Место заключения

      Чонгук стоял третьим в очереди на осмотр к врачу. Как оказалось, осмотры тут случались раз в сезон, то бишь раз в три месяца, хотя Чон когда-то думал, что заключенных осматривали очень редко и, в основном, это происходило, если случалось что-то страшное, вроде серьезной драки или болезни. Но нет. Каждый заходил в кабинет на пять минут. Джейк, который был с ним, так как их двоих оторвали от работы в прачечной, не нервничал, как и другие парни, привыкшие проходить все процедуры. Чонгук тоже не трясся. А чего бояться? Альфа жив-здоров, серьезным ничем не болел, только если небольшое волнение перед осмотром задницы. Не потому, что сейчас периодически ее касался Тэхен и следы их соития явно будут видны, Чонгуку вообще на это плевать. Просто сам осмотр унизительный. Одно дело, когда это место видит Тэхен, а другое — когда посторонний человек.       Из кабинета вышел парень с порозовевшими щеками и улыбкой на лице. За ним сразу же зашел другой.       — Там новенький врач, — сказал заключенный. — Такой сасный.       — Че, реально? — удивился мужчина лет сорока. — Старый маразматик свалил?       — Видимо. Он еще и омежка.       Все парни разинули рты, услышав эту новость. Даже Чонгук удивился. Он переглянулся с шокированным Джейком, и тот наклонился к нему, чтобы прошептать на ухо:       — Что тут забыл этот несчастный?       — Это законно, — тихо выдал Чон, чем удивил бету еще сильнее.       Да, омеги могли работать в таких опасных заведениях, но только если выбора другого не было. Допустим, не было других кандидатов на эту работу, а тюремное заключение срочно нуждалось хоть в каком-то докторе. Или же сам врач захотел пойти работать сюда, настоял, и его взяли. Были такие странные омеги, которые любили риск. Но обычно на эту должность брали бет, так как агрессии они у альф не вызывали, в отличие от альф-врачей. Желания тоже, ибо не источали никакого запаха, да и течки у них не случалось. Чонгук запомнил это, когда учился в академии и они на парах проходили законы. Омег редко брали работать в месте заключения из-за опасного положения. Все же тюрьма — это не курорт или санаторий. Здесь полно преступников и потенциально опасных людей. Иногда даже надзирателям не удавалось удержать взбесившегося альфу, который мог накинуться на омегу, чтобы совершить еще одно преступление уже над ним. Что уж говорить про альф во время гона.       — Он такой… М-м… — парень закусил губу. — Я еле себя сдержал перед ним, у меня чуть не встал.       Некоторые посвистели и начали жадно обсуждать парня, которого еще даже не видели. Чонгук не вел себя как эти спермотоксикозники. Ему просто было интересно узнать, что за смельчак решился устроиться работать тюремным врачом. Он еще какое-то время стоял в коридоре и ожидал своей очереди, как неожиданно все услышали шум откуда-то сзади. Заключенные ошарашенно уставились в конец коридора, из которого выбежал здоровенный белокожий альфа. Он не стоял в очереди на осмотр и, видимо, лежал в больничной палате. Двое надзирателей не могли его остановить, а охранник, который следил за Чонгуком и остальными парнями в его группе, схватился за оружие. По его лицу было понятно, что он не знал, как ему поступить: стоило ли вмешиваться или не отходить от своих обязанностей.       Мужчина был в два метра ростом, да еще таким крупным, что завалить смог бы того же Тревиса. Он рычал и рвался к толпе, и, казалось, ничто не могло его остановить. Джейк прижался к Чонгуку в испуге, и тот прикрыл его собой. Мужчина не походил сам на себя. Он, как зверь, дикий и лишенный рассудка, грузно бежал к кабинету, где сидел омега. Ему оставалось еще немного, прежде чем в него выстрелили током и еще два надзирателя выбежали со стороны Чонгука. Теперь уже четверо мужчин в форме скрутили альфу и потащили обратно в палату. Мужчина недолго сопротивлялся, но после нескольких ударов дубинками он и вовсе успокоился.       Охранник, который стоял рядом с парнями, опустил оружие, выдохнул и вытер пот со лба.       — Пиздец, — произнес кто-то из заключенных.       — Большой Майк чуть не превратил нас в лепешку, — усмехнулся один из них. — Это все тот красавчик-омега.       — Чувствуется мне, разборок из-за него станет намного больше, — протянул еще один узник. — Так и до жертв недалеко.       — Тишина! — резко и грубо вмешался надзиратель.       Мужчины постепенно возвращались в форму, а Джейк, наконец, отпустил Чонгука, до сих пор чуть дрожа. Чон глянул на коридор, где еще пару минут назад было целое представление, и нервно сглотнул. У этого несчастного, сошедшего с ума мужчины был гон, причем такой сильный и яркий, что его даже таблетки не брали. До гона Чонгука был еще месяц, но он у него всегда проходил намного спокойнее и незаметнее, только самочувствие иногда скакало от обычного и веселого до нервного и агрессивного. Чонгук никогда не лез в драку, не бежал к омегам и вообще в таком состоянии старался ни с кем не контактировать. Он часто пил таблетки, которые могли скрыть гон полностью. На самом деле все зависело от того, был ли у альфы омега или кто-то еще, потому что только партнер мог естественно облегчить проблемное состояние.       Гон у альф был раз в четыре месяца, как и течка у омег. Обычно в такие моменты очень сильно хотелось спариваться, и неважно с кем: с альфами, омегами или бетами, даже с игрушками и с первым попавшимся столбом. Сущность вырывалась наружу и требовала взять свое. Совершенно безумный, дикий и отчаянный период у каждого представителя человечества. Раньше многие страдали из-за таких циклов, но постепенно люди научились решать эту проблему, и теперь гон и течка уже не являлись чем-то страшным. Существовали таблетки, уколы и другие препараты, которые могли приостановить цикл или же облегчить его. Теперь с настоящим безумием в течку или гон можно было столкнуться очень редко. Даже сама природа была за такое положение дел, потому как современный человек даже без таблеток мог намного спокойнее перенести опасный период и никому не навредить.       Везло только бетам, которые не страдали всеми этими трудностями, не реагировали на запахи, но могли размножаться и жить полноценно и без проблем. У бет тоже было свое деление на пол: не каждый бета мог рожать, не каждый мог зачать ребенка. Джейк как-то сказал, что вообще не может иметь детей, но современная медицина дошла до того, что и такие случаи можно исправить. Альфы, как и омеги, часто не замечали бет, так как запах человека являлся важной частью в их мире. Беты, скорее, походили на инопланетян, относящихся к другой рассе. Вообще к другой реальности. В их жизни не было безумных периодов, внутренней сущности, меток, ароматов вокруг и соперничества между представителями одного пола. У них все было прекрасно.       Спустя десять минут Чонгук, наконец, зашел в кабинет. Он мимолетно взглянул на обстановку в помещении и чуть задержал дыхание. За столом сидел молодой привлекательный омега и делал записи в карту, позади него ходил медбрат и расставлял колбы в шкафу, а возле двери расположились двое одинаковых охранников. Один из них кивнул головой на стул перед врачом. Чонгук спокойно сел на указанное место и поднял глаза на парня перед собой. Доктору на вид было от силы лет двадцать пять. Стройная фигура, невысокий рост, миловидное лицо с пухлыми губами, маленьким носом и раскосыми глазами. Парень, как и Чонгук, являлся азиатом с очень привлекательной внешностью. Что он тут забыл?       Врач поднял на альфу свои черные глаза, и тот немного растерялся, смутившись.       — Фамилия и имя, — спокойно произнес парень мелодичным высоким голосом.       — Чон Чонгук, — прокашлявшись, ответил альфа.       — Вас что-то беспокоит? — омега полез к стопке карт и принялся выискивать Чонгука.       — Ничего.       — Никаких болей нет? — бывший коп бросил взгляд на бирку на груди парня. Пак Чимин. Неужели Чонгук встретил корейца? Вот уж точно неожиданно. — Курите? Употребляете?       — Нет, ничего из этого.       — Хорошо, — Чимин нашел карту и открыл ее, принявшись быстро записывать туда ответы Чонгука. Он был очень сосредоточенным и торопливым. Это было понятно отчасти потому, что сегодня ему еще принимать кучу человек. Чонгук далеко не последний пациент у парня. — Что насчет гона?       — Наступит через месяц.       — Как только почувствуете недомогание, сразу ко мне за таблетками. Все ясно? — он быстро взглянул на Чонгука, а тот кивнул головой. — Снимите верхнюю часть одежды, мне надо Вас послушать.       Чон выполнил просьбу. Он стянул с себя тюремный комбинезон, оголяя всю верхнюю часть тела. Чимин поднялся со стула и уже вставил в уши стетоскоп, как бросил взгляд на метку Чонгука. Его глаза шире приоткрылись. Альфа заметил его реакцию, отчего лицо начало сильнее жечь от стеснения. Мало того, что он вот так предстал перед красивым омегой, так он еще и меченый. Не альфа, считай. Хорошо, что больше никаких следов Тэхен на нем не оставлял, а то Гук вообще от стыда сгорел бы.       Чимин вскоре учащенно заморгал и, наконец, продолжил свою работу. Чонгук выполнял все, что ему говорил молодой доктор, и после прослушивания легких Пак ощупал его. Постепенно Чону даже спокойнее стало рядом с парнем, пока тот не спросил:       — Давно у Вас метка?       — Несколько недель, — признался альфа.       — Вы не возражаете, если я ее осмотрю? — Чимин убрал все мешающие ему приборы и выпрямился.       Сердце у парня молниеносно заколотилось в груди. Чонгук кивнул и поднялся с кушетки, встав перед парнем. Пак протяжно выдохнул и потянул руки в перчатках к метке на шее. Чон еле сдержал дрожь в теле, стоило холодным пальцам коснуться кожи. Доктор аккуратно обвел пальцами укус и нахмурился, потом слегка надавил на края, но не до боли, а так, чтобы посмотреть реакцию организма. Внутренняя сущность чуточку встрепенулась от этого, но не заставляла альфу как-то резко реагировать. От омеги исходил легкий запах полевых цветов, и на лице Чонгука невольно проскользнула улыбка от этого. Пах парень приятно. Чону в голову ударили воспоминания о детстве, когда он ездил к дедушке в деревню и оставался там на лето. Это было еще до переезда в Америку.       — У Вас были боли после того, как Вас укусили? — спросил Чимин и убрал руки.       — Да. Поднялась температура и держалась несколько дней. Тело знобило, и общее самочувствие оставляло желать лучшего.       — Знаете, почему так было? — Чимин прищурился, а Чонгук помотал головой. — Потому что Ваш альфа и Ваш… — Пак чуть замялся, — партнер по-настоящему связались…       — Что? Как это? — Гук в недоумении раскрыл широко глаза.       Позади омеги кашлянул медбрат. Чимин резко вздрогнул, глянул на часы, а потом быстро отошел от Чонгука и показал на кушетку, которая стояла за ширмой.       — Потом объясню. После осмотра возьму анализы, придете ко мне через неделю.       Чон кивнул и двинулся к парню для дальнейшего обследования. Он еще долго думал о словах омеги и том, что это могло означать. Связались? Разве это не потому, что сущность Чонгука отвергала Тэхена и противилась ему? Разве всякая негативная реакция организма не означала, что это неположительный эффект? Действия как от прививки, после которой некоторые мучились от температуры. Тем более, Чонгук — альфа, как и Тэхен. Какая между ними связь? Чон не мог этого осознать.       Позже он присматривался к Киму и пытался уловить в его движениях то, что означало бы эту самую «связь». Только вот в глазах Чонгука Тэхен оставался тем же мутным и непонятным типом, что и раньше. Даже мнение о нем особо не менялось, кроме того, что в постели старший реально был хорош. На этом все. Они не вели долгие беседы, а их разговоры ограничивались обсуждением погоды или отвратного меню в столовке. Они не сближались, не интересовались друг другом. Были близки лишь их тела, сливаясь в страстном безумном танце похоти и разврата.

━━━━ ❖ ━━━━

      В какой-то момент Чонгук понял, что избегать тренажеров — дело не очень разумное. Так он быстро потеряет форму и станет совсем беззащитным, и даже Тэхен сможет легко заломить его руки. Поэтому в очередной выходной он впервые вышел во двор, где располагалось всякое спортивное снаряжение. Чонгук позвал Джейка с собой, но тот отказался, сославшись на то, что он человек совершенно неспортивный, а своими руками-веточками позориться перед накачанными парнями не хотелось.       На улице стояла безветренная погода. Солнечный день прекрасен в любое время года. Чаще всего настроение во многом зависит от того, какая погода за окном. В хмурый или дождливый день люди нередко испытывают подавленность, депрессивные эпизоды, беспричинную тревогу или скуку. Да, Чонгука в этот день ничего не преследовало, но небольшое волнение было. Ощущение, что он не на своей территории и ему тут не место, только возрастало.       Часто в таких местах обитали черные парни. Они были просто одержимы качалкой и поддержанием своей крутости в глазах других заключенных. Конечно же, сейчас они тоже находились там. Увидев Чонгука, заключенные уставились на него, словно он был гадким утенком в этом месте. С другой стороны расположились латиносы и белые. Азиатов, как потом понял Чон, было меньше всех в этой тюрьме. Может, поэтому Гук так сильно привлекал к себе внимание, а не только из-за того, что являлся копом? Тэхен среди азиатов не ошивался, в его группе были другие расы. Сейчас парни Кима тоже находились тут, и Чонгук подошел к ним, потому что среди остальных представителей заключенных он был чужаком.       Чонгуку кивнули на гантели, и он, чуть размявшись, взял их в руки. Через несколько минут, слыша усмешки в свою сторону, он готов был накинуться на наблюдающих за ним. Парни Тревиса были самыми надоедливыми, как и сам громила. В основном, Чонгука избегали, зная, к какому классу он относился в заключении. Но не Тревис. Он приставал к Чонгуку, стоило тому остаться без надзора Тэхена. Мужчину даже не волновала метка на шее бывшего полицейского. Конечно, в открытую он к Гуку не лез, но все равно прожигал его глазами и облизывался. Парень не понимал такой тяги к себе. Тэхена боялись в тюрьме, поэтому уважали. Тревис тоже, но все равно иногда переходил границы.       На улице играла популярная музыка, которая иногда бесила. Как-то Чонгук узнал от Алена, что черные ребята больше предпочитали рэп вроде Тупака или Доктора Дре, в то время как белые любили кантри. В основном, тут включали обычную музыку, которая играла по радио, чтобы не возникало конфликтов на почве вкусов. Их и так было много. В столовой часто едва не доходило до драк между представителями разных рас. Хорошо, что хотя бы между полами не было.       Рядом находилось баскетбольное поле, где сейчас играли в дружественном матче несколько молодых заключенных. Чонгук отжимался, когда рядом с ним нечаянно упал мяч. Альфа поднялся на ноги и, взяв его в руки, отбил по земле пару раз, и кинул парню, который протягивал руки. Тревис, видя это, засмеялся.       — Вау, у тебя есть навыки игры в баскет. Я думал, сучка Тэхена ни на что не способна в настоящем спорте.       — А ты думай поменьше. Тебе это вредно, — с усмешкой произнес Чонгук.       — Чего сказал? — Тревис сжал кулаки и нахмурился.       — Уши прочисти.       — Чонгук! — шикнул на него Леон, чувак, который часто ошивался рядом с Тэхеном и состоял в его группировке. — Не лезь на рожон.       — А что, мне язык в жопу засунуть? — огрызнулся Гук, глядя на него.       — Правильно, послушай шавок своего папочки, а то он разозлится, — Тревис заулыбался во все тридцать два. Его братки также гаденько скалились и гоготали.       — Завали, — кинул ему Чон и уже развернулся, чтобы продолжить отжиматься, как услышал шаги за спиной.       Чонгук резко обернулся, встречаясь с громилой Тревисом. Тот вскинул подбородок вверх и выпятил грудь вперед, оттесняя Гука к решетке. Он оскалился и сделал также, приблизился к мужчине, чуть ли не касаясь его груди своей. Они в ярости смотрели друг на друга, и разделяло их совсем небольшое расстояние. Ноздри Тревиса раздулись, и он ядовито осклабился. Чонгук уверенно смотрел в ответ.       — Ты че дерзкий такой? — грубо рыкнул темнокожий.       — А ты че прикопался ко мне? — спросил таким же тоном Чонгук.       Парню и правда это надоело. Достало, что Тревис не отлипал от него и специально злил. Сначала боялся что-то сказать Чонгуку, а потом осмелел. Заметил, что тот никак на это не реагировал и не жаловался Тэхену. Вообще, не в стиле Чона жаловаться мужчине. Он и так сильно опозорился, когда Ким прилюдно поставил ему метку и присвоил себе. Как такое забудешь? Уж в небольших стычках с Тревисом он сможет, хоть и не одержать победу, но хотя бы не упасть в грязь лицом.       — Эй, парни, полегче, — вмешался Леон, приближаясь к ним.       За спиной Тревиса уже подтягивалась его банда. Чонгук продолжал сверлить взглядом альфу, который не отрывался от него. Запах громилы стремительно распространялся, раздражая рецепторы Чона.       — Что хочу, то и делаю. Усек? — четко проговорил Тревис.       — Тогда и мой рот не заткнется.       Тревис чуть наклонился к нему и прорычал грудным голосом:       — Если бы не Тэхен, я бы давно прижал тебя к стене и вытрахал из тебя всю дурь.       — Всегда знал, что ты пидорас, — Чонгук усмехнулся.       Это еще сильнее взбесило мужчину. Он громче рыкнул и уже потянул к Чонгуку руки, чтобы ударить его, как все присутствующие услышали звук свистка. Надзиратели смотрели на них внимательно, держа в руках дубинки. Заключенные, стоящие вокруг пары, начали медленно расходиться. Чонгука ткнули в плечо, чтобы он остановил свою стычку с Тревисом, и Чон послушно отошел в сторону, чтобы не провоцировать альфу и не нервничать самому. Тревис сжал кулаки со всей мощью, еле сдерживаясь из последних сил, чтобы не надавать «куколке» по морде. Один из дружков взял его за плечо, но Тревис агрессивно мотнул рукой и показал ему клыки.       — Чонгук, не хочешь сыграть с нами в стритбол? — спросил парень, которому Чон бросил мяч. — У нас одного не хватает.       Чон глянул на Тревиса: тот ходил из стороны в сторону возле своей банды и разминал плечи. На лице у него было написано: «Не трогай, убью». Чонгук заулыбался и кивнул.       — Окей.       — Оливер тоже с вами, — вдруг сказал Тревис, отчего парень, который предложил Чону сыграть, удивился.       Лезть на рожон и перечить альфе никто не хотел, уж тем более бета. Тревис оставался большой шишкой в тюрьме, многие его боялись. Только Чонгук все успокоиться не мог. Он, конечно, терпила еще тот, да только чаша терпения у него тоже имела свойство переполняться.       Парень неловко улыбнулся и пожал плечами.       — Ок. Мики, ты пока не в игре, — он посмотрел на молодого мужчину, а тот кивнул и вышел с поля. — Чонгук в команде красных, Оливер — в синих.       Чон кивнул. Тревис специально впихнул в игру своего подсоса, чтобы показать Чонгуку, кто главный. Просто так он бы этого Оливера не позвал, ведь тот явно хорошо умел гонять мяч. Чон не был профессионалом в баскетболе, он знал правила и играл когда-то давно, но с тех пор прошло много времени. Почему тогда он согласился поиграть сейчас? Да чтобы Тревису неповадно было. Чтобы смотрел и завидовал, что такой Чонгук достался не ему, а Тэхену, что только тот может его трахать и никто больше.       Когда игра началась, Гук занял место возле кольца, в то время как у Оливера позиция оказалась сложнее. Не повезло, не фортануло. Чонгук хорошо знал, как пасовать в своей позиции и как себя вести. Чон умело перекидывал мяч и помнил, когда его нужно отдавать парням из своей команды. Рост Чонгука не совсем подходил для баскетбола, но это не означало, что он собирался из-за этого продуть. У них же любительский матч, ничего более.       Чон носился за своим противником, перекрывая ему путь передачи мяча, а когда он доставался ему, рвался к кольцу другой команды. Оливер бегал с остальными участниками, забивая на Чонгука, чем злил Тревиса. Альфа слышал его недовольное бормотание, и от этого уверенность и злорадство росли с бешеной скоростью. А еще упорство, с которым он двигался. Адреналин бил в крови, давление повысилось, а настроение поднялось до нескрываемой улыбки на лице. Азарт захватил его, и Гук даже не заметил, как пролетело время и настал последний тайм.       Была почти ничья, когда Чонгук самолично закинул мяч в корзину, хватаясь за нее из последних сил и едва не ломая кольцо. Провозглашенный судья свистнул, предупреждая о конце четвертого тайма. Красная команда одержала победу. Игроки довольно заскакали и радостно закричали, а Чонгука обнял парень, который позвал его играть. Как альфа потом узнал, его звали Сэм. С лица Чона не сходила улыбка. Да, это было мощно. После проигрыша синих Тревис крушил и ломал все вокруг, а бедного Оливера он вообще чуть не избил, но другие участники остановили его.       Чонгук искренне улыбался и качал головой, пока заключенные обсуждали ход игры. Он протер пот с лица и шеи и направился к выходу, так как на сегодня ему тренировки хватило, завтра и так все тело будет болеть с непривычки. Но стоило ему остановить взгляд на главной двери, как он заметил возле нее Тэхена. Тот, сложа руки на груди, пристально наблюдал за ним. Мир для парня снова остановился. Он замер, глядя на альфу, который также смотрел в ответ, не отрываясь. На лице мужчины не отображались никакие эмоции, но Чонгуку это и не нужно было. Они смотрели друг на друга, но не могли сделать ни малейшего движения. Улыбка постепенно спадала с лица Чона, становясь чем-то непонятным. Чем-то загадочным, но интересным.       Тэхен первый прервал их гляделки. Он развернулся и вошел обратно в здание тюрьмы. Адреналин в крови вновь подскочил, а невероятный всплеск чувств, словно цунами, огромной волной захватил разум. Внутренние барьеры и знаки предупреждения падали и растворялись в дымке безумия. Волк Чона пробудился и в предвкушении завилял хвостом, ожидая что-то отчаянное и любопытное от хозяина. В кончиках пальцев закололо, а в груди затрепетала легкость. Чонгук облизнулся и двинулся туда, куда ушел Тэхен.       Гук шел по запаху, чувствуя его, словно тонкую, еле различимую нить судьбы. Обоняние у парня обострилось еще сильнее, стоило дойти до источника аромата, а в носу защекотало. Тэхен стоял возле раковины в туалете и смотрел на себя в зеркало. Чонгук остановился в дверном проеме, внимательно смотря на альфу. Тот, казалось, его не замечал. В комнате витала атмосфера предвкушения и желания. Такого восхитительного, искреннего и очаровательного. Оно доходило чуть ли не до помешательства, и Чон не мог противиться.       Чонгук подошел ближе. Тэхен бросил на него взгляд и выпрямился, оторвавшись от раковины.       — Тэхен, — тихо произнес альфа.       — Чонгук, — позвал его по имени Ким.       Дальше было то, что Чонгук не мог себе вообразить. Тэхен толкнул его к стене и расставил руки по обе стороны от головы парня. Он был так близко, что Чон ловил дыхание мужчины своими губами. Вокруг все будто бы замерло. И снова, как тогда на улице, они смотрели в глаза друг другу, молчали и думали каждый о своем. Хотя, наверное, в такой ситуации нельзя думать о чем-то постороннем, кроме как о готовности слияния воедино.       «Неправильно это, Чонгук. Остановись!» — кричало сознание. Оно было право. Щемящее удовольствие это хоть и принесет, но потом наступит боль. Это не любовь, но уже что-то большее, чем просто секс. Привязанность? Может быть. Надо все прекратить, закончить и отшутиться. Как всегда. Как умел Чонгук. Но адреналин разливался по венам, а сердце отбивало сумасшедшие ритмы.       Тэхен наклонился ниже, касаясь носом шеи парня и вдыхая его аромат. Чонгук не выдержал. Все барьеры и замки слетели тут же, стоило ему схватить Кима за голову и впиться в его пухлые губы поцелуем. Тот опешил. Он не ответил на поцелуй, ничего не предпринял для дальнейших действий и вовсе не двигался. И это привело Чона в себя. «Без поцелуев», Тэхен же когда-то говорил. Точно.       Чонгук отстранился и неловко улыбнулся.       — Упс, извини, — хриплым, сбившимся голосом выдал Чонгук и сжал губы в тонкую полоску.       Он думал, что ему сейчас прилетит. Тэхен никогда не бил его, единственное, что он мог, — это сделать больно словами. Но когда Чонгук уже думал, что кара непременно настигнет его за безудержность, Тэхен сам приблизился к его лицу и коснулся губ Чона своими.       Гук затаил дыхание. Первое прикосновение губ оказалось легким, как порхание бабочки. Но, отстранившись, Ким снова заглянул в глаза парня, словно не верил в то, что происходило между ними. Что-то совершенно неведомое и незримое для множества людей. Что-то, что связало их сейчас крепко и очень прочно.       Чонгук облизнулся, улыбнулся и подался вперед, сливаясь с Кимом в страстном поцелуе. Тэхен прижал его к себе, животно терзая мягкую кожу губами и одновременно лаская ее своими прикосновениями. Альфы целовались словно обезумевшие. Сознание Чонгука плыло. Он не понимал, что происходило и почему рассудок будто покидал его. Он ощущал только прикосновения чужих губ к себе, касания сильных рук, приятное дыхание на коже и обворожительный запах мужчины.       Тэхен прикасался губами к его шее, лизал ее и покусывал, пока Чонгук откидывал голову назад и цеплялся за плечи Кима. Одежду они с себя чуть ли не срывали, в предвкушении желая добраться до крепких тел. Вдруг дверца кабинки открылась, и оттуда вышел незнакомый парень. Оба альфы бросили на него гневный взгляд.       — П-простите, я…       — Съебался отсюда! — зарычал, как настоящий зверь, Тэхен.       Парень быстро закивал головой и выбежал из помещения. Чонгук, глядя на все это, заулыбался, пока Тэхен не действовал, но потом, когда альфа стянул с него всю одежду и припал губами к соску, закусил губу, чтобы не стонать, и откинул голову назад. Ему нравилось то, что с ним творил Ким. Даже его волк относился к этому спокойно, привыкнув к чужому доминированию. Чонгук не являлся омегой, для него все ощущения с альфой были в новинку, но его тело, которое на инстинктивном уровне должно было отвергать любого представителя сильного пола, сдавалось под ярым натиском этого мужчины. Означало ли это, что Чонгук был геем? Вряд ли, ведь омеги его все еще привлекали, в отличие от альф. Тогда, может быть, он бисексуал? Чон не думал об этом. Он хотел отдаваться лишь тому экстазу, который приносил ему Тэхен.       Подготовка заняла мало времени, и, когда Тэхен, приподняв Чона на руки, прижал его к стене спиной и вошел во всю длину, парень громко застонал. Мгновенно исправившись, он прикрыл рот, хватаясь за плечи альфы, чтобы не соскользнуть на пол. Ким порыкивал, пока трахал Гука на весу, удерживая его бедра в одном положении. Чонгуку бы шокироваться от этого, ведь он далеко не пушинка, но он уж слишком был занят другим. Мужчина прекрасно понимал, что сделать, чтобы Чону стало хорошо, постоянно встречаясь членом с простатой. Чонгук чуть постанывал, кусая свою руку от дикого удовольствия и эйфории.       Оттого, что на подготовку ушло немного времени, Чону было больно от большого размера Кима, но одновременно с этим ему было и хорошо от воздействия на железу внутри. Чонгук горел в руках Тэхена и сливался с ним в одно целое. Тэхен нашел губы парня своими, и их танец страсти продолжился уже так, что они не могли оторваться друг от друга. Когда Тэхен ускорился и зарычал, разрывая поцелуй, Чон и вовсе повис на нем, держась из последних сил. Настоящее животное удовольствие.       Тэхен быстро вышел из парня, взял их члены в ладонь и принялся ускоренно дрочить. Через несколько секунд оба кончили почти одновременно. Тэхен уткнулся мокрым лбом во вспотевшую шею Чонгука. Тот же продолжал держать руки на плечах альфы, тяжело дышал и постепенно приходил в себя. Что это только что было? Они без разговоров просто взяли и занялись сексом. Причем никаких угрызений совести не последовало.       Спустя несколько минут Тэхен уже курил возле стены, глядя на то, как Чонгук смывал с себя сперму. Разговаривать никто не хотел. У Чона вообще была каша в голове. Адреналин и помешательство прошли, а на их место пришел непонятный стыд.       — Ты играл в баскетбол раньше? — вдруг спросил Тэхен, и Чонгук вопросительно на него взглянул.       — Да. С пацанами во дворе играли, — просто ответил Чон и вернулся к своему делу.       Ким продолжал курить и наблюдать за ним. Чонгук чувствовал его взгляд на себе, но более не оборачивался. Он почти закончил приводить себя в приличный вид, чтобы никто и не догадался, что у него только что был секс. В голове возникла мысль попытаться снова завести разговор. Прокашлявшись, он в отражении взглянул на умиротворенного мужчину и произнес спокойно, пытаясь выглядеть достойно:       — А ты умеешь играть?       — Нет, — коротко выдал альфа и даже бровью не повел. — Я не интересовался спортом в привычном понимании.       — Реально? — удивился Чон и тут же усмехнулся. — По тебе не скажешь. Банки у тебя, как у Рокки.       — Ну, если борьба и качалка считается за спорт, то ладно, — на его лице проскользнула улыбка. — А здесь грех быть не в форме, тем более с моей репутацией.       — Что не так с репутацией? Разве все знают, чем ты промышлял на свободе?       — Конечно. Только попадаешь в это место, как уже каждая сука знает о твоей статье, потому что любой вертухай любит трепаться направо и налево.       — Это незаконно, — Чонгук нахмурился и повернулся к альфе.       — Им закон не писан. Они тут главные. Что-то лишнее им скажешь или посмотришь не так — отпиздят сразу. А если в драку полезешь, тут и до суда недалеко. Бороться с ними бесполезно.       — Даже тебе? — поинтересовался Чон, на что Ким прищурился и затянулся новой порцией сигаретного дыма.       — Что мне? — не понял он.       — Ты ведь большая шишка у себя в кругах. В кругах криминала то есть, — объяснил Чонгук.       — Вот именно, что это не моя зона влияния. Был шишкой, стал сошкой, — Тэхен ухмыльнулся, а парень чуть помрачнел от его странной улыбки.       — У тебя есть деньги. Ты можешь здесь все и каждого купить. И не говори мне, что это невозможно. Ты, блядь, мафиози.       — Да, могу, — подтвердил Ким, чем еще сильнее поразил Чонгука.       — Так почему не воспользуешься этим?       — А зачем? — альфа затянулся и пожал плечами, выдохнув струю дыма. — Нельзя слишком сильно выделяться здесь. Это может плохо закончиться, — он на несколько секунд замолчал и подошел к Чонгуку. Тот вздрогнул рядом с ним. Уж слишком быстро изменились его эмоции. — И для тебя тоже.       — Потому что я коп? — спросил парень.       — Нет, — и снова улыбка на красивом лице. — Потому что ты мой.       Чонгук сглотнул скопившуюся в горле слюну и опустил глаза. Тэхен опять смотрел на него пристально, томно и неотрывно, будто что-то ожидал взамен. Ким находился в нескольких сантиметрах от Гука, и тот отчетливо слышал запах его сигарет. Чон медленно приподнял голову и встретился с глазами Тэхена. Чонгук хорошо читал людей по их поведению и эмоциям. Он много раз видел допросы преступников и сам их проводил, пытаясь вывести подозреваемого на чистую воду. Не все они, конечно, были удачными, но их было больше, чем провальных. Он знал, когда человек врал, когда был в растерянности и когда говорил правду. Только вот Тэхена он читать не мог. Ким пока что оставался для него загадкой.       — Звучит крипово, — наконец, промолвил парень.       — Как есть, — Ким отстранился от него и облокотился на раковину. — Не доводи больше Тревиса.       — А ниче, что это он меня довел? — фыркнул Чонгук.       — Знаю, но лучше промолчать лишний раз, — он тяжело вздохнул и бросил серьезный взгляд на альфу. — Я не всегда буду рядом.

━━━━ ❖ ━━━━

      Был уже вечер, когда Чонгук читал журнал о современных поп-звездах, который притащил ему Джейк. До отбоя оставалось не так много времени, поэтому Чон решил хоть как-то себя занять. Книги являлись пока что лучшим развлечением, которое видел тут альфа. Но их нельзя было выносить за пределы библиотеки. Чонгуку плевать на популярных личностей, их жизнь, состояние и в какие скандалы они вмешивались. Он никогда таким не интересовался, но, как говорится, лучше полбатона, чем вообще без хлеба. Что принесли, то и читает.       Внезапно послышался шум откуда-то снизу. Кто-то громко матерился и что-то громил. Чонгук подскочил на кровати, слезая с нее. Ален тоже неохотно поднялся. Они вышли из своей камеры и заметили, что на первом этаже парень, который держался группы латиносов, орал на другого из шайки Тэхена. Патрик и Андрес, насколько запомнил Чонгук. Они наезжали друг на друга и почти даже распускали руки. Остальные заключенные, которые также сидели в своих камерах, собрались поглазеть на зрелище, а некоторые специально подбивали их на драку. Когда один из них зарычал, другой кинулся на него. Те, кто были рядом, забунтовали и закричали, словно дикие звери.       Неожиданно из ниоткуда выскочил Тэхен и силой оттащил Андреса от Патрика. Для убедительности он показал клыки и рыкнул. Присутствующие мигом замолкли и отошли в сторону. Чонгук приоткрыл рот от восхищения альфой и заулыбался, глядя, как Ким, точно настоящий лидер, решал чужие проблемы.       — Повезло парням. Охрана вроде бы не спалила их, — произнес Ален. — Тэхен хорош в разборках, — Чон кивнул, а мужчина перевел взгляд на альфу. — М-да, он стал сдержаннее в последнее время.       — Сдержаннее? — переспросил Чонгук, удивившись услышанному.       — Ага. Неужели связь с альфой его усмирила? — он растянул губы в улыбке и чуть наклонился к нему, выдав: — Или связь с тобой?       — Да ну, — отмахнулся Чонгук и неловко заулыбался. На щеках разлился легкий румянец. — Ничего особенного.       — Правда-правда. Я давно тут и многое знаю, — подметил бета. — Многое замечаю. Раньше Тэхен и сам был не против размять кулаки. Конфликтовал с кем-то каждую неделю да морды начищал. Сейчас лишний раз с места не двинется.       — Может быть, ему надоело? — Чонгук задумался. — Он не казался никогда агрессивным. Я его помню еще с тех времен, когда его судили. Всегда спокойный, как удав.       — Эх, салага, — Ален хрипло засмеялся. — Ты же не знаешь его настоящего, а я уже пять лет его лицезрею. Он далеко не мирный и тихий.       — А причем тут связь с альфой? — вдруг решил спросить Чон. — Это из-за того, что у меня метка? Про это?       — Я сам уже не знаю, что имел в виду, — выдохнул мужчина. — У Тэхена не было альф до тебя. То есть я не помню такого.       — Ты шутишь!       — Нет, Чонгук, — Ален обреченно покивал головой. — Он имел отношения только с бетами, и то их была парочка всего. На альф никогда не засматривался и прилюдно никому метки не ставил. Вообще, редко альфа выбирал альфу. Это ведь противоестественно в природе. Твою ситуацию я понять могу, выбора у тебя особо не было, но вот Тэхен… — он почесал подбородок и поднял глаза кверху. — Или так он тебя принизил, показав, что может иметь власть над копом. Месть за то, что ты участвовал в его задержании. Или же что-то другое, потому как я не замечал на тебе следы насилия и плохого отношения.       — И что это означает? — сердце стучало очень быстро и громко.       — Означает явно что-то странное, Чонгук. Но я не советую тебе проникаться Тэхеном. Ты еще можешь о многом пожалеть.