Его лучшая роль

Человек спал беспокойно. Ворочался с боку на бок, перекладывал подушку, несколько раз думал встать попить воды, но усталость брала свое и он проваливался в тяжёлое забытьё. Снились рушащиеся дома, орудийные залпы, окровавленные тела. Видно, препараты уже не помогали, надо было бы увеличить дозу, естественно, посоветовавшись с врачом. А с другой стороны, кошмары снились редко, вот сегодня - приснились. Зачем? Что ему, не жаль их, жаль, конечно, просто помочь он ничем не может, он не решает ничего... "Ты должен остановить, ты мог бы остановить," - шептали голоса в голове, конечно, это был уже сон... - Я ничего не решаю, - пробормотал он вслух, уткнувшись в несмятый угол подушки. И голос резко ответил: - Теперь ты решаешь все! Ранним утром в Кремле раздался дикий вопль. Услышали его только охранники и переглянулись. Вопль донёсся из спальни президента. - Это что? - ошалело спросил молодой охранник. Тот, кто постарше, ответить не успел. За дверью снова дико заорали. Так не кричат от боли или призывая на помощь - больше всего это было похоже на вопль алкоголика со стажем, который ещё не опохмелился. Старший охранник подошёл вплотную к двери и громко спросил: - Владимир Владимирович! У вас все в порядке? Третий вопль явно означал, что нет. Охранник сделал шаг назад, и вовремя. Дверь распахнулась. Из нее вывалился президент Российской Федерации собственной персоной, одетый с пятого на десятое и с безумным взглядом. - Владимир Владимирович! - кинулись к нему охранники. Путин взвизгнул и шарахнулся прочь. - Не трогайте! Не подходите! Охранники переглянулись. - Это что? - прохрипел Путин, протягивая к ним руки. - Что это, что? - Э-э... руки! Президент, всхлипывая и бормоча, ощупывал свое лицо. - Владимир Владимирович! На стене висело зеркало. Путин, будто опомнившись, поднял голову, поглядел на свое отражение и с воплем сел на пол. - Блядь! Не сон! Блядь! Младший охранник захлопал глазами. У старшего отвалилась нижняя челюсть. - Владимир Владимирович, я врача вызываю! - Нет! - взвизгнул Путин и пополз в спальню на четвереньках. - Да что это такое? - ошалело спросил молодой, слушая, как за дверью рыдает и матерится доселе выдержанный, спокойный и вежливый бывший чекист. - И врача не надо, говорит. И так резко, ничего не предвещало. Может, Алину Маратовну позвать? Старший хотел сказать, что мужчина, который не афиширует брак с женой, чтобы не расстраивать бывшую супругу, вряд ли будет ее слушать, но не успел. По коридору разливался трелью телефонный звонок. Дверь со стороны коридора открылась, на пороге возник секретарь. Он-то выглядел спокойным и странную новость объявил с достоинством: - Звонит президент Украины Владимир Александрович Зеленский! Просит президента Российской Федерации к телефону... - Не может быть! - вырвалось у младшего охранника. Старший тоже не выдержал - слишком уж много интересного случилось утром. - Наркоман зелёный? Да быть того не может! - Я тебе, сволочь, покажу наркомана! - Путин высунулся из спальни, но, стоило охраннику сделать шаг, нырнул обратно. - Так что передать? - уточнил секретарь. - Отказать в разговоре? - Я буду говорить! - крикнул Путин из-за двери. Секретарь пожал плечами: - Тогда прошу в кабинет! За дверью засопели. Старший охранник убедительно заговорил: - Да что вы, Владимир Владимирович, вы же нас всех столько лет знаете... Идите спокойно да беседуйте! Путин просеменил в кабинет. Охранники следовали за ним, держась на расстоянии, секретарь тоже, усиленно делая вид, что все происходящее ему неинтересно. Только напоследок уточнил: - Вызвать кого-нибудь? - Нет! - рявкнул Путин и скрылся за дверью. Охранники остановились рядом, слишком уж приблизив уши к стене. Секретарь укорил: - Подслушивать здесь нельзя! - но сам прильнул к скважине. Звукоизоляция в кабинете была хорошая, но президент так кричал, что троица слышала все. Или почти все. - Как ты это сделал, блядь, сука? - от первого же вопля они слегка шарахнулись. Дальше была пауза - Путин слушал далёкого и незримого собеседника. - Я? А я как бы это сделал? Ты виноват! Ты все начал! - ... - И что? - голос у президента стал плаксивым. - Что мне, семьдесят лет теперь всегда будет... Что значит не всегда? Ах, потом больше? Блядь! Думай, думай, как исправить, сука! Тебе хуже, учти! Нет, это у тебя будет ломка! Да тебе вже повинні вбити! Тебя уже рассекретили... Как тебя там только послушали! Что? Ты так и думал, что мы на камеру кривляемся, а наедине по-русски говорим? - Это чего вообще такое? - у секретаря глаза полезли на лоб. - Там вообще кто? Президент за дверью заговорил тише. Троица разобрала только несколько слов: "сон", 'и у меня", "остановить". - Да не сможешь ты! Не сможешь, я тебе говорю! И я не мог, даже если бы хотел! - возвысил голос президент. - Ты не знаешь, что и как там повязано... Ах, тебе разведка доносила? Да хуевая у тебя разведка! Не все она донесла, ой, не все! И никто ничего не сделает! И даже вместе мы ничего не сможем! Договориться? А как мы договоримся? Тебя не станут слушать! - Путин истерически захохотал. - А вот меня! Вот я сейчас... Что? Да, меня в Гааге повесят... - голос у президента упал. Путин помолчал мгновение, а потом иссупленно закричал: - Так ты учти, что и ты, сука, тоже! Ты тоже! Что значит, ты свое уже отжил? Я-то нет! Голос понизился, невнятно причитая. - Так это не... - сообразил старший охранник. За дверью закричали: - Что? Я боюсь? Да я ничего не боюсь, сука! Я справлюсь! Да, я актер! Да я тебя лучше тебя самого сыграю! Я смогу! Разговор продолжался, но уже много тише. Троица решила, что услышать больше ничего не удастся. Дверь распахнулась так резко, что секретарь получил по лбу. Он сел на пол и снизу вверх посмотрел на президента. Путин вновь был похож на себя - спокойный, уверенный, ироничный. - Я прошу прощения, вы не очень пострадали? - Нет, - пробормотал секретарь, поднимаясь. - Какие распоряжения? - Совещание, - объявил президент. - Созовите всех. Министр обороны, министр иностранных дел. Генерал Суровикин. И без Евгения Викторовича и его ребят не обойтись, но это потом. Да, ещё. Надо продумать, как устроить беседу онлайн. - С кем? - спросил секретарь, но сразу понял, что сморозил глупость. Путин смотрел на него спокойным ясным взглядом. - Так, - пробормотал секретарь. - Ну что же. Похоже, этой войне скоро конец. Вместе мы сила. Держись, Вашингтон!