Клуб «Фэйт»

      — Калитеро! Как неожиданно и приятно видеть тебя здесь, в моём скромном заведении. Позволь представиться, я — Сайфер, владелец этого клуба.       Кали подавила желание тяжело шумно провентилировать, отрываясь от своего куба со сверхзаряженным и поднимая оптику на подошедшего к ней меха. Его доброжелательная улыбка одновременно раздражала и обнадёживала: её явно узнали, но, по всей видимости, воспринимали в положительном ключе.       — Калитеро, гладиатор. Хотя ты явно уже в курсе. Значит, не возражаешь против моего присутствия?       — Нет-нет, что ты! Напротив — большой фанат твоих выступлений. Кстати, похвальная скромность — не ожидал, что чемпион Каонской Арены, лучший боец чуть ли не за всю историю Кибертрона будет вот так вот именовать себя обычным гладиатором.       Кали только пожала плечевыми, мысленно поморщившись. Фанат, чтоб его. А она так хотела провести вечер в тишине и спокойствии…       — Да я сюда не бахвалиться пришла, наоборот, отдохнуть от постоянного внимания.       На всё так же раздражающе-радостном фейсплейте меха проскользнуло понимание… Тут же сменившееся целеустремлённым огоньком в оптике.       — Оу, прошу прощения, уже умолкаю. Мои клубы гарантируют полную безопасность и анонимность посетителям, здесь тебя никто не потревожит, не беспокойся. И всё-таки… Могу я получить твой глиф на память, в обмен на… скажем, десятипроцентную бессрочную скидку на все услуги моих заведений?       Кали всё же тяжело провентилировала, отрицательно покачав головой, отвернувшись от меха и вглядевшись в переливы хай-грейда в своём кубе.       — Сайфер, нет. Будь так любезен оставить меня в покое.       — Хм… Пятнадцать процентов?       Она подняла оптику обратно на Сайфера. Тот выглядел абсолютно непринуждённо и сдаваться явно не собирался. А Калитеро совершенно не чувствовала в себе сил продолжать этот бессмысленный диалог. Спорить не хотелось, злиться было не на что… А сдаваться самой не хотелось тем более.       — Мне уйти?       — Ха-ха, ни в одном репортаже не указывали, что у тебя ещё и такое чудесное чувство юмора! Почти все заведения Каона принадлежат мне, как уйдёшь — так и вернёшься. Разумеется, мне бы не хотелось, чтобы до такого дошло. Вообще, не понимаю твоего возмущения, у нас тут вполне цивилизованное обсуждение сделки, весьма выгодной для тебя, между прочим. Я далеко не каждому такие условия предлагаю!       Его театрально-напускное возмущение раздражало ещё больше, чем всё та же дружелюбная улыбочка. Но Кали держала себя в манипуляторах: не стоило раздувать конфликт на ровном месте.       — Ага, можно подумать, что скидки — это исключительно подарок, а не твой способ заманить меня бывать здесь почаще.       — Ну, это с какой стороны посмотреть… Сойдёмся на том, что это выгодно нам обоим? Так, возвращаясь к теме… Двадцать процентов и статус вип-клиента?       Кали вгляделась в его оптику. Постоянная болтовня отдавалась гулом в процессоре после тяжёлого дня. Всё, чего ей хотелось — это чтобы её оставили в покое.       — Ты не отстанешь, да?       Улыбка Сайфера стала лишь ярче.       — О, ну что ты. Отстану. На сегодня, может быть. Но это ведь не последняя наша встреча, верно?       О нет. И постоянной такой назойливости Кали точно не выдержит. Вот же мелкий скраплет прицепился…       Уничтожить этого вредителя? Нет, нет, проблемы ей не нужны. Да и, в конце концов, ничего такого уж оскорбительного он не сделал. Да, наглый и навязчивый, но в бизнесе по-другому и не пробиться. К тому же, предложение и правда было довольно выгодным…       — Шлак… Ладно, Юникрон с тобой и твоей бесконечной болтливостью. Двадцать пять процентов, статус максимально приоритетного вип-клиента, отдельный закрытый от посторонних столик с настраиваемой звукоизоляцией — и будет тебе твой глиф. Именной. Стилус есть?       — Да, да, да! Спасибо, Калитеро! Ты не представляешь, как это…! В смысле… Кхм… Да, я сейчас составлю контракт на предоставление тебе перечисленного списка бонусов и вернусь с ним, стилусом и голограммой для глифа.       Кали напряглась.       — Так, что ещё за голограмма? На чём-то «специфическом» я расписываться не буду!       — Нет-нет, ни в коем случае! Обычная голограмма, с твоим изображением, после боя с тем монстром с Крейстивалона. Ты там так грандиозно выглядишь, просто отпад! Брызги энергона на броне, манипуляторы на рукояти меча, почти полностью вошедшего под броню поверженного чудовища, а выражение фейсплейта, особенно твоя оптика — это…!       Вот только сейчас, видя, с каким воодушевлённым и восхищённым выражением фейсплейта Сайфер это тараторил, становилось очевидно, что он и правда был её фанатом. И если до этого Кали думала, что её глиф ему нужен для перепродажи, то теперь она осознала, что его интерес был исключительно личным.       — Так, хватит, хватит! Я поняла. Ладно. На таком глиф оставить я могу. Иди уже, составляй свой контракт, пока я не передумала.       — Да-да, сейчас. Я пришлю кого-нибудь из своих сотрудников проводить тебя к твоему новому личному столику. Также, могу я предложить тебе напитки, развлечение, компанию? Твой куб почти опустел, это восианский хай-грейд с медной присадкой, верно? Неожиданный выбор, но весьма и весьма элегантный. Можешь заказать себе любую музыку под свой вкус, концерт с приглашёнными исполнителями должен начаться только через два цикла, но ради моего драгоценного вип-клиента я мог бы их поторопить. Ну, и если не захочется скучать в одиночестве — по вот этой ссылке открывается список… особенных сотрудников сего чудесного заведения. С подробными анкетами, голограммами… В общем, сама увидишь.       Тон, с которым было произнесено это «особенных сотрудников», явно выбивался из общей болтовни. Кали напряглась, с лёгким неодобрением смотря на меха.       — Это ещё и интер-клуб?       — Оу, ну что ты, Калитеро, не стоит оскорблять мой бизнес столь грубыми заявлениями. «Фэйт» — это обычный ночной клуб, в котором можно хорошо выпить, пообщаться, потанцевать, и, разумеется, нежданно встретить тех, кто предначертан тебе судьбой! А дополнительные услуги… Это так, небольшой бонус для вип-клиентов.       Ловко стелет. Фразы явно заготовленные, как и, скорее всего, вся необходимая документация. У этого торгаша определённо всё под контролем, вряд ли получится поймать на нарушении. Да и… Не её это дело.       — Так, ладно, всё! Хай-грейд — да, повторить, вкусная штука… Лучше сразу три. Проводить к столику — тоже спасибо. А вот это всё остальное — не надо. Не надо никого торопить и никакую компанию составлять, мне и одной прекрасно.       — Да-да, конечно. Желание клиента — закон. И всё-таки, если вдруг передумаешь — только скажи, мигом организуем.       — Иди уже!       Надоедливый торгаш, наконец, удалился, давая Калитеро возможность глубоко провентилировать и успокоиться. Не любила она с фанатами общаться. С настолько назойливыми фанатами — так тем более. Она медленно, смакуя, допила свой энергон — дорогой, ржа его побери, но вот уж что-что, а напитки в этом клубе явно стоили своих кредитов. А если ей ещё и скидку на них дадут — то можно и почаще заходить. Да и атмосфера была весьма неплохой: приятная музыка, мягкое освещение, шустрые старательные официанты, появляющиеся и исчезающие, словно тени, не привлекая к себе ненужного внимания. Ну, если только это не было необходимо.       — Эм… Госпожа Калитеро? Здравствуйте. Я здесь, чтобы проводить вас к вашему столику, прошу, следуйте за мной.       Совсем юный мех робко заглядывал ей в оптику, удерживая на манипуляторе поднос с её заказом. Калитеро кивнула и поднялась, позволяя себя вести, разглядывая своего «проводника».       Много открытой протоформы приятного тёмного оттенка — спинные пластины, брюшные, почти целиком бампер и верхние сегменты сервоприводов. Тёмно-синие, почти фиолетовые огоньки биоподсветки — так и хотелось прикоснуться. Наверняка ещё и очень чувствительные, рядом с диодами всегда есть датчики… На присутствующих участках синей брони — мягкое матовое сияние полировки, притягивающее взгляд, почти гипнотизирующее. А ещё та непередаваемая тональность вокалайзера, то, с каким особенным оттенком он произнёс это «госпожа»… И движения — гибкие, грациозные, завлекающие. Кали даже не нужно было проверять «список», чтобы понять, что к ней прислали интербота. Но, на всякий случай, перепроверила и убедилась: да, это точно он. В графе с именем значилось «Блу». Явно прозвище и довольно глупое, кто же мехов по цвету маркирует? Как будто это единственное, что заслуживает внимания в невероятно привлекательном интере перед ней…       Тот Юникронов торгаш определённо знал что делает. Прошла всего пара кликов, а Калитеро уже совершенно не была уверена в своём решении обойтись без всяких провокационных услуг.       — Эй, Блу! Как закончишь там — тащи свой сладкий бампер за наш столик и поживее! У нас есть для тебя парочка новых сюрпризов… Таких апгрейдов ты точно никогда раньше не видел, тебе понравится, гаечка!       Это раздалось от одного из компании четырёх мехов, мимо которой они проходили. Остальные, явно навеселе, разразились хохотом, свистя и улюлюкая. Кали заметила, как задрожал манипулятор Блу, как его ЭМ-поле коротко вспыхнуло паникой и отвращением. Один из мехов попытался ещё и облапать её проводника, испуганно дёрнувшегося в сторону и чуть не упавшего — она успела его подхватить. С балансировкой подноса он справился самостоятельно, из кубов не пролилась ни одна капля: видимо, долго тренировался. Блу затих в её недо-объятиях, боясь лишний раз пошевелиться.       А обнаглевший клиент тут же получил от неё хлёсткий рубящий удар по запястному шарниру. Взвыл от боли, баюкая пострадавший манипулятор — дай Праймус, она ему ничего не сломала. Вгляделся в её оптику с откровенной ненавистью, тут же сменившейся опаской — доспехи гладиатора сложно было с чем-то спутать.       — Манипуляторы от него убрал! Ведите себя прилично. Или мне позвать охрану и попросить вас отсюда вывести?       — Шлак, да всё, всё уже! Хочешь этого интера — забирай себе, не очень-то он нам и нужен, других полно. Верно я говорю?       Его товарищи откликнулись недружным хором малопонятных звуков, которые, при должном уровне воображения, могли сойти за согласие.       — Вот и договорились. Блу, ты в порядке?       Мех только робко кивнул. Кали мягко подтолкнула его, помогая встать.       — С-спасибо.       — Не стоит. Пошли. Не хочу здесь задерживаться.       — Д-да. Да, конечно, госпожа.       Они пошли дальше, молча. Блу привёл её к вип-зоне, со столами, отгороженными матовыми, почти непрозрачными стенками. В некоторых из этих мини-отсеков горел свет и мелькали тени: кто-то двигался внутри, но сами силуэты разобрать было невозможно — видимо, так обеспечивалась приватность при предоставлении «особых услуг». Кстати, выходит, та четвёрка — тоже из випов? Это усложняет ситуацию…       — Госпожа Калитеро, мы на месте. Это ваш персональный закрытый столик. Вот ключ-карта от замка, такая будет у вас, у владельца клуба и у официантов, с целью возможности проводить для вас обслуживание. Если вы не желаете впускать посторонних — вот здесь можно установить на двери режим «не беспокоить». Тут же настраиваются шумоподавители. А вот здесь — кнопки срочного вызова персонала и охраны. Должен предупредить, что при срочном вызове на статус двери внимание обращать никто не будет — нажатие этих кнопок подразумевает чрезвычайную ситуацию, в которой вам срочно нужна помощь. Не стоит ими пользоваться без особой на то необходимости. У вас остались ещё какие-то вопросы, госпожа?       Блу уверенно оттарабанил заготовленную речь, ловко перемещаясь вокруг, указывая на кнопки и переставляя кубы с подноса на стол. Чётко, внятно, всё по делу. С каждым произнесённым словом он нравился ей всё больше.       — Как тебя зовут?       Этот вопрос оказался неожиданным для них обоих. Калитеро сама не очень-то поняла, зачем вдруг спросила. А мех, кажется, просто не понял, чего от него хотят.       — Я… Блу, госпожа. Вы ведь… уже и сами меня так называли, разве нет? Всю подробную информацию вы можете увидеть в моём личном файле…       — Видела, называла. Я не про то. «Блу» — это прозвище, а не имя. Как тебя на самом деле зовут?       — Я… Н-ну…       — Тебе нельзя сообщать эту информацию клиентам? Если да, то так и скажи, я отстану. В конце концов, это просто моё любопытство, я не хочу доставлять тебе проблем.       — Нет. Не то чтобы… У меня просто… Моё настоящее имя — это тоже не совсем имя.       — Вот как? И всё-таки. Назовёшь его мне?       — Дабл-ю четыре ви три. Это то, что значится в моих официальных документах.       Оу… Всего пара символов и цифр вместо настоящего имени. Впрочем, чего и стоило ожидать от обычного интербота. «Настоящие имена» были прерогативой граждан статусом от среднего и выше.       — Поняла. Я запомню.       Зачем? Зачем она это сказала и зачем ей это запоминать?       — Я… Л-ладно. Как пожелаете, госпожа. Я… Вы… У вас есть какие-то ещё вопросы? Или… Или я могу вас оставить?       В выражении фейсплейта Блу, в его интонации, в том, как именно он это сформулировал, что-то было не так.       И это самое «не так» ощущалось очень похоже на… надежду? На что именно он надеется? На то, что она его отпустит, и он сможет пойти дальше к…?       О нет. Нет, нет, нет.       Кали поняла, на что он надеялся. На то, что она его не отпустит. Ну, так она и сделает.       — Стой. Сядь здесь, подождёшь Сайфера вместе со мной.       О, каким конфликтным стало выражение в его оптике. Тут и радостное облегчение, и смущение, и неловкость, и опаска, и сожаление…       — Я… Н-но, госпожа… В клубе есть и другие посетители, мне нужно…       — Видела я, что тебе там нужно будет делать. И твою реакцию на это тоже видела. Останься. Сейчас придёт Сайфер, вот с ним всё и решим.       — Н-но…       Уже чисто формальное. Ему самому не хотелось ей возражать, но стоило ещё немного надавить, чтобы вывернуть ситуацию под нужным углом. Это не ему не хочется снова выходить в зал, к тем выискоркам. Это она его не пускает. А желание клиента — закон, верно?       — Дабл-ю четыре ви три. Останься. Все вопросы с твоим начальством я улажу, у тебя проблем не будет, обещаю.       — Я… Ох… Л-ладно.       Мех робко опустился на диван рядом с ней, чинно сложив манипуляторы на коленных, всё так же крепко сжимая поднос. От него веяло явным облегчением… и лёгким чувством вины. Отлынивает же.       — Могу я ещё кое-что у тебя спросить?       — Д-да, разумеется, госпожа Калитеро. Что именно?       — Почему ты так испугался тех оплавков? Сталкивался с ними раньше?       Мех притих, сжался ещё сильнее, будто пытаясь казаться незаметнее.       — Ясно. И знакомство вышло не самым удачным, как я погляжу. Почему не сообщишь об этом Сайферу?       — Они… Они не нарушали никаких правил. Желание клиента — закон. Мне… Мне не на что жаловаться…       — Ясно. Разберёмся.       — Н-но…!       — Я разберусь. Не переживай, малыш, всё с тобой будет хорошо.       Глупое прозвище само по себе сорвалось с глоссы — Блу был таким Юникроновски милым, что других слов просто не находилось.       Мех растерянно уставился на неё и только собрался что-то сказать… как немедленно заткнулся и вытянулся ровно по струнке — через внезапно открывшуюся дверь внутрь прошёл Сайфер.       — Калитеро, я здесь! Не отвлекаю?       Владелец клуба с явным любопытством кинул взгляд в сторону Блу. Тот сильнее вцепился в поднос и чуть дёрнулся, явно собираясь вскочить и уйти… Калитеро не дала ему это сделать, аккуратно, но крепко удержав за плечевую.       — Сядь. Сайфер, ты же не возражаешь против его присутствия?       — Я? Конечно же нет! Я уже ни против чего не возражаю, я только хочу поскорее получить свой глиф!       Сайфер весело улыбнулся и подмигнул Блу. Тот явно немного расслабился и придвинулся обратно к спинке дивана. Кали убрала манипулятор с его плечевой, с трудом переборов желание задержать ладонь на приятном гладком покрытии чуть дольше необходимого.       — Вот и отлично. Перейдём к делу? Сначала контракт.       — Да-да, конечно, вот, смотри. С твоей стороны требуется только глиф об ознакомлении, вот здесь. Хах, у меня их будет целых два!       — Так, может, мне тогда и на голограмме ничего оставлять не придётся?       Калитеро ехидно усмехнулась, дочитывая контракт и ставя свой глиф в нужном поле — ничего подозрительного в тексте не было, только список предоставляемых ей заранее обговорённых бонусов. Бессрочно и безвозмездно — ну, не укажешь же в официальном документе, что в обмен на именной глиф?       — Ну нет, Калитеро! Мы так не договаривались! Те же шутишь? Шутишь, да? Ну, точно шутишь, вон, улыбаешься! Не пугай меня так!       — Пф-ф… Давай уже свою голограмму.       — Да! Вот, держи.       Калитеро взяла карточку в руки, осмотрела. Действительно, обычная голограмма одного из самых зрелищных её боёв. Вещь по-настоящему красивая и редкая — таких выпустили-то штук сто. Для самых преданных фанатов. Вроде вот этого болтливого торгаша, да.       — Что писать-то?       — «Сайферу, самому потрясающему и обаятельному владельцу клуба из всех когда-либо мной встреченных, с любовью от Калитеро»?       — Сайфер, а не пойти ли тебе наквинт с такими запросами?       — О, ну что ты, такие привилегии я предпочитаю оставлять своим сотрудникам. Милашке Блу, например. Я вижу, вы с ним поладили?       Кали только недовольно провентилировала в ответ на пошлый намёк.       — На эту тему я хочу отдельно поговорить, как только с этой сделкой разберёмся. Твою дурь про любовь и обаяние я писать не собираюсь, перебьёшься. «Сайферу, владельцу клуба «Фейт» от Калитеро» — сойдёт?       — Пф, как сухо. Можно же хоть немного эмоций добавить? «Великолепному Сайферу»?       — О, я тебе сейчас напишу «с эмоциями».       Калитеро размашисто вывела на голокарточке дарственную надпись и свой личный глиф. Сама удивилась тому, насколько изящными получились символы. Ну, хоть какой-то плюс.       — На, держи. С эмоциями, от всей искры.       «Сайферу, владельцу клуба «Фейт», дичайшей и бесконечно болтливой занозе в бампере, способной заговорить денты хоть самому Юникрону. С восхищением перед твоей наглостью — Калитеро».       Пауза, бесконечно долгая пауза. Сайфер перечитывал эту надпись раз за разом, держа карточку в трясущихся манипуляторах. Поднял взгляд на Калитеро — совершенно круглую расширенную в шоке оптику. И внезапно улыбнулся — так ярко и широко, как только мог.       — Это. Лучший. Орн. В моём. Активе! О Праймус, спасибо-спасибо-спасибо!       Мех чуть ли не прыгал на месте от радости, а его ЭМ-поле сияло таким неподдельным счастьем, что сомнений не оставалось никаких — он был в полном восторге от того, что она написала.       — Воу… Вот уж не ожидала настолько бурной реакции. Вообще не думала, что тебе понравится.       — Ты шутишь?! Это же глиф для меня, надпись для меня, про меня! Настолько искренняя, насколько она вообще могла быть! Да любой, кому я это покажу, сразу узнает, что я не просто получил от тебя глиф — мы ещё и поговорить успели, ты меня узнала как личность и писала именно для меня! О Праймус-Праймус-Праймус, да кто ещё сможет таким похвастаться?! Я подружился с самой Калитеро!       — Мы не друзья, Сайфер. Сбавь обороты. Это просто именной глиф, моя часть нашей сделки.       — Ну-у-у! Тебе обязательно быть такой грубой, Калитеро? Ты мне искру разбиваешь!       — Нечего лезть ко мне со своей искрой. И это не грубость, это просто факт. Прими как данность.       — Ладно-ладно. Как скажешь. Я всё ещё верю, что в один прекрасный орн ты сменишь гнев на милость, и я всё-таки смогу с полным правом назвать тебя своим другом.       — Кто знает? Надежда угасает последней, верно?       — Погоди, серьёзно?! Вау! Спасибо, Калитеро! Шлак, да ты просто сделала мой орн! В смысле, он и так стал чудесным ещё в тот момент, когда ты решила посетить моё скромное заведение… Прямо сейчас у меня в манипуляторах голограмма с именным глифом, персонально для меня, а теперь ещё и это! Праймус, я так счастлив!       — Успокойся уже. Я просто так это сказала, тебе незачем принимать мои слова настолько близко к искре. И вообще, может, уже вернёмся к сути?       — Кхм… Да, да, конечно. Ты права, ты абсолютно права. Так, ну, с глифом и контрактом на бонусы ситуацию мы разрешили… У тебя, вроде, был ещё один вопрос? Что-то связанное с вот этим очаровашкой в углу?       — Да, я хотела поговорить о Блу. Точнее не о нём самом, а о посетителях, которые доставляют ему проблемы. Пока мы шли сюда, наткнулись на четырёх оплавков, за столиком номер…?       — Н-не нужно, госпожа! Прошу вас, это…       — Блу. Нужно. Ещё как нужно. И не спорь со мной.       — Я… Ох… Д-да, как пожелаете.       — Номер их столика?       — Шестнадцать, госпожа Калитеро.       — Вот, за столиком номер шестнадцать. Они заметно перебрали со сверхзаряженным, орали какой-то шлак про апгрейды… И Блу явно их боится. Ты можешь что-то с этим сделать?       Сайфер чуть нахмурился, задумчиво постукивая коготками по столу.       — Хм, ну… Блу, они нарушили какие-то правила?       — Н-нет, сэр. Ни одно из их действий не попадало под нарушение распорядка, в прошлый раз они полностью выплатили компенсацию, так что…       Сайфер поднял ладонь, прерывая растерянный лепет своего сотрудника.       — Стой-стой. Компенсация? А, это те самые клиенты, которые тебя в прошлый раз на три декацикла в медотсек загнали?       — Д-да, сэр.       — Что же, неудивительно, что ты их боишься… Но им ты явно понравился, Блу. Ты же понимаешь, что я не могу запрещать что-то клиентам, просто потому, что они тебе не нравятся?       — Р-разумеется, сэр! Я знаю, что мне не на что жаловаться, сэр, я бы и не посмел… Пожалуйста, просто забудьте об этом. У меня нет никаких претензий, совершенно никаких…       — Зато у меня есть. Меня это не устраивает, Сайфер.       Владелец клуба только тяжело провентилировал и покачал головой в ответ на хмурую ремарку Калитеро.       — Слушай, ну… Для меня, разумеется, очень важен комфорт моих сотрудников и клиентов. А твоё мнение ещё более невероятно значимо. Но я не могу ограничивать одних своих клиентов просто по желанию других, это, как минимум, несправедливо. Посетители моих клубов вольны делать, что захотят, пока это не противоречит установленному здесь распорядку. И ты ведь слышала нашего очаровашку Блу: беспокоящие тебя клиенты не нарушили никаких правил. Я не могу вмешиваться в эту ситуацию…       — Хочешь, чтобы вмешалась я? Ты знаешь, у меня с терпением всегда было не очень. Чисто гладиаторские привычки.       — Н-ну, Калитеро, зачем же опускаться до угроз!       — Это не угроза, это предупреждение.       — Н-но правила…!       — А кто эти правила устанавливает? Ты? Вот и поменяй их! Если по твоим правилам выходит так, что какая-то группка неадекватных оплавков может безбоязненно вредить твоим сотрудникам, доводить до необходимости посещения медотсека, запугивать до того, что мимо спокойно не пройдёшь, а всё, что им в итоге грозит — это штраф… С твоими правилами явно что-то не так, Сайфер.       — Послушай, Калитеро… Ты здесь первый раз, многого ещё не знаешь и не понимаешь… Специфика заведения предусматривает…       — Поболт мне на специфику. Я знаю, что я вижу, и знаю, что это неправильно. Разберись, Сайфер. Или разберусь я. Своими методами.       Сайфер замолк, с шокированно расширенной оптикой, с растерянно раскрытыми губами — кажется, пытался что-то ещё выдавить из своего вокалайзера и не мог. Перевёл взгляд на Блу, вжавшегося в спинку дивана так, будто пытался с ним слиться, чтобы его больше никто и никогда не увидел. Глубоко провентилировал и посмотрел обратно на Калитеро, с внезапным осознанием в оптике.       — Понравился, да?       — Это к делу не относится.       — Ты даже не отрицаешь. Крепко же он тебе в искру запал, чтобы вот так… Что же, ладно. Я посмотрю, что я смогу сделать. А пока…       Сайфер снова обернулся к своему официанту-интерботу, который с недоумением наблюдал за происходящим — до него явно не дошёл смысл их разговора.       — Блу, останешься здесь. Составишь компанию нашей гостье. Полный сервис, за мой счёт. Ясно?       — Да, сэр.       И Сайфер ушёл, плотно закрыв за собой дверь. Они остались вдвоём. Наедине.       Калитеро неловко откашлялась, настраивая вокалайзер, не зная, чем занять образовавшуюся паузу. Особенно после внезапных откровений, поднятых Сайфером, и его ещё более внезапного и двусмысленного приказа.       Что ещё за «полный сервис»? Это то, о чём она думает?       Нет, спрашивать вот об этом Кали не станет.       — Ну так… Давно ты здесь работаешь?       — Чуть меньше трёх астроциклов, госпожа.       Совсем недавно. Этого явно недостаточно, чтобы хоть сколько-то привыкнуть к постоянным домогательствам… а то и к чему похуже.       — Ясно… И часто такое случается? Ну, «проблемные» клиенты?       — Н-нет, не то чтобы… Да и эти тоже не сказать, что проблемные. Я же говорю, они не нарушали никаких правил и…       — Блу. Не в правилах дело. Дело в твоём комфорте и безопасности. Понимаешь?       — Но я же всего лишь…       «Всего лишь» кто? Интербот? Коннект-игрушка? Объект для удовлетворения низменных желаний, не имеющий права на собственное мнение?       Фраза осталась незавершённой, но даже этого хватило, чтобы в искре Калитеро начала разгораться глухая злость.       — Ты — кибертронец, Блу. Такой же, как и все остальные. И имеешь право на достойное к себе отношение. Пусть даже большая часть общественности так не считает. Это… неправильно, понимаешь? Не должно так быть.       — Я… Н-наверное. Не думаю, что я вправе говорить о…       Блу явно было неуютно. Действительно, это… не та тема, которую безопасно было поднимать в разговорах с незнакомцами. Кали только глубоко провентилировала, постаралась успокоиться.       — Ладно-ладно. Оставим политику. Понимаю, сложная тема. И Кибертрон к ней до сих пор не готов. Но лично я верю — однажды всё изменится. Ничьё терпение не бесконечно. Голоса в толпе будут звучать всё громче и громче… И я не знаю, к чему это приведёт, к расцвету или к кризису. К революции… А может, и к войне. Но это будет нескоро. Ещё очень и очень нескоро… Так что пока можем об этом забыть.       — Госпожа Калитеро…       — Просто Калитеро. Не нужно вот этого «госпожа». Я — гладиатор, Блу. К политесам не приучена.       — Хорошо. Как пожелаете, гос-… Калитеро.       Пара кликов тишины, не то чтобы натянутой, но всё ещё неловкой. Блу чинно сидел на диване рядом с ней, отложив-таки этот несчастный поднос в сторону, всё так же невинно держа манипуляторы на своих коленных. Калитеро задумчиво допивала второй куб энергона.       — Тебе тут не скучно? Из меня, вообще, не лучший собеседник…       — Н-нет, гос-… Калитеро. Я… Я рад быть тут, с вами.       — Серьёзно? Или ты это просто так говоришь, потому что работа обязывает?       Блу замялся с ответом, всего на пару нанокликов, и Кали лишь грустно хмыкнула на это, добавив ещё одну фразу.       — Знаешь, я ведь тебя не держу — ты можешь уйти в любой момент.       — Я… Н-но…! В-вы… Вы хотите, чтобы я ушёл? Вам неприятно моё присутствие?       Внезапный испуг и тоска в его голосе чуть не заставили Калитеро подавиться энергоном. Она поставила куб обратно на стол и обернулась к Блу, стараясь говорить максимально мягко и успокаивающе.       — Нет, нет, что ты. Мне ты нисколько не мешаешь. Можешь оставаться до тех пор, пока сам хочешь здесь находиться.       — Т-тогда… Тогда я хотел бы остаться. Пожалуйста.       Калитеро внимательно вгляделась в его фейсплейт, в тихую мольбу в его взгляде.       Ах, да. Те выискорки за шестнадцатым столиком. И даже если Сайфер действительно с ними разберётся — где гарантии, что это единственные «проблемные» клиенты в зале?       Естественно, Блу уж лучше останется здесь, в скучной тишине, чем снова выйдет туда.       — Конечно, малыш. По крайней мере, тут безопасно — я-то точно тебя не трону.       — Почему?       Неожиданно. Блу и сам прикусил глоссу, чуть сжался в испуге — этот короткий вопрос явно вырвался непроизвольно.       — Что «почему»?       — Н-ну… Нет, простите. Забудьте об этом, пожалуйста, я… Я сказал, не подумав.       — Нет, Блу, раз начал — договаривай. Что «почему»?       Блу глубоко провентилировал, раз, второй, третий. И снова повернулся к ней, робко заглядывая в оптику с полной растерянностью и лёгкой тоской во взгляде.       — Почему… не тронете? Вы… Вы не… Вы не считаете меня привлекательным? Вам не нравится, как я выгляжу? Совсем? Или вам неприятна моя работа? Интерботы в целом?       — Блу…       Кали не знала, что сказать. Он, правда… вот так это воспринял?       А до Блу, похоже, дошло, что именно он только что сказал и как это прозвучало. Его оптика испуганно расширилась и он тут же замотал головой, сбивчиво тараторя извинения.       — Я… Простите, умоляю, простите! Мне очень жаль, правда, я не… Я не должен был такое…! О Праймус…       — Т-ш-ш, тише-тише, малыш, всё хорошо. Я не… Я не злюсь на тебя. И не обижена, нисколько, правда. Вполне себе закономерные вопросы, ничего такого оскорбительного в них нет. Я просто… удивилась.       — У… Удивились? Чему?       — Тому, что тебе вообще такие мысли в процессор приходят. Ты себя видел вообще, Блу? Ты же само очарование. Как ты вообще можешь кому-то не нравиться?       — Т-то есть… И вам тоже? Я вам нравлюсь?       — Да, малыш. Конечно.       — Тогда… Что вы имели в виду? Почему «не тронете»?       — Я не… Ох, ну, ты серьёзно? Я это к тому, что… Я знаю, что «обслуживать клиентов», во всех смыслах — это твоя работа. И тебе выдали вполне конкретное задание: оставаться здесь и делать всё, что я скажу. Но это… Это ведь не то, чего ты сам хочешь, верно? Я не могу так. Я не коннекчусь с мехами против их воли. Даже если они настолько привлекательные. Даже если очень хочется. Потому что так нельзя. Это неправильно, не должно так быть…       — А если… Если не против воли? Если… Если я… сам хочу? Вы… позволите?       Едва слышно, полушёпотом. Робко и неуверенно… но Блу всё-таки это сказал. Калитеро посмотрела на него — долго, внимательно, пытаясь уловить мельчайшие оттенки эмоций и намерений в смущённом фейсплейте, в честно распахнутой оптике.       Медленно протянула ладонь и погладила его по боковой стороне фейсплейта. Молча. Скользнула ниже, едва касаясь, по нагрудным, чувствуя, как сбилась его вентиляция и ускорила свой темп искра. К брюшным, к изящному изгибу боковых. И мягко потянула на себя, не заставляя, но приглашая. Аккуратно, не спеша помогла хрупкому меху перебраться к ней на коленные сегменты. Приобняла со спины одним манипулятором, мягко оглаживая соблазнительный изгиб протоформы на боковом участке. А вторым так же деликатно подняла его фейсплейт на себя.       — Всё хорошо?       — Я… Д-да. Да, гос-… Калитеро.       Учащённая вентиляция, расширившаяся оптика, едва заметный нагрев корпуса. И не поймёшь: то ли от возбуждения, то ли от страха.       — Мне нужно, чтобы ты был со мной честен, Блу. Если тебе некомфортно, страшно, или, не дай Праймус, больно — не молчи. Не надо себя заставлять, это совершенно не то, чего я хочу, понимаешь?       — Д-да, Калитеро. Понимаю. Я и не… Я не вру. Я правда…       — Раскрой поля.       — Что?       — ЭМ-поле, Блу. Прекращай его от меня прятать. Я хочу знать, что ты чувствуешь. Давай мы оба будем максимально честными друг с другом, ладно?       И Кали раскрыла собственные поля, окружая меха своими эмоциями и желаниями. Тепло, забота, восхищение. Лёгкий оттенок умиления, желание защитить. Боль и раздражение от несправедливости его ситуации. И желание — пока ещё не настолько яркое, чтобы затуманить ей процессор, но вполне ощутимое и недвусмысленное. Она хочет его. Но не посмеет ничего сделать без подтверждённого согласия.       Оптика Блу изумлённо расширилась, к фейсплейту прилил энергон, заставляя меха чуть ли не светиться от смущения — кажется, до этого для него поля никто не раскрывал, не давал вот так явно увидеть чужие желания.       Блу глубоко провентилировал и слабо кивнул, раскрывая собственные поля, всё так же пристально вглядываясь в оптику Калитеро.       Страх в его эмоциях был, и вполне различимый. Но было и смущение, и восхищение, и благодарность… и желание. Вполне конкретное.       Он согласен.       А ещё в его эмоциях была надежда. И вот теперь Калитеро понимала, к чему именно это относится. Он надеялся, что его поймут. Примут. Не отвергнут и не ранят, ни корпус, ни искру.       Он надеялся, что она другая.       И эта самая надежда сменилась изумлением и тихим счастьем, когда он почувствовал отклик в её полях — глухую боль и сочувствие, ещё большее желание защитить. Её манипулятор сжался чуть крепче вокруг его корпуса, Калитеро наклонилась к нему, мягко целуя куда-то в верхнюю часть фейсплейта.       — Всё хорошо, малыш, я тебя не обижу. Клянусь.       Страх плавно отступал из полей меха, уступая место спокойствию и редким всполохам счастья. Блу радостно улыбнулся ей, отчаянно смущаясь, приобнял за плечи и потянулся к её губам. Кали незамедлительно ответила, целуя мягко, деликатно, так чувственно, как только могла. Страстной и жёсткой грубости в его активе и без того хватало. А Кали очень хотелось показать ему, что не всегда это должно быть так.       Блу чуть простонал сквозь поцелуй, смущённый и растерянный, не знающий, как реагировать — ну точно, не было и шанса прочувствовать как это, когда тебя воспринимают не как объект. Заёрзал на её коленных, пытаясь развернуться фейсплейтом к ней, прижаться ближе, случайно (а может и не очень) потираясь бампером прямиком об её паховую. Калитеро тихо зашипела от неожиданности, перехватила его бедренные сегменты и приподняла, позволяя ему перекинуть один сервопривод на другую сторону, развернуться к ней. Поля Блу вспыхнули довольством — прижимаясь настолько близко, он явно чувствовал нагрев её паховой пластины. Возможно, даже ощущал лёгкую вибрацию от блокируемых ей базовых команд на раскрытие паховой и выпуск коннектора.       Кали только хмыкнула и продолжила с удовольствием целовать податливые губы, плавно изучая манипуляторами его корпус, позволяя Блу продолжить игру — весьма ощутимо ёрзать на ней, провоцируя протоколы её коннект-систем.       Она могла бы держаться весьма долго — апгрейд на передающие системы хоть и выполнял свои функции исправно, но отличался меньшей чувствительностью, чем была бы у настоящего коннектора, и большим контролем пользователя над всеми функциями, если, конечно, уметь с ними работать.       Калитеро умела — уже давно установила себе эту модификацию. Это было буквально первым, на что она потратила заработанные кредиты.       Делало ли её это мехом? Отнюдь. Как минимум, в апгрейд входила только внешняя часть коннект-систем, подсоединение к интерфейс-системам для обеспечения чувствительности, плюс преобразователь для имитации выплеска трансфлюида за счёт смазки. Резервуара с трансфлюидом, как и естественной его выработки у неё как не было, так и нет.       Не то, чтобы ей самой так уж важно было быть передающей… скорее, это была самозащита. Быть принимающим среди гладиаторов Каона, даже если ты фем — это всё равно, что объявить себя публичным интерботом и предоставить всем остальным возможность пользоваться твоими портами когда им только вздумается. Будешь уходить в офлайн и выходить из него в то время, как тебя продолжат коннектить все, кому не лень. Без каких-либо политесов, без разрешения, без извинений, просто: «Ну, а что? Тебе же это нравится? А у нас свои… потребности. Так что давай, раздвинь серво по-дружески, тебе жалко, что ли?».       Ничем, кроме драки и последующего группового избиения и изнасилования жертвы, часто до самого деактива, это закончиться не могло. Калитеро уже как-то раз видела, как такое происходило. Слава Праймусу, не с ней.       Вот и получалось, что абсолютно всем гладиаторам, в обязательном порядке, приходилось строить из себя исключительно передающих партнёров, даже если личные предпочтения были совершенно не такими. А образ нужно было поддерживать, постоянно, всегда и везде.       Кали повезло — ей, в целом, было не принципиально, в какой роли выступать. Передающим, так передающим.       А Блу явно привык быть принимающим — он отщёлкнул свою паховую, открывая порт, но коннектор даже не выпускал. Ему не нравится, когда его там трогают? Или у него даже нет такой функции? Или… причина в чём-то другом?       Калитеро не стала долго об этом думать, сосредотачиваясь на самом своём партнёре. На неторопливых горячих поцелуях, на пульсации искры Блу, на его прерывистой сбитой вентиляции, на тихих стонах в ответ на аккуратные разряды, которые она сбрасывала в стыки его спинной брони и на саму чувствительную протоформу, старательно обходя стороной диоды биоподсветки — они могли оказаться куда более уязвимыми. А причинять боль этому очаровательному меху она не хотела. Как и любому своему партнёру в принципе.       Жестокость и насилие — для битв, а не для коннекта.       — К-Калитеро…       Вокалайзер Блу слегка сбоил из-за статики, её имя, произнесённое хриплым полушёпотом, ласкало аудиодатчики. Но что-то всё ещё было не так: слишком формально, слишком длинно.       — Кали. Зови меня «Кали», малыш.       — Кали… Я… Пожалуйста…!       Блу послушался незамедлительно, со сдавленным полустоном выгибаясь в её манипуляторах, под поцелуями, касаниями и разрядами, несильно царапая её спинные и потираясь об её паховую. Калитеро чувствовала его смазку на своём покрытии, с удовольствием подмечая через ЭМ-поле, насколько её малыш наслаждался происходящим и действительно хотел большего.       — Ч-ш-ш… Сейчас, Блу. Не торопись.       — Кали.       Мех поднял на неё залитый краской фейсплейт; оптику, на которой уже начинал выступать омыватель. Пронзительный, хоть и затуманенный, требовательный взгляд линз вонзился будто в саму искру, заставляя вентиляцию взвыть, остужая резко раскалившиеся системы. Паховая отщёлкнулась мгновенно, проигнорировав сигнал блокировки, выпуская напряжённый коннектор.       — Ш-шлак… Ладно, этот раунд за тобой, малыш.       Блу довольно усмехнулся, сужая оптику. Калитеро только фыркнула в ответ и поцеловала Блу ещё раз, глубоко и долго, глуша их совместные стоны, пока она бережно приподнимала меха под бампером и помогала плавно опуститься портом на коннектор, аккуратно стыкуясь. Всего на наноклик: подстройка прошла почти мгновенно, оказавшись на удивление плотной.       А после Кали окончательно отпустила контроль над собой и ситуацией, позволяя коннект-протоколам принять высший приоритет, забирая почти все процессорные мощности.

***

      Так они встретились в первый раз. Но далеко не в последний. Калитеро не смогла бы чётко ответить, что именно так сильно привлекло её в этом хрупком интерботе, но раз за разом её снова тянуло в этот клуб. Восианский хай-грейд с медной присадкой… И радостная улыбка на очаровательном фейсплейте, мягкие податливые губы, гибкий корпус в её крепких объятиях и долгий страстный коннект. Разумеется, всё это удовольствие было далеко не бесплатным… Но Кали никогда ещё не было настолько плевать на потраченные кредиты.       Только жаль было, что она не могла позволить себе быть с ним всегда. Она заходила не каждый орн и даже не каждый декацикл, без чёткого графика или какой-то договорённости. Каждая их встреча была сюрпризом: как для Блу, так и для самой Кали.       А в остальное время мех был предоставлен самому себе.       Точнее, нет.       В остальное время Блу приходилось обслуживать других клиентов.

***

      — О, привет, милашка! Всё же решил почтить нас своим присутствием?       Блу вежливо улыбается и извиняется за ожидание, переставляя кубы с подноса на стол, чуть наклоняясь для этого.       Чужой манипулятор тут же касается его бампера, скользит по гладкому покрытию, нагло ощупывает чувствительную протоформу. Блу так и хочется передёрнуться в отвращении, наорать, потребовать, чтобы от него отстали и немедленно уйти… Но он не может. Подобные прикосновения попадают под категорию базового обслуживания, посетителям даже доплачивать за это не надо. Они могут лапать его, сколько захотят, желание клиента — закон. И если они захотят большего… Всё, что он вправе будет сделать — потребовать оплатить выбранные услуги до их непосредственного оказания.       Поэтому Блу изо всех сил сдерживает лишние эмоции, добиваясь того, чтобы в его ЭМ-поле отражалось только вежливое дружелюбие, и спокойно отвечает на вопросы клиентов по составу присадок. А наглый манипулятор переходит на его паховую, требовательно потирая саму пластину, пуская лёгкие щекочущие разряды в стыки.       Блу закончил разбираться с напитками, проследил, что каждый из посетителей получил свой заказ, и только собирался разогнуться… Как ещё пара манипуляторов с силой опустилась на его спинные, вжимая грудным отсеком в стол.       — Не так быстро, гаечка. Мы бы хотели попробовать кое-что ещё…       Шлак. Анализ повреждений… Нет, порядок. Максимум, пара царапин на нагрудных пластинах — вжали его хоть и крепко, но достаточно бережно. Хоть на том спасибо.       — Я… Как пожелаете, господа. Но вынужден напомнить, что любые доп услуги должны быть оплачены до их предоставления в соответствии с прайс-листом…       — Да-да, не нуди. Слэй, заплати, потом рассчитаемся. У меня, как видишь, манипуляторы заняты.       Гулкий хохот раздаётся вокруг, и спустя всего пару нанокликов Блу приходит автоматическое сообщение о зачислении платежа и необходимости предоставления услуги. Всё, теперь они не просто обнаглевшие посетители, перебравшие сверхзаряженного. Они — его клиенты.       И Блу обмякает на столе, не пытается больше сопротивляться. Чуть разводит серво, выпячивает бампер и едва слышно сдавленно стонет в ответ на прикосновения — клиентам такое нравится. А чужой манипулятор легонько, но требовательно постукивает по его паховой пластине.       — Откройся, гаечка.       Блу едва удерживается от едкого замечания о том, что паховая броня интерботов не блокируется и её спокойно можно сдвинуть, без автоматики. Им вовсе необязательно просить об этом его — но, похоже, это то, чего они хотят. Иллюзия добровольности. Что же, на самом деле, это очень даже хорошо: если коннект начинается с желания клиентов получить от Блу согласие, пусть даже вот такое жалкое подобие, то высока вероятность, что с ним будут обращаться относительно бережно, и в этот раз обойдётся без травм.       С негромким щелчком пластина уходит в пазы, и вокруг тут же раздаётся пошлое присвистывание.       — Праймус, вы поглядите, наш милашка Блу прятал от нас такое сокровище под своей паховой! Почему бы тебе не ходить без неё, а? Уверен, клиенты будут только рады подобным нововведениям. Как думаешь, стоит мне обсудить это с твоим начальством?       Не стоит. Пожалуйста, не надо… О Праймус, лишь бы Сайфер никогда не ввёл такое правило. Можно подумать, ему и сейчас достаётся недостаточно пошлых взглядов, вульгарных комментариев и жадных прикосновений от клиентов. А если ему ещё и придётся работать без паховой брони…       От одной мысли в порте фантомной болью заныли давно зажившие спайки на местах старых разрывов. Или это от текущих грубых движений чужих когтей внутри?       Блу только простонал чуть громче. Не стоит выражать своё недовольство — хороший интербот должен молчать, когда его не спрашивают. Да и… Не настолько уж и грубыми были эти движения, встречались случаи куда хуже. Если постараться, то Блу даже мог почувствовать что-то, отдалённо напоминающее удовольствие.       Раньше мог. А теперь, после Кали… Слишком уж чётким было воспоминание о том, как чувствуется настоящее удовольствие. Когда тебя воспринимают, как партнёра, а не как «гаечку», в которую можно вогнать свой болт. И плевать на то, что сама «гаечка» при этом чувствует — он же интербот. Объект, игрушка… Не личность.       «Ты — кибертронец, Блу. Такой же, как и все остальные».       Больно. Так больно и так сладко было слышать эти слова. Глупость, неправда, наивная сказка… Но она в это верила. Кали в это верила. И Блу тоже очень хотелось в это поверить.       На какой-то краткий промежуток времени ему даже удалось это сделать. И эта вера продолжила тихим огоньком теплиться в его искре ровно до того момента, пока датчики порта не сообщили вспышкой боли о жёсткой стыковке, заставляя вернуться к мрачной реальности.       Он — всего лишь интербот. И всё, что он может — это развести серво пошире и чуть прогнуться, чтобы сильные, грубые толчки ощущались не настолько болезненно.

***

      Блу был прав — те клиенты действительно действовали бережно… Относительно, конечно. По крайней мере, обошлось без повреждений. И удовлетворились они достаточно быстро, любезно позволив ему защёлкнуть паховую, забрать опустевшие кубы со сверхзаряженным и вернуться к своей работе.       Блу планировал зайти в душевую, прежде чем вернуться в зал, но не успел: пришло уведомление о новом заказе от уже знакомого клиента, с довольно специфичными предпочтениями. Этот мех снимал интеров исключительно сразу после кого-то ещё — по всей видимости, его возбуждал вид чужого трансфлюида в порте, к которому он собирался пристыковаться.       Блу был не вправе осуждать клиентов за их наклонности. Да и вот это конкретное предпочтение было вполне безвредным… А ещё оплачивалось дополнительно.

***

      Цикл проходил за циклом, орн за орном. Поднос, кубы, клиенты, коннект, душ и по новой…       Последние два декацикла оказались весьма удачными: Блу везло с клиентами. От него не требовали ничего чрезмерного, ему даже ни разу не пришлось обращаться к медикам. Мелкие царапины и вмятины на покрытии Блу вполне мог исправить самостоятельно.       Но везение не могло быть вечным.

***

      С ним не разговаривали, его ни о чём не спросили и не предупредили — лишь рывком затянули внутрь и вжали в стену.       Где-то с тыльной стороны шейных магистралей пришёл яркий импульс боли, затихший так же быстро, как и появился. А вслед за ним отключились аудиодатчики и оптика, оставляя Блу в полной тишине и темноте.       Нейроблокаторы.       Блу уже собирался вызвать охрану, но в тот самый момент оплата поступила на счёт. Весьма крупная сумма, заранее включающая в себя компенсацию возможных повреждений.       Хотя скорее уж неизбежных.       Но работа — это работа. Блу ничего не оставалось, кроме как подчиниться, обмякнув в грубой хватке. А затем взвыть от непередаваемой боли, когда его паховую даже не отсоединили — вырвали вместе с креплениями, повредив пару мелких магистралей, из которых тут же засочился энергон.       Затем его так же грубо швырнули на пол, на четвереньки. В порт одним движением вогнали крупный коннектор, почти сминая кольца. Блу вскрикнул и на базовых протоколах самосохранения попытался вырваться, но хватка стала лишь крепче и болезненнее, чужие манипуляторы впились в корпус, оставляя вмятины. Фейсплейт обожгло хлёстким ударом, тонкое покрытие не выдержало, с разбитой губы упала первая капля энергона. Блу только сжал денты, стараясь не дёргаться и не скулить: опыт подсказывает, что будет только хуже.       Ещё один коннектор толкнулся в губы, манипулятор сжался на шлеме, не позволяя отстраниться. Очередной особенно жёсткий толчок внутри порта вместе с болезненным шлепком по бамперу заставил Блу сдавленно закричать… и тут же его голову рывком дёрнули вперёд, заставляя вобрать коннектор сразу целиком, навершие протолкнулось чуть ли не в топливопровод. Мех усилием воли подавил подступающую волну паники, чувствуя, как гудят от напряжения не успевшие перестроиться вентиляционные системы, как горячий воздух остаётся запертым внутри, раскаляя пластины.       Всего на пару нанокликов. Блу давно научился справляться с подобными внезапными нагрузками. Менее страшной ситуация от этого не становилась, но угрозы для актива всё ещё не было… А вот угроза для функциональности очень даже присутствовала. Клиенты двигались быстро, жёстко и грубо, царапая чувствительное внутреннее покрытие, Блу уже чувствовал характерное жжение внутри порта — разрывы. Пока мелкие и неопасные, но довольно болезненные… И с каждым кликом будет только хуже.       Всё, что Блу мог сделать — это отрешиться от собственного корпуса, по возможности заблокировав импульсы с датчиков.       Оставаясь безвольной коннект-игрушкой в чужих манипуляторах, позволяя пользоваться собой раз за разом, сжимать податливую протоформу, проталкиваться вглубь корпуса, заполняя его трансфлюидом, снова, и снова, и снова…

***

      Оптика работала с перебоями, с трудом реагируя на свет. Нейроблокатор отсоединили так же грубо, как и подключили, явно вызвав какие-то сбои. Стоило бы сходить и провериться, а заодно и попросить подлатать повреждения, но…       Блу тяжело провентилировал и, едва передвигая сервоприводы, вошёл в отсек. Зачем его вообще сюда позвали? Кем бы ни был этот особый клиент — Блу сейчас явно не способен кого-то ещё обслуживать. Да и… Кто, вообще, его захочет, в таком-то состоянии? Но нет, не то что в медотсек — ему даже в душевую сходить не дали. Ну и что это за сверхважный клиент, который…?       Блу поднял оптику, сталкиваясь взглядом с одной очень знакомой фем. С той, кого он очень хотел бы встретить снова и не раз… но не сейчас же!       Но она уже была здесь. И он был здесь, прямо перед ней. Перед Калитеро.       О нет. Нет-нет-нет!       Он знал, как выглядит сейчас. Весь покрытый полузасохшим трансфлюидом, грязным, липким, отвратительным. С разбитой губой и тонкой струйкой энергона, стекающей по фейсплейту. Со вмятинами на броне и особенно протоформе, с чёткими отпечатками чужих ладоней на бампере. С развороченными креплениями вырванной паховой, из которых так же сочился энергон. С мелкими разрывами на внешнем кольце порта, которые жёг медленно вытекающий наружу трансфлюид, струящийся по его сервоприводам, пачкающий пол.       — Блу…       — Нет!       Он сдавленно всхлипнул — горько, отчаянно. И рухнул на колени, на подкосившихся сервоприводах. Обнял себя манипуляторами, сжался в клубок, стремясь стать меньше, незаметнее. Спрятаться. От неё.       Она не должна была видеть его таким!       — Блу, искорка… О Праймус, что эти твари с тобой сделали…?       — Н-нет… Нет, нет, нет, уйдите, прошу, пожалуйста, уйдите, не смотрите на меня!       — Т-ш-ш, всё хорошо, всё будет хорошо, малыш. Я здесь, я с тобой. Я больше никому не позволю тебя обидеть.       Он услышал её чуть дрогнувший нежный голос, ощутил её движение, почувствовал знакомый тёплый корпус рядом. И её манипуляторы, невероятно бережно скользнувшие по его спинным, мягко обнимающие. В жесте поддержки, заботы и защиты, старательно не касаясь чувствительных и пострадавших участков — без малейшего подтекста.       Вентиляционные системы Блу сбились только сильнее, искра бешено пульсировала. Он хотел оттолкнуть её и прижаться ближе. Сбежать и остаться тут навсегда. Он ненавидел себя, её, весь мир вокруг… и отчаянно нуждался в поддержке, заботе, любви. Защите. Она его защитит? Нет, она сделает только хуже, она ведь клиент, с чего бы ей…?! Нет, это Кали! Она — не просто клиент. Ей не всё равно, так ведь?       — Как ты, Блу? Тебе очень больно? Пожалуйста, потерпи ещё немножко, малыш, сейчас мы позовём сюда медика, тебя осмотрят и помогут, хорошо?       — Я… Н-не надо… Медицинская помощь предоставляется сотрудникам на усмотрение администрации клуба. Мои повреждения не настолько значительны, чтобы…       — Эй! Чего встали, дроны беспроцессорные, позовите медика! Чтоб через полцикла был здесь, или ремонт понадобится уже вам!       Внезапный разъярённый командный рык заставил Блу сжаться ещё сильнее со сдавленным вскриком.       Он допустил ошибку, он что-то сделал не так, он разозлил клиента! Ему нужно бежать, срочно, убраться отсюда, пока…!       Нет.       Это его промах, его вина, и клиент имеет право на компенсацию. В том числе и на то, чтобы сорвать злость на не оправдавшем его желаний интерботе. Это нормально. Да его изобьют или сделают что-то ещё хуже. Да это будет больно. Но всё нормально, это нормально. Он это заслужил. И он должен с достоинством принять своё наказание, а не скулить и хныкать, будто спарклинг.       Должен, но не может. Ему страшно, безумно страшно. Он не хочет больше ничего «принимать», ни в одном из смыслов! Хотя бы не сегодня, пожалуйста, только не сегодня, дайте отдохнуть хоть пять циклов!       — Пожалуйста! Пожалуйста, прошу, умоляю, не надо! Мне жаль, мне очень-очень жаль, прошу, только не…!       Тёплый корпус рядом с ним испуганно вздрогнул, Калитеро дёрнулась, будто от пощёчины.       — Праймус, искорка, прости меня. Я не… Я не на тебя же, малыш, я на охрану…       Её тихий мягкий голос и аккуратные поглаживания по спинным постепенно успокаивали Блу. Мех тихо всхлипнул, утыкаясь фейсплейтом в плечевую Кали, всё ещё не решаясь обнять её в ответ — он чувствовал себя грязным. Настолько, что казалось, будто одно его существование очерняет мир вокруг. И Калитеро… Кали не должна вот так об него пачкаться. Она такого не заслуживает, она лучше, выше этого…       — Госпожа Калитеро, медик будет здесь через пол цикла. У вас будут ещё какие-то… просьбы?       Вернувшийся охранник явно опасался задавать ей какие-то вопросы после недавнего командного окрика. Калитеро только глубоко провентилировала, крепче прижав к себе Блу, и подняла оптику, ответив несколько грубым, но спокойным тоном.       — Душевая где?       — А… Прямо по коридору, вторая дверь слева.       — Ясно. Свободен.       Охранник, кажется, хотел сказать что-то ещё, но столкнулся взглядом с холодной оценивающей оптикой Калитеро, будто прикидывающей, куда лучше прицелиться. Он слегка посерел, молча кивнул и ретировался настолько стремительно, что это почти можно было назвать паническим бегством.       Калитеро только фыркнула и слегка отстранилась от Блу, чтобы с лёгкой тревогой заглянуть в его оптику.       — Пойдём, Блу. Я помогу тебе дойти до душевой.       — Н… Не могу. Не надо, оставьте меня, не трогайте меня! Прошу, вы… Вы же… запачкаетесь…       — Это неважно, малыш. Всё хорошо. И именно поэтому тебе и нужно встать и дойти до душевой. Ты же хочешь это смыть, да?       — Д-да. Да, конечно хочу, но… Оно не смоется. Оно въелось так глубоко, что уже никогда не смоется.       — Не говори так. Мы можем хотя бы попробовать, верно? От очистителя тебе хуже-то не станет? И повреждения нужно будет продезинфицировать, а для начала — хотя бы промыть. Пойдём, Блу.       — Не могу. Не могу встать. Сервоприводы не слушаются.       — Ладно. Ничего. Это не страшно, Блу. Я могу поднять тебя на манипуляторы и донести до душевой. Ты позволишь мне это сделать?       — Вы… Вы запачкаетесь.       — Как запачкаюсь, так и вымоюсь, мы же в душевую идём? Так что? Можно?       — Я… Д-да. Пожалуйста.

***

      После помывки и помощи медика, хрупкий мех, наконец, ушёл в так необходимый офлайн. Его корпус казался ещё более уязвимым чем обычно, и Кали чувствовала, как болезненно сжимается её искра.       И ведь пугало даже не его физическое состояние — повреждения, объективно, были незначительными, угрозу для актива не представляли. Нет, пугало именно отношение Блу к произошедшему, его апатичность, сменяющаяся паникой и чувством вины.       Не было ни злости, ни ненависти, ни даже отчаяния. Будто это всего лишь неудачное стечение обстоятельств, с которым можно только смириться. И, наверное, для Блу так всё и было… До сих пор.       Калитеро не могла позволить этому продолжаться.

***

      Едва Сайфер вошёл в отсек, Калитеро решительно отчеканила мысль, крутившуюся в её сознании уже довольно давно… Но лишь сегодня, в тот наноклик, когда Блу пересёк порог, едва переставляя сервоприводы, Кали поняла, что просто отмахнуться уже не сможет.       — Я выкупаю его.       Привычная доброжелательная улыбка на фейсплейте владельца клуба мгновенно сползла, сменившись выражением чистого изумления.       — Ч-чт… Калитеро! Но я же не могу…       — Можешь. В законодательстве это чётко прописано: интеров любого клуба можно выкупить в личную собственность.       — Да, но… Там цены от ста миллионов и выше. У тебя ведь нет достаточной суммы? И не будет. Призовые за победу на турнире не настолько высокие… А ты хочешь забрать его сейчас, верно? У тебя уйдёт не один ворн на то, чтобы вернуть мне этот долг. Калитеро… При всём уважении — так дела не делаются. Если я буду вот так вести свой бизнес — я же обанкрочусь…       Сайфер говорил с ней мягко и с сожалением в голосе… Но его отказа это не отменяло.       Ожидаемая реакция. И совершенно справедливая. Та долговая яма, в которую Кали собиралась себя загнать, слабо предполагала, что из неё вообще когда-то можно будет выбраться.       — Сайфер… Прошу тебя. Сделай исключение, всего одно, для меня. Не по бизнесу, по дружбе. Я всё верну, клянусь. Да, нескоро, но когда-нибудь — обязательно. Ты же мне веришь?       Кали сама не понимала, на что именно надеется, говоря это. Просто не могла сдаться так легко.       Но, к её удивлению, какой-то эффект её слова возымели.       — По… дружбе? Мы… друзья?       Сайфер застыл, будто бы не веря собственным аудио. Ну да, он столько раз навязывал ей свою дружбу, а Кали не уставала отказываться, едко отшучиваясь. Она и сама не понимала, в какой момент Сайфер из назойливого торгаша стал для неё хорошим приятелем… Единственным, кто знал о её уязвимости, её привязанности, её слабости — о Блу. И ей уже не страшно было показывать ему, насколько этот хрупкий интер действительно стал для неё важен.       Забывшийся в спокойном офлайне, столь необходимом для восстановления его измученных систем. Такой уязвимый… И так глубоко запавший ей в искру.       — Если отдашь мне Блу — то точно ими станем. Самыми лучшими друзьями, которых только видел Кибертрон. Я это публично признаю. И можешь звать меня Кали.       Калитеро не смотрела на Сайфера. Один раз переведя взгляд на Блу, она больше не находила в себе силы его отвести.       — К-Кали? Я… О Праймус… О Праймус, да! Да-да-да, конечно, я… Это… Ты…! Забирай, конечно, забирай! И кредитов никаких не надо, я тебе дарственную напишу, как другу! Это… Это куда ценнее! Я… Шлак, как остальные-то обзавидуются!       Кали опешила. Всё же подняла оптику на Сайфера, вглядываясь в совершенно искреннюю радость на его фейсплейте. Он сиял так, будто ему только что предложили лучшую сделку в его активе.       Калитеро искрой чувствовала подвох. Ну не мог этот торгаш настолько высоко ценить одну её благосклонность. Каким бы преданным фанатом он ни был, делать настолько дорогие подарки ради всего лишь обещания дружбы — это попросту глупо. А Сайфер был кем угодно, но не глупцом.       Нет, в том расчетливом процессоре уже наверняка сложился какой-то бизнес-план с её участием. Калитеро понимала, что он собирается «по-дружески» использовать её имя и её статус чемпиона Арены, но не знала, как именно. Да и, если честно, ей ещё никогда не было настолько всё равно. Будь это самореклама, с упоминанием их дружбы и просьбами к ней о каких-то публичных подтверждающих жестах, или, может, продажа её автографов, или любая другая «дружеская» услуга, которую Сайфер мог у неё попросить — это всё было неважно.       Она бы отдала что угодно ради Блу.       — Спасибо, Сайфер.       — Сай! Зови меня Сай. Мы же друзья, да?       — Да. Как скажешь, Сай.       — А-а-а-а! Шлак, это просто невероятно! Кали, Кали, Кали! Если это офлайн симуляция — я не хочу возвращаться в онлайн! Никогда!       Сайфер продолжал сиять от счастья, широко радостно улыбаясь. А Кали продолжала чувствовать, что она вляпалась во что-то даже серьёзнее, чем долг в сто миллионов кредитов. И пусть тревога зудела разбуженным скраплетом где-то под камерой искры, вгрызаясь во внутренние системы — Кали всё так же не сомневалась в своём решении.       — Это не симуляция, Сай, всё вполне реально. Пожалуйста, давай поскорее с документами разберёмся. Я хочу забрать Блу отсюда, как можно быстрее. Понимаешь?       Ей так хотелось, чтобы Блу вышел из офлайна уже свободным. Вне стен этого клуба, принёсшего ему столько боли… И ставшего местом их встречи, навсегда изменившей актив их обоих. Вот уж действительно — судьба.       — Ой, да, да, конечно! Сейчас, буквально пара кликов, Кали, никуда не уходи!       Ожидание, бесконечно долгое ожидание… И вернувшийся радостный мех, протягивающий ей стопку датападов и стилус.       — Вот. Всё документы на него: личное досье, ID, медкарта… А вот договор передачи в личную собственность, тебе осталось только прочитать, проверить… и оставить мне ещё один свой глиф, хах.       Калитеро прочитала — внимательно, вдумываясь в каждое слово. Никакого подвоха. Этот договор не требовал от неё совершенно ничего — безвозмездная передача, дарственная. Но Кали не обманывалась: Сайфер достаточно хорошо её знал, чтобы положиться не на символы контракта, а на её совесть. И пожалуй, это было даже выгоднее для него. Кали смогла бы напрочь забыть про это место и про самого Сайфера, просто выплатив сумму по договору, и больше он бы не получил от неё совершенно ничего.       Но вот этим широким жестом, сняв с неё обязательство оплаты — на деле этот торгаш лишь сделал её долг безразмерным. Кали уже никогда не почувствует, что смогла полностью расплатиться за оказанную для неё услугу.       Но это было и неважно. Ничто уже было неважно.       Чуть дрогнувшим манипулятором Кали оставила свой глиф, дополнив отпечатком сигнатуры своего ЭМ-поля, подтверждая сделку.       — Вот так, да. Всё формальности мы утвердили… Поздравляю с приобретением!       — Сай…       И только в этот момент Калитеро, наконец, ощутила, что она это сделала. Договор подписан. Блу теперь её. Насовсем.       Искра бешено заметалась в своей камере, и Кали поддалась внезапному порыву: обняла болтливого меха, вжалась всем корпусом, почти до энергона кусая свои губы, пытаясь сдержать омыватель.       — Спасибо. Спасибо тебе огромное, Сай. Я… Ты не представляешь, что ты сейчас сделал, как много это для меня значит. Ты настоящий друг. И реально «самый потрясающий владелец клуба из всех, кого я когда-либо встречала»… Хоть и всё та же болтливая заноза в бампере.       Слова вырвались сами — абсолютно искренне. В конце концов, он не обязан был ей верить. Не обязан был соглашаться на подобный неозвученный вклад в будущее, без каких-либо гарантий. И Калитеро верила, действительно, верила, что в его намерениях было и искреннее желание ей помочь, позволить ей быть счастливой. И это желание сыграло далеко не последнюю роль.       — Кали… Ой, прекрати, я сейчас сам тут всё омывателем залью… Ерунда, подумаешь…       Чуть дрогнувшими манипуляторами, Сайфер обнял её в ответ. И Кали лишь сильнее убедилась в своих ощущениях — то, как взволнованно и радостно металась его искра, невозможно было подделать.       — Не ерунда. Я этого никогда не забуду. Если тебе когда-нибудь понадобится моя помощь — обращайся, сделаю всё возможное.       Слова были чуть горьковатыми, но совершенно искренними. Не забудет. Никогда. И плевать на цену.       — Что, правда?! Что угодно?       Вот они, те самые расчётливые нотки, замаскированные под шутку. Калитеро лишь смешливо фыркнула, слегка помотав головой.       — В разумных пределах, Сай.       — Уф… Ну ладно-ладно. Уже очень круто. Что же… Ты… заберёшь его и уйдёшь, да? Заглядывай хоть иногда.       — Обязательно. Буду заходить до тех пор, пока здесь подаётся всё тот же потрясающий восианский хай-грейд с медной присадкой.       — Значит, он будет подаваться здесь всегда. И вообще во всех принадлежащих мне заведениях. Кстати, могу я назвать этот коктейль твоим именем?       А вот и идея для рекламы подъехала. Первая, но далеко не последняя, Кали в этом была абсолютно уверена. Сайфер своего добьётся. Но пока он хочет изображать безвозмездную дружбу — она, пожалуй, подыграет. И посмотрит, как долго шутка сможет оставаться шуткой.       Возможно, это даже будет весело.       — Нет. Перебарщиваешь, Сай.       — Пф-ф, ладно-ладно! Завязываю. Буду рад тебя видеть.       — Ага. Бывай, Трещётка.

***

      Блу привыкал с трудом. Калитеро прекрасно видела, что он до конца не верил, ни её словам, ни происходящему вокруг. Не верил в её доброту, в свою удачу… В свою свободу. Он старался выглядеть спокойным, но Кали всё равно видела несостыковки.       Блу отчаянно боялся. Боялся уходить в офлайн и выходить из него. Боялся и отходить от неё, и оставаться рядом с ней. Боялся задавать вопросы и боялся оставаться в неведении. Кали не сомневалась, что первые пару декациклов Блу провёл в ожидании того, что всё вокруг окажется лишь симуляцией, а в онлайн он вернётся снова в своём клубе.       А потом пришло осознание реальности произошедшего. И его страхи сменились на противоположные, но ничуть не менее сильные. Он боялся, что будет бесполезным, и боялся, что она устанет от него. Боялся оставаться в одиночестве и боялся показаться навязчивым. Цеплялся за неё и ластился к ней при любой возможности, пытаясь «расплатиться» давно устоявшимся способом, заметно расстраиваясь при любом намёке на отказ, бесконечно извиняясь за свою назойливость.       А Кали старательно давила в себе даже лёгкие признаки раздражения, оставаясь мягкой, заботливой и терпеливой, давая меху возможность прийти в себя и свыкнуться с новой жизнью. И разговаривала, долго и много, объясняя свои эмоции, желания, порывы и поступки, каждое мелкое действие, особенно те, которые напрямую относились к самому Блу. Его это явно, хоть немного, но успокаивало.       Со временем, это дало свои плоды в виде ответной открытости в общении. Блу, пусть не сразу, но начал высказывать и своё мнение, задавать вопросы, рассказывать что-то из своей жизни. Каждое его слово отзывалось тихой радостью в искре Кали.       Ещё больше времени ушло на то, чтобы справиться с приобретёнными протоколами Блу, научить его открыто говорить о своих чувствах и желаниях в коннекте, о том, чего он хочет, а главное, не хочет. Кали даже удалось убедить Блу в том, что она не разозлится на него за выпуск коннектора, как это сделали бы другие клиенты. Более того, она будет рада. Но если в это Блу поверить ещё смог и прикосновения принимал вполне положительно, то вот коннект не в качестве принимающего для него был чем-то настолько немыслимым, что Кали даже не знала, с какой стороны подойти к вопросу. Она решила не торопить события: возможно, со временем, Блу сам до этого дойдёт. А если нет — это и не важно. Кали более чем устраивала роль передающей в их паре.       Ещё одной проблемой было категорическое нежелание Блу покидать кварту. Он не хотел никого ни видеть, ни слышать, отчаянно боясь, что его узнают на улице, по корпусу, голосу, фейсплейту или имени… Кали сложно было с ним спорить: внешность у Блу действительно была довольно примечательной, увидев раз — его сложно было забыть. А клуб «Фэйт» был одним из самых популярных в Каоне, со множеством посетителей… С каждым из которых Блу действительно мог столкнуться посреди улицы, с совершенно непредсказуемым результатом.       Поэтому, Кали не настаивала, позволяя Блу оставаться в одиночестве и безопасности её кварты, пока она сама уходила по делам.       Впрочем, решение всё же удалось найти. Может быть, не лучшее, но вполне рабочее. И Блу согласился попробовать воспользоваться её идеей.

***

      Завтра начнётся его новый актив. Осталось всего несколько небольших завершающих деталей.       Маска, чтобы его фейсплейт не увидели и не узнали бывшие «клиенты». Новая массивная гладиаторская броня — скрыть все провокационные участки протоформы. Обет молчания и общение только через записанные обрывки чужих фраз — его собственный голос также стоит хранить в секрете от всех, кроме Кали.       И имя. Ему нужно новое имя. Не дурацкое прозвище, вроде «Блу», и не бессмысленный набор знаков, данный ему при активации. Что-то, что отражало бы его истинную личность. То, кем он был… И то, кем он станет. Насколько же тихим ему придётся теперь быть?       Дабл-ю четыре ви три.       W4v3.       Вейв.       Саунд…вейв?