну или Дима по-простому, приятно познакомится, — ну и по накрепко вбитой привычке, скорее рефлексу, я протянул руку. В ответ я получил взгляд полный непонимания.        — Моё имя Либерас. — голос у него оказался не менее мерзким, так еще и говорил он медленно растягивая гласные — Зачем ты протягиваешь мне руку?        — Не знаю как у вас, но у нас принято пожать руки, чтобы закрепить знакомство или при встрече, — может если объяснить этому чуду нормы этика, он хоть чему-нибудь научится?        — Варварские обычаи в Казделе не нужны, тебе придется научиться нашим, — нихуя себе он мне тут высокомерно вещает о варварских обычаях, куда я попал? Так еще сама его манера растягивать речь создавала ощущение, будто он одним фактом того что снизошел до разговора со мной, делал огромное одолжение.       Тем не менее, тот вытянул руку так же «быстро», как разговаривал, и даже потянул к моей, вяло тыкнувшись и тут же одернув. Не, ну так не пойдет, знакомиться так знакомиться. Я схватил его руку и сжал в хорошем таком, солдатском мужском рукопожатии. Ощутив холеную гладкую кожу, не испытывавшую на себе никогда ручного труда. Результатом оказался доволен, короткое замешательство, а после рукопожатия он несколько раз болезненно дернул кисть, быстро возвращая свой высокомерный вид.        — Ну и что делать будем, Пидерас? — Наблюдать за его реакцией на обычное рукопожатие было забавно и несколько расслабило, судя по всему, мне не составит труда быстро его скрутить. Но стоило заняться выяснением того, куда я попал и как.        — Моё имя Либерас, следуй за мной, дальше узнаешь. — упс, вот тут честно, сам не заметил, как поменял его имя. Стресс дает о себе знать.        — Ну, веди, — мне уже не терпелось узнать, что же меня ждёт.       Ожидали очередные запутанные коридоры непонятно куда. Я уже проникаюсь ненавистью к этому месту. Представляю, с каким трудом все эти помещения пришлось бы штурмовать и зачищать во всех трех измерениях. По пути мы прошли террасу, выглядывавшую во внутреннюю часть замка, и я чуть замедлился, изучая местные фортификации и солдат. Те из себя ничего особо не представляли, все те же средневековые воины с рогами. Издалека можно было бы подумать, что это на шлемах как у викингов декоративные рога, но я уже просек фишку, что все здесь с рогами.       Без слов, мой надсмотрщик свой скользящей походкой нырнул в одну из комнат. Я удивленно огляделся. Коридор был пуст, никакой стражи, только я и он. Неужели они настолько самоуверенные? У них по замку, явно в каком-то военном центре, гуляет подозрительная морда, и все что меня охраняет по итогу это слащавый педик? Ныряя в комнату, я подавлял предвкушающую ухмылку.       Либерис уже сидел и указал на стул напротив. Камера походила на натуральную такую допросную, здесь и был только стол, да два стула. Пока я усаживался, Пидерас вскинул левую руку и начал издавать странные гортанные звуки. Тем не менее, я ощущал в них смысл и даже некоторую опасность. Моя отточенная на передовой чуйка, обязательный атрибут человека желающего протянуть в бое подольше, подсказывала, что недооценивать его все же не стоит. Так как из его руки полилось синее сияние, обернувшееся барьером вокруг нас, миг сверкнувшим и растворившимся в воздухе. Так, ну и что это было?        — Итак, полное имя, возраст, место рождения, опиши семью… — неплохой запрос, действительно допрос.        — Знаешь, Либерис, дорогой, мне бы сначала кое-что узнать о том, как я сюда попал и кто вы такие, а там я уже свою историю сформулирую к тому времени, давай так? — разумеется, я не собирался выдавать ему стратегическую информацию о себе. Но, пожалуй, я придумаю что-нибудь интересное, если он хорошо расскажет о них.        — Для такой черни как ты, ты слишком много хочешь и позволяешь себе, — судя по всему, по-хорошему он не хочет. — Отвечай на мои вопросы и не задавай лишних, челядь.       Я прикрыл глаза и довольно вздохнул. Похоже, грядёт время старого доброго ультранасилия…

***

В это же время в военной комиссии

      Комната, где-то в глубинах здания Военной Комиссии. Два сарказа стояли около темной сферы, и чего-то ждали.        — По моему, очередной ритуал провален, — Терезис был пессимистично настроен насчет очередного ритуала, ценой которого являлись жизни, — ты не можешь доработать ритуал своего предка до ума.        — Генерал, может прошлые ритуалы и оказались пустой тратой жизни сарказ, но в этот раз мы получили человекоподобное существо неизвестной расы, возможно, нам ещё повезло, — мужчина в маске напротив был довольно оптимистичен и говорил с предвкушением, — но, пожалуй, нужно будет предусмотреть меры безопасности и подчинения для следующих экспериментов, мне не понравилось, как своевольно он себя вел.        — Я надеюсь, он будет полезен Казделю, это всё что меня интересует, — отрезал розоволосый мужчина.       Одновременно с ним, сфера на столе начала мигать, приковав к себе внимание обоих.        — Ну, сейчас мы и узнаем, что он из себя представляет, — после этого они молча начали смотреть на сферу.

***

Допросная камера

       — Как обычной челяди, со своей щедрости, Я разрешаю задать тебе два вопроса, — с каждым словом он все больше хоронил мое мнение о нем, забивая гвозди в свой приговор, — только быстрее, у меня мало времени.        — Вопрос один, как я тут оказался?        — Первый вопрос и ты уже доказал умственную неполноценность, думаешь все сразу расскажут? — просто уже интересно, что он о себе и почему возомнил, чтобы так общаться? Его в детстве головой роняли? Что же, сейчас вправлю ему все обратно — на этом вопросе моё доброта кончается, мразь, так что начинай отвечать, и побыстрее.       Ну, в суде буду потом доказывать, что это он виноват во всём, что произойдет в ближайшие пять минут.       Нормально с ним поговорить не получилось, абонент недоступен сквозь свою манию величия. Я пытался. Придется поговорить по другому, с позиции силы, так как мне нужны были ответы и я собирался их получить.        — Ну, пожалуй, начнем, — скопив достаточно слюны, я смачно харкнул ему в лицо. Руки одновременно успешно подняли стол, пинком отправленный прямо в рогатого. Грохот от перекатившегося и ударившегося в стену стола явно должен был быть слышен в коридоре, но педик вместе со стулом лежал явно нокаутированный.       Пока он отдыхает контуженный, я перемещаюсь к нему и поворачиваю так, чтобы удобнее было взять его в заложники и прикрыться, если кто-то зайдет в дверь. Но сейчас я просто заломил ему руку и прижал коленом к полу, руками фиксируя голову прямо за идеально подходящие для этой цели рога. Сразу же подергал их. Похоже, настоящие, или на клее супер-момент он косплей собирал.        — Моя очередь задавать вопросы ещё не закончилась, как вижу, — проговорил я это максимально добрым и елейным голосом, пытаясь припомнить методичку по допросам в полевых условиях. Я прогуливал те занятия… — Если закричишь или как-то выдадишь нашу увлекательную беседу, тебя ожидает маленькое наказание, вполне возможно, в виде лишения этих рожек.       Но ответа не было так долго, что я уже начинал волноваться, как бы я не переборщил и не сделал ему сотрясение мозга после встреч сначала со столом лбом, потом затылком с каменным полом.        — Ты-ы-ы… Ты законченный варварский дегенерат нас прямо сей… — не успел он закончить, как теперь уже лоб соприкоснулся с полом, удобно все-таки голову за рога держать.        — Дарогой, кажется, ты не врубаешься где находишься. Понимаю, устал быть пассивом, но вопросы сейчас задаю я, и давай обойдемся меньшим насилием, — я повернул его голову к себе и посмотрел в синие глаза, искаженные яростью. Хороший коктейль ненависти и желания отомстить, он даже задергался неожиданно сильно для своей педиковатой миниатюрности, и пришлось долбануть его головой посильнее. Ему это явно не понравилось, что он кинул на меня взгляд как на врага народа.        — Еще что-то выкинешь, получишь, — если честно, после всех этих непоняток и загадочности, я словно снова оказался в родной стихии, записав всех вокруг заочно в потенциальных противников.       На этот раз, тело затихло, и он просто лежал и упорно чего-то ждал. Чего, непонятно, видимо надеялся что кто-то зайдет в дверь и увидит происходящее. Я сам об этом волновался, так как тогда ситуация осложнится. Поэтому ждать непозволительная роскошь, надо раскалывать этот орешек.        — У тебя три попытки внятно и развернуто ответить на мои вопросы, иначе тебя ждет кое-что интересное, если понял, можешь не кивать, если не понял, твои проблемы. Но все же для твоего же блага лучше отвечать мне хорошо, я и не таких раскалывал.       Но в ответ он лишь натянул злорадно-превосходящую ухмылку, которую я собирался стереть с его лица вместе с лицом, по истечению отведенных трех попыток.        — Итак, внимание, вопрос! Что это у вас за шайка, как я тут оказался, и где мы находимся, как вы меня похитили из моего дома?        — Ха-ха, конченый, ты еще не понимаешь что наделал! — после очередного удара ему рассекло губу, но он тут же продолжил — Ты лишь дегенерат, соображающий хуже ориджиниевого слизня. Все ему тут расскажут, да, наивная чернь…        — Эх, я ведь хотел по хорошему, — вжав его голову в пол одной рукой, другой я поудобнее ухватился за край левого рога, а коленом надежно оперся и зафиксировал что-то заподозрившее тело в пол.       Посмотрим, кто кого, рогатый. Я напрягся, начав переносить вес на рог. Крепкий зараза, вон как его прижатым лицом уже весь пол в кровь протер. Никогда не интересовался как легко отламываются рога у животных, но вот у этого… О-о-о, есть подвижки, нащупал нужный угол. Оно начало скулить и повизгивать, явно пытаясь сдерживаться, видимо из остатков своей невъебительной гордыни, сподвигшую меня на такие действия. Четко рассчитав, что вот-вот и рог явно треснет, или вообще отломится, я отпустил его рвано подышать.        — Я понятно объясняю, или мне продолжить операцию по удалению рогов? Но пациент, так сказать, созрел. Еще недавно самодовольное педиковатое личико, протершее не особо чистые полы, было стерто в кровь. И теперь там было что-то похожее на желание сотрудничать:        — Конфесарий добыл в одном из захоронений древних королей сарказ древний ритуал, но многие его части были повреждены и утеряны со временем. Нам пришлось восстанавливать половину с нуля, — мда, до этого он говорил слишком медленно и ленцой, теперь тараторит слишком быстро. Переборщил с запугиванием.        — Помедленнее и четко, что за ритуал и почему был призван именно я? — вообще, мою голову пронзила догадка. От нечего делать я на гражданке смотрел в последнее время ставшее резко популярным в СНГ аниме. Так там же такие сюжеты были, магические додики призывают челкастых додиков-девственников в фентези миры героить.        — Я не знаю как проходит ритуал меня в это не посвящали, я лишь слышал там приносят в жертву сарказ! Я работаю лишь с побочными продуктами попыток доделать этот ритуал. Ты первое разумное существо, до этого мы имели дело со всяким мусором и низшими формами жизни!       Будем разбираться, значит, меня призвали какие-то еврейские демоны, если учитывать их письмена на иврите. Интересная конечно интерпретация евреев в исекае, но посмеяться можно потом. Местный главнюк же что-то затирал, что для ритуала он пожертвовал людьми. Черт, если до этого мне как-то не верилось в происходящее, то сейчас я осознал, что для моего призыва местные практикуют жертвоприношения в своих сатанистких обрядах. И ведь они работают, если я из дома за пару часов оказался снова в Пальмире.        — Что вам от меня надо, почему вы призвали именно меня? На кой хер вы потратили жизни своих соотечественников на такую авантюру?        — Ритуал все еще не доделан и требует тестов! Большая часть тестов была неудачна. Но нам нужны любые ресурсы для восстановления нашей страны. Для ритуала идут только те, кто уже на последней стадии окаменеть от орипатии!       Ну вот, новые термины. Ладно, думаю можно уже отпустить его, устал я уже на нем сидеть. Расспрашивать я у него буду еще много чего, Каздель, Сарказы, великие державы и ситуация с шпионами, орипатия. Так что думаю для нас двоих будет комфортнее снова сесть, чем находиться в таком положении.        — Итак, видишь же, можешь по-человечески разговаривать, когда хочешь. Ты мой дорогой, ну что, без шуток и лишнего шума сядем обратно за стол и культурно диалог доведем до логического конца, или мне тебя рогами в стол вбить и оставить так?       Он яростно закивал головой, и я спокойно встал с него и отряхнулся от поднятой пыли. Но был готов в любой момент кинуться на него, специально оставив путь к двери свободным. Но Либерас на то и Педерас, кажется смекнул, что я ему уйти не дам и специально оставил очевидную лазейку, и просто молча поставил мебель на место.        — Молодец, итак продолжим. — удобно устроившись позади него и чуть сбоку, чтобы видеть руки, я сел на стул наоборот и сложил руки на спинке, — Расскажи мне, что за неудачные ритуалы были?        — Иногда появлялись просто кучи плоти, части тела или гуманоидные существа, но их как будто перемешали и долго они не жили, ужасное зрелище, — так, берем на заметку, мне повезло явиться к этим криворучкам целым.        — То есть, нормальных людей больше не появлялись и я первый? — Интересно, они призывали ещё кого-то из моего мира, или я у них такой один уникальный появился?        — Больше разумных существ не было, иногда попадались подающие надежды, но они были агрессивны ко всему, поэтому от них избавлялись, после изучения, — печально, для подтверждения, что это все не бред воспаленного в коме мозга, пригодился бы хоть какой-то иностранец. Еще напрягло слово «изучение», мне не хотелось становиться подопытной свинкой еврейских рогаток.        — Ещё ты упоминал орипатию, поясни, — сейчас расширим свой лексикон новыми словами.        — Орипатия это проклятие и благословление нашей расы, неизлечимая болезнь от которой мы страдаем уже не первую сотню лет! — пока бесполезная информация.        — Это очень интересно, но ты лучше про болезнь расскажи, симптомы, как ей можно заболеть, и только ваша раса ей подвержена? — вроде затупком называли меня, а наводящие вопросы задавать приходилось ему. Конечно, я повытирал его личиком пол, но это же не повод так тупить.       Теперь он уже выдал довольно развернутую справку, и тут я, как говорится, опух. Местные в качестве нефти юзают ориджиниум, некий энергетический ресурс. Но контакт человека без защиты с частицами ориджиниума приводят к попаданию этой штуки в тело зараженного, и там они начинают, даже не помню таких умных слов. Ассимилировать тело? Заменять клетки человека на камень, расти на человеке, и так пока зараженный полностью и летально не превратиться в заражающий всех вокруг камень. Звучит как настоящее биооружие. Но так как он массово использовался в промышленности, да, она тут была, это оказался не фентези мир, несмотря на окружение, то вызывал ориджиниум и массовые болезни орипатией.        — Ну, с этим понятно. Теперь расскажи что там с вашей страной, Казделем, что вы своих же убиваете? — я припомнил все несколько недавних упоминаний Казделя в устах местного розоволосого главнюка. Постоянно разрушаемый войной, снова станет великим?        — Нашу страну. И нас. Постоянно уничтожали. Но благодаря мудрости величайших Терезы и Терезиса, мы получили снова свой дом, — тут я даже удивился, с каким благовением он говорил.        — Местоположение, соседние страны, ваши ресурсы, военная мощь, население? Сарказы, верно?        — Центр Терры, южнее Урсуса и между Яном и Сиракузами. Ресурсы… Я даже не знаю. Сарказом же нас прозывали оскорбительно, но мы взяли это прозвище себе на вооружение. Оно обозначает все расы, изначально населявших Терру, нашу Родину, до того как эти твари уничтожили нашу планету! Нашу Империю! Нас было много, Вендиго, Баньши, Дамазти, Диабло… Но многие из них не пережили чистки, но все мы объеденились под именем Сарказ, чтобы восстановить свою Родину и дать отпор! — ох, видимо я задел что-то живое, понесло парня. Но это была важная информация.        — Последний вопрос, можно ли меня вернуть домой или поменять с кем-то? — меня не прельщала возможность оставаться в мире с каким-то кристаллом-пожирателем.        — Я не знаю, это могут знать лишь Конфесарий или сам Генерал, — ну, тут ему поверю. Хотя и был разочарован. Учитывая их кривожопость, мне не хотелось отправиться домой аморфной массой, даже если они сделают обратный ритуал.        — Ну, пока мне хватит, давай поступим так, будто между нами ничего не было. Вон та мазня на полу маленькое недоразумение. Если ты кому-то спизданешь, что здесь произошло или попытаешься меня предать, то окажешься мазней, уже случайно упав с крепостных стен. Уж поверь, мне, прошедшему ни одну военную компанию, будет легко все вовремя узнать, — тут я отчаянно блефовал, но коли этот петух оказался в моих надсмотрщиках, надо было четко выстроить отношения, — можешь задать свои вопросы мне, что там тебе от меня нужно было для верхушки этой.        — Если уместить все вопросы в один, то нас интересует, что ты умеешь? — ну и вопрос, самый неточный вопрос который можно задать, что-то умею, а что-то нет, уточнил бы, в какой сфере его это интересует.        — Что-то умею, а что-то нет. Но больше и лучше всего я умею воевать, ни одна боевая компания за плечами, — не говорить же ему, что я на юриста учился? Самое блин бесполезное образование в мире, даже здесь не пригодилось.        — Ты солдат? — господи, какой же он тормоз.        — Нет блять буратино, что вы со мной делать собрались?       Это было одним из самых животрепещущих вопросов. Что со мной собираются делать чудики в разрушенной войнами стране, готовые приносить в жертву своих соотечественников ради чуда. Может это была кома, может действительно тупой анимешный исекай, но погибать мне не хотелось. Уж больно все было… Реальным.        — Я-я… Я не знаю, нам нужно… найти… ге… генерала… Уз-узнать п-почему… — пожалуй, с запугиванием я переборщил, вон уже отрешенно что-то мямлит себе под нос — но нам нужны кадры вроде тебя… для эффективных реформ. Тереза ищет специалистов для своих проектов.        — Больше вопросов не будет? — Может он ещё что спросит, можно будет невзначай узнать больше информации.        — Я узнал всё что требовалось, не так, как должно было быть… Но, мне нужно убрать моё Искусство, это не опасно! — надо же, разрешение спрашивает уже. Вот что даже с самым конченым человеком делают живительные пиздюли.        — Валяй, — я внимательно понаблюдал за местным колдовством, вот он немного побулькал горлом, и сфера вокруг нас проявилась и разбилась кучей осколков.        — Следуй за мной, твою судьбу должен решить регент, — ну посмотрим, что мне этот розоволосый бабоподобный амбал предложит. Кое-какую информацию я собрал, хотя и пришлось порисковать, теперь есть на каких основаниях судить о местных.       Ну что я могу сказать, умереть дома от инсульта, и оказаться в странном фентезийном мире с рогатыми чубриксами, это нечто. Причем успеть познакомиться с судя по всему их главой и успеть запугать до подчинения другого. Посмотрим-посмотрим, что мне этот Терезис их предложит. Такое ощущение будто на очередное собеседование иду.       Поднимаясь по лестнице за Либерисом, я вздохнул от абсурдности ситуации. Хочешь жить — умей вертеться.