Место заключения

Около пяти лет назад

      Бывает так, что внезапно начинаешь интересоваться конкретно одним человеком. Заинтересованность может быть вызвана различными причинами. Одна из основных — это любопытство. Когда человек испытывает желание узнать больше или понять что-то новое, это вызывает интерес и стимулирует его к изучению. Любопытство часто служит начальным импульсом для развития интереса.       Чонгуку тоже было любопытно узнать Тэхена поближе, но страх за свою реакцию не давал ему зайти дальше, чем просто подглядывания со стороны. Мистера Кима поймали и пока что отправили в следственный изолятор до суда. Хоть Самуэль и сказал ему больше не пересекаться с мужчиной, но Чонгук ведь упертый парень. Чон прекрасно понимал, что, скорее всего, в последний раз увидит альфу, если явится в суд, а потом того надолго отправят в тюрьму, возможно, на пожизненное или на смертную казнь. Чонгуку на самом деле было плевать, что в итоге изберут мужчине в качестве наказания. Преступники должны сидеть в тюрьме, и точка. Правда, будет обидно, если объект его заинтересованности перестанет существовать.       Чон не мог понять, почему его так влекло к Тэхену. Вроде бы лейтенант ему все объяснил на пальцах, рассказал про возможные сбои в организме или то, что у босса мафии просто сильный волк, способный подавлять других. Только помимо страха Ким вызывал еще и огромное любопытство к своей персоне, желание узнать его и подробнее изучить, будто он был неким экспериментом. Гук чуть ли не вожделел человека, который по природе должен был его отталкивать.       Чонгук вводил в строку поиска в интернете вопросы по поводу заинтересованности между людьми одного пола, и если сначала ему попадался разный бред типа «любить можно, кого угодно» или же «является ли отклонением гомосексуальность», то спустя множество попыток найти нужное он все-таки сумел отыскать что-то достойное его внимания. Гук не был гомофобом или ненавистником однополых отношений, просто его привлекал лишь один способ, который простой симпатией не объяснялся. Запахам ведь все равно, нравился тебе человек или нет, да и партнеры обычно не заострялись на этом, больше уделяя внимание характеру и внешности. А вот связь сущностей была иной.       «Существует маленькая группа альф, которая особенно чувствительна к представителям сильного пола. Чувствительность отражается в обе стороны и делит таких людей на альф доминантного типа и рецессивного. Доминантный альфа выше рецессивного по статусу, сильнее физически и одарен всеми необходимыми навыками к полному доминированию над другими альфами. Имеет сильную внутреннюю сущность, способную подавлять практически всех представителей человеческого рода. Рецессивный альфа имеет слабую внутреннюю сущность, но только в присутствии доминантного альфы рядом. В остальных случаях его внутренняя сущность не может подавляться другими альфами. Такое соотношение сторон позволяет альфам образовать связь, как между разнополыми парами. Выражается тем, что восприятие запахов искажается, а гормональный фон перестраивается. Запахи таких «пар» могут особенным образом влиять на эмоциональное состояние партнеров и в некоторых случаях играть роль афродизиака и сильного стимулятора. Благодаря запаху партнеры также могут ориентироваться в пространстве и на десятки метров чувствовать друг друга. Только единицы из группы всех чувствительных альф могут образовывать прочную связь, которую можно было бы связать меткой. Природа таких связей плохо изучена. Исследования в этой области еще ведутся…»       Чонгук присмотрелся к последнему предложению и нахмурился. Странная информация на каком-то левом непопулярном сайте. Но она хоть что-то объясняла и вносила некие коррективы в мысли Гука. Только все равно это походило на бред. Он еще понимал, что Тэхен, скорее всего, доминантный альфа, а он явно слабее внутренне, чем этот мужчина, но так, чтобы альфа с альфой пару образовывали… Нет, это невозможно.       — Что смотришь? — спросил Юта, который внезапно возник рядом, и заглянул через плечо Гука в монитор. — «Сущность альф». Это что?       — Ничего. Фигня всякая, — Чонгук быстро закрыл вкладку со статьей, но подстава от жизни оказалась еще безжалостнее, чем он предполагал, потому что на экране высветились фотографии с Тэхеном. — Ох, черт.       — Кто это? — задал вопрос омега и сел рядом.       — Это тот, кого мы ловили несколько месяцев. Ким Тэхен — главарь криминальной организации, — вздохнул Чон и не стал переключать вкладки.       — Че, серьезно? — глаза Юты раскрылись еще шире, а рот растянулся в улыбке. — Какой красавчик!       — Ага, — подтвердил альфа. — Только преступник.       — Ну и что? — омега протяжно вздохнул, томно смотря на фотографию. — Я бы хотел с ним замутить.       — И почему я не удивлен? — Чон усмехнулся. Юта всегда был падок на людей с красивой внешностью, и ему абсолютно было все равно, кем являлся его новый идеал.       — Эй, — Юта слегка толкнул парня в плечо, отчего тот шире заулыбался. — Хочешь сказать, ты бы не запал на него?       — Нет, — он пожал плечами.       — Ой, не пизди. Все втихаря тащатся от статных мужчин. Ты посмотри на него, да в нем все идеально…       Чонгук помотал головой и откинулся на спинку компьютерного стула, чтобы издалека наблюдать за интересной картиной, как его друг со времен учебы, с которым он решил выпить дома, лазал в компе. Омега переключал фото, продолжая осматривать альфу, который запал ему в душу. Чонгук посмотрел сначала с усмешкой на заинтересованного парня, который чуть ли не облизывал экран монитора, а затем перевел глаза на фото. Ким Тэхен действительно был идеальным, если брать в расчет только внешность. Но то, что скрывалось внутри, и пугало, и впечатляло. Опасная красота манила к себе, и Чон, будучи подверженным неким чарам, не мог оторваться от мужчины. Конечно, он не был собственным другом, который прямо заявлял о своей симпатии, но, определенно, не мог скрывать свою заинтересованность альфой.       «И кто жених?» — прозвучала в голове последняя фраза мужчины перед тем, как Гук позорно сбежал от него. Но то, что глубоко засело в памяти, — пристальный взгляд черных глаз, в которых плясал огонь любопытства.       — Ладно, все, — не выдержал Чонгук и приблизился к экрану, закрывая браузер. — Пошли лучше поиграем в приставку.       — Эх, такой кайф обломал, — вздохнул омега, но потом выпрямился и заулыбался. — Окей, если так, тогда готовься к битве, Чон, потому что я тебя уделаю.       — Еще посмотрим, кто кого, — Чонгук хитро улыбнулся и постарался больше не думать о таинственном альфе, который не хотел покидать голову.

Настоящее время

      Чонгук захлопал ресницами, постепенно возвращаясь в реальность. Перед его глазами щелкал пальцами Джейк. Гук медленно перевел взгляд на бету и нахмурился. Тот же заулыбался во все тридцать два и прекратил свои манипуляции, чтобы привлечь внимание альфы, который в последнее время часто уходил в себя.       — Наконец, ты вышел на связь, — со смешком сказал парень.       — Прости, снова мысли не тем заняты, — произнес с выдохом Чонгук и вымученно улыбнулся.       — Да все нормально, — бета кивнул в сторону своей работы. — Поможешь мне?       Чон часто вспоминал былые времена, иногда специально, чтобы найти в них хоть какую-то радость, а бывало так, что неосознанно. Каждый раз это были разные обрывки из его жизни: то детство вспомнится, то времена академии, то первая любовь. Всегда особенное, отчего у него возникала ностальгическая улыбка на лице. Он не стремился полностью уйти в прошлое, но иногда прошедшее не хотело его спокойно отпускать, засасывая в свои дебри воспоминаний и минувших времен.       Единственное, что Чонгук хотел бы повспоминать и окунуться в то прекрасно проведенное время, но не делал этого, — это ностальгия о Тэхене. Мысли о старшем невольно приносили грусть и безнадегу. У парня опускались руки, а на глаза наворачивались предательские слезы, стоило ему хотя бы раз представить перед собой любимого альфу. Прошло больше двух недель, а от Кима ни слуху, ни духу. Он сбежал, оставив глубокую рану в груди, которая не хотела затягиваться. Мысли о мужчине только расковыривали порез, заставляя его кровоточить. Тэхен ушел, забрав с собой все счастье, благополучие и удовольствие от жизни у Чонгука. Чон рыдал, пока никто этого не замечал; тосковал, долго глядя в одну точку, стоило хотя бы малейшим крупицам воспоминаний дойти до Кима. Чонгук пытался жить, начать все заново, но давно прошедшее время постоянно возвращало его в точку невозврата.       Чонгук после обеда шел обратно на работу, когда его поймал надзиратель и попросил подойти к Чимину. Чон удивился этому, ведь никакие анализы у него брать не собирались, да и все с ним было относительно в порядке. Но противиться встрече не стал. Он спокойно дошел до кабинета врача, не оглядываясь по сторонам и не обращая внимания на ходивших из стороны в сторону то врачей, то мужчин в форме. Чимин, как всегда, встретил его с приветливой улыбкой на губах и разными вкусностями на столе. Чонгук натянул на себя улыбку и выпрямил плечи, придавая себе немного уверенности.       — Проходи, Чонгук, — с приподнятым настроением проговорил омега и указал на стул. — Рад, что ты навестил меня.       — Ты ведь сам попросил меня прийти, — Гук сел перед омегой и опустил глаза на стол с вкусностями и чаем. — Ого, в этот раз пончики?       — Их не я делал, — отмахнулся парень. — Мне снова лень что-то готовить дома. Вообще, я думал посидеть на диете, но потом забил на это. Не хочется мучить себя и отказываться от вкусняшек, — Чонгук взял мучное изделие в руки и кивнул головой. — Ты бери давай, угощайся.       — Не понимаю я вас, омег, — ухмыльнулся Гук и повертел розовый пончик в руках. — Прекрасно же выглядите, но нет, все на диете сидите, вечно худеете, — и откусил кусочек, а затем простонал с удовольствием. — М-м, фкушно.       — Ой, да ладно тебе, — проговорил парень и засмущался так сильно, что кончики его ушей налились красным. — Я же не всегда. В форме-то себя держать иногда нужно, — на это Чонгук больше заулыбался и непонимающе помотал головой. Чимин, заметив реакцию, вовсе растерялся. — Ладно, все, я тебя вообще по делу вызвал.       — Какому делу? — спросил прожевавший альфа с удивлением.       — Так-с, сейчас, одну минуту.       Омега развернулся на своем крутящемся стуле спиной к заключенному и отъехал за ширму, где, видимо, лежали его личные вещи. Чонгук же внимательно смотрел на него и медленно жевал пончик. Маломальский аппетит уже утолился в столовой, но хотелось хотя бы немного порадовать парня, который каждую встречу чем-нибудь его угощал. Поэтому Гук, хоть и неохотно, но пообещал себе съесть хотя бы один пончик. Вообще организм в последнее время словно не нуждался в пище, поэтому Гук насильно запихивал в себя различную еду. Благо до булимии он еще не дошел. Чон прекрасно понимал свое состояние, знал, что еще немного — и докатится до депрессии, поэтому пытался хоть как-то отодвинуть активно надвигающееся психическое расстройство. В тюрьме не было людей, которые бы ему помогли: психиатров или психотерапевтов, и не было условий для нормального лечения. Поэтому Гук решил, что сам должен выбираться из этой ямы, чего бы это ни стоило.       Чимин вернулся на рабочее место с ноутбуком в руках, отодвинул в сторону мешающую коробку с пончиком и поставил технику на стол. Чонгук все это время смотрел на него широко открытыми глазами, следя за каждым движением омеги. Пак — красивый молодой человек, который достоин большего, а не сидеть в конченной тюрьме и следить за здоровьем тысячи ублюдков. Гук слегка наклонил голову, рассматривая парня уже под другим углом. Светлые волосы омеги, как всегда, были хорошо уложены в идеальную прическу, а на лице красовался легкий макияж, который подчеркивал естественную красоту парня. Чон слегка улыбнулся.       Возможно, он хотел бы приударить за этим парнем. Возможно, у них бы что-то даже получилось, ведь Чимин был во вкусе Гука, а тот явно был неравнодушен к альфе. Возможно, в их отношениях все было бы хорошо и не было бы эмоциональных качелей, как в недоотношениях Гука и Кима. Но это все невозможно. После Тэхена Чонгук не хотел ни с кем встречаться и строить заново личную жизнь — тоже. Чимин хоть и красавчик, но от него внутри ничего не екало, бабочки в животе не порхали и сердце не отстукивало сумасшедшие ритмы. Тэхен пришел и изменил всего Чона, показал Гуку другую реальность и подсадил на себя, как на наркотик. Чонгук вообще не уверен, способен ли он рассматривать хоть кого-то в роли своего возлюбленного, кроме опасного альфы. Искать кого-то на замену своей пары, притворяться влюбленным и давать ложные надежды он не собирался. Не такая он тварь все-таки.       — Вот, нашел! — довольно воскликнул Чимин и повернул компьютер в сторону Гука. — Смотри.       Тот наклонился, чтобы лучше разглядеть картинку. Через несколько секунд он приподнял брови вверх от удивления. Чимин же сосредоточенно проследил за его реакцией, ожидая, пока альфа прочитает все полностью. Тот же плавно закивал головой.       — Я вроде бы это видел, — признался Чонгук и напряженно сглотнул. — Но не придал значения тогда, — он свел брови и обреченно опустил взгляд ниже. — Да, точно, было такое, лет пять назад…       — В смысле не придал значения? — не понял Чимин и прищурился. — Тебе ставили раньше метку?       — Что? Нет, — Чонгук помотал головой, а потом вспомнил, что Паку он ничего про свою связь с Тэхеном не говорил. — Я просто интересовался… — Чимин продолжал молчать и смотреть на Чона в упор. — Ну, я раньше видел человека, который поставил мне метку. И… Ох, блин. Там долгая история, — Гук вовремя понял, что стоило бы остановиться и не болтать лишнего. Не хотелось в свои странные отношения посвящать и этого парня. Но Чимин резко перехватил руку альфы и смело ее сжал.       — Рассказывай, Чонгук. Это ведь касается твоего здоровья, — настоял омега и чуть улыбнулся. — Я ведь врач в первую очередь. Я не буду тебя осуждать.       — Так-то оно так, — Чонгук чуть кивнул головой и невесело улыбнулся. — Капец, ничего в секрете оставить нельзя.       — Хочешь — не говори. Но я хотел бы помочь тебе, Чонгук, да и твой случай действительно любопытный, — Чимин вновь мило улыбнулся. — Я с таким не сталкивался и не прочь немного изучить это явление. Тем более встречается оно очень редко.       Чон внимательно глядел на омегу и спустя пару секунд, как тот закончил говорить, спешно облизнул губы и опустил голову.       — Я встречал Тэхена раньше, — тихо произнес бывший полицейский. — Это альфа, который поставил мне метку. И еще тогда мой внутренний зверь отреагировал на него странно. Он склонил голову перед ним и заскулил, стоило феромонам Тэхена проникнуть в меня. Меня почему-то тянуло к этому альфе, хотелось быть ближе к нему и, наверное, подчиняться. Я уже тогда не понимал, что со мной, потом нашел эту статью в интернете, но решил, что это бред. После я не видел Тэхена пять лет, забыл о нем и не вспоминал до недавнего времени. Когда я только попал сюда, мы пересеклись, — Чонгук тяжело вздохнул, вспоминая тот значительный момент, когда они только повстречались с Кимом взглядами в столовой. Уголки губ невольно приподнялись. — И забытое чувство вернулось. Моя сущность вновь странно начала реагировать на Кима, а потом… — Чонгук усмехнулся сам себе. — Знаешь, Чимин, порядки в тюрьме жесткие, а я полицейский, которого посадили в тюрьму. К копам в тюрьме относятся плохо, это и понятно, я ведь множество людей отправил за решетку. Они меня автоматически ненавидят и хотят уничтожить. Оказавшись здесь, я беззащитен перед ними, и никакой закон меня не спасет. Не хочу рассказывать все ужасы, которые бы мне встретились, не защити меня Тэхен, но… это все страшно, — Гук покачал головой и поднял глаза на взволнованного Пака. — Мы с Тэхеном заключили сделку: он защищает меня от других заключенных, а я ему подставляюсь. Знаю, звучит унизительно, но лучше один, чем множество.       — Поэтому он поставил тебе метку? — осторожно задал вопрос омега.       — Да. Как знак принадлежности ему, — Чонгук почувствовал, как в месте укуса на шее запекло, но парень не стал трогать метку. — Тэхен никогда не обижал меня, никогда не избивал и не насиловал. Мы с ним просто спали, и нас обоих это устраивало. Скорее всего, Тэхен тоже чувствовал, что с ним что-то не так, потому что его тянуло ко мне на инстинктивном уровне, — Гук вновь отвел взгляд. — Спустя время нашу связь уже нельзя было назвать обычным сексом. Нас тянуло друг к другу, словно магнитом. Мой внутренний волк начинал скулить и раздражаться, если не ощущал присутствие Тэхена рядом, а Ким начал ревновать меня к другим альфам. Постепенно я понял, что не могу без альфы. Мне без него плохо, тошно и грустно, — альфа глубоко вдохнул воздух и протяжно выдохнул. — Я влюбился в него по уши, будто одержимый подросток, — Чонгук вновь задумался, вглядываясь в одну точку на стене.       Он действительно обезумел и потерялся в этой запретной связи. Влюбился в альфу, который показал ему новый мир, доверился ему, распахнул для него наивную душу и позволил завладеть собой. А потом так больно обжегся, что вряд ли эти внутренние мучения скоро прекратятся. Скорее, он так и будет страдать, пока все не притупится окончательно или же Тэхен резко не вернется к нему в объятия. Но простит ли Чонгук его? Скорее всего, да. Он ведь одержим им. Не все зависимые люди могут спокойно бросить то, от чего у них зависимость.       — Вау, — протянул омега и заулыбался. — Не знал, что такое вообще реально между двумя альфами. У вас такая… невероятная связь.       — Это да, — Гук горько улыбнулся. Говорить про то, что Тэхен его бросил, он не хотел, как и видеть жалость и сочувствие к себе в чужих глазах. — В общем, вот.       — Теперь я все понял, — Чимин с расслабленным лицом и томным взглядом смотрел на парня, а на губах его сверкала легкая улыбка. Видимо, он действительно считал историю Чонгука и Тэхена особенной. — Теперь все стало на свои места.       — Что именно? — решил уточнить Чонгук.       — Здесь написано не только про метку, которая способна связать однополые пары вместе, но и о том, что сущности чувствуют друг друга, — омега выпрямился и указал на монитор, где было еще много чего интересного. — Я уже давно читаю всякие статьи, изучил их и вот к чему пришел, — он открыл тетрадь, которая все это время лежала в стороне, прокашлялся и уставился в нее. — В теле каждого человека есть определенные клетки, которые участвуют в развитии всего организма. Также на их работу влияют гены, которые мы наследуем от наших родителей и наших предков. Так вышло, что есть определенный ген (пусть это будет ген «икс»), который влияет на, так скажем, половое влечение. Он вызывает не просто влечение, а очень сильное влечение к определенному человеку, но только противоположного пола. В нашем организме природой заложено то, кто нас будет привлекать, к кому мы будем испытывать симпатию и так далее. Наше либидо тоже уже определено нашими генами. Этот ген «икс» усиливает все эти чувства в тысячу раз, обостряет их, позволяя найти таким образом нужного партнера для продолжения рода, который тоже живет с этим геном. Такие люди реагируют на запахи друг друга, они на ментальном уровне чувствуют друг друга, и их метка, которую они могут поставить, не пропадает до конца жизни. Это считается нормой и не является болезнью или каким-то отклонением. Ты, может быть, слышал об истинности. Так вот, это она и есть.       — Но разве истинными не могут быть люди без этого гена? — спросил Чон с любопытством.       — Нет, — Чимин улыбнулся. — Истинных пар мало не потому, что они не встретились в жизни и так далее. Нет. Таких людей, в принципе ,не очень много на Земле, — Чон удивленно открыл рот и покачал головой. — Ладно, мы сейчас не об обычных парах говорим, а о тебе и Тэхене. Конечно же, ничто не может работать идеально. Случаются мутации, при которых этот ген не способен работать как надо, — на этом Чонгук нахмурился, а Чимин, прочистив горло, продолжил: — Так как этот особенный ген мутировал со временем, то под влиянием факторов от него произошел другой ген. Назовем его «игрек», — Чимин тыкнул в свою тетрадь, где были изображены всякие рисунки. Чон тоже опустил глаза вниз, с интересом все изучая. — Это уже совершенно новый ген, но база, то есть основа, у него — это ген «икс». Так как ген «икс» влияет на весь организм, то это же делает и ген «игрек». Что интересно, этот ген вырабатывается только у альф, у омег не было обнаружено такой мутации. Так как у омег гена нет, то…       — И сильного влечения к омегам тоже нет, — закончил за него Чонгук. Чимин закивал головой и победно заулыбался. — Но как тогда этот ген распространяется у альф, если двое альф не могут зачать потомство?       — Этот ген лишь мутация. Понятно, что двое альф не могут иметь детей, но это не означает, что они могут быть только друг с другом. Альфа с геном «игрек» не гей, его не влечет ко всем альфам, поэтому он может быть с омегой, у них могут получиться дети, и тогда этот неправильный ген дальше найдет свое распространение. Тебе этот ген мог передаться не только от отца, но и от папы. У омег этот ген есть в спящем состоянии, он никогда себя не проявляет и не будет проявлять. Он вроде как есть, и вроде бы его нет. Он всегда передается, но не всегда заметен, так как это работает с определенными парами, — Чимин устало вздохнул и вновь тыкнул на экран монитора. — Теперь, если посмотреть на эту статью, то можно понять, что альфы с таким геном делятся на две группы. Это потому, что раз омег нет, то этот ген сам создал себе условных «альф» и «омег». Доминантный альфа сильнее других альф из-за повышенного либидо и усилившихся феромонов потому, как его «истинный» того же пола, что и он, следовательно, он и обязан быть сильнее своей пары. Доминант может воздействовать на других людей, но ни к кому сильного влечения как такового нет, потому что такие альфы на генном уровне хотят найти только свою пару, то есть найти рецессивного альфу, который бы им подходил. Рецессивный альфа ничем не отличается от других альф, так как обычный представитель сильного пола никогда не будет воспринимать его как омегу. Но такие альфы… — омега резко замолчал и взглянул на уставившегося на него огромными глазами Гука. — Из-за своего гена они неполноценные. Они омеги в теле альф, но чувствовать это могут только доминанты.       — Что? — внутри все замерло и застыло. Чонгук приоткрыл рот, но с трудом смог промямлить: — Н-но… как?       — Это все природа, Чонгук, — с выдохом проговорил Чимин. — Мы не выбираем, кем нам родиться. Но знай, что это не болезнь. Из-за этого гена твоя жизнь не стала какой-то неполноценной. Ты — обычный альфа, как и все вокруг. Ты не омега. Альфы, в которых нет этого гена, никак тебя не чувствуют, не воспринимают тебя как слабого, а их сущность реагирует на тебя как на соперника, а не как на объект влечения.       — Точно? — Чонгук насупился.       — Да, — Чимин искренне ему улыбнулся, а после взял его за руку, сжимая. — Поэтому и изучено это все плохо, поскольку таких альф тяжело раскрыть. Если доминантов еще найти можно, то вот рецессивных альф крайне тяжело. Твой Тэхен — доминантный альфа, а ты его рецессивный, так как ярко реагируешь на него. Вы истинные.       — Похоже на правду, — чуть кивнул альфа и поджал губы. — Это значит, что, раз мы уже нашли друг друга, разойтись мы не можем?       — Нет. Это нереально, — Чимин ухмыльнулся. — Вы же истинная пара. Метка вас окончательно связала.       — А что будет, если жизнь нас все-таки разведет?       — Если это случится… Ох… — Пак чуть отстранился и убрал руку, чтобы развернуть ноутбук к себе и полистать сайт. — Ничего хорошего не будет. Из-за гена «икс», который дает огромное влечение лишь к одному партнеру, полноценно друг без друга жить будет очень тяжело. Свыкнуться можно, но… — он резко помотал головой. — Скажем так, если бы вы не встретились, ваша жизнь друг без друга была бы нормальной. Но, раз вы пересеклись, встречались какое-то время, а еще и связались меткой, то это все. Это точка невозврата. Влюбиться и испытать влечение к кому-то другому вы не сможете, что ты, что Тэхен. Вы необычная пара, это надо понимать.       — Ясно, — удрученно сказал Чонгук и нервно закивал головой. — Приехали, называется…       — Не вешай нос, — Чимин наклонил голову вбок и с теплотой на губах засмотрелся на помрачневшего Гука. — Как я понял, Тэхен парень хороший, заботливый, в обиду не даст точно. Помню я его на осмотре. Не выглядит он как тот, кто будет обижать свою пару, да еще и красавчик. Преступник, конечно, но кто из нас не совершал ошибок, правильно?       — Ага, — Чонгуку аж смешно стало. То, сколько ошибок совершил Ким, по пальцам не пересчитать.       — Тем более ты его любишь, он тебя тоже. Все хорошо у вас будет.       — Конечно…       Чонгук натянуто улыбнулся и тяжело вздохнул. Будет у них с Тэхеном все хорошо, ага. Если бы старший все не испортил своими действиями, может быть, все было бы прекрасно. Чону ведь давно все равно стало, чем занимается альфа, он и не пытался его как-то переучить и наставить на верный путь без криминала. Тэхен — глава мафии, и как бы Чон ни ненавидел это, пришлось принять правду. Только Ким не оценил его жертву. Вроде бы взрослый уже, голова на плечах разумная, а повел себя как ребенок. То ли обиделся, то ли по-тихому дела решить захотел. Это все уже неважно. Главное, что он оставил здесь свою пару, оставил Чонгука, к которому другие альфы неравнодушны. Если, как Чимин сказал, доминантный альфа чувствовал рецессивного омегу, то, может быть, Тревис поэтому к Чону неравнодушен? Он доминант, который увидел в Чонгуке жертву и человека, которого можно подмять под себя. Не просто же так тот от парня не отставал. Не хотелось бы в это верить, учитывая, что таких альф очень мало. Но Чонгук с Тэхеном же встретились, судьба-то их в итоге соединила вместе, позволив образовать чуть ли не неразрывную связь.       Больно, очень больно, а от правды стало еще хуже. Они с Тэхеном оба дефектные и искалеченные генетически. Будь у них другая семья, возможно, они были бы обычными альфами, не родились бы с лишними генами, которые только все портили, привязывая к одному конкретному человеку. Кто-то, может быть, посчитал бы это романтичным и милым, ведь кто не хочет любить всегда и всю жизнь прожить с одним-единственным человеком? Только Гук видел в этом огромный ужас. Тэхен смотался и даже не удосужился забрать Чонгука с собой. Почему? За что? Неужели там, на свободе, Чон ему вовсе оказался не нужен?       Метка на шее опять начала ныть, и Чонгук все-таки прикоснулся к ней. Чимин обратил на это внимание.       — Болит? — спросил омега, а Чонгук помотал головой.       — Нет, просто… задумался, — нечего Паку знать правду.       — Вообще, я вышел на всю эту информацию из-за метки. Укус не проходил и болел. У альф, как я понял, такое не может быть. И когда я только начал собирать информацию, то подключил еще результаты твоих анализов. Накидал себе обрывки статеек, но не был уверен, что тебе подходит это, но когда ты сказал о запахе, все встало на свои места.       — Все оказалось сложнее, чем я предполагал, — произнес Чонгук и заулыбался. — Ладно, что мы все обо мне да обо мне. У тебя-то как дела?

━━━━ ❖ ━━━━

      Конечно же, просто оставить полученную информацию Чонгук не мог. Он еще долго думал о своей сущности и связи с Тэхеном, которая объяснялась не просто выдуманным чудом, а наукой. Хоть Чимин и сказал, что это лишь его предположение, так как он не генетик, а обычный терапевт, но то, как он это все преподал, не могло заставить сомневаться. Чимин все-таки врач, он разбирался во всем этом, хоть и не полностью. Но, в любом случае, ему удалось Чонгука шокировать. Чон вообще сейчас не был уверен в своем будущем, так как привязанность к Тэхену ограничивала его почти во всем. Если бы они не разошлись, это бы нисколько не пугало, а даже как-то завораживало. Чон, конечно, постарается жить с тяжелым грузом на сердце, постарается не зацикливаться на метке и на своей связи с альфой. Существовать же как-то можно.       Дверь в библиотеку, в которой сидел альфа, открылась, и в нее вошел Ричард. Чонгук обратил внимание на скрип двери возле входа и повернул голову с окна на мужчину, который бесшумно подошел к библиотекарю, чтобы взять книгу. Чон осмотрел вошедшего заключенного, а когда тот развернулся к нему, отвел взгляд в книгу, которая его вовсе не интересовала. Она была лишь предлогом, чтобы задержаться в этом месте и чтобы его никто не выгнал. Просто Чон хотел тишины, спокойствия, да так, чтобы ни Джейк, ни Ален его не отвлекали, а блядский Тревис не мозолил глаза.       Ричард сел неподалеку от альфы, не обращая никакого внимания на парня. Чон бросил на него равнодушный взгляд, затем вздохнул и отвернулся к окну, где затянуло все небо. Он слышал от надзирателей, что в последнее время бушевала погода и к ним двигался циклон, поэтому случались небольшие сбои с электричеством. Это и объясняло то, почему отключился свет в душевой, но Гук все равно не понимал, почему администрация тюрьмы не могла как-то решить эту проблему с генераторами. Или экономили, или им плевать, и они не видели в этом огромной проблемы. Но ведь то, что это могло привести к беспорядку, настораживало. Ричард тогда помог Чону, но с тех пор они не разговаривали и почти не пересекались.       Когда Чон опять взглянул в сторону Ричарда, тот повернул голову в его сторону и пристально посмотрел на альфу. Чон нахмурился.       — Что? — спросил он шепотом.       — Ничего, — и сразу отвернулся.       Чонгук вообще этого не понял, но решил больше не разговаривать с мужчиной и вовсе не смотреть в его сторону. Ричард вообще казался ему странным. Насколько Гук знал, тот ни с кем не общался и не заводил дружбу. Заключенный являлся одиночкой и чуть ли не изгоем. Правда, его не пытались задеть или подловить в темном углу. Его старались избегать, так как прекрасно знали о деятельности преступника. Чонгук не испытывал к нему какого-то страха. Наверное, он уже привык к здешнему контингенту настолько, что ему просто было все равно.       Чон просидел в библиотеке почти до самого вечера, все-таки приступив к книге, которую взял у библиотекаря. Ему предложили популярное сейчас произведение про ангела и демона, которые пытались спасти человечество, — «Благие знамения». Гук согласился. Читать что-то грустное и нагружать свой и так больной Тэхеном мозг не хотелось, а произведения такого жанра ему нравились, отчего на его губах иногда сверкала радостная улыбка. Ричард ушел раньше него. Гук проводил его безразличным взглядом и вернулся к чтению.       На ужин он пришел в приподнятом настроении. Мысли о Тэхене пока не тревожили мозг, а сам он находился в хорошем состоянии. Хотелось вернуться в библиотеку и дочитать книгу, так как с собой ее не разрешили взять, даже если Чон был на хорошем счету у человека, который был ответственен за читательный зал. Гук на это не обиделся. Он ведь понимал, что преступникам верить нельзя, а он как раз им являлся.       Когда он стоял в очереди за едой, лампы над столами немного засбоили. Присутствующие мужчины уделили этому внимание, но сразу же вернулись к еде. Только надзиратели, нахмурив брови, продолжали осматривать потолок. Гук тоже напрягся. Это не предвещало ничего хорошего. После того, как свет погас в раздевалке, Чонгука кто-то искал, что, конечно же, не могло означать чего-то положительного. Но сейчас людей много, поэтому ничего плохого не должно было произойти.       Чон спокойно сел за свой стол вместе с полученной едой и принялся есть. Конечно же, парни из банды Тэхена вновь не смотрели на него и предпочитали с ним не говорить. Странно, что они его еще не выгнали из-за своего стола. Видимо, Тэхен им этого не позволил. Хотя кто знает. Чонгук вот вообще ничего не знал, а очнулся только тогда, когда Ким его покинул. Чон, осмотрев парней, взглянул на Джейка, который помахал ему рукой. Бета теперь сидел рядом с Ником, который все время был с ним, и редко пара ходила раздельно. Гук улыбнулся ему в ответ и опустил голову к ужину.       Следующие двадцать минут прошли скучно. Пока ребята Тэхена общались между собой, Гук молча ел с опущенной головой. Он не вслушивался в разговор альф и бет, потому что ему было все равно на то, что те обсуждали между собой. Чонгук придет в свою камеру, примет успокоительное, на которое уже успел подсесть, и ляжет спать. А завтра на работу, как и послезавтра. И так каждый день. Чертов день сурка. Надо бы на днях позвонить Сокджину и поинтересоваться, что слышно насчет продвижения его дела.       Чонгук вышел из столовой и направился к своей камере, но на полпути его перехватили. Некто зажал ему рот и крепко схватил, да так, чтобы парень точно не смог вырваться и уйти от преследователя. Гук, только почувствовав, что что-то не так, начал вырываться и постарался как-то спастись. Но неизвестный очень крепко схватился за его тело и поволок в сторону. Лампы на потолке вновь засбоили, отчего узкий коридор ненадолго погрузился в темноту, но через секунду пространство озарилось светом. Гук прекрасно видел, куда его тащили, но, к сожалению, никак не мог выбраться, как бы ни старался.       Парня затащили в туалет, где когда-то встречались Чонгук и Тэхен, чтобы утолить свой плотский голод. Чона бросили к стене, отчего он ударился боком о твердую поверхность и зашипел от боли в руке. Чонгук застонал от болезненных ощущений в конечности и схватился за нее, но когда поднял взгляд выше, то мгновенно застыл на месте. На него, выпрямившись и встав в удачную позу победителя, смотрел Тревис и гаденько улыбался. Позади него стояли его головорезы, которые противно лыбились и глядели на перепуганного альфу.       — Ну, привет, куколка, — произнес басом афроамериканец и подошел ближе. Чон мигом бросил взгляд на выход, который перегородил один из нигеров. К горлу подкрадывался отчаянный крик. — Наконец, мы остались с тобой вдвоем. Долго же я тебя хотел поймать.       — Но мы не одни, — Чонгук нервно ухмыльнулся и взглянул на других заключенных.       — А ты на них не смотри. Думай, что их тут нет, — хитро произнес мужчина.       Тревис оказался совсем близко. Чон попытался выскользнуть в сторону, чтобы не оказаться зажатым между стеной и крепким телом темнокожего. Да только не учел, что бугай все равно сильнее его, да еще и крепче. Он схватил Гука за челюсть и надавил на нее так, чтобы парень не мог сдвинуться. Чонгук оскалился и зарычал, применяя руки, чтобы отбиться от преступника. Но Тревис зарычал в ответ и хлопнул свободной рукой по конечностям парня, задевая больную. Гук нахмурился и громче рыкнул, что вызвало улыбку на противном лице мужчины.       — Можешь рычать сколько угодно, котенок, но напугать этим тигра ты никогда не сможешь, — он сдавил шею альфы и приблизил свое лицо к нему, продолжая улыбаться и смотреть в разъяренные глаза парня. — Пахнешь просто охуенно для альфы. Хотя... — он коснулся носом открытой шеи Чона. Тот дернулся, пытаясь уйти от прикосновений, но альфа теснее стиснул шею. — Какой ты альфа после того, как тебя всячески перетрахал Тэхен. Где же сейчас твой ненаглядный? Потрепал тебя и бросил, — Тревис провел носом до уха парня.       — Заткнись, ублюдок, — зашипел со всей скопившейся злостью Чонгук и вновь предпринял попытку вырваться, но мужчина слишком крепко держал его.       — Не нравится, правда? — негр отвратительно посмеялся и протиснул колено между его ног. — Признай, что для Тэхена ты был лишь временным развлечением. Я ведь говорил тебе, предупреждал, а ты не верил. Я знал, что этот придурок свалит рано или поздно и ты достанешься мне, — он чуть поднял ногу, задевая ею пах альфы. У Чонгука внутри все заледенело еще сильнее. — Сначала я хотел тебя уничтожить, подловить в темном углу, избить, а потом позволить своим парням трахнуть тебя. Но твое унылое личико выглядело таким отчаянным после ухода твоего трахаля, что я решил немного сжалиться над тобой. Такого милашку грех портить, — Тревис надавил на пах парня сильнее, отчего тому стало больно. — Я прощу тебя, детка, если ты сам раздвинешь передо мной ноги. Мне плевать, что ты уже потрепанный и использованный, я от такого сокровища не хочу отказываться.       — Какая же ты… тварь, — еле слышно проговорил Гук, а мужчина лизнул его щеку, и парень сморщился в отвращении.       — Сегодня я прощаю тебя за твои грязные словечки. Сегодня я все прощу тебе, если ты мне подчинишься.       — Ни за что…       — Уверен? — Тревис надавил на кожу шеи, на которой наверняка после такого останутся синяки, и Чонгук широко открыл рот, чтобы ухватить глоток воздуха. — Даю тебе минуту подумать, детка. Либо ты добровольно подставляешься только мне, либо мои парни избивают тебя и пускают по кругу. И после этого ты все равно будешь моим. Я тебя в покое не оставлю. Ты слишком охуенный, чтобы так просто от тебя отказываться, — он убрал ногу с паха парня, но прошептал напоследок: — Если ты закричишь, я буду считать, что ты мне отказал. Понял меня? — он сильнее сдавил шею, а Чонгук чуть кивнул головой, лишь бы снова попытаться дышать. — Хороший мальчик.       Тревис отпустил его шею и отошел на пару метров назад, глядя с огромным азартом на парня. Чонгук тут же прижал руки к больному горлу и выпученными глазами проследил за парнями, которые рассматривали его с ухмылками на лице. Что делать в этой ситуации? Тут человек шесть, а он один. Если он только что-то сделает не так, его просто уничтожат. Даже если Гук знал приемы рукопашного боя, против толпы в замкнутом пространстве очень тяжело идти. Если пару человек вырубить он еще сможет, то что делать с остальными и самим Тревисом — не представлял. Черт!       Чонгук стиснул челюсть и сжал кулаки. Чувство безысходности накрыло его. Либо его трахнет один Тревис, либо толпа. К горлу подступило отчаяние и горечь. Он ведь альфа, сильный пол, а им хотят воспользоваться как омегой, причем как шлюхой, как заправской давалкой. Он согласился на связь с Тэхеном, да, спал с ним, но это ни в какое сравнение не шло с Тревисом, который сам по себе человек неприятный, да еще и насильник. Подставиться ему — потерять себя окончательно. Вместе с комом в горле на глаза выступили слезы. Тэхен ведь знал, что с Чонгуком тут сделают. Знал и все равно ушел, не сказав ни слова.       — Ну же, сколько я буду ждать? — главный заключенный приподнял бровь вверх, ожидающе глядя на альфу, который все пытался слиться со стеной. — Раздевайся.       Чонгук опустил голову и сглотнул скопившую от страха слюну. Вот такой твой конец, Чонгук. Вот такая вот ужасная судьба, которую хотелось всячески избежать. Стать шлюхой у ублюдков в тюрьме. И врагу такое не пожелаешь. Хотя чего Чонгук хотел? Он ведь коп, главная мишень в таком злосчастном и отвратительном месте. Тэхен лишь отсрочил его неизбежную судьбу, взяв под свое крыло, показав, что можно тут жить по-другому, можно иначе любить и сильно привязаться. Но все в нашей жизни — временно. Ничего не бывает вечным и постоянным. Видимо, то, что сейчас нужно пережить парню, — тоже временно. А он обязательно переживет, выйдет затем на свободу и постарается забыть жизнь в месте заключения, как страшный сон. Не он один опущенный в тюрьме, люди потом с этим как-то живут и даже заводят семьи. И Гук тоже переживет. Надо лишь немного потерпеть.       Дрожащими руками, Чонгук потянулся к верху, медленно расстегивая одежду на груди. Тревис довольно заулыбался, жадно продолжая глядеть на то, как унижался сейчас Чон. В помещении стояла тишина, время словно остановилось, и даже мелкие пылинки не летали вокруг. Альфа стягивал с себя одежду, сдерживая в себе пронзительный крик, который бы привлек внимание. Неужели никто не сможет ему помочь? Неужели все резко отвернулись от Гука в такой сложный для него момент? Отчаяние все больше подкрадывалось к горлу и не давало нормально соображать. Когда Гук полностью снял одежду сверху, он замер, прикасаясь к штанам. Но тело будто заблокировало все процессы, поставило их на стоп, потому что пошевелиться больше Чон не мог. Было страшно, очень страшно и обидно до жути.       Спустя минуту бугаю это надоело.       — Да что ты, блядь, медлишь, — зарычал Тревис и приблизился к Гуку, касаясь руками его бедер.       И в этот момент что-то в голове у парня щелкнуло. Он взревел и со всей силы втащил кулаком альфе по голове, отчего тот завалился в сторону и потерял координацию. Чонгук оскалился и ударил мужчину еще раз, отталкивая его от себя подальше. К парню рванули его дружки, начиная избивать его в тех местах, куда могли достать их кулаки. Били по груди, бокам, голове. Чонгук пытался защищаться, но с каждым ударом его тело все больше слабело. Зря, наверное, он попытался себя защитить. Тревис второго шанса ему не даст, но и у Чонгука есть последние остатки гордости. Лучше уж остаться избитым и изнасилованным, чем подставиться самому, окончательно потеряв мужество.       В один момент Гука повалили на холодный пол. Чонгук из-за поврежденной головы действовал медленнее и уже не так уверенно. Он пытался отбиваться, задействовал то руки, то ноги, но его приемы быстро перехватывали и добивали уже своими. Когда Чона с силой ударили в челюсть, он на пару секунд отключился и расслабился. Перед глазами все помутнело и поплыло. Чонгук беззвучно открыл рот, но не смог произнести ни звука. В следующую минуту его схватили за голову и прижали к полу, пытаясь одновременно с этим стянуть штаны и полностью открыть доступ к телу.       — Ты че, гаденыш, думал от меня уйти? Защищаться вздумал, раз на доброту мою ответил кулаками, — Тревис противно засмеялся, продолжая срывать с покалеченного парня одежду. — Ничего, я научу тебя хорошим манерам.       — Н-не надо, — застонал Чонгук, пытаясь еще отстраниться, но каждый раз за попытки сопротивления получал то ногой в живот, то кулаком по голове. — Пожалуйста, Тревис…       — Надо, детка, надо! Хорошие мальчики не должны себя плохо вести.       Тревис, наконец, оставил альфу без одежды и отстранился, глядя на открывшуюся перед ним картину: Чонгук раскинулся на грязном, испачканном кровью полу, весь потрепанный, в синяках и ссадинах. На его когда-то идеальном теле уже начали вырисовываться разнообразные синяки, а из разбитого носа и порванной губы текла кровь. Чонгук тяжело дышал и смотрел слегка приоткрытыми глазами на своего мучителя, который упивался его болью и сломленностью. Чон же не пытался прикрыться и постараться еще спасти себя, но во всем теле отдавало болью так сильно, что каждое движение давалось с огромным трудом.       — Ну что, будешь еще мне перечить? — ухмыльнулся мужчина и облизнулся. — Даже в таком состоянии ты способен меня возбудить. Ты слишком блядский. Понятно теперь, что Тэхен в тебе нашел, — альфа раздвинул шире безвольные ноги парня, оказываясь прямо между ними. Он провел по ноге Гука, касаясь бедра и поднимаясь все выше, задевая впалый травмированный живот. — Такой миленький, что и обижать тебя не хочется. Все вы, азиаты, такие маленькие и хорошенькие, почти безволосые, как омеги прям, — он дошел до темных сосков Гука и обхватил один. Чонгук зашипел и сделал попытку отстраниться, но Тревис сильно хлопнул его по руке, отчего конечности парня больно ударились об пол. — Не надо так делать, куколка, — ублюдок одной рукой терзал сосок альфы, а другую просунул между половинками Чона, трогая сжатую дырочку. — И тут настолько узенький, что портить такую красоту не хочется. Но так мы ведь не продвинемся никуда, да?       Он поцеловал Чона в коленку, но Гук за это захотел ударить ногой громилу по лицу, да только очередной удар ногой от черного парня сбоку тут же обездвижил его. Тревис победно ухмыльнулся и протолкнул палец в Чонгука. Тот вошел с трудом, так как Чон не был растянут, а смазки под рукой не наблюдалось, отчего нежные стенки травмировались. Чонгук широко распахнул глаза и только попытался закричать, как его рот закрыли ладонью, а по голове опять ударили. Тревис хрипло засмеялся и протолкнулся глубже, а затем добавил еще один палец, раздвигая их внутри. Боль была адская. Чонгук заметался из стороны в сторону из последних сил, желая отодвинуться и слезть с больших пальцев заключенного, но тот надавил ему на грудь, не давая и малейшего шанса сдвинуться.       — Расслабься, сука, — недовольно зарычал Тревис, чувствуя, как сильно сжимался Чонгук.       Но Чон не мог ничего сделать. Он отчаянно сопротивлялся, елозил на полу, хоть это и казалось безрезультатным. Боже, как же он хотел, чтобы случилось чудо, чтобы все скорее прекратилось. Внизу живота все горело и ныло так, что слезы сами потекли по лицу. Он не знал, что ему делать. Сейчас над ним надругаются и выкинут, и живого места не останется. От этого осознания он истошно закричал в чужую руку.       В один момент свет вновь замерцал, и парни Тревиса немного замялись. Чонгук понял, что это его последний шанс. Когда свет резко погас в туалете, заключенные затихли, теряя ориентацию. Гук же хорошо запомнил, где находилась несчастная дверь, поэтому, когда помещение погрузилось в кромешную темноту, он из последних сил оттолкнул ногой Тревиса, а преступника, который зажимал его рот, укусил. Когда никто парня не сдерживал, он мгновенно вскочил на ноги и подбежал к свободной двери, дергая ручку и вырываясь на свободу. Придурки совсем забыли оставить дверь под присмотром, столпившись в стороне и наблюдая, как бедного парня будут насиловать. Не дождутся! Чонгук так просто не сдастся.       Свет вновь включился. Надежда и облегчение сияли на лице Чона, когда он мчался по коридору полностью нагой и искалеченный. Но радость была недолгой. Он услышал, как за ним побежали, поэтому ускорился, что было сил, не обращая внимания на боль во всем теле. Чонгук заметил камеры в углу, махнул им, но бежать не прекратил, очень боясь за свою жизнь. Разъяренный Тревис явно не захочет с ним церемониться, если поймает его. Поэтому Чонгук несся куда глядели глаза, пытаясь где-то скрыться. Как назло, ему не повстречался никто из надзирателей, хотя вроде бы они должны оперативно работать в таком закрытом месте.       Чонгук сделал очередной поворот, замечая дверь, которая вела в прачечную. Там можно было затеряться, тем более Гук хорошо знал то место. Чонгук подбежал к ней и начал дергать ручку. Дверь можно было открыть без проблем, если правильно надавить, это знали все, кто работал в прачечной. И, конечно же, Гук тоже это знал, поэтому спустя пару секунд он распахнул ее и вбежал внутрь. Свет вновь замерцал и погас, благо в этом месте были окна и небольшое количество света с улицы попадало внутрь, освещая огромный зал. Сегодня выходной, а это означало, что в помещении никого не было, только камеры, которые наверняка перестали работать из-за отсутствия электричества. Альфа тяжело вздохнул, быстро осмотрел местность и побежал к ближайшему стеллажу, на котором лежали стопки чистого белья. Только он это сделал, как услышал, что в помещение вбежали посторонние.       Гук затих, прижимаясь к стеллажу и закусывая губу. Он присел к самому полу, чтобы его точно никто не смог увидеть, а сам постарался не издавать никаких звуков. Парень слышал громкие шаги Тревиса, который был массивнее своих дружков и ходил как гигант, чуть ли не сотрясая землю.       — Ты думаешь, сможешь спрятаться от меня? Думаешь, я не найду тебя? — громко произнес альфа и угрожающе засмеялся. — Я чувствую тебя, куколка. Я слышу твой манящий запах страха. Выходи ко мне, пока я еще окончательно не озверел.       Чонгук прижался к спасительной стене ближе, а сам тихо пополз на корточках вперед, уходя от Тревиса подальше, так как понял, что тот начал ходить между стеллажами и внимательно его выискивать. Конечно, усложняла все боль во всем теле, а особенно раненая голова, которая невыносимо ныла и трещала. Ублюдок и его шайка нигеров явно ему что-то серьезно повредили, так что не исключено, что у парня было сотрясение. Плюс периодически перед глазами плыло и становилось темно. Чонгук все время пытался сосредоточиться на своей миссии сбежать и спрятаться где-нибудь до прихода охраны, а с головой он потом разберется.       — Тебе не уйти. Ты — мой, и будешь всецело мне принадлежать, — все не успокаивался альфа. — Не захотел по-хорошему, так будет по-плохому, сученыш. Поймаю тебя и буду трахать до потери сознания и то не прекращу, сделаю так, чтобы ты навечно меня запомнил, маленькая блядь.       Чон не зацикливался на словах альфы. Все, что он хотел, — это скорее спрятаться, но из-за того, что ему надо было двигаться совсем бесшумно, карабкался он как черепаха, с осторожностью переставляя босые ноги. Свет все еще не включили, что немного облегчало ситуацию, потому что как только появится свет, Тревис сразу же найдет альфу. Чонгук уползал все дальше от говорящего всякие противные слова темнокожего, чтобы незаметно спрятаться в кладовке, где бы его точно никто не достал. Лишь бы не отключиться по пути, лишь бы успеть. Сознание с каждыми шагом все больше мутнело, а тело ослабевало. Оно и понятно: Чонгука впервые в жизни так сильно покалечили.       Чонгук не верил в Бога, но сейчас мысленно молился ему и умолял, чтобы ему кто-нибудь помог. Точка невозврата, к которой он вернулся, преследовала его, а личный демон шел за ним по пятам. Из-за того, что альфа слабо дышал или старался вообще этого не делать, телу не хватало кислорода, и бессилие все больше окутывало его. Но громко задышать означало сдаться, а Чонгук не из таких. Он не был в армии, но в академии их учили всему, что только могло повстречаться. Поэтому Гук, стиснув зубы, держался. Адреналин, который только недавно спасал его, переставал действовать, а на место его приходила ужасная усталость.       Гук постепенно дополз до края зала и увидел дверь, которая вела в кладовку. Там можно спрятаться и переждать. Чонгук улыбнулся с надеждой и уже сделал шаг к спасительной комнатке, как вдруг его сильно толкнули в спину, отчего он упал вперед, в последний момент выставляя перед собой руки, чтобы защитить голову от прикосновения с полом. Только он упал, как на автомате попытался подняться, чтобы продолжить путь, но его схватили за руку и потянули назад. Рука оказалась в неудачном положении, а сильный удар о пол привел к тому, что в конечности хрустнуло, и страшная боль окатила все тело парня. Чонгук закричал от невыносимого мучения, но насильник сдавил руку сильнее, словно специально пытался причинить ему как можно больше боли. Тревис прижал парня к себе с искалеченной рукой, которая была неестественно вывернута, и задел губами его ухо.       — Я же говорил, что поймаю тебя, падла, — гадко произнес мужчина, а Чонгук зарычал.       — Да пошел ты! — закричал пострадавший парень и пнул ногой в живот альфу. Тот растерялся, и Гук смог вырваться из хватки.       Сбежать все равно бы не получилось, и Гук это осознавал, но попытаться можно было, чем спокойно отдаться в лапы ужасного зверя. Конечно же, ничего у Чона не вышло. Тревис мгновенно нагнал его и вновь с силой толкнул, ударяя парня по больному боку. Чонгук завыл. Вывернутую руку он вовсе перестал чувствовать. Видимо, организм настолько опешил от происходящего с телом Чонгука, что решил заблокировать на время нервные окончания в сломанной конечности. Гук упал возле стеллажа и протяжно зашипел. Боже, когда же его мучения уже прекратятся?       — Хватит, Тревис, — произнес тяжело дышащий Гук, теснее прижимаясь к спасительной поверхности. — Ты уже успел поиздеваться надо мной…       — Ты жалок, — уверенно произнес Тревис, постепенно надвигаясь на поверженного альфу. — Защищаешься, будто слабая сука, а сейчас и умолять меня вздумал. Оно и верно. Никакой ты не альфа. Никакому альфе не понравится подставлять задницу другому альфе и спокойно позволять себя трахать. Но, наверное, от этого и лучше. Мне не нужна неопытная сучка.       Тревис занес руку для удара, и Чонгук зажмурился, ожидая скорейшей боли. Но ничего не последовало. Точнее, произошло то, чего парень не ожидал. Гук почувствовал, как что-то брызнуло на него, попадая на лицо и грудь. Чонгук постепенно разжал веки, а затем и вовсе распахнул глаза в ужасе, глядя, как Тревис завис над ним, глядя на бывшего копа расширившимися зрачками. Он закрывал и открывал рот, словно немая рыба, а по его лицу со лба скатывался пот. Чонгук опустил глаза ниже и заметил на шее того глубокую рану, которая проходила вдоль всего горла, задевая артерию. Кровь с шеи активно текла вниз. Тревиса затрясло, но, прежде чем он свалился на Гука, кто-то схватил его за шею и откинул в сторону.       Чон дернулся и поджал ноги, стоило массивному безжизненному телу упасть рядом. Гук ошалелыми глазами посмотрел на уже мертвого Тревиса, а после бросил взгляд на его убийцу. Тот был в маске, в черной одежде и перчатках, чтобы не оставлять следы. Когда неизвестный двинулся на парня, тот теснее уткнулся в стеллаж и помотал головой.       — Пожалуйста, не надо, — Незнакомец присел перед ним, и Чонгук выставил здоровую руку вперед, чтобы хоть как-то защититься. Человек резко стянул с себя маску, отчего Гук открыл рот с огромным удивлением. — Р-Ричард?       — Дай осмотрю, — холодно проговорил мужчина и осторожно коснулся пострадавшей руки альфы. Тот зашипел от боли. Чувствительность в руке не вовремя вернулась. — Блядь, — он взял его за конечность и заглянул в глаза чуть ли не плачущему Гуку. — Ты должен потерпеть, понял? — Чонгук поджал губы и слабо кивнул. Ричард резко дернул рукой, вставляя ее обратно в нормальное положение. Чонгук вскрикнул, но потом торопливо закусил губу до крови. Дальше Ричард занялся сломанным носом альфы, выпрямляя его. — Не мог найти тебя сразу, вы слишком далеко удрали.       — Зачем ты мне п-помогаешь? — вымученно спросил Чонгук, боясь пошевелиться и вновь ощутить мучения.       — Это не я, — коротко ответил мужчина и все продолжал оглядывать бывшего копа. — Это Тэхен.       — Тэхен? — поразился Чон и нервно скривил губы, не доверяя словам наемника. — Серьезно?       — Неужели ты думал, что он, уходя, оставил тебя без присмотра?       Да, Чонгук так и думал. В груди помимо страданий возникло тепло, которое патокой расползалось по всему телу, а Чон сам не заметил, как слезы потекли уже не от боли и ударов. Чонгук скривился и громко захныкал, чувствуя, как по щекам обильно текла соленая жидкость. Ричард окинул парня безразличным взглядом и промолчал, продолжая делать свою работу. Чону же было совершенно не стыдно. Он, весь избитый, потрепанный, испачканный кровью, сидел и рыдал, впадая чуть ли не в истерику. Парень понимал, что ему стоило бы воздержаться и задать Ричарду еще пару вопросов, но он не мог. Эмоции так сильно захватили его, что он перестал себя контролировать.       — Я должен тебя вырубить. Это будет небольно, не переживай, — вдруг сказал мужчина и бросил взгляд на мертвого заключенного. — Когда очнешься в больнице, копам скажешь, что ничего и никого не видел. Ты помнишь лишь то, что тебя сильно избили, а после ты потерял сознание. Понял?       — Д-да, — Чонгук активно закивал головой. Мужчина уже потянулся к его шее, как Чон дернулся. — Погоди, можешь передать Тэхену кое-что?       — Нет времени, — ледяным голосом бросил альфа.       — Скажи ему, что я скучаю, — вырвалось изо рта, а после Гук прикрыл глаза и покорно откинул голову. — Давай.       Ричард ничего не ответил. Он легко коснулся шеи заключенного, надавил на кожу, и в следующую секунду Чонгук уснул, не ощущая больше ничего: ни боли, ни страданий, ни щемящего чувства внутри от упоминания любимого.       Ничего.