О том как мальчик Джон стал мужчиной.

Утро. В это время дня, всегда слышен шелест зеленых деревьев, щебет прекрасных птиц, их мелодия словно рай для наших ушей. А зеленые листья словно крылья ствола, которые веками, из лета в лето, пытаются взлететь в небо. Джон, наш милый паренек, укутавшись в мягкий плед, посапывал.Обнимая краешек своего пледа, он ворочался и иногда хмурился во сне от лучей солнца, что проходили чрез тонкие стекла окон. Всё сильнее и сильнее ворочаясь, юный писатель почти что укутывался с ног до головы в пледе, утыкаясь в жесткую, взбитую подушку. Но злостные лучи солнца, проникая чрез веки паренька, всё та-ки смогли раздражить оболочку глаза, что юный писатель начал потихоньку просыпаться, иногда ворочаясь. Приоткрывая свои крупные глаза, окрашенные в темно синий цвет, приоткрыв немного рот и зевая. Он начал понемногу просыпаться. Но всё же наконец, он проснулся, сказав: Мамуль, да еще пять мину-... А...- Джон закончил свою фразу, что была не совсем принята за законченную, поняв что он не дома. Джон немного нахмурясь, легонько прошелся по своим векам теплыми от пледа ладонями. Затем он потянулся к подушке, немного стягивая одеяло с рук. Ища что то в подушке, он осторожно копался во внутренней части подушки, туда где часто пихают перья или же шерсть. скорее всего ненастоящие. Он докопавшись до одного незаметного угла подушки, достал небольшую пачку гандонов, пробормотав: точно пригодятся.. Наверно.-говорил себе под нос писатель. Думая где они ему смогут пригодится Пионер потупил взгляд на подушку, не замечая презервативы, поглядел на друга, который спокойно и мирно спал, посапывая и храпя. Линч. а также друг юного Джона, понемногу стал открывать глаза, посмотрев на окно в котором ярко светило солнце. Пощурив глаза, юный журналист начал глядеть на Джона с гандонами межд пальцами. А откуда же он их взял? Ну вопрос довольно толстый, хотя и можно описать тонко. "Подарил" их ему один старшак, а также его знакомый - Лэмптон, Генри Лэмптон. немного подумав, Линч промолвил: Це що? Ой, это чего такое, Джон? - нахмурившись, Линч проговорил свою мысль с гримасой небольшой злобы и посмотрел на него с такой же гримасой недовольства. Джон в это время быстро засунул руку в подушку, тем самым скрывая гандоны. Затем он пробубнил что-то похожее на: Тебе показалась, друг... Линч закатил глаза, затем сев на кровать, убрал небольшую часть пледа с одеялом. Немного покачав свои ноги с края кровати. Линч уже встал с кровати, опрокидывая всё что было на нем, свой небольшой плед с одеялом, в боксерах и майке, как у того самого алкаша с балкона и мужа тети Зины. Немного подумав над своей новой мыслью. Он ухмыльнулся. Подходя ближе к своему другу, Линч наклоняясь, потрепал его волосы, затем промолвил ему в ухо, даже прокричал: РОТА ПОДЪЕМ, БОЕЦ! - зло хихикнув от реакции шатена, который от испуга, как ошпаренный утюгом, прыгнул с кровати и случайно повалил Линча на пол. Начиная, простите, даже ржать над своим приятелем, Линч пододвинул его ближе, сказав: может это, встанешь с меня? - Джон нахмурившись, надувая свои пухлые щечки, начал слезать с колен Линча, который во всю ржал над ним. Шлепнув того по щеке, Джон отвернулся и пошел собираться. Надевая одежду, Джон слышал хохот дружка. Да хватит ржать, бесит, блять! - прокричав Линчу, тот подошел и дал тому щелбан. После слов юного писателя и щелбана, Линч немного похмурился и мерзко улыбнулся тому, поднявшись тот пошел вслед писателю, который во всю уже бежал на утреннюю зарядку, давно одевшись.

***

После всех процедур, зарядки и всего прочего. Взяв презервативы из своей комнаты. Писатель пошел на обед, даже побежал, ведь все мечты пухлого паренька - это еда. Линч же не такой любитель вашей еды, отказался идти в столовку, говоря что он и так вчера нажрался, только не едой. Джон бежал даже не смотря, путь к столовке он помнил хорошо, запах пирожков с капустой напоминал ему путь. И вот, уже добежав, из ниоткуда вышел паренек, Джон, конечно, столкнулся с парнем. Немного выругавшись матом, Джон посмотрел на верх и увидел своего знакомого, Лэмптона, довольно высокий, статный парень. Он улыбнулся и сказал полненькому парню, как бы приказывая ему, но не так сильно это выражалось: ну что ты, Дорогой друг, чего так спешим? И будь осторожнее в следующий раз, милый. - Джон улыбнулся немного глупой улыбой, затем пробормотал: Да я так, с-спешу!... Я тут, эм... - немного заикаясь молвил Джон, он краснел и его лицо приобретало всё больше багровых оттенков. Генри замечая как лицо Джона обретает красные краски, переливающиеся немного с багровым под глазами, начал улыбаться тому сильнее, даже злостно. какой ты милый сегодня, особенно когда краснеешь. - вожатый начал давить более пошлую улыбу, немного приобнимая своего шлюху друга опускал свои руки к его заднице. Джон ещё больше краснея, начал немного дрожать от прикосновений Лэма. Лэм, я тут... Отпусти! - Джон уже был немного зол. Он нахмурился, делая немного милую гримасу. Лэми хихикнув отпустил его, пробормотав: Увидимся, милый. Джон же побежал в свою комнатку

***

После плотного обеда, Джон заметил Лэма, стоящего возле своей комнаты. Этому богатенькому сынку, выделили свою комнату из за своих и отца "связей". Он ухмылялся полненькому парню. А тот же, вспомнив, что он хотел кое что попросить у юного миллионера. Начинал подходить к нему, немного суетясь, его ноги дрожали от небольшого страха. Затем, уже когда он подошел к нему почти в притык, Он сказал: Эм, Лэм, здравствуй... Я тут кое что хотел попросить... - немного ерничая, он был напуган от того, что ему может ответить миллионер. Лэмптон заинтересовался. Он поднял брови, немного открыв рот, закрыл его, решив молчать, ожидая вопроса писателя. Затем он быстрой речью, промолвил: Можешь мне показать, что такое настоящая любовь?... -он покраснел ещё больше, чем в другие разы. Он застыл как глиняная статуя Древнего Рима, смотря вверх на своего друга. Лэмптон лишь улыбнулся, промолвил что-то по типу: Конечно. Взявшись за руку дружка. Потащил писателя в свою комнату. Открывая дверь и тут же её закрывая её на замок, Лэмптон подтолкнул писателя к кровати. Не теряя времени, вожатый начал подходить к юному пионеру. Подойдя, он опрокинул его на кровать и наклонился к его уху, и сказал: Люблю пухлых, миловидных пареньков как ты... - начиная улыбаться, миллионер покусал мочку уха писателя, даже немного проникал в дырку уха слизывая мерзкую ушную серу. Переходя к шее, он начал кусать её и целовать, облизывая своим языком оставшиеся засосы. Начиная продвигаться ниже, консул начал пытаться убрать ненужную пионерскую рубашку с торса Джона. Хоть она и ему нравилась, его прекрасная униформа, короткие шортики облегали его ляшки, также короткая рубашечка и что-то похожее на красный галстук. Начиная расстёгивать каждую пуговичку рубашки, он потихоньку прислонялся к груди, а особенно к розовеньким соскам, пионер уже давно стонал от наслаждения, иногда называя миллионера по имени чрез стоны. Для нашего юного консула это было просто музыкой для ушей. Уже убрав рубашку с торса писателя, он начал похлопывать пухленький животик пионера. Начиная спускаться ниже к животу, он покусывал его, Лэмптон не сильно щадил юного писателя, надавливая зубами очень сильно. Даже, иногда, из укусов, дорожкой стекала кровь, на это юный миллионер лишь давил пошлую улыбу и облизывал струйки крови. Продвигаясь немного ниже, к пупку, он облизнулся. Засовывая свой наглый язычок в пупок Джона, Лэмпти начал лизать его, вынимая каждую крошку от булочных изделий. Джон лишь иногда шипел на него, стонал от боли и некоторого наслаждения. А Лэм, не теряя ни минуты, начал снимать шортики, которые облегали на сочных и пухлых ляшках юного писателя. Заметив невольным взглядом бугорок на штанах, консул казал: ты так быстро возбудился, малыш - на это Джон лишь промычал что невнятное, похожее на отстань. Писатель уже не мог смотреть на него от смущения, отводя взгляд куда то вдаль, на закрытые шторами окна, чрез них ничего не было видно, он начал пускать слюни и тяжело дышать. Немного постанывая, Джон начал закрывать свой рот ручками, и чуть ли не задыхался от смущения. Всё это ему не очень нравилось, даже хотелось прокричать нет и начать пинать партнера. Даже начиная действовать по своим мыслям, тихо крича и пиная в живот миллионера. Лэмптон не замечал действий партнера. Он же уже почти что порвал боксеры на нем. Небольшой член Джона уже стоял как столб и был тверд как камень. Ухмыльнувшись данной картине, начал спускаться к узкой дырочке Джона. Немного облизывая её, он начал просовывать свой грязный язык внутрь. А писатель же начал постанывать, всё также закрывая рот своими немного пухлыми, дрожащими ручками. Лэми же почти что трахал Джона своим языком, продвигаясь им вперед-назад, а писатель же просто стонал в свою мелкую ладошку, которая уже была вся в слюнях пионера. Пролизав все стенки ануса, Лэмптон, приподнявшись выше к члену, начал вылизывать каждую венку пениса, каждое яичко круговыми движениями. Джон уже не мог сдерживаться, он стонал во всю, за стенками комнаты этого почти что не было слышно и слава богу. Миллионер же уже начал посасывать головку мелкого члена, задевая иногда зубами, от чего Джон иногда стонал от боли. Миллионер уже начал брать почти что весь орган в свой ротик, а писатель же уже был на пределе. После нескольких толчков головы консула, Джон кончил прям в рот юного вожатого. Встав, Лэмптон припустил свои брюки, вместе с ними и белье в красный горошек. Оголив свой 25-сантиметровый член, Лэми прислонил его к всё ещё узенькой дырочке. Затем прислонившись всем телом к Джону, прошептал ему на ухо: если че, не ори сильно - ухмыльнувшись, Лэми раздвинул пухлые ножки писателя, затем лапая его ляшки вместе с жирной задницей, начал понемногу входить в него. Сначала головкой, вот уже серединой, он не медлил, даже не замечал небольшие слезы писателя, который молил его остановится. Уже плача, Джон пытался пинать подкаченного миллионера, который даже не замечал его слабые пинки ногами.Уже трахая его во всю, его резкие движения, почти что разрывали узкие стенки ануса пионера. В некоторых местах уже текла кровь, его большая попка почти была запачкана в крови во всю, так же как и член юного консула. После 30 минут секса, миллионер был уже на приделе, ещё немного сильных толчков в слабое тельце Джона и он кончает, а с этим же кончает Джон, попадая на свой живот. Громко простонав, Джон начал плакать ещё сильнее. Он почти что захлебывался в слезах, его горечь от того, что его почти что изнасиловали, невозможно было описать словами. Даже я бы не смог. Лэмптона это немного раздражало, затем шлепнув его по заднице, а ещё и по лицу, он оставив красный след на обоих частях тела, сказал: даже не думай никому рассказывать, понял, щенок? - на этот, миллионер получил слабый кивок в его сторону. Джон просто отвернулся вытирая свои слезы ладонью. Лэмптон отошел, поднимая свои штаны с боксерами и надевая их, застегивая свою ширинку на как бы джинсах, а как бы брюках. Он ухмыльнулся, когда посмотрел на проделанную работу с писателем. Потом же подошел к небольшому окошку, закрытому шторами. Резко убрал штору ладонью, отварив Достал сигару из пачки, вынутой из кармана брюк, поджег спичкой давно горевшей в его руке и закурил. Ну вот и всё, Джон понемногу успокаивается, а потом и вовсе засыпает на двуспальной кровати. Вот вам и любовь.

***

Джон на следующее утро, проснувшись и одевшись, сбежав от консула, пошел в свою комнату. Встретив Линча по пути, он же ему сказал: ты где весь день прошлый был?! Я тебя нигде не видел! - взволнованно спросил Линчи приятеля. На что тут лишь промолвил: да так, любовь познавал... - немного покраснев, писатель зашел в комнатку