Реинкарнация лучше бессмертия

      Вэй Ин проснулся в достаточно странном настроение. Тяжелым грузом на него вновь обрушилась скорбь и траур, во сне он заново переживал то, что произошло так давно… Лишь благодаря Цзинь Лину и Сычжую утро перестало быть таким грустным: один принес завтрак, другой буквально не выпускал его из рук и обнимал. Лань Юань понимал боль отца, ведь также потерял отцов и братьев, любимого, но он должен быть сильным. Он принял мир и старался помочь папе, который сейчас душил его феромонами, наполненными печалью.       — Пап, — хныкал, как в детстве Сычжуй. — Пап, я люблю тебя.       — Я тебя тоже, — улыбнулся омега. — Я изменюсь. Я перестану быть Магистром дьявольского культа в Поднебесной. Я переживу их всех, проживу многие тысячелетия. Многому научусь, многих убью, я стану другим. Будущее изменит меня, я поменяюсь вместе с миром. Ты готов принять меня таким? Жестоким, странным, сломанным, подавленным, может счастливым? Ты примешь меня любым?       — Пап, а ты меня? Ты примешь меня, если я изменюсь? — Вэй Ин погладил сына по голове. Они друг друга поняли. Несмотря ни на что они есть друг у друга. У них есть дедушки, семья Йоны, кролики в Гусу. Они не одни. Их много. Их не победить. Даже будь они одни, их невозможно было бы сломать. Они поднимутся и победят любого, кто обидит их, кто посмеет сделать их несчастными.       — Как думаешь, на время обряда мне можно вино? — задумчиво почесал затылок Вэй Ин. Сычжуй рассмеялся.       — Нельзя, я спрашивал, — улыбнулся альфа.       — Я всем буду говорить, что ты мой альфа. Куда бы мы не поехали. Я не хочу никого кроме твоих отцов. Лишнее внимание мне ни к чему.       — Согласен. Моё сердце принадлежит Цзинъи, я не заберу его у него, мне не нужно это делать, — твердо посмотрел на него младший.       — Хорошо, мой альфа. Но это всё равно странно. Только для нас, — покачал головой омега. — Ты даже выглядишь старше меня. Люди, которые нас не знают, никогда не поймут, как я могу быть твоим папой.       — Ты прав…       — Дядя Вэй, я скучаю по отцу… — провел Цзинь Лин.       Вэй Ин улыбнулся и уточнил:       — По какому?       — По папе Хаку, он учит меня драться и защищать себя. Он меня оберегает и всё время обнимает. Я скучаю по его объятиям.       — А по мне не скучаешь? — заходит к ним через окно Джеха.       — Папа Джеха, — улыбнулся ребенок. — Я так скучал!       — Да, я слышал, — буркнул он, от чего Вэй Усянь рассмеялся.       — Он по всем скучал, да, Цзинь Лин?       — Да, — подтвердил малыш.

***

      — Пожелания?       — Не будить.

***

      Вэй Ин, оглядываясь, шел вперёд. У него уже семь альф. Не Миндзюэ неожиданно так же оказался его истинным… Поразительно. Как сбежать отсюда? Знать не хочется, чем закончится их разговор. Вроде принятие произошло, но они не говорили об этом. Он не знает, что в голове этого альфы.       — О, Вэй Усянь, — позвал его некто, идя навстречу.       — Не Хуайсан, рад видеть. Какими судьбами? — Вэй Ин нервно почесал затылок. К разговору со младшим Не он не был готов, наверное, ещё больше, чем со старшим.       — Брат переживает, что ты его избегаешь и вот я тут. Узнать у тебя правду, — достаточно вежливо разъяснил Не.       — Я… Да, избегаю. Я переживаю. Все альфы влюблены не только в меня, но и друг в друга. Мы давно знакомы и в отношениях, да не цельно, но течки совместные, изредка совместный отдых был, на охоты ходили. И так более десяти лет. Мне страшно, что ему нужен только я… — Не Хуайсан мягко улыбнулся.       — Брат готов любить всех твоих альф, просто поговори с ним. Он боится к тебе подойти.       — Хорошо, спасибо, друг.       — Это ради вас, меня не за что благодарить, — отмахнулся от друга омега. — Удачи. О, он сейчас тренируется с адептами.       — Спасибо, — крикнул Вэй Усянь напоследок.

***

      — Мы можем поговорить? — спросил омега, едва ли сумев затормозить и не врезавшись в альфу. Не Миндзюэ кивком головы дал перерыв адептам, которые с радостью пошли на поздний обед.       — Да, конечно, эм… чаю?       — Вино было бы неплохо, — ответил омега. Альфа, улыбнувшись, кивнул.       — Если хочешь у меня в цзиньши есть сосуд с Улыбкой Императора.       — С удовольствием, Альфа, — глава ордена повеселел: Вэй Ин принял его. — Мне жаль, что я не мог решиться поговорить с тобой.       — Ничего страшного, Ома, — улыбнулся счастливо альфа. Вэй Усянь не сдержавшись, сцеловал его улыбку.

***

      — Может родим наследника? — спросил перед самой течкой Не. Хитрая тактика, отметил Вэй Ин. Все знают, что родить «щенка», как в бреду шепчут омеги, они хотят в течку больше, чем в жизни в принципе.       — Если бы ты даже спросил раньше, я бы согласился. Я не против маленького Не, — ухмыльнулся омега. — Лань Чжань, попроси для остальных тот чай у Вэнь Нина. Раз А-Цзюэ хочет своего наследника, то он и будет.       — Это не настолько принципиально. А-Чжань не стоит утруждать А-Нина, — перехватив альфу на полпути к выходу, улыбнулся старший Не Миндзюэ. Не поцеловал Ванзци, отвлекая от всего на свете. Тот и рад забыть об этой просьбе омеги. Вэй Ин улыбнулся. Его альфы такие душки.

***

      — Он маленькая копия А-Цзюэ, — качая племянника в руках, улыбался Хуайсан. — Отдыхай, Вэй Ин, за племянником я пригляжу. Тебе ещё нужно поговорить с ними. Они переживали и продолжают это делать. Нам с Не Фангом тоже есть о чём посплетничать. Да, Малыш?       — Агх… — прохныкали омеге в ответ. Вэй Усянь кивнул.       — Спасибо, — улыбнулся он. — Я вас так люблю, — стоило альфам подсесть ближе, прошептал он. — Нашему сыну уже три дня. Он такой милый.       — Тебе лучше не становится, — в панике шепчет Не, ведь именно он настаивал на наследнике. Он не может этим погубить их омегу!       — Всё хорошо, я просто хочу спать, — зевнул омега. — Не Фангу не спокойно, и он кричит много, поэтому и не высыпаюсь. Я жив и здоров, — мягко коснувшись руки Сиченя, кивнул он.       — Честно будет сидеть с ним по очереди по ночам. Мы по ночам, а ты днём, — предложил Сун Лань.       — Справедливо, — поддержали его другие альфы.       — Хорошо, спасибо, — поблагодарил омега, целуя всех по очереди. — Присмотрите за моими снами? Я посплю немного.       — Конечно, — кивнул Цзинь Цзысюань.

***

      Не Миндзюэ становилось всё хуже. Мелодии братьев Лань больше не помогали. Беременный Вэй Ин лил слезы, пока никто не видел. Становилось так страшно.       — Хей, как себя чувствует мой альфа? — Вэй Ин всё ещё надеялся на лучшее, но жизненные силы Миндзюэ покидали его на глазах, видно было как тот страдал от головных болей, повысилась излишняя агрессия в движениях.       — Ома, я… Мне жаль, я не увижу нашего сына. Ты можешь помочь мне? Дай мне тихо уйти. Я не хочу умирать у тебя на глазах. Ты же не отпустишь меня… — Вэй Ин сморгнул слезы. — Со мной будет Сун Лань. Он будет со мной в последние дни. Я больше не могу держаться. С братом я уже попрощался. Мужья меня понимают, но ты, Ома, отпустишь ли ты меня? — спрашивает альфа.       — Да, — сглотнул беременный омега. Не Миндзюэ очень постарел: седые длинные волосы, тусклый взгляд, морщины. Но для Усяня он всегда оставался красавчиком. Если брать семейное проклятие, ведение жизни и нажитых врагов, то альфа ещё много прожил. — Поцелуй меня, поцелуй, — сквозь слезы попросил омега.       — Да… Ома, конечно… — сам альфа тоже расплакался. — Как я могу тебя оставить…? — прошептал он, целуя любимые губы. — Ома… — Вэй Ин целуя альфу, забывался. Так он и уснул, целуя любимые губы.       — Мне жаль, — передавая одного мужа другому, сообщил Не Миндзюэ.       — Нам тоже, — шепчет в ответ Сичень. Они любили друг друга. Больно было терять мужа за мужем. — Я тоже хочу прощальный поцелуй.       — Конечно, — улыбнулся Не. У него была счастливая жизнь, лучшие мужья, суперские дети. Чего он ещё мог желать? Тихой смерти… Возможно, но умирать ему вовсе не хотелось…

***

      — А-Цзюэ, ты не увидишь А-Юаня, ты его не видел… Мне жаль… — плакал сквозь сон Вэй Ин. Сычжуй плакал вместе с ним. Он тоже никогда его не видел. Это больно. Он знал только четверых отцов, в десять лет их стало двое, а в пятнадцать только папа Цзысюань и папа Вэй. В двадцать остался только папа.       — Мне тоже жаль, — расплакался Се Лянь на груди Сань Лана. Он искренне сопереживал сыну. Сам же боялся, что его альфа будет не Небожителем или демоном. Он боялся представить, что встретит его и сразу потеряет.